Магия Гаити

Тэхен до безумия любит Чонгука. Юнги до безумия любит Чимина. Но это не взаимно. С ответными чувствами не свезло ни одному, ни второму. Тонсены обоих, как заинтересованные лица, конечно, в курсе - польщены самим фактом выбора. Все же, выбирают, как ни крути, самых лучших... Чим и Гуки флиртуют и подыгрывают, если на публику... А потом шарахаются от своих неправильных половинок в сторону, как только камера гаснет. Так уж вышло, что Пак Чимин и Чон Чонгук просто позволяют себя любить, не заморачиваясь чуждыми им чувствами и застарелой горечью их невзаимности. Хены сильные, они справятся, у них это, в конце концов, пройдет - должно пройти. Чон и Пак и так взаимодействуют в юнитах изо всех сил, для группы стараются, у них же контракт, они же все вместе общее дело делают! Но успевают, между тем, и ревниво-болезненно следить за общением своих личных мемберов с другими, что говорит... ...Да ни о чем это и не говорит, блядь! Жадные до внимания, самовлюбленные пиздюки потому что, эти Пак Чимин и Чон Чонгук. Причем даже перевести с себя любимых фокус на кого-то другого не позволяют, цинично вертя симпатичными накаченными задками, а движениями бедер и обжигающими взглядами иногда явственно намекая на нечто совершенно неприличное! Бонусы группе и юниту, как говорится. Общее дело, престиж и всепоглощающая фанатская любовь. Чонгук - вещь в себе, причем в крайней степени наглости и самодовольства, да еще и собака на сене вдобавок. Попробовал было Тэхен отвлечься на Пак Богома, был такой момент... Вот тут-то все и получили полный букет золотых соплей - истерики, эпические сцены ревности, злобноватый прищур глаз, прикушенные до крови губы... злые слезы собственника - все это было пущено в ход. Даже битая посуда в святая святых Сокджина - и то случилась. И Тэхен вернулся в лоно семьи, к своему личному мучителю, по-братски прижал к груди, прекрасно понимая, что совершает ошибку... Но ведь это же был его маленький Чонгуки! Вот тогда-то растроганный Гук впервые и дал слабину, обнадежившую Тэхена: после горячего поцелуя - совсем взрослого, с языком, позволил сделать себе минет, отдрочив в ответ - что уже было само по себе великое достижение. Но уже на следующий день отыграл назад, сделав вид, что ничего такого не было. А Тэхен уже не смог уйти. ... И у Чимина с Юнги тоже было - после чьей-то днюхи, в туалете - руками друг другу. Дружеская, как говорится, взаимопомощь. Чимин тогда был основательно пьян, уж потом с хеном на пару пить не рисковал... И тоже после инцидента удачно съехал: ты о чем, Юнги-я, я ж ничего не помню, ужрался же до чертиков! После такого, на большее полностью раскрывшийся перед младшим Юнги уже рассчитывать не мог - даже на то, что ему когда-нибудь доведется хотя бы провести языком по этим невъебенным губам... И потому была депрессия, а потом и попытка суицида. ...Мечты. Все пустые мечты, и как жить, осознавая, что они - несбыточные?.. Больно думать, что с чувством неудовлетворенности жизнью придется как-то сосуществовать и дальше, что романтические начинания не будут иметь никакого продолжения. Не предвидится для них прогулок друг с другом под руку, парных маек, замочка любви у телевизионной башни в Сеуле. Милых сувениров на сто дней... жаркого секса - как только приспичило... поцелуев украдкой в кинотеатре на задних рядах. Юнги был мечтатель, но резко стал реалистом. Да ничего уже не будет, из того, что до безумия ему необходимо! А потом Юнги неожиданно заполучил в наперсники такого же глупого, доверчивого Тэхена, втрескавшегося по уши, и стал хотя бы в отчаянии своем не одинок. Теперь они вместе согласно молчали на бантано-посиделках, понимая, что не постановочное совместно с избранниками им не светит... Это для таких неудачников, как они, из раздела ненаучной фантастики или фанфикшена в жанре слэш. И потому Тэхен понимает Юнги, и Юнги сочувствует Тэхену. И держатся тэгу-лайн теперь вместе, когда не на публику. И тренировки, и просмотр киношек, и даже видеоигры теперь вместе: Тэхен играет, а Юнги, примостившись калачиком на диване, косит глазом, фиксируя ход игры - и черкает что-то в своем блокнотике. Или