Сакура в цвету

Джин тяжело вздохнул, стягивая с рук резиновые перчатки, и облокотился о стол позади себя. Перед ним стояла гора перемытой белоснежной посуды, которая ещё поблескивала от капель воды. Вокруг пахло средством для мытья посуды и хлоркой. Сегодня выдался трудный денёк. В ресторане, где работал Джин, было многолюдно. Горы посуды сменялись одна другой, омега даже разбил пару тарелок и лишился четверти зарплаты в один миг. В ресторане он работал несколько месяцев и успел сдружиться со всеми, кроме администратора. Этот вечно злой омега-разведенка постоянно орал на него и часто вычитал у него из зарплаты из-за всяких мелочей. Но работа была тяжёлой и малооплачиваемой. Джин мог бы и не работать. Его парнем был Чон Хосок — знаменитый айдол, талантливый рэпер и красивый альфа. Джин познакомился с ним на концерте и с тех пор они практически никогда не расставались. Хосок редко ездил на гастроли, а старший учился и работал. Вот только за полгода, что они встречались, у них ни разу не было близости. Они целовались, спали в одной кровати, но сексом не занимались. Хосок часто закатывал истерики по этому поводу, не веря в то, что Сокджин его любит. А Джин его любил. Очень сильно, поэтому и говорил, что ещё не готов. Его первый раз должен быть именно с Хосоком, но не сейчас. Джин очень боялся, что альфа сделает ему больно, поэтому не позволял прикасаться к себе в интимном плане. Зал опустел. Несколько официантов-бет продолжали носиться по залу, приводя всё в порядок, а Джин тяжело вздохнул, прихватывая из шкафчика куртку. — До завтра, Сокджин-хён! — послышалось за спиной, и юноша обернулся. Официанты всегда с ним заигрывали и пошленько улыбались, даже флиртовать пытались, но омега их динамил. — До завтра, — отозвался юноша и вышел на улицу. Уже стемнело. Город загорелся миллионами огней, которые переливались друг с другом. Открылись клубы, заиграла музыка, и Джин поспешил домой. Хотелось принять ванну, чтобы согреться, и дождаться Хосока. Тот, наверное, ещё в студии и придёт поздно. Проходя мимо какой-то лавочки, омега остановился напротив и взглянул на старую вывеску с одной отвалившейся буквой. Он ходил домой всегда по одному пути, но заметил этот странный магазинчик только сегодня. Любопытство взяло верх, и юноша вошёл внутрь. Колокольчик над дверью звякнул, но никто за прилавком не появился. Шкафы были усыпаны старьем, в воздухе витали тонны пыли, и Джин закашлялся, когда в лёгкие проникли мелкие частички. Лавка походила на средневековую и пахла также — гнилым деревом и кожей. Стояла мёртвая тишина. — Эй, здесь кто-нибудь есть?! — Джин огляделся и направился к прилавку. Но и за ним никого не оказалось. Омега вздохнул, поняв, что просто так потратил своё время, и уже собрался уйти, как вдруг заметил на столике зеркало. Обычное ручное зеркало с красивой ручкой и в позолоченной оправе. Стекло призывно блестело, и Джин подошёл ближе. Взял в руку зеркало и увидел своё отражение. Обычное зеркало, ничего странного. На ручке был приклеен ценник с небольшой суммой, и омега подумал о Хосоке. Он любит зеркала. В их квартире в ванной просто огромное зеркало в полный рост на всю стену висит. Хосок любит ходить мимо в одном полотенце на бёдрах и любоваться своим телом. А в студии у него много зеркал, практически на каждой стене. Наверное, Хосоку будет приятен такой подарок. Джин снова оглянулся, но за прилавком так никто и не появился. А зеркало блестело, будто пыталось соблазнить. Омега вынул из кармана куртки деньги и положил на прилавок. В конце концов, он ничего не крадёт, просто покупает у… никого. Взяв зеркало в руки, Джин