Воспоминания ценой в 6000 лет

День начинался как нельзя лучше. За исключением одной-единственной вещи: на улицах Лондона стояла, верите или нет, жара, от которой те немногочисленные жители, что по какой-то непонятной причине решили в такой жаркий выходной выйти на прогулку, спасались в тенях деревьев городских парков. Это был один из тех дней, к которым Кроули успел привыкнуть, если скуку, конечно, можно назвать тем, к чему можно привыкнуть. В каком-то смысле обыденность стала неотъемлемой частью его повседневной жизни. И иногда он даже позволял себе ей наслаждаться, ведь неизвестно ещё, сколько продлиться это. Кроме того, это было для него всё в новинку. А под «всё» он сам для себя подразумевал образ жизни. То, что он не менял столетиями, так как не было никакой особой необходимости. И, конечно же, это непросто: привыкнуть к тому, что у тебя нет абсолютно никаких обязанностей, даже мнимых, подразумеваемых или тех, от которых Кроули постоянно отлынивал. Уж тем более, когда ты жил под пристальным — или не очень — надзором Снизу на протяжении шести тысяч лет. Точнее, так могло бы показаться кому-нибудь. Но Кроули определённо соврал бы сам себе, если бы сказал, что в его жизни хоть что-то изменилось. Только вес пыли теперь ощущался отчётливее и можно было не ожидать больше того, что с ним внезапно заговорит через телевизор Джон Макконахи во время очередного просмотра «Время убивать» или Фредди Меркьюри через магнитофон. Но вообще-то Кроули стал чаще задумываться о скуке. А он давно заметил, что раздумья о таких вещах дольше, чем хотя бы на несколько минут, ни к чему хорошему не приводят. Оставь хоть человека, хоть демона, хоть ангела в абсолютном одиночестве пусть даже на пару десятков лет — и мысли его съедят заживо. Тоска — Кроули сказал бы «смертная», но в своём лексиконе таких слов не имел — в этом деле довольно значимая фигура. В бесцельных брождениях по городу и бесконечных посещениях баров, чтобы залить в себя литр-другой алкоголя, Кроули проводил большинство своих вечеров. Да и дней тоже, ведь, как известно, зло никогда не дремлет. Иногда бары заменялись ресторанами или кафе, но суть от этого не менялась. Каждый вечер в любом случае так или иначе заканчивался минимум одной бутылкой вина. Хорошего или не очень — как повезёт. Причём исключительно в одиночестве, наедине с самим собой и тишиной пустой квартиры. Компаний Кроули не жаловал, особенно шумных. И особенно демон не мог переносить чужого общества после того, как Азирафаэль уехал из Лондона. Случилось это внезапно. Где-то лет десять назад. Ангел просто молча исчез, ничего не сказав и оставив свой магазин открытым абсолютно без присмотра. В ту неделю Кроули выпил неприлично много алкоголя, после сотни тщетных попыток дозвониться до ангела.