набрасывает на нотной бумаге мотивчик, навеянный очередным тэхеновым аниме. К Юнги Чонгук не ревнует. У него на время общения Тэхена с Юнги обычно запланированы тренировки или дэнс-практики с Хосоком. Пусть хены даже в спортзале парочкой качаются - Чонгуки этот детский уровень еще в семнадцать преодолел! А им для имиджа положено... тому же Юнги - как ни качайся, Чимина бедрами не задушить! Кхм... как бы Юнги ни мечтал. Пак Чимин же беспардонно уверен - и в любви Юнги, и в дружбе Тэ. Не боится нисколько. И это так... Жестоко с его стороны! Что Мин Юнги выть хочется. Потому что не дорожит, не ценит, не боится потерять. ... И каково на это глядеть впечатлительному сентиментальному Хосоку, который лучший друг Юнги и почти что старший брат Тэхену?.. И который так же любит и нахального Чонгука, и хитрована-Чимина. Как помочь? Хо так мечтает, чтобы все вокруг были счастливы и довольны жизнью... Ему иначе и работать, и просто жить некомфортно, улыбаться хочется реже, а это неправильно! Потому хочется помочь, пусть даже в ущерб своим удобствам. Если Юнги - друг и хен, то остальные - тонсены же! Малыши. Его младшие братишки. И однажды Хо решается, зависнув в комнате у Сокджина и Намджуна, и ставит перед хенами вопрос ребром: - Ребята, вот скажите честно, как относитесь к... тем, кто любит парней?.. Ммммнн... Если эти "те" - это парни? - Чего-о? - напрягая весь свой мощный ай-кью, напрягается мощный Намджун. Он ни в коем случае не тугодум, но уж больно витиеватая мысль у Хосока выдалась! Джин передергивает широкими плечами и шепотом понятливо интересуется: -Те парни - это заднеприводные, что ли? - В точку, - кивает Хосок. - Геи. Те самые, что влюбляются в других парней. - А почему вдруг назрел такой вопрос? - морщит лоб и пухлые губы лидер. - У тебя... С этим... проблемы? И оба хена вдумчиво всматриваются в покрасневшее от возмущения лицо Хо. - Ну, и кому из нас ты сейчас хочешь признаться? Валяй, тут все свои! - Высказывание абсолютно в стиле Ким Сокджина, неизменно верен себе. - Конечно, я красив как произведение искусства, но ведь и столь же натурален! Поэтому, Хосоки... подумай! И лучше найди девушку. ...Нет, ну... я, конечно, как-нибудь потом не возражал бы попробовать... что-то такое, hot, какое в фанфиках Арми о нас пишут... Но разово, с другим кем-то, да и то по пьяни бы, чтоб помнить, как в полусне... и когда у меня уже будет двое-трое отпрысков, чтоб мама не пилила. А то вдруг понравится - и привыкну!.. Как потом в глаза окружающим смотреть? Никто же не поймет, сами знаете - Южная Корея, и нам здесь еще и дальше жить! - А Соки говорил не о себе и о не тебе, Джина, - проницательно останавливает старшего хена Джун, но его фамильярность как-то выпадает из поля зрения Хосока, занятого гее-мыслями. - Об Юнги... Ведь да?.. О чувстве Мин Юнги к Пак Чимину известно всем в группе. Особенно после того случая, когда Юн пытался вскрыть вены в ванной и был обнаружен перепуганным Тэтэ, обычно бесцеремонно требующим потереть ему без очереди спинку - и хитро открывшим тогда лезвием кухонного ножика дверь в ванную. Запертую Юном изнутри. ... Джун тогда сам чуть не разревелся, застав в ванной семнадцатилетнего Тэхена, обнимающего вялого Юнги и рыдающего навзрыд. Кровь текла из порезанной ладони, но Тэ цеплялся за Юна, с силой тянул его к себе и плакал, целуя в холодную безвольную щеку. Бритва, выбитая из рук суицидника-неудачника, уже валялась на полу. - Я все-все-все сделаю для тебя, хен, все, что скажешь! Только не делай этого снова! Пожалуйста!!!.. Крик Тэхена и тихое ну все, отпусти уже Юнги как будто снова звучат в ушах трех свидетелей этого - психолог тогда потратил уйму сил и энергии, чтобы вывести Юнги из состояния, в котором он мог что угодно натворить... Да уж, было дело. Все трое морщатся от неприятных воспоминаний, и Хосок отрицающе мотает головой. - О Юнги все у нас знают. Я сейчас о Тэхене. - Тэхен. Ха! Он что, тоже гей, что ли?.. Да ну, Сока, брось, не выдумывай! А как же всем известные его планы на будущее, с любимой женой и парочкой разнополых детишек? - Накрылись те светлые планы. Неужели не заметили, что в последнее время