выходит на улицу. Мимо проносятся машины, и омега ищет глазами такси. Как назло, рядом нет ни одной нужной машины, и Джин начинает закипать. Разворачивается и идёт по тротуару в сторону дома. Рядом проходят люди, спешат домой к родным, Ким оглядывает каждого прохожего. Вот девушка с на вид тяжёлой сумкой, которая никого не просит о помощи. Взгляд цепляется за мужчину, который громко ругается с другим, немного моложе его самого. Мимо проходит женщина с заплаканными глазами и улыбкой на лице — видимо, произошло что-то хорошее, раз уж она расплакалась. Телефон в кармане вибрирует, и Джин небрежно достаёт его. На экране высвечивается «Любимый» и фотография, где Хосок стоит с микрофоном и смотрит прямо в камеру. Джин любит это фото, потому что такое есть только у него. — Джин, чёрт, я задержусь сегодня, — слышится по ту сторону. Омега шумно вздыхает. — Прости. Звучит виновато, но Ким почему-то не верит. — Опять задержишься на репетиции? — спрашивает старший. Мимо пробегает невысокий мальчишка, который слегка толкает Джина в плечо, и рука разжимается. Зеркало валится на асфальт и разбивается вдребезги на сотни маленьких осколков, которые рассыпаются вокруг, будто чьи-то слёзы. Сокджин чувствует резкую боль в голове и разжимает вторую руку, и телефон падает рядом с осколками. В глазах вспышка, и омега падает куда-то в пустоту. Теряется, чувствуя боль в теле и как кровь течёт из носа… Толпа сливается воедино, идёт прямо по разбитому зеркалу и не замечает телефон, в котором кто-то обеспокоенно зовёт. — Джин? Джин, ты меня слышишь? Джин… *** Затекшее тело даёт о себе знать при любом движении, поэтому Сокджин старается не дергаться, когда сознание к нему возвращается. Он тихо стонет и медленно открывает глаза, щурясь от яркого света напротив. Ощущение, будто его сейчас вывернет наружу, до скрежета в груди хочется пить. Омега растерянно оглядывает комнату, в которой он лежит на полу, и натыкается на юношу в углу напротив. Тот сидит на пыльных мешках, поджав ноги под себя, и смотрит на него. Во всем белом, с бледным лицом и розовыми губами, красивыми глазками — он напоминает какого-то ангела из глупых фэнтези. Взгляд цепляется за вытянутые уши и при свете видно, что они покрыты тонким пушком. Джин часто моргает, но странный на вид парень не исчезает. Лишь наклоняет голову набок и лучезарно улыбается. — Люди такие странные, — наконец, говорит он, подпирая подбородок рукой. Ким хмурится и пытается подняться, но голова кружится, и он валится назад и стукается щекой об косяк стены. Ему не до боли, потому что он напуган до смерти, а парень напротив всё ещё улыбается и подходит ближе. — Тебе не следует бояться меня, — шепчет парень, склоняясь к нему и протягивая маленькую фляжку. Сокджин недовольно косится на неё, а затем на блондина. Он не выглядит врагом, даже наоборот, внушает доверие. И Джин неуверенно берет у него из рук фляжку и подносит к губам. Это не вода, но что-то сладкое и приятное, разливается на языке быстро-быстро, и головную боль отпускает. Юноша издаёт смешок и забирает своё, а затем идёт и садится на мешки, поднимая клубы пыли. Сокджин собирается с мыслями, страх отпускает и голова проясняется. — Я купил зеркало, — тихо говорит омега, и мальчик кивает. — Шёл домой, мимо кто-то пробежал, и зеркало я разбил… — Это эпоха Синьхуа. Семнадцатое столетие. И ты не первый, кто попадает сюда через зеркало, — говорит юноша, дергая ушками. — У моего брата есть такое зеркало, оно помогает бороться с нашими врагами. Джин замирает. — Он поможет вернуться мне домой? Странный на вид парень отрицательно кивает головой и мило