***

Утренний туман плотно окутал город, погружая его в тягучую сонливую атмосферу. А собравшиеся плотным покрывалом без просветов тучи предвещали дождливую погоду на протяжении всего дня. В воздухе чувствовалась духота запоздавшего лета и промозглость уже наступившей осени. Пахло мокрым асфальтом и пылью столичных дорог. Это был настоящий запах осеннего Лондона. Кроули не любил сырость. Каждая осень для него была ничем иным, как обычным предвестником ненавистных холодов с бесконечными снегопадами и скользкими дорожками тротуаров. Серость города в этот сезон угнетала и будто вгоняла в некоторое подобие апатии. Романтизация осени во всех этих сентиментальных книгах и фильмах неподдельно бесила Кроули. Никаких ярких красок и прекрасных листопадов, какими их описывают писатели, он никогда не видел в Лондоне — серость и угрюмость, будто бы какая-то эпидемия заражающие всех жителей этой страны. Но, с другой стороны, это определённо лучшее время для обсуждения погоды за бокалом хорошего вина. Распинаться о том, почему он не любит холод и слякоть, демон мог часами, и если под рукой была выпивка, то ещё и наслаждался этим процессом. Ведь с хорошим алкоголем разговор всегда идёт лучше. Именно с этим он и шёл сейчас к Азирафаэлю. Ему жизненно необходимо было пожаловаться ангелу на свою тяжёлую жизнь. Он мчался в своей черной «Бентли», не особо следя за дорогой, одну руку откинув назад, а пальцами второй постукивая по рулю в такт какой-то современной попсовой песне. Музыка играла так громко, что полностью заглушала гудки недовольных водителей, которых демон обгонял по встречной полосе и обочинам. Последняя синяя мигалка, к слову, мелькала в зеркале заднего вида ещё с десяток поворотов назад. Надо полагать, каждый раз полиция только сильнее удивляется внезапно заглохшим моторам. Дорога с одного конца города на другой заняла у демона не так много времени, как он изначально предполагал: у магазина ангела он оказался меньше, чем за двадцать минут со всеми пробками под конец рабочего дня. Машина, взвизгнув шинами, остановилась у самого тротуара. Кроули вывалился на улицу, и в лицо сразу ударил ветер. Демон закрылся от него жилеткой и в несколько широких прыжков достиг порога книжного магазина. — Азирафаэль! — кричал Кроули, заглушаемый порывами ветра. — Азирафаэль, открывай! Ты там, чёрт возьми? Он стучал ладонью в стеклянные вставки двери, но ангел не отвечал, а за закрытыми шторками было очень сложно разглядеть что-либо внутри. Что странно, в магазине даже не горел свет. А с неба уже начали падать первые дождевые капли. Кроули в конце концов не выдержал и с силой дёрнул ручку. Дверь легко поддалась, впуская неожиданного гостя. Тот не долго думал и в тот же момент заскочил вовнутрь. После дверь сама с грохотом закрылась за ним. В помещении было тепло и сухо. И по-прежнему темно. Пахло средством для мытья окон и пылью. То, чем тут с недавних пор пахло всегда. — Азирафаэль? — позвал ангела Кроули, оглядываясь в магазине. В ответ — тишина. Только удары порывистого ветра в окна и стук редких капель. Демон обошёл весь магазин и абсолютно все его уголки, но ангела нигде не было. О том, куда подевался Азирафаэль, демон долго думать не стал, его больше волновало собственное негодование относительно погоды. Поэтому вместо пустых размышлений он решил заварить себе кофе — у Азирафаэля очень удобно всегда был запасён пакетик растворимого кофе, специально для Кроули, — и поудобнее развалился в своём любимом кресле у книжного шкафа. Рядом на круглом деревянном столике аккуратными стопками стояли старинные писания. Их пришлось подвинуть, чтобы можно было куда-нибудь поставить блюдце с чашкой. С довольным вздохом демон откинулся на мягкую спинку, головой упираясь в колонну. Сняв очки, он потёр переносицу, а затем щёлкнул пальцами, зажигая в помещении свет и включая старенькую магнитолу. Из-за книжных шкафов с редкими помехами и перебоями заиграл сборник джаза. Музыка приглушённым эхом разносилась по магазину. Теперь можно было ждать Азирафаэля хоть всю оставшуюся вечность, не забывая только время от времени заново наполнять чашку свежесваренным кофе. Дождь на улице тем временем усиливался и стучал в окна с новой силой. Ливень обещал не стихать до самого вечера.

