Неразлучная троица

      Из института Кагами пришла домой в приподнятом настроении. Несмотря на то, что парень, который ей нравился, сказал, что уже влюблен в другую, девушка не испытала разочарования. Она была искренне рада за своего друга и надеялась, что однажды ей повезет так же сильно, как Адриану.       Несмотря на то, что внутри неё бурлили эмоции, это никак не отразилось на её лице. Девушке было трудно управлять своей мимикой, поэтому многие считали Кагами странной. Она была рада, что у неё, наконец, появились друзья, которые не дразнили её из-за этого. Да и то, что её подруги были девушками, добавляли им общих интересов.       Например, на завтра у них был запланирован поход в торговый центр в чисто женской компании: Хлоя хотела закупиться косметикой, Маринетт нужны были ткани для нового платья, а Кагами они прихватили за компанию.       Пересчитав все свои накопления, девушка удовлетворенно кивнула. Этого вполне должно было хватить на какие-нибудь мелкие покупки вроде канцелярии и на перекус в кафе. Это сильно успокоило Кагами, ведь девушка не любила просить деньги у матери.       На самом деле Цуруги очень хотела бы, чтобы её мать тратила больше денег и времени на себя и свое здоровье. Вот уже несколько лет Кагами пыталась уговорить маму на операцию. Она знала, что шанс на удачный исход был невелик, но считала, что матери нужно хотя бы попытаться что-то сделать. Например, делать какие-нибудь упражнения, пить настойки. Но Томоэ не хотела делать даже этого, не особенно веря в то, что из этого выйдет хоть что-то путное.       Кагами остановилась перед дверью, ведущей в комнату матери. Она немного волновалась, потому что Томоэ могла спокойно ей отказать, учитывая, что в последнее время девушка часто отпрашивалась на всякие прогулки. А тренировки всегда были для мамы важнее отдыха.       Наконец, Кагами нерешительно постучала. Дождавшись разрешения, девушка вошла в комнату. Мать сидела на кровати. Рядом с ней стоял ноутбук, из которого тянулся провод от наушников. Томоэ повернулась к дочери и вопросительно приподняла одну бровь, призывая говорить.       — Маринетт и Хлоя пригласили меня завтра прогуляться за покупками. Могу я… — девушка осеклась, наткнувшись на совершенно безразличное выражение лица матери.       — Присядь, — сухо произнесла женщина, похлопав ладонью по месту рядом с собой. Кагами осторожно опустилась на кровать и едва ощутимо вздрогнула, когда мама взяла её за руку.       Какое-то время они просто молчали. Девушка чувствовала себя несколько неловко, не зная, что творится в голове у её матери. Наконец, женщина заговорила.       — Я знаю, ты думаешь, что я очень строга к тебе. Я пытаюсь тебя контролировать, потому что волнуюсь. Я ведь не могу присмотреть за тобой, — Томоэ немного грустно улыбнулась. — У тебя, кажется, хорошие друзья. Можешь гулять с ними, но обязательно предупреждай меня куда собираешься и звони хотя бы раз в час.       — Мама! — Кагами всхлипнула, заключая мать в объятия. Женщина на мгновение озадаченно замерла, но затем обняла дочь в ответ. — Я правда очень люблю тебя.

***

      Маринетт в очередной раз проверила список покупок, пытаясь понять, что же она могла забыть. Так, бифлекс, гипюр, мерил. А ещё ленты, пуговицы и подходящие нитки. Может взять не два метра, а полтора? Потом можно будет докупить, если что. Столько всего она ведь не донесет.       — Ладно, посмотрим по ходу дела, — пробормотала девушка.       — Эй, Маринетт! Может быть пора сесть за уроки? — с улыбкой спросила Тикки, грызя шоколадное печенье.       — Не-е-ет! Я ведь так и не закончила конспект по истории искусств! — Мари хлопнула себя по лбу, а потом поморщилась, потому что немного переборщила с силой. — Я была так занята эскизами, что совершенно не слушала преподавателя!       — Попробуй позвонить Адриану. Уверена, он уже давно закончил с уроками, — Тикки ободряюще похлопала подопечную по плечу, но её слова произвели эффект противоположный ожидаемому.       — Мне так стыдно! Все нормальные люди уже давно закончили с домашними заданиями! — Маринетт прижала ладони к лицу и глухо застонала.       — Так ты будешь звонить Адриану? — спросила квами, устраиваясь напротив девушки.       — Буду, конечно. Куда я денусь? — тяжело вздохнув, Мари набрала номер одноклассника.       Ей повезло, что младший Агрест был очень добрым и отзывчивым человеком. Мало того, что он скинул ей фотографию своего конспекта, так ещё и развлекал девушку разговорами, чтобы ей не было так скучно.       Почерк у Адриана был очень аккуратный, и разобрать его не составило труда, поэтому с учебой Маринетт покончила довольно быстро. Но это не заставило подростков прервать общение. Они разговаривали о новых песнях Джагеда Стоуна, Адриан рассказал о том, как однокурсница Хлои выдавала себя за его девушку, Маринетт поделилась эскизами платья.       — Вау! Это круто, Маринетт! Я счастлив, что моя подруга настолько талантлива, — девушка слегка покраснела от удовольствия.       — Спасибо, — буркнула она, чувствуя, как гордость заполняет её. — Поверь мне, на защите проекта я буду стараться ещё сильнее.       — Уверен, результат наших совместных усилий всех восхитит, — улыбнулся Адриан. И от этой его ободряющей улыбки сердце девушки почему-то пропустило удар.

***

      Хлоя лежала на кровати и увлеченно читала любовный роман. Один из тех, в которых мужчина клянется, что никогда не покинет свою возлюбленную, пока она рыдает у него на груди, а потом они сливаются в страстном поцелуе и падают на белые простыни. Глупо, сопливо, бессмысленно, но Хлое нравилось занимать себя подобным легким чтивом.       Неожиданно её прервал стук в дверь. Девушка вздрогнула и поспешно спрятала книгу под подушку, положив перед собой первый попавшийся под руку глянцевый журнал.       — Да? — стараясь звучать как можно менее взволнованно, отозвалась блондинка.       — Прошу прощения за беспокойство, — произнес дворецкий, проходя в комнату и ставя на тумбочку поднос с едой. — Ваши родители снова поссорились, и я подумал, что вы захотите поесть у себя.       — Спасибо, Жан, — тяжело вздохнув, ответила Хлоя. — Что у нас сегодня?       — Грибной крем-суп, мадемуазель, — улыбнулся мужчина. Буржуа поморщилась.       — Нет бы что-нибудь вредное. Никакой радости в жизни, — буркнула девушка, принимаясь за еду.       — Правда? А мне казалось, что вы рады ходить в институт. У вас появились новые друзья? — дворецкий казался действительно заинтересованным, и Хлоя решилась всё рассказать.