Океан

POV Дима Как только за мной захлопнулась железная дверь подъезда и в лицо ударил прохладный июльский ветер, я понял, что всё-таки произошло несколько минут назад в квартире Поли. Честно, реакция девушки не застала меня врасплох. Когда я начал предлагать Поле второстепенную роль в своей личной жизни, то понимал, как она отреагирует, и говорить сейчас о том, что я жалею, не имеет никакого смысла. Я ни в коем случае не жалел, признаться честно, даже не ощущал себя виноватым. Возможно, я своими же словами разрубил топором верёвки, связывающие нас, но что-то внутри, какое-то шестое чувство подсказывало, что это далеко не конец. Концом нельзя назвать 16 июня 2016 года, чего тогда про июль 2019-го заикаться? Обычная ссора, банальные обиды друг на друга, которые рано или поздно закончатся. В этом-то я точно был уверен. Подышав свежим воздухом и немного придя в себя, я поднял голову и, отсчитав этаж, нашёл нужное окно. Света в комнатах не было, поэтому можно было предположить, что после очередного потока слёз Пелагея будет спать. По крайней мере, я надеялся, что она не будет шарахаться по дому и анализировать произошедшее. Я ещё несколько минут прожигал дыру в окне, а потом двинулся к машине, снимая её с сигнализации и усаживаясь за руль. Когда я практически выехал на главную трассу, то телефон завибрировал, оповещая о входящем звонке. Взяв айфон и взглянув на экран, недовольно нахмурился, не имея никакого желания отчитываться перед своей девушкой о своём местонахождении. — Да, — бросил я, приняв вызов и прижав айфон между плечом и ухом. — Говори, Алён, я слушаю. — Ты где? — сонно спросила она. — Домой еду, — выруливая на нужную трассу, ответил я, через пару метров останавливаясь на светофоре. — Дим, а ты куда уехал? — готов поспорить, что Алёна сейчас смешно поморщилась, потерев кулаком правый глаз. Меня это всегда умиляло, заставляя широко улыбаться. Всегда, но не сегодня. Если бы меня спросили: любишь ли ты Алёну? — то ещё бы в мае, не задумываясь, я ответил «да». У меня действительно были чувства к этой девушке — я ей бесконечно благодарен за то, что в тяжёлые времена она находилась рядом, помогала и поддерживала, вытаскивала из самого дна. Алёна стала единственной после Поли, которую я воспринимал всерьёз. У меня было много всяких-разных интрижек, о которых говорили в Инстаграме и писали в СМИ, но Алёна появилась так неожиданно, стала для меня какой-то особенной барышней, которую хочется скрыть от любопытных глаз, защитить и спрятать в своём мире. А потом в мою жизнь снова ворвалась эта блондинка с сумасшедшим желанием любить, отдавать всего себя чувствам. Ворвалась и нагло перечеркнула всю мою любовь к другой, что я теперь сомневаюсь: нужна ли мне вообще Алёна?.. — Ты спала, а я решил немного прокатиться по городу, освежить голову, — начал на ходу сочинять я, внимательно следя за движением на дороге. — Скоро буду уже, ты не жди меня, лучше спать ложись. — Не-ет, без тебя я точно теперь не усну, — сладко протянула Алёна. — Я тебя лучше подожду. — Ну хорошо, — усмехнулся я, — Жди.

***

Выходные пролетели, а ощущение отдохнувшего после гастролей человека не появилось. Хотелось спать до обеда, лежать, гулять, и больше ничего. А надо было решить вопрос с ближайшими перелётами, концертами и — самое интересное — с озвучкой мультфильма, которая запланирована как раз сегодня. Отключив будильник, от звука которого у меня почти пошла кровь из ушей, я перевернулся на другой бок, засунув руку под подушку, и почувствовал, что Алёны в постели нет. Не знаю, как у остальных, но сон у меня идёт очень хорошо только тогда, когда я сплю по утрам один. А сейчас, к сожалению, я должен ограничить себя таким величайшим даром судьбы, потому что будильник снова настойчиво запиликал. — Димон, ты вставать собираешься, нет? — послышался возмущённый голос моей девушки, смешанный с шарканьем тапочек. — Ты же опоздаешь на съёмку! — Алёна вошла в спальню и застыла на пороге с чашкой ароматного кофе в руках. — У меня нет сегодня никаких съёмок, — пробурчал я, перевернувшись со спины на живот и лениво разлепляя глаза. — Господи, откуда ты вообще взяла это послание из ада? — имея в виду будильник и выключая его, проворчал я, взглянув на время. — Го-оспо-оди-и, как я не хочу ехать куда-то! — Не ходи никуда, — просто сказала Алёна. — Угу, — кивнул я, кое-как поднимаясь с кровати, протирая пальцами сонные глаза. — Приготовь мне, пожалуйста, кофе, — и поплёлся в ванную. Всё-таки собравшись и даже без опозданий приехав в студию, я был настроен на продуктивную и долгую работу. Несмотря на весь труд, озвучивание детских мультфильмов весьма интересное занятие. Да и «Троллей» я полюбил ещё с первой части, поэтому озвучивание второй должно быть только в радость. Так я думал и был настроен на положительный лад ровно до того момента, пока не вспомнил запись голоса, которая проходила три года назад. 16 июня 2016 года.