***

Так в тишине в тот вечер Кроули просидел до самой ночи. А потом до утра. Кофе ему хватило примерно до середины ночи, а после он принялся истреблять запасы вина. Но ангел так и не появился — ни к вечеру, ни к следующему утру. Поэтому утром Кроули, когда очнулся от раздумий, просто ушёл из магазина, предварительно закрыв его. Сел в машину и уехал. На следующий день и на следующий за этим днём день Кроули всерьёз забеспокоился, когда понял, что ангел так и не возвращался в магазин. Но всем поискам друга было суждено увенчаться провалом. Демон уже думал, что, быть может, его снова могли забрать Наверх, но тогда бы он узнал об этом первый, в этом он был уверен. Ещё в течение года Кроули навещал магазин практически каждый день. Но результат всегда оставался тот же. И вскоре демон понял, что смысла в этом нет. Попытки стали постепенно сокращаться, по итогу сведясь к одному посещению магазина в месяц. И то только для того, чтобы проверить его сохранность. Однако раз в год можно было и перебрать пару книжных полок. Азирафаэль это делал не менее двух раз в месяц, но Кроули никогда не любил наводить порядок, да и долго находиться в этом магазине ему с некоторых пор было неуютно. Кроме того, он и так делал для магазина очень много, отводя от него глаза правительства уже на протяжении десяти лет. На это уходило немало сил, учитывая то, что глаз в правительстве Лондона и в самом Лондоне немало, а отводить надо все без исключений. И сейчас он как раз шёл в магазин Азирафаэля. Однако надеяться, что он застанет там друга, демон даже не думал. Это просто стало чем-то обязательным. И обычно он не делал там ничего. То есть буквально ничего. Просто сидел и пил кофе в одиночестве. И находил в этом что-то особенное. В магазине Азирафаэля просто приятно пить кофе, оно там было вкуснее. И мысли, к тому же, там думались лучше. *** Кроули стоял перед входом в магазин, когда на часах был полдень. В солнечном свете колонны казались ярче. За спиной демона бесконечным потоком ходили туда-сюда люди, совсем не замечая его. И дверь отворилась, он вошёл, оставляя оживлённый город за стенами магазина. Внутри было тихо и чуть прохладнее, чем на улице. Пахло пылью, как и обычно. Только зайдя, Кроули сразу прошёл в некое подобие кухни, где на столешнице его ожидал пакетик растворимого кофе, оставленный на этом месте в прошлый раз. Он был надёжно закрыт металлическим зажимом. Демон раскрыл его — аромат из самой упаковки был слабый — и размешал в чашке несколько ложек растворимого порошка с сахаром. Вращая над заготовкой пальцем, заполнил её кипятком. Спустя минуту ноздрей коснулся приятный молочно-карамельный аромат. Кроули поболтал готовый напиток ложкой и вместе с ним направился в гостиную. Кресло всё так же и стояло у колонны. Но на столике теперь лежало всего несколько книг, собранных в неаккуратную стопку. Сверху их украшала одна раскрытая, с синей тряпичной обложкой. Между страницами лежала красочная закладка с виде японского веера. Демон поставил чашку и упал в кресло, закидывая ноги на один подлокотник, и голову через второй, упираясь затылком в стоящий рядом столик. Закрыл глаза и довольно выдохнул. Щелчок — и заиграла увертюра к опере «Вильгельм Телль». Заиграла где-то под конец — любимая часть Кроули. С недавних пор он стал слушать больше классики. Это не было связано абсолютно ни с чем, самая обычная прихоть. Потому что навязчивые мысли приходят в голову даже к демонам. Приподнялся и сделал глоток кофе. Бодрящий напиток отдавал терпким послевкусием. А после со стола была схвачена книга. Кроули листал её, переворачивая страницы одна за другой. Это был сборник стихов древнегреческих поэтов. Пей же, пей, Меланипп, До забвения пей со мной. Если рок в Ахеронт, В эту грустную мглу, меня Окунул, — что мечтать, Будто к солнцу вернемся вновь! … Алкей. Кроули был когда-то знаком с этим человеком. Талантливый поэт. Демон уверен, что