Сакура в цвету

Обведя испуганным взглядом зал, Сокджин увидел в императорском троне того самого дроу. Тот довольно ухмылялся, смотря то на него, то на Чимина. Хищные глаза блестели, как у кошек во время охоты, и омега неосознанно дёрнулся назад, когда дроу резко поднялся. Его тёмное платье волочилось по полу, напоминая самую настоящую змею. Он подошёл к Намджуну, схватил его за волосы, заставляя смотреть в глаза. — Решили одурачить меня? — зло зашипел он, накручивая белые пряди в кулак. Он широко ухмылялся, косясь на Джина и Чимина. — Твой братишка настоящий лапочка, — он облизнул взглядом младшего наследника, а затем обернулся на второго омегу, — но я здесь не за этим. Намджун молча смотрел в чужие глаза, сжимая зубы от злости. — Твой муж для меня более привлекательный, — дроу облизнул губы и отстранился от Императора, не спеша направляясь обратно на трон. — И я знаю, что ваш брак фиктивен. Джин выпучил глаза, боясь пошевелиться, а Намджун зло зарычал. — Ты ни черта не знаешь! Он — мой муж! Мой омега. Дроу тихо рассмеялся, касаясь своих волос рукой. — А ты, — он взглянул на сжавшегося омегу, о котором доселе шла речь, и ухмыльнулся, — что скажешь? Любишь его? Омега замер. Он внимательно смотрел на скованного альфу, пытаясь найти в его глазах хоть что-то нужное, но Намджун был спокоен. Сидел прямо, на коленях и смотрел на Джина, ожидая от него ответа. Сам омега понимал, что если он сейчас скажет, что не имеет к мужчине напротив никаких чувств, то их обман раскроют. Слуги в углу, согнанные со всего замка, зашептались, смотря на мужа Императора. — Люблю. Намджун, казалось, даже перестал дышать, слегка приоткрыл рот от удивления, а омега улыбнулся в ответ. Дроу громко цокнул языком, скрестив руки в замок. — Ты лжёшь, мальчишка. Не имея никаких чувств к этому мужчине, ты лжёшь, пытаясь спасти его. Зачем же ты это делаешь? Джин не ответил, лишь продолжил смотреть в глаза напротив и легонько улыбаться. Он и сам не знал почему. Дроу задумался. Он какое-то время внимательно осматривал зал, сверлил взглядом заветную парочку, а после недобро сощурился, подзывая к себе высокого альфу в чёрном платье. В его руке болтался длинный кнут, который полз вслед за своим владельцем по каменному полу. Дроу что-то шепнул ему, ткнул пальцем в сидящего на полу альфу, и слуга кивнул, спеша к мужчине. Кнут ловко взметнулся в воздух, разрезав его с огромной скоростью, и ударил по широкой спине Намджуна, оставив алый след вдоль лопаток. Мужчина зажмурился, резко вскинув голову, и сцепил зубы от боли. Второй удар пришёлся вдоль линии позвоночника, и альфа неожиданно лёг грудью на пол и громко, почти оглушающе зарычал, поднимая ошалевший взгляд на дроу, сидящего напротив. Тот лишь ухмыльнулся принюхавшись. — Твои альфьи феромоны не влияют на меня, — насмешливо проговорил он, махнув рукой. Кнут снова коснулся чужой спины на мгновение, оставив красную полоску на коже. Джин тихонько всхлипнул и бросился к альфе. Он склонился над его спиной и осторожно подул на рваные царапины. Намджун громко застонал, дернув плечами. — Это не то что ему нужно, малыш. У него гон, — дроу хмыкнул и вздохнул. — Глупые феромоны. Он пытается подействовать на омег при помощи своего запаха. Альфа, будто пытаясь запротестовать, зло зарычал, переворачиваясь на спину. Глаза его были такими тёмными и дикими, что Сокджин почувствовал некий страх. Мужчина тяжело дышит, ведя руками по полу. Омега резко отскакивает в сторону и оборачивается на дроу. — Нельзя мучить его. Прошу, отпустите. Дроу ухмыляется, расставляя ноги шире. — Да брось, малыш. Хочешь, чтобы он перетрахал всех омег поблизости? Ты же любишь его. Как ты можешь позволить такое? Джин сжимает руки в кулаки и сцепляет зубы, смотря на тёмного эльфа, который кивает на Чимина. Один из слуг тут же ведёт юного наследника к