Залечи мои раны.

            Этот лёгкий, совсем невесомый поцелуй вывел Осаму из колеи, так, что до него не сразу дошло, что произошло. Слишком неожиданно. Слишком горячо, пусть это лишь и прикосновения губ. Невинное прикосновение губ.       Сердце, казалось, даже остановилось, прекратило биться, не доставляя кровь в мозг и вообще по организму.       Но настолько приятно, что в животе что-то затрепетало. Дазай мог бы прямо сейчас умереть от переизбытка чувств, а в принципе, неплохая смерть, от губ любимого человека, который сам поцеловал тебя. Тем более Куникида.       Хотелось, чтобы это длилось вечно, до скончания времен, но лишь бы это мгновение не прекращалось. Но всему хорошему суждено кончиться.       — Теперь доволен? — пусть голос и звучал грозно, но слышались в нем те чувства, которые заполняли этих двоих.       — Я люблю тебя… — насколько искренне смог произнести Дазай, утыкаясь лицом в плечо блондина и прижимаясь к нему.       — Узнал, что хотел? — уже спокойно и мирно спросил Доппо, обнимая брюнета за плечи.       — Более чем… — голос Осаму звучал приглушенно, но он выражал в нём все свои тёплые чувства.       И все бы ничего, они могли бы так продолжать стоять, но злосчастное НО. Голодное урчания живота, в котором до этого трепетали бабочки, но их явно проглотили киты, но им было мало этих маленьких летающих созданий, потому они и подали голос, требуя чего-нибудь покрупнее, да вкуснее.       — Ты хотя бы ел? — отстранившись от Осаму, Куникида заглянул ему в глаза.       — Из-за мыслей о тебе совсем аппетита не было, — подняв взгляд на блондина, со смущённой улыбкой признался. — Так что исправляй свою ошибку, — и на губы вернулась привычная ухмылка.       — Выгнать тебя, как понимаю, уже не смогу, так что исправлю «свою» ошибку.

***

      Через полчаса Куникида, как истинная домохозяйка, приготовил поздний ужин для гостя и накрыл на стол.       — Ваа~а, как аппетитно выглядит, — изголодавшийся Осаму уже было хотел приступить к трапезе, но несильный шлепок по рукам остановил его.       — Сначала руки помой, только потом ешь. — с абсолютной серьёзностью наказал Доппо.       — Насколько же ты привередливый, — по-детски надув щёчки, брюнет все же сходил помыть руки. — Теперь могу поесть?       — Да, приятного аппетита, — устроившись на стуле напротив, Куникида кивнул.       — Большое спасибо, — вернувшись на свое место, уже предвкушал вкус приготовленной любимым человеком еды. Как и стоило ожидать, она оказалась настолько же вкусной, как и выглядела. — Как всегда, идеа~ально, — довольно протянул слог.       Осаму съел все быстро и теперь, удовлетворенный и сытый, развалился на стуле.       — А кто посуду мыть будет после себя? — поставив локоть на стол, подпер щеку ладонью, глядя на довольного брюнета, наклонив голову набок.       — А я смогу сегодня поспать рядом с тобой? — пусть вопрос и был смущающим, но Дазай задал его в шутливой форме, хоть в душе и хотелось услышать положительный ответ.       — Кхм, не слишком ли ты торопишь события? — Куникида кашлянул в кулак, пытаясь скрыть внезапное смущение.       — Я же шучу~у, — неполноценный слегка посмеялся, продолжая улыбаться. Но остался горький осадок от реального ответа Доппо.       — Тебе удобно есть в бинтах? — блондин решил перевести тему, да и ему самому было интересно узнать поподробней о запястьях парня.       — Я уже привык, так что неудобств не ощущаю, — честно ответил, глянув на забинтованные руки.       — Ты в них постоянно ходишь? — продолжал задавать свои вопросы зеленоглазый.       — Не прям таки постоянно, но большую часть времени, — последовал кивок. — Разве что дома без них хожу.       — Ясно… — затихшим голосом сказал Куникида, отведя взгляд в другую сторону, на идеально белую стену.       Не зная, как продолжить беседу, Доппо взял грязную тарелку у парня и принялся мыть её. Но он остановился, когда почувствовал тёплые прикосновения рук сзади, которые обняли его со спины.       — Я мог бы и сам.       — В бинтах?       — Ну как-то же помыл руки, — Дазай хихикнул, теснее прижимаясь к блондину.       Куникида ничего не ответил, продолжив отмывать посуду, но объятия брюнета мешали сосредоточиться.       Положив тарелку в воду, промыл руки от пены холодной водой и обернулся передом к Дазаю.       — Что?       Но вместо слов Куникида обнял парня за тонкую талию и, притянув за подбородок к себе, впился в столь желанные губы. Неполноценный этого не ожидал. Слишком откровенно для такого идеалиста, как Доппо. Или он не такой уж и правильный…       Но спустя пару секунд Осаму ответил зеленоглазому, углубляя поцелуй. Он не хотел невинностей, всяких там милостей, ему хотелось истинной страсти своего любимого.       Не прошло и минуты, как Дазай оказался сидящим на кухонной тумбочке, точнее, вжатым в неё крепким телом блондина, который не хотел его отпускать.       Забинтованные руки обхватили шею парня, а ноги талию, прижимая к себе и требуя ещё большей откровенности.       — Мм~мф… — Куникида вырвал тихий стон из брюнета, потеревшись о его пах, который уже выпирал.       — Ты уже возбудился… — в покрасневшее ушко прошептал Доппо, тяжело дыша.       — Как и… Ты… — Осаму пытался восстановить дыхание после долгого горячего поцелуя.       — Потому… Залечи мои раны своей страстью…