был его первым и, определённо, самым преданным фанатом. А тем временем музыка сменилась. Заиграла увертюра к опере «Тангейзер». А за ней последовали мотеты Жоскена Депре, потом сочинения Йоуна Лейфса. Из более современного точно мелькнули композиции Йохана Йоханссона. Сменялись они одна за другой. *** Опомнился Кроули, когда на улице уже вечерело. Пыльные сверкающие столбы оранжевого света, пробивающиеся сквозь жалюзи, пронизывающие комнату, медленно заползали на стену. С востока на город даже уже собрались тучи, а на улицах стало заметно меньше людей. Теперь Лондон был более похож на себя. Через открытое окно чувствовался запах приближающейся грозы. На самом деле Кроули соврал бы, если сказал, что не любит дождь. Порой в это время он вспоминал их первую с Азирафаэлем встречу. Впервые тогда демон ощутил этот свежий и немного щекочущий ноздри запах; впервые он тогда ощутил тепло ангела, закрывающего его от холодных острых капель своим крылом. Из магазина он выходил уже зная, куда направится дальше. Весь оставшийся день он проведёт в одном очень недурном баре на Оксфорд-стрит. Каждую вторую среду месяца там скидки на весь алкоголь. Такой возможности Кроули однозначно не мог и не стал бы упускать. Дверь «Бентли» распахнулась, впуская демона. В машине было очень душно — пришлось открыть окна. Кинув быстрый взгляд на бардачок, Кроули порылся там рукой и наугад вытащил кассету. На пластмассовом футляре чёрным перманентным маркером выведено «I Want It All — Queen». Усилитель громкости был выкручен на три четверти своей мощности. Выехав с тротуара на дорогу, демон вдавил в пол педаль, и машина тут же рванула по улице. *** Среди остальных вывесок и бесконечных проводов телефонных столбов светящееся тусклым оранжевым светом название паба терялось. Только яркий полосатый фасад привлекал чуть больше, чем никакого внимания. Место было не самым популярным в городе, но вполне приемлемым. Тем более, там продавалось замечательное белое вино из Австралии. И всё же задание, в котором располагалось заведение, было совсем незаметным и низким относительно тех же многоэтажек, между которыми оно располагалось. Если бы не открытая крыша, — которая, к слову, тоже являлась частью бара, и там за столиками также сидели люди — то здание можно было бы назвать одноэтажным. За ним виднелись заросшие плющом балконы жилого дома. Что не удивительно для вечернего Лондона, паб был заполнен. Все места за столиками были заняты, отовсюду раздавался смех, грохот и прочий раздражающий демона шум многолюдных компаний. Он быстро прошёл прямо к бару. Там было чуть спокойнее. Можно было даже найти свободные места. Одно такое Кроули и занял. И хоть он не любил барные стулья, — ни один из них не заменит мягкость и удобство кресел — но оставаться надолго и не собирался. Это выше его демонических сил: терпеть гомон таких заведений. Заказ Кроули в этот раз включал в себя рюмку виски и один коктейль «Би-52». Название последнего навевало воспоминания. Когда-то демон познакомился с одним американским лётчиком, — кажется, это был пятьдесят третий год, — и тот поделился с ним секретом одного напитка, которым и был этот коктейль. Демону он очень пришёлся тогда по вкусу. Он даже однажды специально продал рецепт парочке баров, один из которых располагался в Малибу, а другой — в Нью-Йорке. Как оказалось, это было не самое плохое решение, которые демон когда-либо предпринимал. Правда, сейчас и ингредиенты, и вкус значительно отличаются от изначальных. Прибыль с продажи этих напитков Кроули тогда анонимно пожертвовал на разработки цветного телевидения. У него самого тогда не хватало времени на это. Да и Снизу, скорее всего, его бы отчитали за бездельничество после получение отчёта, так и не сумев найти различие между «цветное телевидение» и просто «телевидение». Хотя оно было. — Добрый вечер? — к Кроули обратился мужчина, всё это время сидевший рядом. Слух резала