господину, и сам дроу берёт мальчишку за руки и сажает к себе на колени. Омега краснеет от внимательного взгляда и отводит взгляд. — Милашка, — ухмыляется дроу, проводя рукой вдоль узкой спинки. — Твой брат такой вредный. Скрыл от меня правду, а потом женился на таком очаровательном омеге, — он оборачивается на Джина и бросает громкое: — Раздевайся. Сокджин воздухом давится. Дроу недовольно глядит на него, сжимая чужую талию, и омега хмурится. — Нет. Намджун стонет, а потом тихо рычит, натягивая цепи. — Малыш, не испытывай моё терпение. Я могу его убить прямо сейчас, если он сорвется с цепей, — глаза опасно щурятся. — Но не хочу делать этого сейчас. Так что успокой своего мужа на время, малыш. Сглотнув, Джин оборачивается, сталкиваясь со взглядом альфы снова. Его глаза кажутся ещё чернее, и омега, преодолевая страх и стыд, стягивает платье через голову. Зал охает, и Джин хочет прикрыться от смущения, но дроу позади него снова цокает языком. — Тебе лучше поторопиться, — говорит мужчина, а Чимин закрывает глаза, потому что он — маленький ангел, и нагое тело Джина очень смущает. Дрожащими руками омега задирает чужое платье по грудь, пытаясь не смотреть в глаза напротив. А Намджун смотрит, смотрит жадным взглядом на обнажённого человека, и его феромоны становятся удушающими. Джин тихо стонет от едкого запаха мужчины и валится на широкую грудь. Горячее дыхание касается раковины уха, омега дрожит, чувствуя, как чужой живот напрягается, а затем его валят на спину. Намджун нависает сверху, сверкая диким взглядом и звеня цепями. Его член ложится между белых ягодиц, и Джин хочет отползти подальше, ибо мозг прояснился, но альфа дёргает сейчас его щиколотки на себя и резко входит. Сокджин выгибается так сильно, что позвоночник трещит, и кричит, цепляясь руками за плечи нависшего сверху мужчины. Дикий взгляд на секунду становится обычным, но затем снова затуманивается, стоит узкой дырке сжаться несильно вокруг его члена. Тяжёлый запах альфы бьёт в голову, и Джин падает на пол спиной полностью, пока Намджун толкается в его тело быстро, держа за бедра. При каждом толчке цепи негромко звякают, а изо рта Сокджина вырываются тихие всхлипы. Ему больно и стыдно. Боль охватывает его живот, заставляя ноги сжиматься на чужой талии, а стыд даёт в голову, стоит ему понять, что на них смотрят множество глаз. Кто-то с признанием, кто-то с сожалением, кто-то с отвращением… Ему очень стыдно из-за того, что, когда боль отпускает, его тело начинает реагировать на альфу в гоне. Начинает выделяться смазка, и член жадно хлюпает внутри задницы. Джин неуверенно обхватывает плечи альфы и утыкается ему в шею носом, втягивая жадно тяжёлый запах и собирая пальцами капельки пота и крови на плечах. Намджун громко рыкает, когда на его члене образуется узел. Омегу выгибает, стоит основанию члена слегка раздуться. Немного больно и приятно. Низ живота тянет, кожа в области паха натягивается, показывая очертания члена внутри, и Джин всхлипывает, кончая себе на живот и грудь. Альфа жадно вдыхает запах чужого семени и рычит, слизывая пару белёсых капель. Зал молчит, наблюдая за сцепившимися мужчинами. Джин смущается, ловя довольный взгляд дроу, и выдыхает тяжело, потому что всё его тело напряжено, словно струна на арфе. Намджун тяжело дышит ему в ухо, оплетая руками узкую талию. — Я уничтожу его, как только это закончится. Потерпи, Джин-и, скоро всё закончится. Сокджин шумно стонет, когда альфа чуть приподнимает его, пытаясь вытащить член. Он выходит тяжело, узел то и дело цепляется за края дырки, хлюпающей от смазки. Намджун всё ещё возбуждён, и непонятно, как он вообще может сейчас ясно мыслить. Дальше происходит всё очень быстро. Дверь резко открывается, в зал вбегает несколько стражников, и стрелы метко валят нескольких дроу. Джин приподнимается и видит