***

16.06.16 Этот июньский жаркий день не предвещал ничего плохого, кроме того, что мне придётся выйти из своего заточения на улицу и хоть как-то начать контактировать с людьми. После нашего крайнего разговора с Пелагеей, моей мольбы не выходить замуж и неожиданных новостей о беременности прошло чуть больше недели, а я до сих пор не верил в реальность происходящего. Мне казалось, что это какой-то страшный сон, что я вот-вот проснусь, а рядом Поля, которой утром я обязательно расскажу этот кошмар. Мол, Полюш, представляешь, мне тут сон приснился, в котором ты за ручку пришла на «Голос» с каким-то хоккеистом, с гордостью его знакомила со всеми своими коллегами и друзьями, говорила, что он твой жених. А потом я узнал, что дело реально идёт к свадьбе, и ты беременна от него. Вот прикол, да? Шутки, конечно, шутками, только это был нихрена не сон, потому что я никак не мог проснуться. Ни один будильник, блять, не звенел, никто на работу не отправлял и не щипал! Как я уже говорил, после последнего разговора с Полей прошло больше недели. Больше недели, как я изолировал себя от общества, заперевшись в своём загородном доме с алкоголем и сигаретами. Я мечтал стереть спиртом из памяти блондинку, разрушившую мою жизнь. Хотел выкурить все эти последние новости, которые окончательно разнесли к чертям империю внутри меня. Сначала получалось, а потом, когда происходили просветления, я был готов взвыть от боли и безысходности, кидаясь на стены и проклиная Пелагею с её рыжим «счастьем». Я проснулся раньше будильника с больным предчувствием, что внутри меня вырвали какой-то жизненно необходимый орган. Я не знал, с чем это связано, но руки непроизвольно потянулись к телефону, чтобы проверить все соцсети и новости «жёлтых» изданий. Полины страницы молчали, журналисты тоже, однако червяк продолжал жрать, не останавливаясь. Холодная вода привела меня в чувства, позволив хоть немного почувствовать себя человеком. Сегодняшнее озвучивание мультфильма отвлекло от всех пассивных мыслей. Я практически даже думать забыл о своём идиотском предчувствии, погрузившись в мир мультика и почувствовав себя настоящим супер-хмурым троллем, пока на телефон не пришло сообщение от Гагариной. — Димка, молодец! — похвалил меня звуковик, а я улыбнулся, сняв наушники и отставив стойку с микрофоном в сторону. — Давай десять минут перерыв, а потом продолжим. — Окей, — согласился я, выходя из звукозаписывающей комнатки, на ходу открывая сообщение от Полины. То, что я увидел, повергло меня в шок. Гагара «Поздравляю! Мы Польку потеряли навсегда. Она сегодня вышла замуж.» 13:47 «Только, пожалуйста, не совершай глупости!» 13:48 «Ты где?» 13:48 «Я к тебе приеду». 13:49.

