Измени мою жизнь

Прошёл год с первой московской конвенции «Сверхъестественного». Раны в моей душе больше не кровоточат, и я начала жить, как прежде. Дженсен за всё это время не прислал мне ни одной весточки: ни смс, ни электронного письма или звонка. Но это к лучшему. Зачем ворошить прошлое? Жара пришла в Москву в середине июля. Беспокойный, никогда не погружающийся в сон мегаполис изнывал от духоты и выхлопных газов. Люди, вопреки запретам, купались в фонтанах, стараясь хоть немного охладиться. Полиция закрывала глазана на эти проступки, за редким исключением. Меня спасали кондиционеры, установленные повсюду: в машине, дома и в офисе. А потерпеть пару минут мелких перебежек от дома до машины и от машины до работы я вполне способна. К тому же, у меня всегда в сумочке лежала бутылка воды, что тоже помогает охладиться. Словом, я знала о жаре только со слов друзей. Что до осени… то она выдалась на удивление теплой и недождливой. И это крайне удивляло меня. Каждый день, несмотря на наличие машины, я добиралась на работу на метро — мне нравилось пройтись пару кварталов пешком под теплыми осенними лучами солнца. Оно грело меня снаружи, и внутри. Почему-то это было нужно мне сейчас. В последнее время я частенько вспоминала наши с Дженсеном прогулки, и от этого становилось тепло. Работы у меня было достаточно, но шеф, помня мой опыт с кастом моего любимого шоу, перестал приставлять меня к звёздам, направляя на разные скучные мероприятия. Я была одновременно благодарна и зла на него. Одно дело проводить время в кругу знаменитостей, посещая увеселительные торжества, а другое — слушать часы на пролёт скучный бубнёж сильных мира сего. Но слово шефа — закон, и мне пришлось повиноваться. Через несколько месяцев после отлёта Дженсена у меня завязался роман с одним хорошим парнем — банкиром, но он продлился недолго. Паша, так звали молодого человека, сам решил разорвать наши отношения. — Я так не могу, Аня, — говорил он. — Ты как будто здесь, со мной, но я чувствую, что ты где-то далеко. Может быть, за океаном. Ты смотришь на меня, а видишь кого-то другого. Я пытаюсь приложить максимум усилий, чтобы за тем, о ком ты думаешь, ты увидела меня, но это тщетно. В этой партии мне не победить. Я упёрто твердила ему, что он ошибается, но где-то глубоко внутри, понимала — Паша прав. После разрыва с ним я часто задавала себе вопрос: сколько должно пройти времени, чтобы Дженсен выветрился из моего сознания? Не мог же он за одну неделю так глубоко засесть во мне? Нельзя, просто нельзя за такое короткое время так сильно влюбиться. Хотя, говорить о чем-то уверено я уже не могу. В этой жизни всё так шатко и зыбко, в ней столько завитков и виражей, что никогда не знаешь, что тебя ждёт за следующим поворотом. Каждый новый день не отличался от предыдущего, немного напоминая день сурка: утром просыпаюсь и завариваю кофе, впихиваю в себя хлопья и бегу на работу. Вечером приползаю домой, делаю лёгкий ужин, выпиваю стакан кефира, принимаю ванну и ложусь спать под любимый сериал. И так по кругу. Так же случилось и сегодня. Я пришла домой, разулась и села на пуф. Где-то на подсознательном уровне, я почувствовала, что что-то не так. По квартире разносится божественный запах жареного мяса и свежих овощей. Мягко льётся классический рок. Ступая как можно тише, я вхожу в кухню и ахаю. — О, ты вернулась, — говорит Дженсен, улыбаясь. — Садись, я почти закончил с ужином. Он такой милый сейчас: в дорогих джинсах и красной рубашке, поверх которой надет передник, стоит и возится с салатом. От удивления у меня отнимает речь, и я во все глаза смотрю на него. Дженсен поворачивается ко мне, хмурится и спрашивает: — Ты долго будешь стоять в дверях? Присаживайся. — Как ты сюда попал? — спрашиваю я, придя в