Хосока, который машет мечом, а ещё Тэхёна. Юнги в одно мгновение оказывается у трона, срывает с чужих колен Чимина и протыкает ногу дроу. Тот кричит, валясь на пол и держась за стопу, а Юнги, словно благородный рыцарь, несёт омегу прочь с поля боя. Стрелы летают над головой, и Джин лежит на полу голый, боясь пошевелиться. Ему безумно стыдно, потому что то, что произошло несколько минут назад, ранило его. И что же теперь? Глаза осторожно закрываются, но Джин слышит встревоженный голос Ёнтана и чувствует, как его поднимают на руки… *** Глаза открываются тяжело, и Сокджин шумно стонет, чувствуя боль, что растекается по телу одним сильным зарядом. На краю постели сидит Чимин и смотрит на него внимательно. — Как ты? Джин тяжело вздыхает, пытаясь приподняться, но руки не слушаются, и он валится назад на подушку. Перед глазами знакомый белый потолок, а ветер треплет тонкие занавески на окне напротив. — Нормально, — шепчет омега, а во рту сухо как в Сахаре. Чимин берёт со стола стакан с водой, поит старшего, а затем садится рядом и смотрит на поникшее лицо. — Намджун пережил гон в одиночку, — начал вдруг мальчишка, и Джина тряхнуло. Тело, будто вспомнив чужие горячие прикосновения, задрожало слегка, а у паха потеплело. — Он очень переживал и ждал, когда ты очнёшься. Он хочет поговорить. Сокджин прикрывает глаза и сцепляет зубы. Ему не мерзко, просто страшно услышать от Намджуна что-то обидное после произошедшего тогда. Стыд колет грудь, а множество взглядов до сих пор врезаются в кожу, оставляя ожоги и шрамы. Чимин смотрит на него и молчит, терпеливо ждёт, а за дверью слышатся шорохи и едва тихие шаги. Поговорить, им определённо нужно поговорить и разобраться во всём, потому что Джин больше не может так мучиться в присутствии альфы. — Позови его, — просит старший омега, и Чимин быстро вспархивает с постели и оказывается у двери. Он медленно открывает её, и за ней стоит Намджун, склонив голову. Взгляд его упирается прямо в пол, руки сцеплены за спиной, а плечи сильно напряжены — это видно даже на расстоянии нескольких метров. Чимин незаметно скрывается, пролизнув мимо брата. Намджун какое-то время стоит у двери, не смотрит на омегу, и Джин, тяжело вздохнув, поднимается на локти, тяжело кряхтя. Альфа делает несколько шагов по направлению к кровати и поднимает голову. Взгляд тяжёлый, холодный, словно снег в январе, а брови нахмурены. Едва заметно вздрогнув, Джин осторожно улыбается краешками губ, а Намджун резко падает на колени на пол, роняет голову на чужие ноги и молчит. Сокджин немного растерянно смотрит на него, неуверенно зарывается рукой в длинные прямые волосы и улыбается ещё шире. Тихий всхлип разрезает комнатную тишину, и омега притягивает мужчину ближе к себе. Укладывает чужую голову на свою грудь, обнимает подрагивающие от рыданий плечи и целует в макушку. — Я отвратителен, — шепчет альфа быстро, и Джин ерошит его затылок пальцами, путая волосы. — Нет. Не смей. Ты спас нас, потянув время. — Это не должно было произойти вот так, — Намджун трётся лицом о тонкую рубаху, которая впитывает в себя солёные капли. Омега тяжело вздыхает. — Со мной всё хорошо. Альфа снова всхлипывает, отстраняя заплаканное лицо от груди Джина. Глаза слезятся и уже не выглядят холодными. В их глубине плещется боль и сожаление, и старший обнимает его, прижав к себе снова. Какое-то время они сидят вот так, крепко обнявшись. Намджун тихо сопит ему в ключицу и, кажется, уже не плачет совсем, лишь хлюпает носом. — Я убил его. Вырвал ему глаза, потому что он смотрел. Джин широко улыбается. — Ты собираешься вырвать глаза всем, кто там был? — Если они посмеют заговорить об этом, то да. Намджун прикрывает глаза и укладывает голову на плечо омеги, который ласково оглаживает его спину тёплыми руками. *** Тэхён открывает дверь в свою комнату и удобнее