***

От ярких картинок прошлого меня бросило жар, а потом по коже пробежал мелкий холодок. Я вспомнил, как после тех сообщений Полины судорожно полез в Инстаграм в надежде увидеть свадебные фотографии. Или нет, я искал опровержение этой новости, искренне надеясь, что Гагарина что-то перепутала, что никакой свадьбы не было, потому что фотки тупо не просочились в интернет. Они появились, да, но через неделю. Тогда моя жизнь была сломлена. Она разделилась на «до» и «после», потому что Пелагея официально перестала быть моей. — Дим, ну что такое? — раздался голос звуковика, когда я в очередной раз споткнулся, начитывая для мультфильма текст. — Давай с этого места сначала. Но ни сейчас, ни с третьего раза я не смог должным образом произнести нужную фразу. Флешбекнуло меня насколько сильно, что бросало не только в жар или холод, но ещё и предательски задрожали колени, а сердце выбивало уверенную чечетку в груди. Я будто снова пережил день свадьбы Пелагеи, перед глазами так и стояли сообщения Полины, а в ушах настойчиво звенели слова внутреннего голоса. «Это конец, дружище, ты её потерял. Она теперь не твоя, она стала женой другого мужчины». Всё проёбано. Безвозвратно. — Слушай, давай сделаем перерыв, — понимая, что под накатом эмоций я спокойно работать не смогу, и мне срочно необходим перекур в целях прийти в себя, попросил я, снимая наушники и убирая их на рядом стоящую тумбочку. — Правда, Андрюх, мне нужно минут десять. — Ладно, — сдался звуковик, вздохнув, — только не больше десяти минут. — Я быстро, — благодарно кивнул я, двинувшись на выход. Конечно, московская духота не давала никаких шансов освежиться и выбросить все ненужные мысли из головы. Выйдя на задний двор студии и достав из пачки сигарету, зажав её между зубами, я вытащил из кармана джинсов телефон, ища последний диалог с Полей и зажигая сигарету зажигалкой. Первые выпущенные клубы дыма немного расслабили. Если интересует та сторона моей жизни, которая прямо касалась Пелагеи, то ничего в ней не происходит. Мы не общались с блондинкой с нашей последней встречи — она продолжала молчать и жить своей жизнью, а я упрямо не мешал ей этим заниматься. Глупо для человека, который когда-то чуть не загнулся от появления в её жизни мужа, вот так вот выбросить в мусорку данный шанс начать всё сначала. Я хочу начать, правда, я люблю её, но не могу любить, отдавая ей всего себя. Боюсь, что сейчас Поля великодушно примет моё сердце в свои руки, а потом уронит, когда на горизонте появится какой-нибудь Ванечка. И не просто уронит, но ещё наступит и пройдётся по нему несколько раз. Не хотел я этого, понимаете? Тупо и наивно не хотел будоражить раны, которые едва только затянулись. Я нашёл диалог с Пелагеей, посмотрел, что она сейчас в сети, и хотел уже было набрать её номер, как резко передумал. Ну позвоню я ей, и что скажу? «Привет, как дела?». Нет. Выпустив последний клубок дыма, я потушил об мусорку сигарету, отправив её в ведро и краем глаза заметив, как сюда подъехала машина. Из машины вышла стройная и миловидная девушка. Сначала я не одарил её взглядом, витая в своих бесконечных облаках, и только потом, когда я умудрился поднять голову, а девушка подошла уже ближе, переодевая солнцезащитные очки с глаз на голову, то узнал в ней Гагарину. — Какие люди! — радостно воскликнул я, разведя руки в разные стороны, приготовившись принять Полину в свои объятия. Губы Гагариной расплылись в лучезарно-приветливой улыбке, а сама она ускорила шаг, наконец-таки дружески меня обнимая. Как только наши тела соприкоснулись, Полинины руки обвили мою шею, то я мысленно поблагодарил Бога за нашу встречу — кого-кого, а Полины мне сейчас точно не хватало! Конечно, я знал, что отношения между двумя Полями испортилось с появлением Телегина, и «рыжая» полоса откинула не только меня, но и Гагарину на задний план в жизни Пелагеи. Я помнил, что поцапались эти две, казалось бы, не разлей вода подружки не сколько из-за новых отношениях Хановой, сколько из-за того, что Гагарина была на моей стороне. Она много раз (знаю я не обо всех ссорах двух Поль на этой почве) выгораживала меня после наших с Пелагеей скандалов, утверждая, что терпение у меня ангельское, если сравнивать со вспыльчивостью и