В паутине чужой жизни

— Профессор Палладиум принял во внимание тот факт, что ты пыталась спасти своих друзей… Огонь течет по венам, вызывая жар и причиняя боль…  — Поэтому ты сдала контрольную на девять баллов… Снаружи очень холодно, как будто я сейчас сижу на Северном полюсе…  — Один балл снят за твою трансформацию. Мне кажется, я сгораю заживо…  — Блум, но то, что произошло с троллем… Ты сделала это осознанно? Хочется кричать, но не могу…  — Да, — шепчу одними губами. Я схожу с ума. Я не понимаю, что со мной происходит…  — Блум, с тобой все в порядке? — Да. *** Я поняла, что значит переступить черту, когда жизнь делится на «до» и «после». Я причинила настоящую боль человеку только один раз в жизни: когда издевательства настолько вывели из себя, что в какой-то момент весь мир сузился до меня и обидчицы. Бесконтрольная ярость и всего одно желание «причинить как можно больше боли». Я не жалела о своем поступке, но переживала, что скажут родители. То же ощущение и сейчас, только я причинила боль осознанно. Я знала, что делала. Внутри все разрывалось. С одной стороны, я понимала, что ничего другого сделать бы не смогла, но с другой — за такую жестокость меня спокойно могли бы исключить из Алфеи и лишить магических сил. Но нет, Фарагонда лишь запечатала мою силу на период восстановления, как она мне сказала. Но я больше склонялась к тому, что это наказание для меня. Я не могу ни использовать магию в бытовых целях, ни трансформироваться — пора вспомнить, что значит быть обычным человеком. Именно сейчас я поняла, что пересекла точку невозврата. Если раньше я могла хоть как-то оспорить свой статус темной феи, то сейчас… Не после того, что сделала с троллем-охотником и не после того, что сделаю в будущем. Тело все горит, а мысли с трудом удерживаются в сознании. Хоть я не могу пользоваться магией, но боль от покореженных магических каналов никуда не исчезла, как и сама магия, которая заперта в теле. Дракон скалится, рычит, пытается вырваться, но безуспешно. Я сама не понимаю, как именно был поставлен блок и как его снять. Зато магия бурлила внутри и казалось, что кровь превратилась в лаву и теперь течет по сосудам. Те обезболивающие зелья, что дала Офелия, лишь немного приглушили боль и уняли жар: меня хватило на то, чтобы дойти до кабинета директрисы.  — Такова плата за использование магии без заклинаний, — вспоминаются слова Гризельды на одном из уроков.  — Блум, тебе очень повезло, что твои каналы лишь немного повреждены. Чаще всего человек просто сгорает изнутри независимо от того, есть ли у него стихия огня или нет, — Фарагонда как всегда строга и права. Я сгорала не так, как думала Фарагонда. Огонь не уничтожал меня, не разрушал магические каналы, я чувствовала это. Он просто бушевал, искал выхода, не желая сидеть взаперти. Вот только это никому не объяснишь. Офелия сказала, что ничего угрожающего моей жизни нет, а состояние должно нормализоваться через несколько дней. Несколько дней. Как бы за эти дни не сойти с ума в прямом смысле этого слова! Я поступила опрометчиво, взаимодействуя с магией на одном желании. Могла не справиться с огнем, могли пострадать Флора, специалисты, а не только тролль. Могла даже переборщить с огнем, и вместо обожженной головы красовался бы череп тролля-охотника. Исследовательскому институту он бы пригодился. Заклинания придумали не просто так. Они облегчают проток магии по каналам, не давая ей разрушить их. Произнесение заклинания позволяет фее лучше сконцентрироваться на том, что она хочет и не натворить ошибок. Само произнесение заклинания словно обволакивает магию защитной оболочкой, не давая ей уничтожить саму фею. Есть некоторые вещи, которые можно творить без заклинаний, но тогда феи всего лишь направляют то, что уже есть в природе, а не создают новое. Сейчас я поняла, что магия — это не игрушка и не красивая сказка. Она может как спасти, так и убить — ей без разницы, что делать. Нас учили, что магия — это энергия, которой мы управляем, это то, что есть вокруг нас и внутри каждого из нас. Но это не так. Магия по-своему разумна. Тот же дракон, который выполняет роль интуиции и советчика, — он воплощение магии. Вряд ли я смогла бы создать огненный скафандр, если бы не его согласие. Клятвы, некоторые обещания, долг жизни — это то, что вне нашего контроля, но они есть и работают. Нельзя дать клятву и безнаказанно нарушить ее: в лучшем случае, почувствуешь боль, в худшем — будешь мучительно умирать несколько дней, и ни один врач не поможет. Я прикрываю глаза и прислоняюсь к стенке. Передо мной снова появляется голова тролля, в ушах отдается эхом его рев. Как бы я ни пыталась убедить себя в том, что поступила правильно, что-то внутри царапало и не давало спокойно вдохнуть и выдохнуть.  — Блум, ты в порядке? — я чувствую, как меня подхватывают под локоток. Жар медленно отступал, в голове снова стало ясно. Я смотрю на знакомые серые глаза и киваю. Мне не хотелось, чтобы она меня отпускала. Ее холодные руки были бальзамом для моего горячего или, точнее сказать, горящего тела.  — Да. Я просто задумалась. Все хорошо. Нэра знает, что я вру. Она как-то умела определять мое состояние и всегда появлялась в тот момент, когда мне нужно было чье-то присутствие или поддержка. Возможно, это дело в чувствительности к магии, о которой она говорила. Отодвигаюсь от стены, и мы медленно идем в сторону жилых блоков. Феи делают вид, что нас нет. За что я благодарна Фарагонде, так это за то, что об этом случае знают единицы: никто не стал распространяться о том, что произошло. Но все могут узнать через специалистов или им как-то «закроют» рты? — О тролле? Блум, ты должна понимать, что ты сделала то, что могла сделать в этот момент…  — Я знаю, — перебиваю ее. — Просто… Не ожидала от себя такой жестокости. Чувствую себя настоящей темной феей. От Омарон несло холодом. Кто бы мог подумать, что такая мерзлячка, как я, когда-то будет радоваться тому, что холодно. Говорят, от фей льда нет пользы, им бы работать в госпитале, чтобы снижать температуру тела. Чем не польза для больного?  — И что? — Нэра недоуменно смотрит. — Ты спасла им жизни ценой своей, и еще коришь себя за это? Блум, ты радоваться должна, что у тебя получилось применить голую магию! Ты не растерялась, а сделала все, что могла! Разве темная фея будет спасать других? Разве она будет рисковать собой?  — Я просто боюсь, что однажды не смогу остановиться, — тихо говорю, переходя под конец на шепот. Это пугало больше всего. Меня легко вывести из себя, особенно когда кто-то причиняет мне боль. Один раз я сорвалась, боюсь, с такой силой мой срыв может закончится очень плохо. Для всех.  — Блум, — Нэра качает головой.  — Профессор Палладиум не сильно зол на меня? Мне кажется, после того, что я сделала, возможно, его отношение ко мне изменилось.  — Не думаю. Наоборот, он переживал за тебя, как-никак, но ты единственная, кто слушает его на уроках и решает все задачи. Хоть он и эльф, но он понимает, что ты всех спасала. Мы замолчали. Нэра все еще держала меня за локоток, а я не знала, что говорить.  — Спасибо за то, что всегда поддерживаешь. Я рада, что ты появилась в моей жизни. Я всегда мечтала иметь друга или подругу, которая поддержит, будет проводить много времени со мной и общаться. Хоть я и общаюсь немного с Винкс, но Нэра… Она другая, такая же, как и я. Изгой в группе, но разбирающийся в Волшебном измерении, в отличие от некоторых. Не стала меня бояться, не стала избегать.  — Обнимашки? — она улыбается. — Только учти, никакого больше самоанализа, иначе заморожу твои мысли и все, больше нечем будет думать. Я смеюсь и обнимаю ее. Она такая же холодная, как и ее руки, но меня это нисколько не напрягает. *** Глупо думать, что после того поступка отношение Винкс ко мне не изменится. Их тоже мучило противоречие: вроде жестока, но всех спасла. По Текне сложно было определить, что она думала. Поблагодарила за помощь, сказала, что я молодец, быстро среагировала, а использование магии напрямую ее удивило. Муза заботливо поинтересовалась о моем самочувствии и поблагодарила за спасение. Фея музыки хотела что-то сказать или спросить, но она постоянно оглядывалась на других девушек и не решалась сказать это вслух. Я не настаивала, надо будет, позже скажет или спросит. Стелла отнеслась ко мне с пониманием. Она приняла тот факт, что я чуть не сожгла голову троллю, хоть и не одобряла его, но сказала, что это было очень смело трансформироваться, не растеряться и победить врага. Так поступают настоящие феи. Флора отреагировала несколько неоднозначно. Она мялась, избегала зрительного контакта и старалась быть как можно дальше от меня, но что-то заставляло ее поступать наоборот. Не нужно быть эмпатом, чтобы не заметить, насколько девушка была напряжена. Возможно, у нее психологическая травма после нападения тролля. Флора не очень похожа на тепличный цветочек, который надо холить и лелеять, я думала, она гораздо сильнее и морально устойчивей.  — Блум, я хотела извиниться перед тобой, — говорит Флора, когда мы все разошлись по своим комнатам.  — Что? — вырывается у меня, и после доходит смысл ее слов.  — Я хотела извиниться за то, что так… — девушка замялась, — предвзято к тебе относилась. Ты спасла мне жизнь, рискуя своей. Я не должна была так… плохо думать о тебе. Ты не такая, как другие феи и не такая, как темные.  — Если это комплимент, то спасибо, — я была удивлена. Одно дело, когда человек меняет свое мнение, другое — когда признается в этом тебе. Флоре тяжело давались эти слова, но она их произнесла. Вот как меняется мнение человека, когда жизнь висит на волоске. А то феи должны прощать, искать доброе и светлое в других. Ну да, попробуй найти что-то доброе в беспощадном чудище, которое готово раздавить тебя в лепешку. Тут его возненавидишь и захочешь убить, а не заниматься бесполезной ерундой. — Что ты хочешь взамен за спасение жизни? Я выгибаю бровь. Что значит «что ты хочешь за спасение жизни»?  — В смысле?  — Долг жизни, — говорит Флора таким тоном, будто мне это что-то говорит. О Долге жизни я слышала мельком, лишь то, что долг исчезает тогда, когда должник делает нечто равноценное спасению жизни. Жизнь — величайшая ценность, а значит, тут не обойдется обычной шоколадкой или оплатой похода в кино. Меня и Флору должно что-то связывать, но я не чувствую ничего. Дракон раздражен и зол, его эмоции не связаны со словами Флоры, он с запечатывания силы такой.  — Эмм, — я потерла затылок. — Знаешь, честно говоря, я не разбираюсь во всех этих долгах жизни. У него есть какое-то временное ограничение? Фея природы поджимает губы и отрицательно качает головой.  — Флора, я не знаю, правда. Возможно, в будущем, ты мне спасешь жизнь и это будет твоей расплатой. Я бы могла сказать, что мне достаточно лишь услышать от тебя «спасибо», но тебя этот вариант не устроит?  — Нет. Мой ответ ее не устраивает. Она сжимает ладони в кулаки и сильнее наклоняет голову.  — Ты действительно ничего не можешь придумать? Возможно, тебе нужно с чем-то помочь? — в голосе Флоры слышится надежда и обреченность. Нашла на свою голову приключения. Мало того, что спасла, так теперь думай, чем она расплатится за долг жизни. Хм, есть одна идея.  — Директор заблокировала мою силу, ты не знаешь, можно ли как-то снять блокировку? Флора не знала и это еще сильней ее удручало. Больше идей не было. Собственно говоря, почему я должна париться по поводу чьих-то долгов? Это ее дело и ее проблемы, пусть разбирается сама. В конце концов, если все за нее будут решать, то она так и останется наивной девочкой, которая не увидит и не поймет, что жизнь состоит из серых цветов.  — Флора, я не могу ничего придумать. Возможно, позже ситуация сложится так, что ты сможешь вернуть долг, а пока увы, ничем помочь не могу — развожу руки в сторону. Меня отвлек звук пришедшего сообщения на телефон. Это был неизвестный номер. «Встретимся завтра в кафе «Астория» в 6 вечера. Это очень важно. Ривен». Мда… Наверное, Стелла дала ему мой номер телефона, но…  — Что Ривену от меня надо, да еще так срочно? — спрашиваю саму себя.  — Долг жизни. Он хочет узнать, что ты потребуешь взамен, — отвечает Флора. Напряжение сменилось обреченностью и каким-то смирением. Такое ощущение, будто я демон и взяла ее к себе в рабство. Еще один Долг жизни? Да они все с ума сошли что ли? Завтра срочно пойду в библиотеку читать про этот долг жизни и способы расплаты, и Нэру попрошу рассказать. Она должна что-то знать. Ривен не Флора: если с феей природы я живу уже два месяца в одной комнате и более-менее ее знаю, то с Ривеном, который от меня вообще не в восторге, надо быть осторожной. И вообще, с какой стати я должна завтра идти на встречу? Может, у меня есть дела, а он думает, что ради него все брошу? Я хотела поехать домой и уже давно предупредила родителей, что приеду к ним сразу после второй пары. «Извини, я занята. Завтра не получится встретиться. Блум»