Я за тобой...

Лето в Детройте выдалось дождливое: небо так и норовило удушить жителей низкими облаками, дождь то шел, то лил то накрапывал, а вода давно подтопила подвалы домов в неблагополучных районах, коих было, считай, больше половины от всего города. В местах побогаче жилось веселее – улицы глянцево бликовали, свет фонарей растекался желтым маревом в наполненном влагой воздухе, а высотные дома блестели стеклом и хромом в потеках воды. Вот и сегодня целый день моросило, дождь утихомирился лишь к вечеру, и теперь каждое светящееся окно, каждый фонарь и разноцветная реклама десятки раз повторяли себя на мокрых поверхностях. А уж яркая вывеска непотопляемого клуба "Рай" стала видна Гэвину еще издалека. Он припарковался тут же, у огороженного голо-лентой входа и, кивнув патрульным, показал значок и вошел внутрь. И тут же скривился, потому что прямо у дверей его дожидался Коннор, как всегда перекидывая свою чертову монетку с пальца на палец. Шлифовал, жестянка, мелкую моторику. – Детектив Рид, – шагнул он к Гэвину. – Я жду вас уже... – Да по хрен, сколько. У меня, если что, выходной накрылся. А где там твой Андерсон? – Лейтенант, – выделил Коннор звание Хэнка, – Андерсон немного приболел, но скоро будет в порядке. – Ага, тяжелое похмелье? – хохотнул Рид мерзко, совсем под стать его настроению. – Нет, детектив, – отчеканил Коннор четко, по-машинному. – Простуда. Я скажу ему, что вы беспокоились. Гэвин закатил глаза. – Ага, прямо извелся весь. Ладно, давай вкратце, что здесь произошло, кто звонил девять один один и когда. Я вообще не в курсе, – и пошел быстрым шагом через холл, не оглядываясь. Коннор не отставал. – Вызов поступил в восемнадцать двадцать две, звонил мужчина, представился Джером, владельцем, и сообщил о перестрелке в клубе "Рай". Два трупа, замешаны охранники и наркотики. Что? Так заявил человек, – оправдался Коннор на скептичный взгляд Гэвина через плечо. – Джер, значит? Ну идем, поговорим с Джером. Криминалисты уже тут? – Давно, – Коннор недовольно скривил губы. – Вы не торопились. – Да я вообще здесь до десяти вечера появляться не планировал, – Гэвин усмехнулся. – И планировал отдыхать, а не работать. Надеюсь, я не шокировал тебя своей откровенностью? – Нет. Не знаю... – мигнул Коннор диодом и указал рукой. – Нам туда. Блядь! Пластиковые задницы были повсюду, куда ни кинь взгляд. Вперемешку с человеческими... вернее, мясными, но, сука, уж точно никак не меньше половины от всех, находящихся в шоу-руме. Конечно, для клуба по, скажем так, определенным интересам, это было вполне нормально, но... Но. Сейчас каждое движение и каждый взгляд вокруг отслеживал Коннор, и Гэвин, на которого посыпались приветствия, кивки и взмахи руками, отворачивался и не стремился смотреть ему в лицо, ожидая увидеть там охреневание. Ну, а кто бы не охренел, если главный мудак департамента полиции Детройта детектив Гэвин Рид лично здоровается со всеми андроидами и людьми, работающими в клубе "Рай". Не с владельцем и его бухгалтером и даже не с охранниками, а с простыми шлюхами, что сидели сейчас на диванчиках вдоль стен, полураздетые и испуганные, и несмело пытались привлечь его внимание. Он неловко кивнул в никуда, пару раз махнул рукой, имея в виду скорее "отъебитесь", чем "здравствуйте", и поспешил в боковой коридор, куда выходили двери приватных номеров. Поперек коридора мерцала в воздухе голографическая лента, рядом стоял полицейский и только что не козырнул, когда детективы прошли мимо. Трупы нашлись прямо за поворотом – два продырявленных обмудка с пистолетами в руках и порванный пакет с рассыпавшимися красными кристаллами между ними. А вокруг – на стенах и полу – брызги крови, куски мозгов и отверстия от пуль. В воздухе, несмотря на вытяжку, все еще висел тяжелый запах пороха, дыма и дерьма. Парнишка-андроид с поврежденным скином и потеками тириума на щеке сидел на стуле, кутаясь в широкое полотенце, и нервно стучал голой пяткой по ножке. Хорошенький, как картинка, черноволосый и светлоглазый. – Гэвин! – закричал он, увидев Рида. – Гэвин, это не я! Они сами! – Долгий будет вечер, – вздохнул Гэвин. – А посиделки только завтра... * Отделение Департамента