картавость, обычно присущая иностранцам. Ударение в словах неизвестного приходилось на последний слог. — Вы ведь уже не в первый раз заказываете здесь, да? Нехотя Кроули повернул голову, недоумённо и с раздражением глядя на внезапного собеседника. Невысокий худой брюнет. Сильно растрёпаные волосы и длинная нечёсаная борода создавали ощущение неряшливости, а возраст выдавали явные морщины на лбу и у глаз. В общем, выглядел он даже слишком по-обычному и, казалось, отчасти растерянно. Он смотрел на Кроули несколько виновато. В глазах читалось желание извиниться за навязчивость, но вместо этого мужчина только сконфуженно поджимал губы, искривлённые в улыбке. — И что? — ответил вопросом Кроули. Конечно же он тут бывал нередко. — Прошу прощения, — всё-таки не удержался мужчина. — Я турист, не совсем ещё хорошо ориентируюсь в местных заведениях. Возможно, вы могли бы мне посоветовать, какие тут есть интересные напитки? — По вашему, я похож на кависта? — недовольно отозвался демон, поведя плечами. — По правде говоря, не очень, — честно ответил мужчина, улыбаясь чуть смелее. — Мне, кстати, зовут Роберт. Я в Лондоне проездом. Держу путь в Ирландию. А вы тоже не похожи на местного. Это было недалеко от правды. Не то чтобы у Кроули вообще было какое-то определённое место жительства. Всю свою бессмертную жизнь он шатался по миру, а в Лондоне просто слишком задержался. — Не похож, — согласился демон, — потому что я не местный. Советую вам заказать себе «Ещё четыре года» и оставить меня в покое. В этом баре полно других пьяных туш, расположенных к разговорам больше меня. Всего хорошего. — Постойте, — останавливал его Роберт, — а если я вас угощу? Настаиваю. Вы мне кажетесь хорошим человеком. А мне только и нужно, что пообщаться с кем-нибудь. Кроули задумался. По правде говоря, отказываться от бесплатного алкоголя было бы глупо. Кроме того, бармен уже мог начать что-то подозревать, обнаружив, что у него с некоторой периодичностью куда-то испаряется «Джек Дэниелс». Причём в кассе денег не прибавляется, а у одного господина за стойкой всё никак не опустеет рюмка, хотя он сидит тут весь вечер. Это будет стоить мне всего одного разговора, подумал Кроули, можно и потерпеть. Он вздохнул и кивнул мужчине на рядом стоящий барный стул. — Я могу это считать за согласие? — в надежде спросил Роберт, но ответа и не ждал, кажется. — А зачем вы ночью носите?.. — он указал на очки Кроули лёгким жестом. — Вы всегда их носите? Это такой стиль? Я ничего не смыслю в моде свой-то страны, что уж говорить о других. Но зато мне много известно об истории Англии! Кроули понял, что это будет определённо долгий вечер. Такой же, какие обычно он проводил с ангелом когда-то. Какие растягивались на всю ночь или даже на целые сутки. Вечера в магазине с хорошим алкоголем и в хорошей компании. *** — И вы говорите об этом как о какой-то легенде? Глупое заблуждение, глупейшее, — отмахнулся Кроули. — Футбол придумали не в Англии. — Это были лучшие дни моей жизни, когда мы собирались во дворе поиграть, столько было баек, а ни одна не истина! Я всегда верил, что это придумка англичан! — мужчина выжидающе смотрел на собеседника с искренним интересом. — Где же его придумали тогда, если не у вас? — Как это «где»? Конечно же… в Китае! — взмахнул руками демон. — Скажу по секрету, что пинать корявые вёдра гораздо больнее. Без меня не додумались бы. Роберт состроил удивлённую гримасу, а потом нахмурился, изображая глубокий мыслительный процесс. Внезапно улыбнулся и рассмеялся. — А вы отлично шутите, господин… кажется, я совсем забыл спросить, как вас зовут. — Энтони Кроули. — Так вот, господин Кроули, — усмехнулся мужчина, — смешно шутите, говорю! Английский юмор довольно сложный, мне он не всегда понятен, но тонкость нужно ценить, верно? — Вы подумали, что я шучу? — Кроули поднял одну бровь. И снова Роберт замолчал на пару секунд, чтобы обдумать ответ. Но после