невыносимым характером Поли. А Пелагею это бесило, потому что защищать меня продолжали и после предложения руки и сердца Телегина, мягко говоря, спихнув всю ответственность за расставание на Ханову. Я был благодарен Полине, что она всегда выступала «за» меня, но иногда она даже предположить, мне кажется, не могла, что роль виноватого в наших отношениях с Полей мне была отведена не просто так. Но об этом в другой раз. — А чего мы это тут дымим? — чмокнув меня в щёку и отстранившись, усмехнулась Гагара. — Вообще-то работать нужно. — Дак я и работаю, — я иронично пожал плечами. — А-а, так ты работаешь, — как будто что-то поняв, протянула Полина. — Работаешь, чтоб Цветан в мультике был курильщиком, по-оня-ятненько. — Гагара, хватит меня в краску загонять, — наигранно недовольно возмутился я, на секунду отбрасывая своё поганое настроение. — Может, у меня тут горе-беда, а тут ты со своими нравоучениями. Кстати, чё ты припёрлась так рано? У тебя ж запись только через полтора часа. — На тебя посмотреть приехала, — парировала Гагарина. — Ну серьёзно. — Серьёзно, — она даже головой кивнула в подтверждении своих слов. — Чего это у тебя горе-беда? Что случилось? От на мгновение хорошего настроения не осталось и следа. Не знаю, как на самом деле, но мне показалось, что моё лицо стало темнее тучи, потому что перед глазами замелькала Поля со своими свадебными фотографиями трёхлетней давности, сегодняшними проблемами и недопониманиями. — Полин, а ты с Полей когда в последний раз общалась? — решив задать вопрос прямо в лоб, хрипло спросил я. Гагарина поменялась в лице. Возможно, люди, которые её не так хорошо знают, могли подумать, что всё в порядке, но я заметил, как несколько эмоций в ней больно заиграли. — С какой Полей? — заводя свою какую-то игру, сделав вид, будто не поняла, про кого я спрашиваю, уточнила девушка. — С Пелагеей, — ну прямолинейней уже некуда. Блондинка шумно выдохнула и, направив взгляд куда-то в сторону, старательно не глядя мне в глаза, нервно заправила выпавший волос за ухо. — Давно, — коротко ответила она, опять-таки избегая со мной зрительного контакта. Я даже невесело усмехнулся: как на допросе, ей-Богу. — С рождением дочерей друг друга поздравили, несколько раз с днём рождения и новым годом, на этом всё. А что? — Я возобновил с ней общение, — решив избавиться от громких фраз про отношения и какие-то чувства, уверенно и чисто-сердечно заявил я, ощутив приятное облегчение. — Что? — прикинувшись глухой, переспросила Полина. — Я снова общаюсь с Полей, — как попугай повторил я, замечая в Гагарине бурлящую и опасную для жизни смесь шока и, возможно, даже презрения. — Точнее, мы общались недавно, а сейчас уже нет. — Дим, ты чё головой ударился? Ты зачем снова с ней общаться начал? Мало настрадался, или жить спокойно, может, стало скучно? К ней за новой порцией долбоёбства побежал? — старательно избегая имя своей когда-то лучшей подруги, из Полины сыпались возмущённые вопросы. Я обратил внимание на то, как от переполняющих эмоций дрожат её руки. — А она чем думает? Тоже муженёк надоел, захотелось свою жизнь наполнить новыми впечатлениями, а чужую опять испортить? — Да-да-да, Полин! — зло воскликнул я, торопливо доставая из пачки сигарету и зажигая её. Остатки самообладания уверенно покидали меня, строя в глазах случайных прохожих психа. — Да, я идиот, которого сколько ебашь вилами по морде, он снова и снова будет на них наступать! Разговор начинал выходить из-под контроля, но он состоялся — это факт. Несмотря на все недовольства Полины, я хоть кому-то смог открыть эту долбанную тайну, располагающую к откровенным разговорам и всем вытекающим из него последствиям. Гагарина, шумно выдохнув, приняла тактику молча стоять и внимательно слушать, предварительно дав прочитать во взгляде: «Давай, дружище, рассказывай, как тебя снова в это болото потянуло». — Как ты можешь не общаться с той, с которой дружила много лет? Вы ведь и огонь, и воду, и медные трубы прошли, — хмыкнул я, сделав несколько затяжек и выдыхая в противоположную от блондинки сторону. — Почему все камни в мой огород? Я была настроена на дружбу, она сама сначала обвинила меня во всех смертных грехах, а потом отгородилась, не замечая ничего и