Наказание за мир

— Что ты сделал? — закричал Азирафаэль, отворачиваясь от Кроули и нервно косясь в сторону улицы. — Я хотел спасти тебя! — воскликнул Кроули, пытаясь прикоснуться к ангелу. Тот отдёрнул руку и отступил на шаг. — Решил спасти меня ценой жизни человечества? — угрожающе спросил Азирафаэль. — Решил возвратить апокалипсис, который мы так долго пытались прекратить? — Я… — Ты решил, что способен решить за всех и вся? — Азирафаэль подошел ближе к нему. — Решил, что способен держать в руках судьбу человечества, так? — Ази, я… — Отвечай, Кроули! — взвизгнул ангел. — Да или нет? — Да. — Кроули присел и поднял взгляд на взбешённого Азирафаэля. — И сделал бы это еще раз, потому что выбора не было. — Выбор есть всегда, Кроули. Ты выбрал свою демонскую сущность, выбрал смерть, падение в ад… — Да не падал я туда, — отмахнулся Кроули. — Неудачно ступил. — Ты второй раз начал апокалипсис и споришь со мной о выборе слов? — Азирафаэль почти рычал. Он вцепился в подлокотники стула демона и навис над ним. — Почему ты это сделал, Кроули? Демон взглянул на него и вздохнул. Рискнул, ответил: — Потому что иначе я бы никогда не узнал, почему мой возлюбленный не помнит меня. — Устало ответил он. — Азирафаэль, я готов на всё ради тебя… — Он положил свои ладони поверх его, всё ещё судорожно сжатых, и мягко обхватил их, успокаивая ангела. — Ты будто не знаешь этого. Если бы пришлось, я бы умер за тебя… Но им этого не надо. — То есть ты готов разрушить мир ради меня? — с горечью в голосе спросил Азирафаэль. — Ты сам только что напомнил мне, что я демон. Мы обычно не убиваем человечество ради возлюбленных, потому что у нас нет самого понятия любви. Нельзя любить, не имея сердца, а наше — исчезло в падении. — Кроули встал и уставился на обложку одной из многочисленных книг, стоящих на полке. Лишь бы не видеть лица ангела. — Я всегда проявлял свою любовь к тебе так, как мог, и ни разу не прогадал. Неужели сейчас ошибся? — Он обернулся. — Я просто хотел вернуть тебя. — Ценой жизней, за которые мы так долго боролись? — В голосе Азирафаэля больше не осталось злости, лишь усталая обречённость. — Если Земля падёт, падём и мы, Кроули, об этом ты задумывался? Демоны ли победят, ангелы ли, мы всё равно проиграем. — Так что, это всё? Конец? — Демон приблизился к ангелу, но, резко передумав, отошёл к дальним стеллажам и прислонился. — Что ты имеешь ввиду? — Азирафаэль с испугом взглянул на бесстрастного Кроули. — Ты больше не хочешь находиться рядом с демоном, что живет ради разрушения и убивает миллиарды ради спасения призрачной любви? Азирафаэль приоткрыл рот, но не произнес ни звука. Резкое отрицание, готовое сорваться с языка, остановилось, и ангел невольно задумался. Нужен ли ему такой союз, нужна ли эта постоянная борьба, пусть её и удалось избегать последние столетия? Нужен ли Кроули? Ангел подошел чуть ближе, потом ещё, и остановился, хватаясь за лацканы пиджака демона, неотрывно следившего за ним взглядом. Он не смел поднять глаз на Кроули. Кроули, который пусть и вёл себя так, будто ему наплевать на судьбы людей, будто ему плевать на ответ Азирафаэля, весь напрягся, когда нежные руки его мужа коснулись его шеи и скользнули ниже, к вырезу майки на груди. Азирафаэль мягко поцеловал его в ямочку над ключицей и прикрыл глаза. — Кроули, я…

...