перехватывает поднос с едой. Он обводит счастливым взглядом кровать, на которой разметался спящий Чонгук. Выглядел он очень мило, свернувшись в клубок и замотавшись в белую простынь, которая просвечивала. Мальчишка спал, развернувшись ногами к изголовью, умостив свои тонкие ножки на подушках и свесив голову с края. Альфа тихо хихикнул, подходя ближе. Он поставил поднос на столик и наклонился к чужому личику. — Просыпайся. Тебе нужно перекусить, пока снова не накрыло, — прошептал мужчина. Течка была тяжёлая, мальчишка то и дело требовал узел и постоянно седлал его, не спрашивая разрешения. Узкие тёмные глаза горели, будто черти в них жгли свой костёр. Чонгук приоткрыл глаза и тихо простонал, перекатываясь на живот. Он осторожно уселся на край, обернувшись в простынь, и Тэхён протянул ему стакан молока и булочку. — Сколько времени уже прошло? — спросил он, набивая рот. Альфа улыбнулся. — Уже третий день как. Умяв первую булку, мальчишка взял вторую. — Что произошло во дворце? — Ничего особенного, малыш. Врагов мы уничтожили, наш Император лично убил главного. — А Сокджин? Тэхён улыбнулся. — Намджун решил подарить ему украшение. Советовался со мной, что лучше: браслет или ожерелье. Поставив пустой стакан на поднос, Чонгук улегся на подушку головой и подтянул на себя одеяло. — Зачем он дарит ему украшение? Он же и так вышел за него. — Это не совсем так, малыш. Брак фиктивен. Ты это знаешь. Отношения с людьми наладились, и Намджун, видимо, понял, что рядом его омега. Джин хороший, думаю, Император полюбил его, сам того не заметив. Омега зевнул широко, закрыв глаза. — Эй, эй, ты что, собираешься спать? — Тэхён залез на постель и лёг рядом с Чонгуком. Но тот, судя по мирному сопению, уже заснул крепко, уморившись за три дня. Альфа нежно улыбнулся, чмокнул его в лоб и задумался. Кольцо или браслет?.. *** На следующий день Джин уже поднимается с кровати и передвигается по комнате, правда, медленно. Намджун практически всё своё время проводит с ним, лишь изредка уходит на совещания, чтобы подписать какие-то свитки, и затем возвращается. Альфа читает ему древние рукописи, а Сокджин молча слушает его, лёжа на коленях. Между ними больше нет непонимания. И Джин чувствует, как в груди теплеет, стоит альфе коснуться его немного. Это не проходит, а Намджун будто специально касается его снова и снова, делая вид, что случайно. Когда дверь в комнату скрипит, то омега оборачивается и видит знакомое лицо. — Ты сегодня рановато, — говорит он, а Намджун улыбается. — Я принёс тебе кое-что, — мужчина подошёл не спеша к Джину, обнял его и выдохнул горячо в чужие ключицы. — У эльфов принято дарить украшения своей паре, прежде чем скрепить узы навсегда. Рука осторожно спустилась в карманы платья и вынула оттуда блестящий круг золота с красивыми цветами по краям. Украшение тихо звякнуло, тонкая цепочка змейкой легла в омежью ладонь, и Джин поднял на альфу непонимающий взгляд. — Это… мне? Намджун улыбнулся нежно, надевая браслет на руку омеги. — Я хочу видеть тебя в статусе своей пары. Ты очень нравишься мне. Я никогда не испытывал любви и не могу знать, каково это. Наверное, я всё же люблю тебя. Сокджин замер, смотря на браслет, который оплел его руку, а затем поднял растерянный взгляд на Намджуна и сглотнул. Глаза альфы лучились нежностью, и Джин не знал, как повести себя. Намджун, заметив смятение, тяжело вздохнул и отстранился в сторону. Он снова скрестил руки в замок, будто закрываясь, и внимательно посмотрел на омегу. — Подумай тогда. Я буду ждать твоего решения, Джин. Как только дверь за альфой закрылась, Джин выдохнул и резко сел на кровать. Внутри бушевала буря эмоций, а сердце колотилось быстро-быстро, разгоняя кровь по организму, часть которой уходила к лицу, прилипая румянцем. Браслет на руке задорно блестит, и Джин вздыхает. Как же тяжело. Омега