улыбнулся ещё шире прежнего, сдержанно захихикав. Ничего не ответил, а вместо этого заказал повтор коктейлей. — Ещё два, пожалуйста, — обратился он к бармену. И снова вернул взгляд к новому знакомому. — Так вы, господин Кроули, говорили что-то о том, что Лондон это… как вы сказали, не помню… «столица безнравственной скуки и атрофированного удовольствия»? — мужчина с нежной улыбкой помешивал свой коктейль длинной трубочкой, наблюдая за движением своей руки. — Неужели тут всё действительно так плохо? — Даже ещё хуже. Трудно находится среди этой серости и чувствовать, как сам постепенно сливаешься с ней. — Кроули оглядел Роберта, — Но вам это не грозит. — А какой тогда смысл? — мужчина поднял глаза. Заметив скривлённое лицо своего недоумённого собеседника, он поспешил попровиться. — Наверное, это прозвучало глупо, да? Я имею в виду… Какой смысл в таком случае ждать, пока совсем растворишься в «серости»? Мне тоже было скучно. Безумно скучно! Я страдал от скуки! Поэтому и рванул в Ирландию к родственникам. Понимаете, о чём я говорю, господин Кроули? Скучно бывает всем, и это нормально. В такие моменты надо отвлечься. И он заговорчески ухмыльнулся, отпивая коктейль. Довольно кивнув, он сделал ещё один глоток. Кроули нахмурился, заглядывая в свой стакан. Это была довольно дельная мысль. Парень понимал, о чём говорит. Это было практически приглашение, хоть и несколько странное. Демон и сам уже давно подсознательно понимал, что ему пора было уезжать отсюда, но самому было сложно заставить себя. И всё же идея звучала не так уж и плохо. Его больше ничто не держит в Лондоне. — Ужас! — воскликнул вдруг Роберт, отвлекая демона от размышлений. — Такой час поздний. Господин Кроули, я вас наверняка задерживаю. Но, сами понимаете, сложно следить за временем в хорошей компании. — Хорошая компания? Это обо мне? — Кроули расхохотался. — Очень сомневаюсь. Дам и я вам один совет: надолго не задерживайся в этом городе. — А я и не собирался, — честно ответил мужчина. — Хотя хотел бы, мне здесь безумно понравилось. Люди только очень хмурые какие-то. — Здесь всё хмурое. — В любом случае, уже утром я продолжу свой путь в Ирландию. — С этими словами Роберт немного поник. Кажется, ему действительно хотелось ещё хотя бы на день задержаться в Англии. — Самолёт вылетает на рассвете. — Как романтично, — одобрительно протянул Кроули. Он сам на самолётах никогда не летал. — Потому что это действительно так! Неужели господин Кроули никогда раньше не летал на самолётах? — снова засиял Роберт, уже, по всей видимости, готовый рассказать своему новому знакомому очередную историю своей жизни. Но остановился, только открыв рот, и быстро посмотрел на часы. — А ведь мне пора в аэропорт! Не стану больше над вами издеваться. Спасибо большое за этот вечер, Энтони. Напоследок закажу-ка я вам в благодарность ещё один коктейль. Бармен! — Нет, не стоит, — остановил его Кроули. Жестом руки он подсказал развернувшемуся к ним было бармену, что уже ничего не надо. Тот скучающе пожал плечами и снова отвернулся к другим посетителям. — Я тут тоже не собираюсь задерживаться больше. И раз уж на то пошло, то предлагаю свои услуги водителя. Вместо «спасибо». Роберт задумался, поправляя наплечную сумку. На его лице читалась нерешительность. То ли он не шибко пока ещё доверял новому знакомому, то ли не хотел доставлять неудобства. Этого демон так и не понял. В итоге же мужчина всё же улыбнулся и энергично закивал головой. — Да, знаете, это было бы очень хорошо, — сказал он. — Кроме того, полагаю, отказываться было бы невежливо. — Замечательно. Тогда греби свои манатки, пожитки, — что там у тебя, — кивнул Кроули на чемодан и рюкзак, всё это время спокойно располагающимися в ногах у Роберта, под барной стойкой, — и погнали. У меня дела наметились на ближайшее будущее. Роберт легко подхватил рюкзак, закинув его на спину, и чемодан и направился вслед за Кроули на