Тэхен тусуется только с Юнги? И это не оттого что ему с Юнги слишком легко. Потому что с Чонгуки непросто! - Неужели ты серьезно? - Может, переболеет? Сокджин и Намджун говорят одновременно и досадливо морщатся, понимая, что и одного-то Юнги с его депрессиями и сонливой тоской для группы всегда было слишком много. Человек, творящий музыку и песни, великолепный Мин-Агуст-Ди-Юнги был всегда самым тяжелым пациентом для их штатного психолога. А тут еще и самое красивое лицо-2017 депрой омрачится! А каков Тэхен в печали, никому опять прочувствовать не хочется. Плавали, знаем... Чон Хосок еще вспоминает, как, зайдя за младшими в комнату после очередного с их участием скандала, услышал из ванной приглушенные стоны макне... И сразу за этим - что-то невнятное, но однозначно чувственное, сказанное низким голосом тяжело дышащего Ви. Хосок опять краснеет, но уже по другой причине, поскольку так и не решился подойти к приоткрытой двери ванной и заглянуть, проверяя свою догадку. И даже окликнуть никого из младших тогда так и не смог, просто на цырлах тенью выскользнул из комнаты. И услышанную позднее исповедь плачущего Тэхена мрачному Юнги за бутылкой соджу Хо тоже никому не повторит. Кто умножает знания, умножает и скорбь, прав был Соломон... И ответственность за знания, куда ж без нее. - Итак, хотя вы пока и не осознаете масштаба, у нас, хены, налицо две серьезные проблемы. Две мины подводные, так сказать. Юнги-хен и Тэ. Объекты их чувств для вас тоже не секрет. И они нашим страдальцам на грешную любовь не ответят, сами понимаете! Но у нас одна общая группа, сплоченный коллектив, мы эмоционально зависим друг от друга - и что-то решать давно нужно. Тэхен, режущий в ванной вены, будет в депрессии еще похуже Шуги! - Но мы же не можем заставить Чимина и Чонгука стать геями, чтоб всем было комфортно, если парни к этому не предрасположены? - фыркает Намджун. - Тупо становиться геем, если этого не хочешь - вот ты бы, Хо, стал, если б я тебя ради интереса попросил?.. Чего ржешь, Джини, было бы прекрасно: Гук и Чимин, мне вдруг, такие, с энтузиазмом: да-да, мы будем геями, конечно, раз так нужно! - и мы все, такие, радостно скачем на фоне голубых декораций под бойз виз лав. Микроклимат в группе спасен!!.. Да даже если б эта бредятина вдруг выстрелила: последствия как расхлебывать? А имидж группы, а наши традиционные корейские семьи? А Арми и статья контракта об отношениях? - А задницы Чонгука и Чимина? Нам же еще танцы танцевать, - поблескивая глазами, трагично надувает губки Джин. - Тоже ведь немаловажно. Хосок даже не смеется в ответ, потому как ситуация совсем не веселая. Тэхена и Юнги ему реально жаль. - Насчет статьи в контракте - главное не попасться. И чтоб Диспатч нигде не подловил! ...С семьями тоже будет тяжело, и поклонников можем потерять. Прибыли упадут, с нами могут досрочно расторгнуть контракт... Но видеть, как плачет Тэтэ - а он плачет, поверьте - лично мне тяжело. Уж лучше было бы им с Юнги сойтись по-тихому, уж на это-то бы мы глаза закрыли... И слишком много знающий Хосок кривит рот, вспоминая Тэхена и Юнги, которых застукал зажимающимися на полутемной кухне, и прерывистый шепот Тэхена: - Да, пожалуйста, Чонгука... Дотронься еще... Прямо здесь... - и горячее ответное дыхание второго. Причем сам Чонгук в это время дрых без задних ног после треннинга на танцполе, Хо лично это полусонное тельце в спальню затаскивал... То, что Тэ и Юн пытаются заместить любимых друг другом в темноте, изображая то Чимина, то Чонгука - тоже не выход: два одиночества сами собой в итоге и останутся, даже если и проведут в этой темноте всю жизнь. Муча друг друга и самих себя, потому что при свете дня никто из них не сможет обмануться. А работа?.. А ребята?.. - Их обязательно нужно чем-то занять! - указательный палец Джина взмывает вверх дирижерской палочкой. - Хотя лично я считал, что у нас неимоверная нагрузка, но, видимо, нет! Чем можно... Танцами! И поэнергичней. И посложнее хорягу забацать, чтоб задолбались движения оттачивать, им отдыхать вредно, фигней страдать начинают. И заодно бы нагрузить их какой-нибудь мутной философией, чтоб на муки