себя. — В основном на самолёте. Потом немного на такси и пару этажей пешком, — отвечает он, заправляя салат маслом. — А если тебе интересно, как я попал в квартиру, то тут мне помогли. — Алан? — со смешком спрашиваю я. — Алан, — отвечает Дженсен, по-прежнему стоя ко мне спиной. Я смотрю на него и не верю своим глазам. Кажется, что и не было года разлуки, не было той беспробудной тоски, будто он не улетал, а просто выходил куда-то ненадолго и вот вернулся — такой родной и любимый. Я подхожу к Дженсену сзади и обнимаю за талию. Он напрягается, словно борясь с желанием ответить мне тем же. — Прости меня, Джей, — шепчу я, не разрывая объятий. — Я… я хотела тебя проводить, но проспала. Когда добралась до аэропорта, самолёт уже улетел. Мне так жаль! И прости, что заставила пройти тебя через всё дерьмо, которое на тебя свалилось. — Аня, — так же шёпотом говорит Дженсен и поворачивается ко мне, — моя милая Аня. Тебе не за что передо мной извиняться. Уж если кто и виноват в том, что нам пришлось расстаться, так это я. Мне следовало остаться с тобой, но я решил вернуться домой. Так что это ты прости меня. Прости меня и за то, что не писал и не звонил весь этот год — я сотню раз писал тебе сообщения, но не решался отправить. Сначала мне было тяжело, а потом я подумал, что у тебя завязались новые отношения, и не хотел лезть. А потом решил, что не могу без тебя и просто должен убедиться, что с тобой всё хорошо. Вот и прилетел. Я поднимаю глаза и встречаюсь с его бездонными зелёными, обрамлёнными густыми ресницами. Провожу рукой по небритой щеке, родным, рассыпанным по лицу, веснушкам, касаюсь пальцем пухлых губ. Глаза застилает пелена, а щеки обжигает. Нет-нет! Только не плакать! Только не перед ним… Дженсен, заметив мои слёзы, крепко прижимает к себе, целует в макушку и тихо говорит: — Всё хорошо, Аня. Уже всё хорошо. Я рядом. — Я люблю тебя, Дженсен, — сквозь слёзы говорю я. — Я так люблю тебя! Я была полной идиоткой!.. Я… Договорить не получается из-за душащих рыданий. Дженсен, не разрывая объятий, накрывает мои губы своими, и от этого мои ноги подкашиваются. Даже сейчас, когда он прилетел обратно и после всего, что между нами было, он словно спрашивает разрешения на поцелуй. Задыхаясь от недостатка воздуха, я разрываю поцелуй, а Дженсен разочаровано стонет. – У меня для тебя кое-что есть, — шепчет Дженсен мне в волосы. — Мы можем поехать прямо сейчас и посмотреть. — Поехать? Куда? — лениво спрашиваю я, прижимаясь к нему всем телом. — Узнаешь, — отвечает он и подмигивает. — Ужинай и собирайся. После ужина мы грузимся в мою машину. Дженсен садится за руль, включает навигатор. Пока мы едем по Москве, в машине висит тишина. Джей внимательно следует указаниям навигатора, а я просто любуюсь мужчиной и ночным городом. Машина едет плавно, мотор мурчит в нежных руках водителя. Сначала мне кажется, что он везёт меня в какое-то заведение, но когда мы выезжаем загород, я спрашиваю: – Джей, куда мы едем? — Потерпи немного. Осталось недолго. Скоро ты всё увидишь, — отзывается он, внимательно следя за дорогой. Через десяток километров мы сворачиваем на просёлочную дорогу. Мы едем довольно быстро, и я не успеваю прочитать, что написано на указателе. Ещё через пару километров мы останавливаемся у огромного дома, я бы даже назвала это виллой. Дженсен выходит из машины, обходит её и помогает мне выйти. В полном молчании мы идём к дому. Когда Джей вынимает из кармана джинсов ключи, я перестаю понимать хоть что-то. Он смотрит на моё обалдевшее лицо и улыбается. Он открывает входную дверь и жестом приглашает внутрь. От красоты, открывшейся внутри дома, моё сердце замирает. Какая роскошь! Дом невероятно большой и безумно уютный. В нем всё обставлено так, как я люблю. –Дженсен, что это