полиции Детройта уместилось за двумя соседними столами в углу бара. Переговариваться через широкие спинки диванчиков было не очень удобно, но после пары стаканчиков это перестали замечать. Разговор то захватывал всех пришедших, свободных от смены копов, то дробился на части, клубясь гулом голосов. У бара наигрывал веселую мелодию музыкальный автомат, сделанный в ретро-стиле, и иногда приходилось перекрикивать еще и его. И если кто-то и удивился присутствию сегодня Коннора, то ничем этого не выдал, к тому же тот больше молчал, сев со своим стаканом с тириумом с краю, между Гэвином и патрульным Стивенсоном. – Ну и что? – скривился уже довольно пьяный Гэвин и привалился плечом к засмеявшейся Тине. – Да, меня знают в "Раю". – Придурок, – Тина ткнула его кулаком в бок. – А ведешь себя, словно из ада вылез. – Не заставляй меня пошлить, глупая женщина, – усмехнулся Гэвин, поймал губами трубочку, торчавшую из стакана, и всосал пару глотков пива. – Отомри, Коннор. И глотни свой тириум, а то смотреть на тебя больно. Ты слишком трезв. – Детектив, вы же знаете, что я не захмелею от тириума, он дает совсем не такой эффект... – Ну вот, опять! – Гэвин закатил глаза и постучал рукой по столу. – А ну, Бен, покажи нашему пластиковому детективу, как надо пить! – он потянулся и чокнулся со стаканом Бена, только звон пошел. – Пить надо так, – покладисто сказал Бен, облизнул губы и одним глотком осушил свой стакан, наполовину полный виски. – Учись, салага, – выдал он заплетающимся языком, покачавшись, опрокинулся назад, откинул голову на спинку дивана и сразу захрапел. – Ты придурок, Рид! – завопил кто-то издалека. – Он же теперь поговорить не даст нормально! – А ты сюда говорить, что ли, пришел? Пей и заткнись, пока я за тебя не взялся! – проорал Гэвин в ответ и перевел довольный взгляд на Бена. – Меньше двух часов, и он в говно! Иду на рекорд. Какие ставки? – поинтересовался он у Тины. – У меня не спрашивай, – подняла та руки ладонями вверх. – Баксов двадцать ты выиграл, но если что, я в ваши игры не играю. Бен мой друг. – Эй, я думал я твой единственный друг, – возмутился Гэвин и, выкинув трубочку из стакана с пивом, сделал большой глоток. – Нет, Гэвин, это я твой единственный друг, – Тина закинула в рот орешек и громко им захрустела. Гэвин чуть не поперхнулся. – Бинго, детка. Уела! Видал? – обратился он к молчащему Коннору. – Вот так зазеваешься, а твоя подруга уже доедает твою печень. – Есть твою печень, Гэв, опасно для здоровья. Слишком много яда. – Ну все, все, хватит, а то разошлась вовсю. Ты же женщина, должна быть милой и нежной, а не вот такой вот. – Я должна быть счастливой, Гэв, а больше ничего никому не должна, понял? – и Тина, нетрезво улыбнувшись, показала Гэвину язык, весь в крошках от орешков. И Коннору заодно. – Я начинаю жалеть, что редко присутствовал на таких вот встречах, – задумчиво сказал Коннор, обведя взглядом их столы, за которыми общий поначалу разговор уже давно раздробился на кучу обособленных. – Просто Хэнк сказал... – Да Хэнк на нас уже смотреть не может без содрогания, – Гэвин со стуком поставил пустой стакан на стол и пощелкал пальцами в воздухе, подзывая официантку. – А тебя не пускал, чтобы ты не научился плохому. – У вас, детектив Рид, в корне неверные представления о наших с Хэнком взаимоотношениях. И вообще-то, я пришел сюда специально, чтобы поговорить с вами. – И нахрена? Повтори, милая, – сказал Гэвин официантке-андроиду, указывая на свой бокал. – Тина? – Мне хватит. – Коннор? – Нет, спасибо. И все же... – Да ты достал! Да, я хожу в "Рай". Да, меня там знают. Да, я андроидо... – Гэв! – одернула его Тина, и Гэвин зачастил: – Ну а что? Это мое дело, что ему надо вообще? – Вообще-то, я хотел поговорить о том, являются ли андроиды в клубе девиантами, – Коннор было на диво серьезен, и это совсем не вязалось с общей расслабленной атмосферой. – Что? – Девиантами, детектив. Вы же знаете, что использование непробужденных андроидов в личных целях и в целях наживы карается по закону? – А я тут причем? – искренне удивился Гэвин и вытаращил осоловелые глаза. Кто-то неподалеку засмеялся, подавился и застучал кулаком по столу. – Вы – представитель закона. И часто там бываете. А Хэнк научил меня... Коннор замялся. – Ну, и чему научил тебя старый ал... Ай, Тина! – Гэвин потер ушибленный бок. – Твой дорогой Андерсон? Так пойдет? – Не лезть вперед, не изучив всю доступную информацию по делу. Да, в документах значится, что они девианты, но я просто не могу в это поверить. Вероятно... возможно официальная информация неверна. А вы, детектив, можете рассказать мне очень и очень многое, вы же там часто бываете, я правильно понял? Либо же вы являетесь соучастником преступления, и я буду вынужден вас... начать против вас расследование, – закончил Коннор со вздохом. – Мне очень жаль... – Коннор! – Да ты охуел! Гэвин с Тиной воскликнули одновременно и так громко, что разговоры за столом стихли и все уставились на них. В тишине Бен всхрапнул особенно громко, и Коннор вскинул гордо голову. – Да, мне придется. Если окажется... – Заткнись! – заорал Гэвин. – Да я!.. Да я тебе!.. – Гэв! – одернула его Тина и укоризненно посмотрела на Коннора. – Все в клубе девианты, Коннор, эту историю у нас все знают. Так, ребята? – Какую историю? Где? Кто знает? – загудели вокруг. – Про "Рай". – Ну да, точно, – крикнул Миллер издалека. – Джер не сдал своих шлюх, когда вышел приказ утилизировать всех андроидов. Спрятал, зараза! А потом ходил, боялся, что отвечать придется. Но ничего, повезло ему. Ну, что так у вас все так вышло... неплохо, – под конец сконфузился он и что-то замямлил. – Слышал? – кивнула Тина на остальных. – Ты у нас не показывался тогда, в Иерихоне, что ли, занят был. Ну а в клуб пришли от ваших – Джер сам их позвал, даже транспорт организовал, – только там непробужденных совсем мало было. И всем дали выбор и адрес Иерихона. – Из-за неразберихи этой клуб до сих пор не закрыли, а рассматривают возможность все это вот легализовать. По стране знаешь, сколько андроидов Трейси? – Миллер закатил глаза. – Потом погуглишь, – остановил его хмурый отдышавшийся Гэвин. – Просто поверь, что до хрена. Коннор растерянно оглядел окружающие его лица. – Но... но зачем им это? Снова быть... товаром, когда они могут уйти и быть свободными? – Так больше половины и ушли, – ответил Гэвин. – А кое-кто остался, решили, видимо, что Джер хороший человек, – Гэвин неприятно усмехнулся, – такие наивные. Он взял пачку со стола, неуклюже выбил сигарету и закурил. – Может, он и есть хороший, – пожала Тина плечами. – Пока никто не жаловался, хотя уж теперь-то могут. – Ага, заебатый, – кивнул Гэвин и выпустил струю дыма в Коннора. – Да ты сам видел – в "Раю" теперь и люди, и андроиды работают. Техобслуживание, камеры в комнатах, вся хуйня. Страховка, зарплата, охрана. – Это не безопасность, а иллюзия. – Как скажешь, я не спорю, – пожал Гэвин плечами. – Но что есть. Восемь месяцев уж прошло с вашей революции, утряслось все, как могло. – Но зачем? Есть же другая работа, а не... это. Гэвин не сдержал мрачный смешок: – Добро пожаловать в человеческий мир, пластик. Теперь и вам здесь жить. – Это надо изменить, я уверен! – Люди варятся в этом дерьме до хрени лет, и если у вас, андроидов, получится изменить мир к лучшему – вперед. Будет круто, – развел Гэвин руками. – Но все люди разные и все андроиды разные, ты должен это понимать, Коннор. И кому-то в "Раю" нравится. Не мое дело, нормально это или нет, но все получают удовольствие. – Какое удовольствие, детектив? – взвился Коннор. – У андроидов это по-другому происходит. Браун, что сидел рядом и прислушивался к разговору, пьяно хмыкнул, с размаха шлепнул Коннора по плечу и подмигнул Гэвину: – Дитя он еще. Не даром Хэнк над ним трясется. Ты про секс-апгрейды слышал вообще? – он заглянул Коннору в лицо и попытался подвигать бровями. Не особо получилось. – Лапы убери от него, а то ты сам от Хэнка трястись будешь, – недружелюбно ответил ему Гэвин и опять повернулся к Коннору. – А так-то этот озабоченный идиот прав. А еще сенсоры. Слышал о таких? – Слышал... – немного неуверенно ответил Коннор и замигал диодом в желтый. – Во-во, поищи в интернете инфу. В "Раю" у всех такие стоят. Так что все разумно, добровольно и приятно. Ага, спасибо, жестянка, – Гэвин кивнул официантке и потянулся за полным