никого, кроме своего хоккеиста. Да и зачем ей нужна я, если вместе с молоденьким мужем появился целый табун новых подружек, жён других хоккеистов, — задумчиво глядя на тлеющую в моих руках сигарету, тихо произнесла она. — Не думала с Полей поговорить на эту тему? Вдруг у неё есть какое-то объяснение, — не зная зачем, вновь попытался я подтолкнуть этих двух блондинок к примирению. Что-то мне подсказывало, что если Гагарина появится в жизни Пелагеи, то всё значительно станет лучше. — А смысл? Отворачиваться от «старых» друзей её никто не просил! Какое у неё объяснение? Бородатый кретин? — продолжая избегать Полиного имени, пытаясь нанести ущерб своему маникюру, проговорила она. — Полин, ты не представляешь, как ей сейчас тяжело… — И представлять не хочу! — она всплеснула руками, выпалив на одном дыхании. — Для меня этот человек давно канул в бездну! Я глубоко вздохнул. Меня успокаивало только то, что когда-нибудь из них всё равно сделает первый шаг к разговору. Я-то знаю, я сам пережил то же самое — сначала не мог видеть Пелагею, находиться рядом с ней, а потом, свыкнувшись с мыслью, что прошлого не исправить, и она априори не может исчезнуть из моей жизни, напоминая о себе в ходе внезапно всплывших статей в Интернете, простил и пожелал ей и её семье счастья, после спокойно разговаривая с ней при встрече. Только, видимо, все мои пожелания до адресата не дошли. А может, пожеланиям просто не хватало искренности. — Ты же сама прекрасно знаешь, что это не так, — сказал я, сделав последнюю затяжку и потушив её об мусорку, выбросив. — Пелагея собралась разводиться с мужем. — Да не надо мне ничего о ней рассказывать, Дима! — распсиховалась Полина, а её руки чуть ли не потянулись к ушам, чтобы закрыть их и начать прыгать на месте, напевая стандартное «ля-ля-ля, я ничего не слышу». — Гагарина, что за детский сад? — отозвался я, не оценив её вспыльчивости. — Как же меня это раздражает, бесит до трясучки, — честно выпалила блондинка, несмотря на своё наверняка дорогущее летнее платье присев на нижнюю ступеньку, ведущую в здание. — Что, любовь прошла, завяли помидоры? Или наш прекрасный принц после полуночи превратился в тыкву? — показав, что ей не пофиг, уточнила Гагарина. — Только это между нами, — осторожно начал я. — Когда Лёша умер, то они сильно поругались из-за того, что он не поддержал её в тяжёлый период. А потом, пока Поля убивалась от горя и хоронила друга детства в Москве, изменил ей на Мальдивах с какой-то тур-агентшей. — Нет, блин, Билан, я сейчас побегу по всем «жёлтым» изданиям в мельчайших подробностях рассказывать, как самый лучший на свете муж Иван Телегин изменил своей жене! — выпалила Полина громко, что её точно мог услышать какой-нибудь журналист, а потом написать скандальную и эксклюзивную статью. — Дальше что? Набрав воздух и поняв, что рассказ будет не из лёгких, я как на духу выдал Полине всю историю, случившуюся с нами за последний месяц. Блондинка то вздыхала, то охала, наверняка про себя думая, что это нехеровый такой сюжет для русской мелодрамы. Сначала они были влюблёнными, потом разбежались, она вышла за другого замуж, а через несколько лет встретились, снова поняв, что чувства-то никуда не делись. Я бы даже согласился на главную роль, как-никак опыт в съёмках уже есть. Да и Пелагея не обделена актёрским образованием, точно смогла бы занять главную женскую роль. Но тем не менее, разговор продолжался, а душе немного становилось легче. Пожалуй, именно этого мне не хватало. — Ну разбежались вы сейчас, — после моего монолога начала логически рассуждать Гагара, так и продолжая сидеть на ступеньке, — и что теперь? Ты сам не оставил ей никакого выбора. Зачем предложил любовницей-то быть, если продолжаешь хотеть с ней чего-то серьёзного? — Да Полин, что серьёзного? Я не хочу тащить её в ЗАГС, рожать детей, жить, состариться и умереть в один день, — выплюнул я, где-то в глубине души понимая, что не отказался бы от такого поворота жизни. Однако здравый смысл был сильнее воздушных замков. Ну какая семья, когда столько воды утекло? — Ну-ну, — саркастичный тон блондинки подкинул желание махнуть рукой и ретироваться отсюда. И я почти был готов вернуться обратно в здание, потому что время моего перерыва давно