выход. Они вместе вышли на улицу, и в лицо ударили поток свежего воздуха и капли дождя: за то время, что они провели в пабе за общением и выпивкой, ливень успел пройти; теперь это была обычная морось, по-летнему тёплая. Роберт глубоко вдохнул. — Обожаю запах после дождя, — прокомментировал он своё действие. — Хотя в городе этот запах чувствуется гораздо хуже. Вот в лесу — это другое дело! Кроули ничего не ответил. Только оглянулся в последний раз на неоново-оранжевую вывеску заведения и направился к Бентли. Роберт поспешил за ним. И пока складывал вещи в багажник, заметил, какая замечательная у Кроули машина, гадая, сколько же за такой уникальный антиквариат отвалили бы денег самые искушённые коллекционеры мира. Но очень быстро успокоился под нетерпеливым взглядом Кроули и наконец-то уселся в салон. — Куда там вам? — спросил Кроули. — Да, — сказал Роберт. — Аэропорт Гэтвик. — Далековато, — отозвался Кроули, выезжая на дорогу. Машина понеслась с бешеной скоростью, абсолютно игнорируя любые правила дорожного движения. — По моим не совсем точным, но зато быстрым расчётам, такими темпами мы доберёмся даже менее, чем за полчаса! — с энтузиазмом заметил мужчина. По всей видимости, его мало смущал стиль вождения Кроули. — А вы наверняка живёте в противоположной стороне, я угадал? — Угадали, — ответил Кроули. — Кстати, с вашего позволения, Энтони, я не буду занимать вас разговорами и послушаю музыку до конца пути. — Только за. И тот достал плеер, надел наушники и, кажется, даже задремал в итоге на заднем сидении. А Кроули, оторвавшись от очередной полицейской машины, немного приспустил скорость и теперь ехал спокойно и размеренно по узким городским улочкам. Он решил выбрать немного другой путь к аэропорту, не прямой — ему так больше нравилось. И он не чувствовал усталости, но был готов поклясться, что не отказался бы сейчас поспать. И всё же мысли больше были заняты ново идеей. Кроули понял, что хочет поскорее собраться и убраться куда-нибудь из Лондона, из Англии. Ему надоела эта страна. Хотелось того, что в этом городе он вряд ли найдёт уже, — чего-то нового. Как раньше, когда он не привязывался к местам. Первое, что пришло демону в голову, это была Франция. Он действительно давно не был там, хотя когда-то очень полюбил Париж. И долго Кроули думать не стал: Париж, значит, Париж, решено. Давно пора было и самому додуматься до этого. *** — Что же, спасибо большое, Энтони! — Роберт крепко обнимал нового знакомого. Тот не то чтобы был сильно доволен, судя по выражению лица, но и обижать мужчину не стал. — Вы действительно меня очень выручили. Быть может, если бы не вы, я бы опоздал на самолёт. Мне явно повезло. Удивительная удача. — Я ничего особенного не сделал. Всего лишь довёз до аэропорта, — наконец-то освободившись из тугих объятий, произнёс Кроули. — И всё же я этого никогда не забуду, — улыбнувшись, кивнул Роберт. — Поэтому напоследок дам совет. Вижу, что вам, Энтони, душно здесь. Лучше не сомневайтесь и действуйте как можно скорее. Это всё. Ещё раз спасибо вам! — Хватит высказывать мне столько благодарностей, меня скоро стошнит, — замотал головой Кроули. — Всего хорошего. И удачного полёта. Что там ещё желают, не знаю. Он пожал плечами. Поправил пиджак и, отдав честь двумя пальцами, засунул руки в карманы штанов. После чего развернулся и, широко зевнув, направился к машине. — Надеюсь, судьба ещё сведёт! — раздался голос за спиной, когда Кроули уже открывал дверь Бентли. — Передавайте мои лучшие пожелания Азирафаэлю, когда встретите его. Демон опешил и так и замер в недоумением. — Что? — Он резко развернулся. Но Роберта там, где он только что стоял, не оказалось. На его месте бродили люди с кучей сумок и чемоданов. Кроули нахмурился. Какое-то время ещё вглядывался в лица прохожих, но мужчины в толпе точно не было. В итоге демон махнул рукой. Уселся на сидение и, включив музыку, направился в свою квартиру.