значит? Чей это дом? — тихо спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. — Наш, — так же тихо отвечает он, пожимая плечами. — Что, прости? — мне показалось, что я ослышалась. — Ты арендовал его на этот вечер? — Нет, милая, — смеясь, отвечает Дженсен. — Я купил его. Теперь это наш дом. — Купил?.. — удивлённо переспрашиваю я. — Но… — Завтра. Все вопросы завтра. А сейчас — давай выпьем. Пока Дженсен наливает шампанское, я хожу по дому и пытаюсь понять: он шутит или говорит серьёзно. — Аня, — Дженсен подходит ко мне сзади, обнимает за плечи и говорит: — Это действительно наш дом. Я купил его буквально через пару месяцев после отлёта. Алан помог мне с выбором и ремонтом. Конечно, я не знал, захочешь ли ты снова быть со мной спустя столько времени. Но, в любом случае, я хотел, чтобы ты его увидела и знала, что это — твоё. — Я не хочу жить в этом доме без тебя, — отвечаю я. — А ты и не будешь в нем одна. — Он поворачивает меня лицом к себе, нежно улыбается и продолжает: — Я так хотел сохранить этот секрет до завтра, но, видимо, придётся признаваться во всем сейчас. Дело в том, что я продал свою недвижимость в Остине, оставив только небольшую квартиру. Словом, я решил обосноваться здесь, в России. С тобой. — Подожди, — отойдя от шока, выдавливаю я. — А работа?.. — Я буду сниматься в Канаде, а потом прилетать сюда. К сожалению, я не могу пока отказаться от своего гражданства и принять российское, но как только я решусь на это, — Дженсен на минуту замолкает, а потом продолжает: — обязательно это сделаю. — Джей, — вздыхаю я, пытаясь осознать всё сказанное. — Я очень ценю, то, что ты сделал. Этот дом… он прекрасен и очень мне нравится. Но… ты уверен, что мы справимся? Ведь жизнь на две страны — вещь не простая. Тем более что расстояние между ними огромное. Это не из Остина в Ванкувер прилететь. Да и у тебя в штатах дочь. — Я уверен, в том, что делаю, — отвечает Дженсен и с нежностью смотрит мне в глаза. — Я упустил целый год. Целый год, который бы мог провести с тобой, в абсолютном счастье и любви. И теперь просто обязан наверстать упущенное. Что до Джастис, то мы, если ты не возражаешь, будем проводить некоторое время в Техасе. Знаешь, у меня было достаточно времени подумать и принять решение. Ещё тогда я должен был остаться с тобой и… — Или я должна была полететь с тобой, — мягко возражаю я. — Ведь, по большому счёту, меня здесь ничего не держит. Да, я говорила, что у меня тут работа, отчий дом и воспоминания о детстве. Но что мешало мне начать жизнь сначала? Только упрямство и страх. Страх, что однажды я наскучу тебе, и мне придётся возвращаться в Москву. — Глупенькая, — тихо смеётся Дженсен. — Ты мне никогда не надоешь. Хотя, я тебя понимаю. Но мы вместе, и это главное. Так что? Тебе нравится дом? — Безумно! — восклицаю я. — Тогда это стоит отметить! Мы с Дженсеном пьём шампанское. Я смотрю на него и задыхаюсь от той безмятежности и счастья, которые исходят от него. Вижу, что он счастлив рядом со мной, и от этого хочется летать. Я верю ему. Верю в то, что мы действительно сможем жить на две страны. Даже если не сможем… что ж, мне не стоит думать об этом. Через пару месяцев мы улетели в Остин, и это было самое потрясающее время! Должна признаться, что это был первый мой визит в Штаты. Здесь все мне казалось необычным, огромным и дорогим. Дженсен посмеивался надо мной, а я шутила, что все туристы выглядят одинаково. Спустя полтора часа мы добрались до квартиры Джея. Зайдя внутрь, я с удивлением отметила, что когда он говорил о «маленькой квартире», он действительно имел это в виду. В квартире было всего три комнаты, относительной небольшая кухня (хотя, по сравнению с нашими она просто огромна!), ванная и балкон, с которого открывался чудесный вид на