идёт к зеркалу и смотрится в него, отмечая, что его лицо полностью красное от смущающего предложения. Взгляд цепляется за кусочек стекла на краю стола. Это подарок дроу, подаренный после свадьбы. Зеркальце милое, ручное, будто специально для него сделанное. Джин берёт его в руку и смотрится недолго. Затем кладёт его обратно и направляется к постели. Лёжа на самом краю, зеркало легонько покачивается, ручка слегка перевешивает, и по комнате разносится звон. Стекло бьётся, вываливаясь на пол из золотой оправы. Вспышка бьёт по глазам, и Джин вскрикивает от неожиданности, когда тело пробивает дикая боль. *** Джин тихо стонет, потому что его тело словно каменное и не хочет двигаться вообще. Спина ноет, и омега резко раскрывает глаза, слыша отдалённое рычание машин и говор людей. Он валяется среди каких-то мусорных баков, от которых воняет очень сильно отбросами. Под ногами шуршат фантики из-под чего-то, какие-то бумажки, и Джин поднимается на ноги и осматривается. Здесь темно, всё завалено мусором. Напоминает какой-то переулок. Перед глазами настоящая улица, усеянная множеством людей, которые куда-то спешат и спешат, изредка обращая внимание на странного юношу в средневековой одежде. Джин бежит против толпы, осматривая улицы с яркими вывесками магазинов и ресторанов. Это Сеул, его родной город, и омега судорожно пытается вспомнить дорогу к тому магазинчику, в котором он изначально купил чёртово зеркало. Он оббегает весь город, спешит туда, где в роковой вечер купил зеркало, но знакомой лавки там нет. Вместо неё — магазин дорогой техники. Джин всхлипывает, бредя по улице. Как назло, начинает моросить дождик, и омега ёжится, останавливаясь у остановки. На стене висит объявление о сдаче квартиры за небольшую сумму на самом краю города. Ему негде ночевать, не на что купить еды и нормальной одежды. Браслет на руке сверкает ярко, и Джин сцепляет зубы. Он не может сделать этого. Этот браслет, он… его подарил Намджун, и Джин хочет вернуться к нему. Дождь усиливается, гулко бьёт по крыше остановки, крупные капли стекают по стенкам, даря только холод. Мимо проезжают редкие машины, бегут пару людей с зонтами, и Джин снова смотрит на браслет. Чёрт… Ломбард находится прямо напротив остановки. Внутри тепло, и омега дует на руки. Снимает неохотно браслет и протягивает ювелиру. Низкий бета-старичок придирчиво осматривает украшение, косится на юношу, будто не доверяя ему, а затем открывает кассу, отсчитывает несколько тысяч вон и отдаёт Джину. Тот даже не пересчитывает деньги, хватает замерзшей ладонью и выбегает из ломбарда, будто помещение горит и нужно быстро эвакуироваться. Квартира сдаётся неподалёку, и омега спешит туда. Дом высокий, свет в некоторых окнах ещё горит, и Джин вбегает в чистый подъезд. Лифт отсутствует и приходится подниматься на седьмой этаж по лестнице. Хозяйка квартиры открывает ему дверь не сразу, видимо, женщина спала. Она недовольно смотрит на омегу в странной одежде, подняв чёрные толстые брови, пока Джин вскользь объясняет, что ему срочно нужна квартира. Женщина тяжело вздыхает, пересчитывает деньги, а затем берёт ключи с зеркала и выходит в подъезд. Квартира находится рядом. Хозяйка причитает о том, что квартиру нужно содержать в порядке, не водить мужиков, не устраивать пьянки. Джин лишь кивает, входя в квартиру. Женщина быстро показывает ему квартиру, а затем удаляется, довольная тем, что сдала свою жилплощадь. Сокджин замирает в прихожей, смотря в одну точку. Голова начинает болеть, и омега медленно идёт в пустую комнату. *** Утро встречает холодом и шумом за окном. Джин практически не спал. Смотрел, как за окном расцветает, не находя глазами знакомого розового дерева. Сакур в Сеуле нет. В ванной омега находит пару футболок и штаны, слегка широковатые для него. У него есть ещё пару тысяч вон, а еды