улыбается. — Мой брат — тиран. Он убьёт тебя сразу же. Мы не особо ладим с людьми. Ким тяжело вздыхает и обхватывает плечи руками. Господи, что теперь с ним будет. Может быть, он попал на какой-то развод, и этот парень с острыми ушами — актёр? За дверью слышатся тяжёлые шаги, кто-то в чёрном выбивает бедную дверь с петель, и Джина резко хватают за волосы и тянут за собой. Его практически тащат, колени стираются в кровь о пол, и омега кричит от боли, когда большая рука сжимается на его затылке. Его заталкивают в какой-то зал, где стоит гробовая тишина, и Джин падает на сбитые колени, тихо шипя от боли. Он обводит взглядом комнату и видит перед собой высокого красивого мужчину. Тот стоит чуть левее и с презрением смотрит на трёх красивых женщин перед собой. Те одеты в красивые наряды: длинные юбки волнами спускаются к полу, вдоль которого вьются красивые золотые узоры, а жакеты завязаны в идеальный узел. Волосы у них распущены и струятся вдоль спины, словно синий водопад. Мужчина проходит мимо них и хмурится. Идеальные светлые брови строятся домиком, и уголки губ ползут вниз. — Не то, — говорит мужчина грубо и отходит в сторону на несколько шагов. На нем надет белый халат с драконом вдоль подола, а светлые пряди лежат на широких плечах и достают до пояса. Руки сцеплены в замок, а глаза играют холодом. — Император, — рядом с женщинами появляется низкий старик, который выглядит обеспокоенным и немного недовольным. На его голове надета смешная шапка, и Джин с трудом сдерживает смех, — это самые лучшие омеги Империи. Они красивы и умны, поэтому брак с ними — это то, что Вам нужно. Мужчина тяжело вздыхает и разворачивается. Медленно поднимается по ступенькам, а ткань белого халата волочится следом по полу. — Тогда ищите мужчин-омег, — кидает Император и садится на свой большой трон. Его красивые глаза с острым павлиньим разрезом останавливаются на фигуре Джина и задерживаются на нём чуть больше положенного, и Ким начинает смущаться. — Что случилось, Тэхён? Мужчина за спиной Джина дёргает его на себя и говорит громко: — Человека поймали, — и толкает вперёд. Сокджин снова шипит, когда колени проезжаются по полу, и оборачивается. Другой рукой мужчина обхватывает тонкое запястье мальчика, с которым Джин сидел в той пыльной комнате. — А Ваш брат его укрывал. Мальчишка дёргается, смотря на мужчину недовольно, а затем вырывает руку. — Брат, ты же не убьешь его? — тихо спрашивает мальчик, приближаясь к трону. — Он не виноват, это зеркало перенесло его сюда. Император переводит свой взгляд обратно на Джина, и тот поднимает плечи. — Это правда? Слов не находится, поэтому Ким просто кивает. — Он выглядел безобидным, и я перетащил его в комнату, где реже всего бывают слуги. Император улыбался так широко, что казалось, у него вот-вот треснут щёки. — Ты так добр ко всем, Чимин, — и тяжело вздыхает, — но люди этого не заслуживают… — Но ведь он из другого столетия! — Думаешь, там люди добрее? Джин не понимал, о чем шла речь, но прекрасно видел, что улыбка сползла с лица Императора так же быстро, как и появилась. Он обернулся на Чимина, ушки которого опустились, и прикусил губу. — Но ты ведь не убьешь его? Он омега, можно же сделать его слугой или… Мужчина махнул рукой, и мальчишка замолчал, опустив голову. — Прости, Намджун-хён. Я не должен был, — сказав это, Чимин резко обернулся и быстро скрылся за дверью. Джин сглотнул и медленно повернул голову на Императора. Тот продолжил сидеть на троне, сияя великолепием и белизной, а взгляд его был острым и холодным. Он смотрел внимательно, не отрываясь, будто хотел дыру в нем протереть, даже