Наказание за мир

— Кроули, Кроули, милый, не торопись… Остановись, у нас много времени, — шептал Азирафаэль в перерывах между поцелуями. Демон сжимал его пиджак, то ли тихо рыча, то ли сдерживая слезы, и целовал его, целовал, как всегда делал до того, как Азирафаэль забыл его. Забыл их жизнь. — Все хорошо, Кроули. Прошу тебя, все в порядке. Кроули… Дорогой, медленнее… — Почему? — тихо спросил Кроули. — Почему медленнее? Почему ты все еще не уничтожил меня, не выкинул из магазина? — воскликнул он, обнимая лицо Азирафаэля руками. — Я же так надоел тебе, ты даже не помнишь, кто я… — Помню. — Азирафаэль мягко улыбнулся, обводя кончиками пальцев контур губ демона. — Я все помню. — Что? — Кроули прижал ангела к стене, держа за отвороты пиджака. — Что ты помнишь? — Помню тебя. Помню, как ты рыдал в том кафе, думая, что я погиб. Помню, как ты сделал мне предложение. Помню, как спас из темницы во Франции. Помню, как… как выпивал со мной в подвалах. Как вышел утром из книжного, а вернулся чужим. Кроули, я помню все! — Когда? — глухо спросил Кроули, все так же вжимая его в холодную стену. — Когда ты вспомнил? Он тяжело дышал, с жестокостью отчаявшегося рассматривая Азирафаэля. На его лице не было сострадания, была лишь глубоко запрятанная паника, рвущаяся наружу из-за слов ангела. — Когда ты вспомнил? — закричал он. — Или ты просто врешь мне, потому что тебе меня жалко? Ангелу стало жалко демона с разбитым сердцем, и он решил приютить его у себя? Позволить зализать раны, чтобы потом садануть по ним острым ножом, вскрывая снова? Так, Азирафаэль? — Кроули… — Азирафаэль мягко обхватил его трясущиеся кулаки своими и отцепил от пиджака палец за пальцем. Потом поднес покрасневшие ладони к губам и поцеловал каждую из них. Он закрыл глаза, опуская голову, и лишь сжимал руки Кроули, мысленно моля о прощении. Боль, что он причинил мужу, заставляла демона теперь выкрикивать ему в лицо вещи, кои он бы никогда не сказал. Кроули, его милый Кроули, пусть он и был еще тем демоном, никогда бы не нанес вреда Азирафаэлю, если бы не был уверен, что назад дороги нет. — Кроули, это я. Я правда помню тебя. — Он заставил его взглянуть ему в глаза. — Что мне сказать, чтобы ты поверил мне? Но Кроули лишь покачал головой, отстраняясь и разом теряя весь свой напал. — Ничего. Ничего не работает, так зачем же стараться? И уже намереваясь уйти, он был остановлен Азирафаэлем, прижавшимся к нему и поцеловавшим — так, как когда женился на нем. С тем же чувством, с теми же эмоциями, теми же мыслями. В надежде, что часть из них Кроули расслышит из-за стены отчаяния, что сам выстроил. — Я люблю тебя, слышишь? — воскликнул ангел, гладя демона по лицу, а потом зарываясь в его волосы. — Я шесть тысяч лет любил тебя! Не смей сейчас бросать меня, потому что решил съехать с катушек, черт тебя дери, Кроули! — Шесть тысяч лет? — повторил Кроули, поднимая на него взгляд. — Я любил тебя с сотворения мира, — с грустью ответил Азирафаэль. — В тот момент, когда тебя увидел, в тот момент, когда узнал… еще с небес. Если бы не Габриэль, я бы скатился с тобой в этот чертов ад. Пошел бы за тобой везде. Я и пошел. — Азирафаэль снял с Кроули его очки, откладывая их в сторону. — Шел за тобой, вместе с тобой, перед тобой… Шел, веря в то, что рано или поздно ты ответишь мне тем, что я дарил тебе всю свою жизнь на Земле. Я любил тебя и надеялся, что демон полюбит в ответ. — Ангел стащил с Кроули пиджак, откидывая его в угол, и принялся за тонкий шарф на шее. — И ты полюбил. Так полюбил, что не бросил, даже когда я забыл тебя, когда пытался тебя выгнать. Кроули, поверь же в то, что я вернулся, и больше не покину тебя. Покинуть тебя означало бы оставить свою душу позади. А я, как ты мог заметить, так и не смог этого сделать. И Кроули притянул Азирафаэля к себе, целуя. Он втолкнул его в спальню, их спальню, не отрываясь ни на секунду. Целуя везде, где мог дотянуться, снимая одежду, как с хрустальной куклы, стремясь получить доступ к долгожданному телу любимого. Азирафаэль еще на лестнице оставил его без футболки и теперь, упав на холодные простыни, принялся за брюки, прикасаясь губами к торсу демона. Тот зарылся в короткие белые волосы ангела, сдерживая стоны, рвущиеся наружу. — Азирафаэль… — прошептал он, сбиваясь. — Азирафаэль, я… — Я знаю. — Ангел улыбнулся, поднимая взгляд на Кроули. — Я тоже. Кроули медленно навис над ним, облокачиваясь о матрас. Он изучал лицо Азирафаэля, который мягко очерчивал контур его скул большими пальцами, притягивая ладонями ближе. Целовать любимого зная, что он любит тебя в ответ — Кроули раньше не понимал, как важно для него это было. Целовать, растягивать ангела, тихо стонущего ему в шею и обхватившего его руками… Кроули не мог насытиться, даже чувствуя ноги Азирафаэля, обнимавшие его за талию, даже аккуратно входя в него. Его губы так правильно опустились на губы ангела, искусанные до крови, но такие желанные. — Тише, Кроули… — Азирафаэль гладил его по волосам. — У нас есть все время мира друг для друга, не торопись. Кроули целовал его, двигался в нем, и редкие слезинки скатывались по его лицу, пропадая в складках подушки. Слезы по потерянному будущему, по потерянному прошлому, по улетавшему настоящему… Сколько у них осталось? Пара недель, пара месяцев? А потом наступал устроенный Кроули конец света. Он прикусил мягкую кожу шеи Азирафаэля, ускоряясь и ощущая, как ангел двигался навстречу ему, приближаясь к долгожданной разрядке. Потея, ведя раскрытой ладонью по горячей груди Азирафаэля, Кроули следил за ней и целовал снова, целовал, замедляясь и входя до упора. Лишь услышав стон Азирафаэля, почувствовав его судорожное, сбитое дыхание, он кончил следом, находя в себе силы упасть рядом. Его рука продолжала вести по телу ангела, который рвано дышал, с любовью рассматривая лицо Кроули в сумерках. Демон нащупал одеяло, укрывая их, и с удовольствием прижал засыпающего ангела к себе: тот прикорнул у него на груди, обнимая. Демона мучил лишь один вопрос. — А как у тебя получилось вспомнить?