Анафема рылась в той скудной литературе, что привезла с собой. Ньют стоял рядом и отчаянно старался не мешать своей невесте. — То, что Кроули попросил у тебя… Это же нереально. — Он присел рядом с девушкой, которая нехотя взглянула на него. — Невозможно снять какое бы то ни было проклятие, Анафема. — Он уставился на неё. — Я просто ищу информацию об этом, Ньют, — недовольно заметила она. — Я не собираюсь самостоятельно проводить такое сложное заклинание… Я ведь даже не ведьма. — Но в глубине души она была не согласна с ним. Кроули был демоном, Кроули чуть не убил её на своей машине, но он спас весь мир — спас после угрозы ангела. Лишь Азирафаэль был в состоянии заставить его принять правильные решения, и лишь ради него Кроули кинулся давать клятву на крови. — Одна из твоих предков была, — задумчиво заметил Пульцифер, но сразу добавил. — Но ты права! Пусть он сам разбирается дальше. Парень встал и прошёлся по комнате. Анафема следила за ним, потом негромко сказала, вставая и мягко останавливая жениха за плечо: — Он остановил Апокалипсис. Они оба. — Девушка прислонилась щекой к своей руке, лежащей на плече Ньюта. Тот обхватил ее за талию, рассеянно и слегка смущённо. — Мы обязаны им хотя бы за это. Ньют нахмурился и кивнул. — А если у тебя не получится? — Полагаю, тогда начнётся второй Апокалипсис. И у нас не в силах будет его остановить. — Анафема погладила его по щеке и отстранилась, возвращаясь к работе.

...

А в Раю, как и в Аду, полным ходом шли приготовления к концу Света. Архангел Гавриил разве что не потирал руки, торжествуя приближающуюся победу над силами Ада. Те, ослабленные после последнего Апокалипсиса и переживающие гнев Дьявола, не смогли бы отразить атаку, хотя и знали о заключительной схватке с силами Света. Солдаты, коих расформировали после последней неудавшейся битвы, собрались снова и теперь смирно ждали спуска на Землю. Они должны были полностью подчиняться воле Гавриила, поэтому архангел Михаил, проходя вдоль готовых рядов воинов, был весьма удивлен, услышав шёпот. Расщепив ослушавшихся приказа солдат на месте, он нашел архангела. Тот с довольным видом созерцал происходящее на Земле. — Гавриил? — Он подошёл ближе к нему и с неодобрением взглянул на панику, начавшуюся ещё утром на улицах Лондона. — Войско волнуется. Архангел приподнял бровь, тем самым выказывая полное непонимание слов Михаила и вернулся к наблюдению за экстренным собранием Парламента. — После последнего раза они… переговариваются. Слышатся разговоры. — Уничтожь своенравных, — скучающим голосом заметил Гавриил. — Конечно же. — Он нахмурился. — Но нам нужно начать раньше, чем возникнет даже возможность бунта. Гавриил оторвал взгляд от Земли и взглянул на Михаила. В его глазах отчетливо читалось спокойствие. — Успокойся, Михаил. Мы уничтожим падших раньше, чем первый луч солнца озарит Англию вновь.

....

В Аду ситуация обстояла намного хуже. Демоны на то и демоны, чтобы не доверять никому, в том числе своим предводителям. Особенно, если те оплошали. Хастур, устав успокаивать обезумевшую толпу, заперся в одном из помещений с Вельзевулом и заявил: — Если мы не выйдем сейчас, выводить будет некого. Лигур, вынырнувший из темноты угла, согласно добавил: — Им нужно направить свой гнев на кого-то. Сейчас это можем быть как мы, так и ангелы, так почему бы не воспользоваться этим? Вельзевул с сомнением переводила взгляд с одного на другого. — Если мы выйдем слишком рано, план Кроули может не сработать. — Этот проныра остановил Апокалипсис в прошлый раз и сделает это ещё, если дать ему достаточно времени. Особенно, если обезумевший ангел Азирафаэль поможет ему, — ненавистно заявил Хастур. — Он не поможет. — Лигур ухмыльнулся. — Сегодня утром тот выскочил из книжного и исчез в неизвестном направлении, оставив Кроули одного. Да и тому будет не до того, он, небось, уже побежал извиняться. — А что Антихрист? — вдруг осведомилась Вельзевул. — Мальчишка, — сплюнул себе под ноги Лигур. — Обыкновенный человек, который умрёт завтра на рассвете вместе с остальными. Вельзевул отвернулась. Её взгляд непроизвольно упал на карты Лондона, что принес Кроули, висевшие тут уже несколько десятков лет. Она повернулась на каблуках и кивнула: — Готовьтесь. Выходим в полночь.