нет. В прихожей стоят старые тапки, которые юноша надевает и идёт вниз. Магазин близко, в нескольких метрах от дома. Взгляд цепляется за знакомое лицо блондина, что смотрит на него с большого баннера. Шуга. Мин Юнги. Лицо знакомо, и Джин сразу вспоминает альфу-разбойника. Баннеров с Хосоком не видно, хотя раньше они были на каждом шагу. Кассирша пробивает ему несколько пачек лапши, пакет молока и упаковку печенья. Деньги исчезают на глазах. Когда всё так подорожало?.. Небо пасмурное, это видно из окна. Джин готовит себе, ест перед телевизором, смотря какую-то передачу. Объявление о работе. Разносчик пиццы с приличной зарплатой и полным трудовым днём. Сокджин записывает номер, а через некоторое время звонит. Голос в трубке тихий, говорит, что нужно подъехать через час к пиццерии, чтобы привести документы и ознакомиться с полным графиком. Джин чертыхается и неуверенно говорит, что документов нет. По ту сторону слышится вздох. — Мы что-нибудь придумаем, — звучит мягко. Джин записывает адрес себе на ладонь. Он стучится в дверь к хозяйке, и когда та открывает, неуверенно просит об одолжении. — У меня собеседование через час. А у меня нет подходящей обуви. Женщина лишь тяжело вздохнула, ушла вглубь квартиры, а затем вернулась с парой кед в руках. Омега поблагодарил её и скрылся у себя. Собеседование проходило в пиццерии, и бета-начальник, с которым он разговаривал час назад, приветливо улыбнулся, предложил сесть, а затем спросил об опыте работы. — Опыта нет. Бета тяжело вздохнул, но его лицо не поменялось на недовольное. — Срочно нужна работа? — Да. — А документы? Джин смутился. — Нет. Мне нужно время, чтобы их сделать. Бета осмотрел его бегло, а затем уткнулся в экран телефона. — Работа тяжёлая. Заказ за заказом в разные районы города. Зарплата зависит от объёма проделанной работы… Вот так началась его новая жизнь в Сеуле. Он словно учился жить здесь заново, вспоминал всё по-новому. Работал себе разносчиком пиццы и за красивые глазки часто получал неплохие чаевые. Холодная квартира постепенно становилась уютной, будто Джин жил там уже давно. Пустые шкафы заполнялись дешёвой одеждой, омега приобрёл себе простенький телефон, в котором был забит один номер его начальника. Но тоска внутри была. Будто кошки в душе скребли, было одиноко немного. Ему часто снился Намджун. Такой красивый альфа, который предложил ему выйти замуж за него. Несомненно, он тосковал по нему, скучал так сильно, что иногда плакал. А потом произошло ещё кое-что. Джин заметно поправился. Он смотрел на свой выпирающий живот, который рос быстро, словно грибы после дождя. Его тошнило по утрам, грудь стала такой чувствительной, что дома омега позволял ходить себе без верха, чтобы не доставлять неприятных ощущений. Врач сказал, что это беременность. Срок около месяца и даже сам удивился, почему живот такой большой для такого маленького срока. Начальник смотрел на него, будто хотел уволить, но Сокджин вкалывал ещё сильнее, боясь остаться без работы. Ребёнок. Ему ещё ребёнка на ноги поднимать, а значит потребуются деньги. Живот рос быстро. Становилось всё тяжелее передвигаться, и Джин вдруг понял, что не сможет выносить этого ребёнка. Он будто поедал его изнутри, делая больно, но омега продолжал работать. Прошло две недели, и Сокджин перестал узнавать себя в зеркале. Его отражение постепенно менялось, тело похудело, а кости начали торчать. Сколько бы он не ел, было всё мало. Ребёнок забирал его жизнь. *** Очередной заказ прилетел под вечер. Джин готовил себе ужин, когда телефон завибрировал, высвечивая незнакомый адрес со списком пицц. Омега тихо цыкнул, оделся и поспешил в пиццерию. Забрав коробки с тёплой пиццей, Сокджин снова посмотрел на адрес и поспешил туда. Указанный дом был совсем недалеко, а квартира была на первом этаже. Омега быстро взобрался по