не моргал. — Как твоё имя? Ким вздрогнул, и звук чужого голоса вернулся к нему тихим эхом. — Ким Сокджин. Мужчина приложил ладонь к щеке. — Я могу подарить тебя своему другу. Могу отдать стражникам. А могу попросту убить, — он замолчал, а затем поднялся на ноги и направился вниз, — если ты не ответишь мне на мои вопросы. Если солжешь — я отсеку тебе голову. Джин неуверенно взглянул на него. — Ты не посланник людей? Не хочешь выведать чего-нибудь, чтобы потом рассказать все остальным? Не хочешь убить эльфа? Нахмурившись, омега ответил: — Ничего такого я сделать не хочу. Я хочу домой, — получилось слишком жалко. Эльф нахмурился, остановившись напротив. Он был высоким, и Джин доставал ему макушкой до подбородка. — Тогда я сохраню тебе жизнь. Пока, — Император что-то выкрикивает, и в зал вбегает мальчишка. Низенький, худенький и милый. Он улыбается широко и счастливо. — Отведи этого мужчину в гарем. Гарем? Джин, услышав это слово, дернулся вперёд и едва ли не врезался в Намджуна грудью. — Какой гарем? Не нужно, прошу! Император нахмурил светлые брови и посмотрел на него холодно. — Молчать! Ты должен следовать приказам своего Императора, — зарычал громко Тэхён за его спиной и дёрнул на себя. — Извините, такого больше не повторится. Омега всхлипнул, и слёзы начали капать на пол. Боже, что с ним теперь будет?.. *** Мальчишка провёл его через весь дворец. Молча шагая следом, Джин смотрел в окна и любовался цветущими деревьями и голубым ясным небом. Он никогда не видел такого неба у себя в городе, да и деревьев у них было мало. А дворец был просто огромен. Джин уже перестал считать лестничные пролёты и слуг, которых они встретили на своём пути. Было страшно. Он читал о гаремах в книгах по истории и знал, что омег имели право подарить или продать. Ему, видимо, повезло и он останется во дворце. Нужно попытаться найти зеркало и вернуться поскорее домой. Мальчишка привёл его в большую просторную комнату. Большие окна выводили в сад, наполненный цветущими деревьями. Тонкие занавески едва колыхались от слабого ветерка. На постели, подогнув ноги под себя, сидел юноша. Он был эльфом, и его маленькие розовые ушки дернулись, когда дверь скрипнула. Он поднял взгляд на вошедших и широко улыбнулся. — Кто это, Хунин? — спросил он. Мальчишка за спиной Джина тихо хихикнул. — Человеческая омега. Император приказал привести его сюда. Позаботься о нём, хён, — и поклонившись, он удалился, бесшумно закрыв дверь. Эльф осторожно опустил голые ступни на пол и поднялся на ноги. Ткань халата тихо зашуршала, повторяя лёгкое движение. Он подошёл ближе к Сокджину и поднял голову. — Ого, ты высокий, — восхищённо произнёс он, улыбаясь. Парень не выглядел опасным, скорее располагал к себе, а его ушки выглядели умилительно в копне тёмных коротких волос. — Но выглядишь очень странно. Как твоё имя? — Я Сокджин, — омега отвёл взгляд в сторону, не зная, о чем говорить. Эльф тихо хихикнул. — Я Чонгук. Не стоит бояться говорить при мне, я ничего не сделаю. Присядь на постель и расскажи мне всё, — Чонгук махнул на край постели, Джин неуверенно сел. — Я купил зеркало, и оно перенесло меня сюда. Юноша кивнул. — А потом я очнулся в каморке с Чимином, и ваш Император… Он сказал, что отдаст меня стражникам. — Не переживай по этому поводу, — улыбнулся Чонгук, прижимая ладонь к щеке. — Господин Намджун не отдаст тебя стражникам. Вокруг много других кандидатов на роль твоего мужа. Сокджин поперхнулся воздухом. — Что? — Ну, омег из нашего гарема выдают замуж за знатных альф, которые в состоянии содержать мужа. И Ким окончательно запутался. Он выйдет замуж здесь? А как