стаканом. – Сегодня напьюсь. Меня хотели посадить, слышала, Тина? – Слышала, слышала. И не наваливайся на меня ¬– скоро придет Майкл, увидит, и тогда ты получишь. – Что, уже так поздно? – ужаснулся Гэвин и, придвинув стакан, стал не отрываясь пить. – Надо успеть нажраться, что ли. – Вот прямо приспичило, – вздохнула Тина. Но Гэвин не обратил на ее слова никакого внимания. Стакан быстро пустел. И как бы Гэвин ни хотел остаться в баре подольше и добить уже свою норму, Тина и Коннор не дали ему это сделать. Вызвали такси, подхватили под руки и буквально выволокли на улицу, в прохладу детройтской ночи. Гэвин вздохнул пару раз, закашлялся, встал крепче на ноги и вывернулся из держащих его рук. – Ладно, уговорили, – он зашарил по карманам в поисках сигарет. – Все равно завтра выходной, ну какого хера-то? – Выпивка приводит к печальным результатам, поверьте мне, – проникновенно сказал Коннор, заглядывая Гэвину в лицо. – И нивелировать ущерб здоровью будет очень нелегко... – Бля! – Гэвин замахал руками и заржал. – Тина, ну хоть ты ему скажи, что так разговаривать нельзя! Это же пиздец какой-то. – Коннор, правда, – смущенно кивнула Тина. – Ты как не живой совсем. – Уровень наших отношений не предусматривает доверительного общения. – Так сделай его хотя бы человеческим, тупая ты жестянка! Научись на хуй слать, а не слоганами разговаривай! Коннор немного устало и почти обреченно посмотрел на Гэвина. – Детектив, вы уж определитесь – жестянка или пластик. Отвлекает, знаете, от сути разговора. Вам распечатать данные по составу? – Вот, молодец, тренируйся почаще, и станешь совсем настоящим, – одобрительно оскалился Гэвин и отвернулся, закуривая. И тут же спина его закаменела, он весь подобрался и словно даже протрезвел. Словно дожидаясь его взгляда, стоящий на углу здания автомобиль гулко рыкнул мотором и плавно тронулся вперед, мягко шурша шинами по гладкому асфальту. В полированных боках отражались золотые уличные огни, в затемненных окнах разглядеть хоть что-то было невозможно. Номер был закрыт пятном, прикидывающимся грязью. Автомобиль, от которого за милю несло большими деньгами и безграничными возможностями, подъехал совсем близко, притормозил рядом с Гэвином и, мигнув фарами, остановился. Гэвин замер, почти не дыша и с силой прикусив сигарету зубами. Каждый раз, сука, достает до печенок. И сколько там, кстати, прошло времени с последнего раза?.. – Гэв, не вздумай... – услышал Гэвин за спиной, но не понял смысла сказанных Тиной слов. Автомобиль притягивал его, словно магнит ржавый гвоздь, впрочем, как и всегда. Лотерея. Каждый раз гребаная лотерея. Гэвин поборол напавший на него ступор и, выплюнув изжеванную сигарету, сделал шаг вперед. А потом еще, и еще, и еще – в такт бухавшему сердцу. Он потянулся, не давая себе времени на раздумья, ухватился за ручку и потянул дверь на себя. И когда она с мягким щелчком открылась, заглянул в темный салон. Пусто... От разочарования заныло где-то под грудиной. Нет, показалось, это пиво забурлило. Гэвин выпрямился, коротко хохотнул, с силой захлопнул дверь и потянулся к ширинке. – Мудак, сука! Гребаный же ты мудак! Руки ходили ходуном, он еле-еле справился с болтами на ширинке и уже доставал свой член, когда Тина с Коннором вцепились ему в руки. – Да ты охренел! – Тина влепила ему подзатыльник и с неженской силой потащила в сторону от дороги. – Идиот, выговор хочешь? В детективах так нравится сидеть, придурок?! Не видать тебе тогда сержанта, понял? Тупица! Но до Гэвина едва ли доходили все ее слова – на него снова нахлынуло опьянение, но теперь он явно чувствовал, что выпил недостаточно. Почти у самого бара он напрягся, сбросил с себя руки Тины, вывернулся из хватки молчащего Коннора и кое-как поймав равновесие, засунул болты на место. – Тина. Коннор, – сказал он, не глядя на них. – Пока, увидимся в понедельник. – А ты куда? – начала было Тина, но замолчала – Гэвин пошел к дверям бара. – Гэв... – Не беспокойтесь, – Коннор помигал диодом. – Я предупредил Хэнка и прослежу за детективом Ридом. – Но... – За вами приехали. Не беспокойтесь, – повторил он и улыбнулся впервые за вечер вполне по-человечески. – Все будет хорошо.