ступенькам и остановился, пытаясь отдышаться. Взялся за живот и по привычке погладил. Дверь открыли не сразу. Сначала было тихо, а после раздались шаги, и дверь, наконец, открыли… Джин уронил коробки на пол, и несколько из них съехало по ступенькам вниз. Глаза заслезились, руки задрожали, и омега упал бы, если бы его не поймали и не притянули к себе. Уткнувшись в чужую грудь, скованную тонкой рубашкой, Джин зарыдал, обнимая шею альфы. — Боже, Джинни, не плачь, — шепнул Намджун, затаскивая его в квартиру и таща к дивану. Он сел на него и усадил омегу сверху на колени. — Не стоит ронять свои драгоценные слёзы попусту. Джин судорожно сжал его плечи сквозь рубашку и поднял глаза на лицо альфы. Привычно распущенные волосы сейчас были собраны в высокий хвост, на лице сияла довольная улыбка, и омега неуверенно чмокнул своими пухлыми губами чужие губы. — Я думал, что никогда больше не увижу тебя. Намджун выдохнул ему в лицо и нежно улыбнулся, кладя руки на большой живот омеги. — А я знал, что найду тебя. — Я продал браслет, чтобы снять квартиру, — виновато сказал Джин, чувствуя, как боль в животе утихает от ласковых поглаживаний. — Я подарю тебе ещё, когда мы вернёмся домой. Знакомое зеркало блеснуло перед глазами. *** Юнги зло фыркнул, пытаясь надеть на располневшего Чимина платье. Он категорически был против, чтобы слуги касались его беременного мужа, поэтому приходилось одевать мужа самостоятельно. — Ты приготовил подарок Тэхёну с Чонгуком? Альфа вздохнул, поправляя складки розового платья. Чимин выглядел безумно мило сейчас со своими щеками и животиком в этом наряде. Розовая плюшка. — Конечно. Эти двое всё-таки решили создать семью. Наконец-то. Я всё думал, что Тэхён сбежит от Чонгука. Я какое-то время тоже думал улизнуть обратно в двадцать первый век. Чимин обиженно надул губы и отвернулся. — Я пошутил, — смеясь, сказал альфа и было хотел положить руку на живот, но Чимин шлёпнул его и нахмурился. — Я обижен на тебя, — сказал он, и Юнги резко притянул его к себе, целуя в пухлые губы. *** Зевнув, Джин перевернулся на другой бок и столкнулся с тремя парами тёмных красивых глаз. Его маленькие малыши внимательно смотрели на него, а Намджун как бы за компанию. У них пару месяцев назад родилось двое мальчиков-омег, в которых альфа души не чаял. Всё время проводил с ними и спать забирал в супружескую кровать. Омега лениво потянулся руками, и кольцо на его пальце ярко блеснуло. — Доброе утро, — Намджун бегло поцеловал мужа в губы, перегнувшись через детей, что сидели между ними. — Доброе утро, любимый. Сокджин улыбнулся нежно. *** Юнги вышел к воротам. Уже начало темнеть, Чимин ждал его в их комнате, но альфа не мог не попрощаться с лучшим другом. Хосок, увидев его, улыбнулся. — Думал, что не приду? — блондин ухмыльнулся. Хосок закинул на лошадь мешки с провизией и неспешно запряг её. — Знал, что придёшь. Юнги вздохнул, сложив руки на груди. — Уверен? — Да. На ступеньках дворца показался Ёнтан в длинном плаще, что скрывал его лицо и голову. Омега быстро преодолел лестницу, подошёл к воротам и остановился перед Хосоком. Тот молча взял его за талию и легко посадил на лошадь. — Можете не спешить. Погони за вами не будет, — сказал Юнги. — Если мы найдём оборотней, то не вернёмся. — Тогда я точно напишу про тебя песню, — прошепелявил блондин. Хосок широко улыбнулся, хлопнул друга по плечу и легко запрыгнул на лошадь. Ёнтан обнял его за талию и уткнулся лицом между лопаток. — Хосок, — позвал Юнги, когда друг уже двинулся с места. Альфа натянул поводья. — Да? Блондин ухмыльнулся. — Назови первого в честь меня. Хосок хмыкнул. — Я подумаю. Всадник со своим омегой медленно удалялся в лес, а ветер, лениво подхватив с земли кучу розовых лепестков, понёс их следом, будто провожая в добрый путь. Юнги знал, что они вернутся. Уже с большой семьёй.