перевалило за десять минут, как Полина произнесла: — Я не знаю, что будет завтра, чего принесёт вам это «общение», но если хочешь, то будь с ней. Как говорится, лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать и жалеть всю оставшуюся жизнь. — Поли-ина-а, — с неким укором протянул я. — Ну чё? Чего спокойный-то такой? Пелагея же послала тебя, — вот это да! , Полина назвала имя своей подруги. Пусть и официально, но уже успех. Так и до уменьшительно-ласкательного сокращения дойти можно. — Гагар, — я присел перед девушкой на корточки, улыбнувшись загадочной улыбкой, — а я знаю, что это не конец. Поля сама ещё вернётся. — Да-а? — заразившись от меня улыбкой, с подозрением парировала Полина, через секунду уже нахмурив брови. — Ты её не знаешь что ли? Гордость родилась впереди Пелагеи, Дима, очнись, она точно не прибежит первая. — В том-то и дело, что я очень хорошо её знаю. Поля подуется пару дней, построить же надо из себя обиженную, а потом начнёт скучать. — Ну куда мне до вас, — Гагарина хлопнула себя по коленям, поднявшись на ноги. — Ладно, герой-любовник, пойдём уже работать. — Подожди, — я остановил почти зашедшую в здание Полину, перегородив ей путь своей рукой, зажав своим телом. — У Поли скоро день рождения. Ты её поздравишь? — Нет, — она попыталась выбраться из моей хватки. — Полина, — вновь её перехватив, попытался я переубедить блондинку. — Твоя баба, ты её поздравляй, — отрезала Гагарина, выбравшись из ловушки и двинувшись вперёд.

***

Действительно день рождения Пелагеи приближалось, как и моя поездка в Лондон на несколько дней. Все планы в столице были более-менее улажены, поэтому сейчас я мог спокойно поехать домой и начать собирать чемодан, чего делать мне безумно не хотелось. Не любил я всё это чемоданное настроение и суматоху, потому и пытался оттянуть момент своих сборов на неопределённый срок. Закончив озвучивание мультфильма раньше всех, я дождался Гагарину, а после отвёз домой, в течение поездки пытаясь переубедить категоричное решение Полины не звонить Пелагее. Разговаривать с ней она не хотела, продолжать эту тему дальше тоже, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как бросить ситуацию на самотёк. Не хочет — не надо, не надоедать же человеку постоянно. — Алён, я дома, — сообщил я, переступив порог квартиры и бросив ключи от машины и входной двери на тумбочку. Вместо поцелуев и объятий последовала тишина, а меня это вполне устроило. Разувшись, пройдя в гостиную, я ошалел, изумлённо приоткрыв рот. Комнату освещали десятки ароматных свеч, стол был накрыт каким-то ужином, а у окна спиной стояла Алёна, одетая в шикарное обтягивающее платье, которое идеально подчёркивало её фигуру. — В честь чего праздник? — Я хочу проводить тебя в Лондон, — повернувшись лицом и одарив меня томным взглядом, Алёна подошла ближе ко мне, проведя ладонью вдоль торса. — Что-то вроде: провожу так, чтобы скорее захотелось вернуться в Москву? — хмыкнул я, улыбнувшись уголками губ, на автомате укладывая руку на талию девушки. — Именно так, — согласно кивнула блондинка и, приподнявшись на носочки, прильнула к моим губам. Сначала я без задней мысли ответил на её поцелуй, перекладывая всю инициативу на себя и придавая больше требовательности. В тот момент, когда моя рука медленно сползла с талии чуть ниже, сжимая её ягодицы, Алёна, жарко выдохнув мне в губы, целуя самозабвенно с новой волной, откладывая ужин на неопределённый срок, начала стягивать футболку, меня что-то (а может быть, кто-то?) торкнуло. Не в том смысле, в котором можно подумать. Я не взглянул на свою девушку другими глазами, не почувствовал что-то из ряда «любовь до потери сознания». Мне стало до отвращения противно. Настолько, что я чуть было со всей силы не оттолкнул от себя Алёну, а просто бестактно прервал поцелуй, сам отступив на шаг назад. Почувствовав на себе растерянный взгляд, я не придумал ничего лучше, как сбежать от него. И ретироваться я смог в спальню, не забыв закрыть за собой дверь. Я даже прокомментировать эту ситуацию не мог, что уж тогда говорить про какие-то объяснения. Точнее, комментариев для Алёны у меня не было. Было объяснение, почему я себя так странно повёл, но только для меня. И имя этому объяснению — Пелагея.