...

— У тебя что-нибудь есть? — Кроули нетерпеливо зашёл внутрь дома Анафемы. Та задумчиво читала какую-то древнюю рукопись и лишь махнула рукой в сторону стула с другой стороны стола. Кроули присел и нетерпеливо забарабанил пальцами по крышке. Девушка подняла голову и столкнулась с его пронзительным взглядом поверх тёмных очков, которые тот никогда не снимал. — Такие сведения не так просто найти, — заметила она. — Я не могла взять, прийти в библиотеку и попросить книгу по освобождению от проклятия, Кроули. Он пожал плечами и спросил: — Но что-то же ты нашла? — Где твоё кольцо? — она вдруг осведомилась, снимая оправу и аккуратно кладя её на столешницу. — Оставил в машине, — отмахнулся демон. — Выкладывай, что откопала. Анафема вздохнула и отложила рукопись. — В предсказаниях Агнессы, как ты уже знаешь, нет ничего определённого… Порядок предсказаний также нельзя предугадать. Так как у меня было совсем мало времени, я решила пойти окольными путями и раздобыла несколько книг по проклятиям, но достаточно быстро поняла, что даже если смогу понять прочитанное, совершить подобный обряд буду не в силах. Более того, большинство из них писались шарлатанами, зарабатывавшими на людских несчастьях, так что использовать их было бы чревато. Тогда я обратилась к оккультизму как к более общей науке, включающей в себя магию. — Тут девушка улыбнулась и встала. Она подошла к плите, рядом с которой лежала стопка старых, потрёпанных книг, и взяла одну из них. — И выяснила, что проклятие, наложенное на тебя, ничто иное, как обычная клятва, принесённая тобой же. — И что? — раздражённо спросил Кроули. — А то, — Анафема подошла обратно и открыла книгу, кладя её перед демоном. — Что отменить её можно, правильно изменив твои жизненные токи. Сейчас в них примешана клятва, но убрав эту часть из твоей ауры, мы сможем освободить тебя от данного обещания. — И никаких последствий? — Ничего такого я не находила. — Анафема взглянула на него. — Мне кажется, мы должны попробовать.

...

Азирафаэль сидел в книжном и сквозь окна первого этажа наблюдал за паникой на улице. С самого утра, с тех пор, как Кроули ушёл, он слышал сирены скорой помощи и сначала даже выбегал на дорогу, надеясь помочь… Но к концу дня он медленно осел на стул перед окном и смотрел, смотрел, смотрел, как редкие прохожие опасливо проходили мимо. Панику удалось пока остановить. Граждан загнали домой, либо заперли в офисных зданиях, торговых центрах: всех развести было невозможно, даже несмотря на угрозу распространения неожиданной болезни. Врачи разводили руками; такая неожиданная смерть трети населения Лондона за одну ночь наводила на мысль о страшной напасти, вроде чумы, но никто даже не успевал доезжать до больницы. Ангел вздохнул. Вернувшаяся память показала ему то, что он должен будет вступить в ряды райского войска, но его не искали, что позволяло надеяться — его не ждут. Да и нужен ли им ярый противник конца света? Азирафаэль опустил взгляд на кольцо на безымянном пальце. Оно тускло поблескивало в свете лампы и напоминало ему о Кроули. Кроули, который убежал к Анафеме, едва услышав последние слова ангела. Кроули, которого он, возможно, уже никогда не увидит. Ангел вздохнул и прокрутил кольцо на пальце. Потом аккуратно снял его. Под ним виднелась полоска белой кожи. Без кольца ангел почувствовал себя ещё хуже. Всего год он проходил с ним на пальце, а уже чувствовал его отсутствие. Это ощущение усугублялось и воспоминаниями о тех неделях, когда он снял его и хотел выбросить, не помня ни свадьбы, ни мужа. Азирафаэль закусил губу и встал. Ему нужно было что-то сделать, как-то предотвратить приближающийся конец. Проблема была лишь в одном: он совсем не представлял как.

...