же Хосок?! — Я не могу выйти замуж. У меня уже есть альфа! Чонгук вздохнул. — А у тебя никто спрашивать не будет. Такого красивого и милого, тебя сразу замуж возьмут, — уже тише проговорил омега, опуская взгляд в пол. — А я так и останусь один в этом гареме. Джин нахмурился: — Почему? — Потому что я ещё ни разу не тек, и мой простой запах никого не привлекает, — Чонгук медленно поднял голову и через силу улыбнулся. — Наш Император сохранил тебе жизнь. Он ненавидит людей и убивает их, когда они пересекают границу. Цени этот подарок. Он поднялся с кровати и направился в соседнюю сторону. Оттуда раздался тихий шум воды. — Мне следует привести тебя в порядок и одеть подобающе. Затем ты пойдёшь знакомиться с альфами семьи Кун. Они сразу же посетили дворец, узнав, что здесь есть человеческая омега, — сказал Чонгук, заходя обратно в комнату. Джин тяжело вздохнул. Сначала следует осмотреться здесь, может, зеркало на глаза попадется, и тогда он вернётся домой. *** — Ты замечательно выглядишь, — произнёс Чонгук, затягивая пояс на платье Джина туже нужного. Сокджин неуверенно поднял свой взгляд на зеркало и мысленно ухмыльнулся. Выглядел он неплохо, хотя больше походил на девку. Ему накрасили губы и подвели глаза очень ярко. Странное платье, украшенное по краю цветами сакуры, скорее всего, было женским. А его короткие волосы зачесали назад и залили какой-то гадостью. И это не считая того, что Чонгук полчаса мыл его всевозможными маслами. И сейчас он стоял перед большим зеркалом и чувствовал себя настоящим уродом. Он выглядел ужасно для парня, а его любимые джинсы, возможно, уже сожгли, а пепел от них развеяли по ветру. — Семья Кун уже ждёт тебя, — сказал Чонгук, шагая впереди него по коридору. — От тебя ничего не требуется, просто молчи и все. Альфы сами решат. Джин лишь кивнул, в надежде, что его не выберут. В зале, куда они пришли, находилось трое альф. Они не были молодыми, скорее уж пожилыми, их уши не выглядели так мило как у Чимина или Чонгука, а запахи были смешаны с посторонними, что говорило о наличии нескольких браков за спиной. — Это он? — спросил один из них, и Чонгук кивнул. Мужчина подошёл ближе и принялся рассматривать Джина со всех сторон, вертел им туда-сюда и что-то бубнул себе под нос. В какой-то момент он коснулся омежьего бедра, и Джин резко оттолкнул его от себя. — Что ты позволяешь себе, омега? Чонгук легко коснулся плеча альфы, вынуждая его не злиться. — Не нужно кричать, господин. Он просто не любит такие прикосновения. Альфа нахмурился. — Тогда такой омега нам не нужен. Наш Император завысил его до небес, сказав, что он необычайно красив для человека. И что я вижу? Такой же обычный, как и все. Когда альфы скрылись за дверью, Чонгук недовольно взглянул на Джина и нахмурил ровные брови. — Ты не должен был отталкивать его. — А он не должен был прикасаться ко мне. — Ой, ну пощупал бы, и что? Теперь Император будет зол на нас. Дверь резко открылась, и вошел Тэхён. — Я только что видел альф семьи Кун. Они отчего-то бежали, — он бегло обвел взглядом Чонгука, а затем обернулся на Джина. — Ах, значит, всему виной ты? Сокджин нахмурился и стер с губ краску. — Я нарядил, как и подобает каждому омеге, — тихо сказал Чонгук. — А почему же ты так не выглядишь? Ты тоже омега, — альфа довольно улыбнулся. Чонгук замолчал и опустил голову. — Замолчи и никогда не говори обо мне так, ясно? — через какое-то время зло сказал он, поднимая холодный взгляд на мужчину. — А теперь отойди. Мы с хёном пойдём в свою комнату. Тэхён перестал улыбаться и отступил шаг назад, позволяя омегам пройти и не замечая слёз на щеке Чонгука…