город. Конечно же, в квартире сделан дорогой ремонт, стоит хорошая мебель. В одной из комнат стоит маленький диванчик и детская кроватка. В кроватке аккуратно сложены игрушки — это комната «птички». Мы же ближайший месяц будем жить в комнате с выходом на балкон. Едва мы распаковали вещи и прилегли вздремнуть, как в дверь постучали. — Давай никому не будем открывать, — лениво бормочет Дженсен, прижимая меня к себе. — А если там кто-то важный? Вдруг Деннил приехала с Джастис? — шепотом отзываюсь я. — Нет, она бы позвонила. Всегда звонит. Вот чёрт, — Дженсен вздыхает, вставая с кровати. — Кого там принесло? Едва я успеваю подняться и поправить волосы, как слышу восторженные возгласы. Выйдя в коридор, замечаю толпу людей, и улыбка возникает на моем лице. — Ребята! Привет! — здороваюсь я, поочередно обнимая Мишу, Роба, Марка и Джареда. — Как я рада вас видеть! — Мисс Белова или уже миссис Эклз? — улыбаясь, спрашивает Джа. — Пока ещё Белова, — говорю я сквозь смех. — Я скучала по тебе, здоровяк. — И я по тебе, — серьёзно отвечает он и снова обнимает меня. — Рад, что вы снова вместе. Мне жаль, что тогда был против ваших отношений. Я просто хотел уберечь друга. — Спасибо, что заботишься о нем. В некотором роде ты всё же оказался прав. — Едва я делаю вдох, чтобы продолжить, как за моей спиной раздается деликатный кашель. — Ребят, я начинаю ревновать, — подаёт голос Дженсен. — О, перестань! Мы так давно не виделись! — восклицает Джаред. Между парнями снова возникает перепалка, и меня словно отбрасывает на год назад, когда они спорили по дороге в ресторан. Я смотрю на них и не могу поверить, что я, простая переводчица, сейчас стою в коридоре квартиры того самого Дженсена Эклза, за тысячи километров от дома и с таким упоением слушаю ведущих актёров моего любимого шоу. Когда эмоции утихли, Джаред предлагает поехать к нему на барбекю. Мы с Дженсеном соглашаемся. Там я знакомлюсь с Женевьев и остальными актерами сериала. Мужчины готовят мясо, а мы с Джен мило беседуем. Потом садимся за стол и наше веселье длиться до глубокой ночи. Но веселье не может длиться вечно, поэтому приходит пора прощаться. Добравшись домой на такси, мы заходим в квартиру. Дженсен идет на кухню и ставит чайник. Я же выхожу на балкон и любуюсь ночным городом. Задумавшись о своем, я не слышу, как ко мне сзади подходит Джей. — Держи, — говорит он, ставя на столик чашку с ароматным зеленым чаем. — Говорят, что зеленый чай бодрит, но ты же не собираешься спать этой ночью? — Пошляк, — отвечаю я, улыбаясь и делаю глоток. — Вкусно! — Однажды ты сказала, что любишь зеленый чай с жасмином и первое, что я сделал, вернувшись сюда — купил его. — Дженсен обнимает меня сзади и тихо спрашивает: — Аня, ты будешь моей женой? Я напряженно молчу, пытаясь понять: мне послышалось или он действительно это сказал. Дженсен, видимо, расценив моё молчание за раздумье, продолжает: — Знаю, что ты хотела бы, чтобы всё было более романтично, но… — Я согласна, — отвечаю я и поворачиваюсь к нему лицом. — Я согласна, слышишь? Дженсен облегченно выдыхает, улыбается, забирает у меня чашку с чаем и несет меня в спальню… Официально я стала миссис Эклз через три недели. Прямо сейчас я уверена в одном: мечты сбываются. Нужно жить здесь и сейчас, хватать свой шанс, не отпуская ни на миг. Никогда не стоит бояться перемен. Храбрость и уверенность в своих решениях — вот что действительно важно. И ещё в одной народной мудрости я убедилась: истинную любовь не задует ни один ветер. Мы целый год были с Дженсеном порознь, но то притяжение, возникшее между нами в первые минуты, привело нас друг к другу снова. И с каждым днем это притяжение, равно как и любовь, только растет. И это настоящее счастье, которое я хочу пожелать каждому человеку на земле.