***

Утро началось с чистого неба над Гастингсом и сгущающимся пасмуром над водами пролива Ла-Манш. Это зрелище бодрило Кроули как нельзя лучше. Он стоял у выезда к Гастингс Пирс и наслаждался свежим морским бризом, оперевшись на ограду. В руках он аккуратно протирал свои очки чёрной тканью пиджака. В Гастингс Кроули направился из Лондона за два часа до рассвета. До этого времени не находил себе места в своей квартире, поэтому, как только вернулся туда из аэропорта, сразу же направился в книжный магазин, впервые за долгое время появившись там более, чем единожды за месяц. Как всегда, там было глухо, темно и пахло пылью и стеклоочистителем с ароматом яблока. Демон заехал туда для того, чтобы забрать свои вещи — парочка кассет и жилет, который он забыл тут в прошлый раз. Это уместилось у него с остальными немногочисленными пожитками в одной-единственной кожаной дорожной сумке. На самом деле Кроули никогда не верил в приметы, но уйти сразу после того, как собрал вещи, он не решился, непременно убедив себя в том, что ему просто необходимо перед этим присесть и выпить немного кофе. Кофе он так и не заварил, но зато с какой-то странной увлечённостью заглотил парочку поэтических сборников, которые случайно попались под руку Когда же он заставил себя в конце концов оторваться от стихов, часовая стрелка уже указывала на пятый час утра. Тогда Кроули молча отложил книгу и, оставив всё, уехал. Прежде, естественно, закрыв магазин и немного «поколдовав» над ним. На расстоянии было бы определённо сложнее следить за его сохранностью, но Кроули очень хорошо потрудился над тем, чтобы в магазин без его помощи попасть было невозможно никому, кроме Азирафаэля, если он вдруг заявится обратно. И те смельчаки, которые попытаются проникнуть внутрь без ведома демона, кроме унизительной неудачи в этом деле, испытают на себе все проклятия и муки всех девяти кругов ада по очереди. Раньше Кроули никогда бы не подумал, что ему будет настолько сложно оставлять что-либо позади. Оставлять же магазин Азирафаэля было ещё сложнее. Особенно при осмыслении того факта, что вернуться, скорее всего, предстоит ещё не скоро, если вообще предстоит. Поэтому Кроули решил оставить в магазине записку. На случай, если Азирафаэль всё-таки вернётся, в чём Кроули не был почему-то так уж сильно уверен. Тем не менее, надежда всегда умирает последней даже в демонах. Почему-то Кроули подумал, что так не просто ему будет спокойнее, но так будет правильно. Только после этого он смог заставить себя действительно по-настоящему распрощаться с книжным магазином. До Гастингс Пирс же Кроули добрался даже раньше, чем думал. Когда он подъехал, часы — которые, к слову, всё так же чётко отображали время в двадцати крупнейших мегаполисах мира и там, где до сих пор было Слишком Поздно, — показывали только половину шестого лондонского времени. А у Кроули почему-то было совершенное предчувствие насчёт того, что отправляться дальше надо было только через полчаса. Это стало неплохим поводом насладиться морским пейзажем в своё удовольствие. Впрочем, часы всё-таки показали семь утра, это было неизбежно. Кроули небрежно махнул рукой, заводя всё это время находящуюся позади него «Бентли», и поспешил сесть за руль. Отложив очки в бардачок, он дал задний ход и стал медленно отъезжать назад, равномерно удаляясь от пирса. Но в какой-то момент вдруг остановился. Рука легла на рычаг и уверенно двинулась вперёд, переключая машину на вторую передачу. А потом без колебаний Кроули со всей силы вдавил педаль в пол. Короткий визг забуксовавших шин, и — уже на всей скорости «Бентли» мчится по пирсу прямо к ограде. Та только перед самым столкновением раздвигается в две стороны и «Бентли» вылетает с выступа и с всплеском приземляется на гладкую поверхность воды. Однако тонуть автомобиль и не собирался. Не сбавляя скорости, «Бентли» так и помчалась по воде дальше. Вокруг летели брызги и пена. Кроули же снял с руля одну руку. Схватил первую попавшуюся кассету и, вытряхнув её из пластиковой коробочки, вставил в магнитолу. Заиграла какая-то ритмичная инди-музыка. Это была новая кассета. Её Кроули приобрёл не более пяти дней назад, когда случайным образом забрёл на блошиный рынок, именно её одну, он был уверен. Ведь всем было известно, что любая кассета, пролежавшая в машине более двух недель, автоматически превращается в «Лучшие песни «Queen».