Кроули стоял посреди поля и, как ему казалось, выглядел весьма глупо. Анафема кружила вокруг него, Ньют стоял в нескольких шагах и с надутыми губами наблюдал за своей невестой. Он явно не верил в благополучный исход дела, но всё же старался держаться подальше. А девушка лишь шикала на демона, когда тот шевелился. Вдруг она углядела что-то важное и видимое одной ей и аккуратно протянула руку к спине Кроули. Тот, не смея повернуться, одними губами спросил: — Что там? — Ты знал, что у тебя в ауре светлые сгустки? — А, это всё Азирафаэль. — Кроули хмыкнул. — Когда долго общаешься с ангелом, он постепенно начинает отдавать тебе часть себя. Свойство всех ангелов. — Делиться своей сущностью? — ошеломлённо спросила Анафема. Потом хмыкнула. — Ну-ну. Она покружила ещё и устало промокнула лоб платком, вытащенным из кармана. — Твоя аура тёмная, проклятие такого же цвета. Придется дергать наугад. — А получится? — Если я поймаю правильную нить, то оно просто выйдет и его можно будет погасить. Стой смирно. Ньют подошёл чуть ближе и спросил: — Когда должен начаться Апокалипсис? — Он уже начался, — пожал плечами Кроули и получил подзатыльник от Анафемы. — Ну да, но когда… — Ньют сделал характерное движение руками, возведя их к небу. — Небесные силы сойдут на Землю, чтобы сразиться с силами Зла? — Почему небесные силы у тебя без личностного обозначения, а силы Зла сразу злые? — спросил Кроули, переживая больше за свою репутацию, чем за изображение Ада в людском фольклоре. Ньют пожал плечами. — Нашла! — воскликнула Анафема. Она аккуратно потащила что-то вон от Кроули и подбросила это в воздух. — Оно улетит, но умрет ещё на кромке леса. Кроули повернулся. — Верю тебе на слово, я ничего не вижу. — Потом он пожал руку Ньюту, быстро обнял улыбающуюся Анафему и сказал. — Лучше посидите дома пару дней. И убежал в сторону дороги, где бросил свою машину.

...