неразделенной любви поменьше времени оставалось. Ты займись, Хосок. Намджун молча показывает большой палец в кулаке и облегченно улыбается. Заморачиваться проблемами двух жопострадальцев Джуну совсем не хочется, ему и закидонов Сокджина хватает, помимо организационных обязанностей лидера группы. Джун мог бы порассказать, с кем Джин мечтает познать запретный плод после законного брака и рождения наследников! - И правда! - во весь голос вопит Чон Хосок. - Как я об этом не подумал... Танцы! Уж это я им точно смогу обеспечить! В голове Хосока уже начинают неумолчно звучать тамтамы. Юнги будет вынужден как все, а вот Ким Тэхена всегда можно увлечь новым - неоднократно проверено. Хо, выбросив из головы обоих старших хенов-советчиков, тут же начинает воплощать гениальный план Джина в жизнь - а чего ждать? В течение трех дней готовит декорации, даже пишет сценарий беседы. И на четвертый день, вечерком, когда Чимин с Чонгуком в качалке, подрывается в гостиную, где Юнги и Тэхен, вяло пожевывая чипсы, тупо пялятся в экран, на стеклянном полотне которого ходячие остервенело рвут на куски очередного незадачливого американца. - О, вот вы где, парни! Дело на полмиллиона вон, идея подкатила. Тэхена, ты ведь у нас отлично крутишь бедрами. А как ты относишься к уличной латине?.. Или к другим африканским ритмам?.. Готов ли ты, мой талантливый тонсен, попробовать что-то новенькое? - Да мне все равно, - мямлит Тэхен, но послушно шлепает за Хосоком в танцкласс, таща за собой на буксире полусонного Юнги, которому тоже все равно куда идти. - Йааа, а зомбики?.. - А зомбики потом! В танцклассе барабаны странного вида, Хосок для антуража арендовал. И негромкая ритмичная музыка из проигрывателя, под которую хочется прищелкнуть пальцами. Тэхен щелкает - проникся. - Какие у тебя ассоциации с Африкой, Тэхена? А у тебя, Шу?.. - Негры, - пожимая плечами, зевает Тэ. - Рэп, - на мгновение почти просыпается Юнги. - Барабаны, плантации, - оживляется Тэхен. - Темнокожие ачжуммы в платках на голове... Как это... В тюрбанах, во! Рабы... Америка? - Самба, румба... - апатично вставляет Юнги. - Танцы ихние... Блин, а почему я сразу начинаю думать о мексиканцах?.. Дэспозито... Бамболео... Эль мариаччи? - Потому что вся история и география Америки и Африки перемешались в твоей сонной голове, хенним. Ты еще индейцев-майя вспомни! Их как раз до появления в Америке негров по резервациям разогнали... - Разве майя были в резервациях? Там же, кажется, ацтеки... в шахтах золото мыли. Или нет? Блядь... - В резервациях жили ирокезы! К неграм вернись, хен! - знаток истории Хосок бодро держит руку на пульсе и результатом разговора весьма и весьма доволен. Для Тэхена это почти игра в города с Гуком, а потому Хо, считай, их расшевелил. - Капоэйра еще. Негры ж там тренировались уворачиваться от плетей надсмотрщиков... Прыгали вечерами у костров. Я читал! - Вуду. - А? - Хосок, очнувшийся от грез, не сразу понимает, отчего мрачно загорелись глаза Ким Тэхена и окончательно проснулся Мин Юнги. - Вуду, Хосок-хен. Помнишь? Куклы, зомбаки, мертвецы... Жуткая африканская религия, самая страшная и кровавая из ныне существующих. Хосок хочет сказать, что все мировые религии достаточно кровавы, поскольку насаждались огнем и мечом, и во имя них было уничтожено дофига народа... но движением воли возвращает нижнюю челюсть на место. Ведь огоньки теперь горят и в глазах Шуги, а это уже серьезно. - Угу. И вуду, - подытоживает он, чтобы оставить за собой последнее слово. Зомбики потом, угу. - Мне срочно нужен интернет, - и Шуга, который в этот момент уже Агуст Ди в творческом порыве, решительным шагом покидает танцкласс. - И мне. Тэхен растворяется следом, оставляя Хосока в одиночестве - с рукой, зависшей в воздухе над проигрывателем. - И мне, - резюмирует в пустоту танцзала Хосок. Барабаны, немые свидетели бесславной попытки Хо увлечь друзей-геев уличной латиной, молчат многозначительно и емко. Вуду... это филиппинские хилеры, жертвоприношения и куклы с иголками в сердце, что ли? Без интернета точно не обойтись. Сдвиги в сознании Юнги и Тэхена произошли, Хо что-то явно в них разбудил. ...Но вот что?