К полуночи оба войска собрались на финальном поле сражения — водной глади Гайд-парка. Отсутствие твёрдой поверхности под ногами никого не смущало. Они бы вообще не ходили, если бы не переняли эту привычку у людей. Гавриил стоял напротив Вельзевула, однако обе армии находились в нескольких метрах от них. — Вы поняли, что мы собираемся делать? — настороженно спросила Вельзевул, расстроенная таким поворотом дел. — Это было не сложно, демон, — заметил архангел. — Мы ждём лишь сигнала от Кроули. — Нужен ли нам его сигнал? — Конечно нужен! — Кроули стоял у кромки водоема. — Вам нужно знать, что погибло достаточно людей, чтобы остальную часть можно было разгромить победившей армией, ведь так? И вы не могли начать Апокалипсис сами, потому что не имеете права убивать людей. Ангелы, потому что должны быть «правильными», — Кроули поставил кавычки пальцами в воздухе. — А демоны, потому что наше дело лишь соблазнять и подталкивать. Но мы не делаем ничего за людей. Интересно получается, ведь если бы я не убил треть населения Земного шара, а именно два с половиной миллиарда человек, вы бы не затеяли всё это сегодня. У вас нет Антихриста, всадники Апокалипсиса в этом участвовать не желают, если вообще живы, а вы всего лишь хотите наконец установить мировое господство. — Кроули подошёл ближе к ним. — Непонятно только над кем, если сегодня ночью все умрут. — О чем ты, Кроули? — Он говорит о том, что устроив Апокалипсис, вы лишитесь того немного, что есть сейчас. А именно — игр с людьми. — Азирафаэль появился с другой стороны. Запыхавшийся, он мельком скользнул взглядом по Кроули и переключился на Гавриила. — Ты всё вспомнил? — Вы заставили меня потерять память, но оставили рядом со мной самое дорогое мне и самое настырное на свете существо. — Азирафаэль пожал плечами. — Конечно, я вспомнил. Непонятно лишь, почему я был так важен во всём этом. — Если бы тебя не устранили, ты бы помешал мне устроить конец Света, — объяснил ему Кроули. — Думаю, что так и есть, — с серьезным видом согласился Азирафаэль. — Как думаешь, они устроят Апокалипсис, если узнают, что никто не погиб? — Как никто не погиб? — Вельзевул перевела взгляд на рыжеволосого демона. Тот, задумчиво осматривавший окрестности, повернулся к ней и скучающе заметил: — Я шесть тысяч лет общался с ангелом, из них триста весьма близко. Он смог вбить в меня то небольшое количество здравого смысла, которого отличало меня от обычных ангелов. — Ты все равно падший! — возмутилась Вельзевул. — Тихонечко Спустившийся, — поправил ее Кроули. — Сегодня днём одна знакомая оккультистка рассказала мне, что в моей ауре появились белые пятна. Думаю, именно они не дали мне перебить такое количество народу. — Но все погибшие? — спросил Гавриил? — Не иначе как трупы из Ада. Их там много набралось, да никто точно и не считал количество умерших сегодня. — Ты нарушил наш договор, — процедил Гавриил сквозь сжатые зубы. — Ты умрешь. — Кстати об этом. — Кроули щелкнул пальцами. — Выяснилось, что такое проклятие легко снять, чем я сегодня днём и занялся. Полагаю, все могут расходиться по домам. — Конец света снова отменяется, — добавил Азирафаэль. Гавриил с трудом сдерживал гнев, рвущийся наружу. Убить предателей хотелось безумно, но трогать их боялись. Особенно теперь, когда они уже во второй раз остановили неминуемое. Архангел переглянулся с князем преисподней. Та сгорбилась даже сильнее, чем обычно, и махнула головой в сторону войск. В тот же момент все, кроме двоих, испарились. Азирафаэль подошёл ближе к любимому и вернул кольцо, что тот всунул ему ранее днём, выбегая из магазина. Кроули благодарно кивнул и надел его. Потом они вместе двинулись в сторону книжного. В сторону дома. — Ты действительно хотел отказаться от меня сегодня утром? — задал Кроули вопрос, мучивший его весь день. Азирафаэль, задумчиво рассматривавший его профиль, опустил голову и ответил: — Нет. Я сразу понял, что что-то не в порядке, когда ты заговорил про убийства. А когда ты вдруг вылетел за дверь, не дав мне договорить, я понял, что не смог бы отказаться от тебя, даже если бы эти убийства были правдой. Мучился бы, возможно, даже упал бы в Ад, но отпустить тебя бы не смог. — Думаю, раз у меня появились белые проблески в ауре, у тебя должны были появиться чёрные, — Кроули улыбнулся. — А значит, возможно, ты бы и пережил глобальный геноцид. Азирафаэль остановился и повернулся к нему. Потом серьезно сказал: — Никогда бы. Кроули усмехнулся и обнял, касаясь губами макушки. — Как скажешь, ангел. Они двинулись дальше по тёмному, тихому городу. — Думаешь, они попробуют ещё раз? — Азирафаэль сомкнул ладони на груди, поднимая взгляд на Кроули. — Думаю, да. Надеюсь лишь, что в следующий раз они обойдутся без нас. — А это возможно? — грустно усмехнулся Азирафаэль. Демон пожал плечами, потом заметил: — У нас есть не меньше года, чтобы придумать план отхода. Азирафаэль покачал головой и полез в карман за ключом. Они вошли в магазин и заперли за собой дверь. — Вина? — Пожалуйста. Азирафаэль ушел в подсобку, а Кроули присел на стул и смотрел ему вслед. Завтра придется забирать все трупы обратно в Ад, но это завтра. Ещё надо будет свозить Азирафаэля к Анафеме, она будет рада. И отполировать кольцо. И купить еще вина. — О чём задумался? — Азирафаэль поставил перед ним бокал, полный красного. — Ни о чём. — Выпьем. — Он поднял бокал. — За тебя, — опередил его Азирафаэль. Он поднялся и подошел ближе к сидящему Кроули, держа бокал в руке. Свободная ладонь привычно легла на загорелую шею и зарылась в его волосы, поглаживая. — За то, что ты вытащил меня из омута, в котором не было тебя. За то, что спас человечество. Снова. За то, что не сдался. Кроули поднялся и чокнулся бокалом с Азирафаэлем. Но вместо того, чтобы пить, сказал: — Спасибо за то, что поверил в меня. Тогда, шесть тысяч лет назад. Он отставил бокал и прижался к пухлым губам, обхватывая лицо ангела руками. Тот обнял его и на грани слышимости ответил: — Всегда, Кроули. Я всегда буду верить.