…

Утром того же дня Кроули решил свозить Азирафаэля на место финальной битвы — военную базу в Тадфилде. Даже не надеясь на то, что ангел вспомнит хоть какие-нибудь детали своего настоящего прошлого, Кроули все же старался не унывать: в конце концов в нем теплилась надежда, что увидев место их победы над силами Добра и Зла, к Азирафаэлю вернулась бы его память. План был плохой, на скорую руку, но это был план, — а свои планы Кроули привык воплощать в жизнь. — Так куда мы едем? — обеспокоенно спросил ангел, сомкнув ладони у груди и повернувшись к Кроули. Тот был сосредоточен на езде, потому лишь негромко ответил: — Тадфилд. Помнишь что-нибудь об этом месте? — Нет. — Азирафаэль покачал головой. — А должен? Кроули неопределенно мотнул головой, потом включил музыку; заиграл диск хитов Queen. Единственный, на котором с самого начала пел сам Меркьюри. — Что за место, этот Тадфилд? — Маленькая деревушка. — Кроули уже выезжал на подъездную к базе дорогу. — Мы увидим ее на обратном пути. Сначала же я хочу показать тебе нечто иное. — Военную базу? — удивился Азирафаэль, рассматривая сквозь прутья решетки отдаленные здания. — Зачем? — С ней связаны некоторые наши воспоминания. — Кроули притормозил, не доезжая до входа. — Присмотрись повнимательнее. Азирафаэль вышел из машины и присел на капот. Кроули пристроился рядом, наблюдая за выражением лица ангела. Тот нахмурился и закусил губу, явно пытаясь вызвать в голове запертое там прошлое. Ничего не менялось. Азирафаэль по-прежнему считал, что видел базу впервые в жизни. Более того, у него сильно разболелась голова, чего за ним не водилось уже довольно давно. — Кроули, я… — Он несчастно взглянул на демона. — Ничего. Попробуй еще. — Кроули встал и обошел его, вглядываясь в даль за базой. — Расскажи мне, что здесь произошло. Может, если я представлю… — Здесь… — Кроули замялся, вдруг не зная с чего начать. С конца света? С того, как он приехал сюда и нашел Азирафаэля в образе гадалки средних лет? С того дня, когда он случайно перепутал Антихриста и обычного мальчика? Азирафаэль внимательно наблюдал за переменами на лице Кроули. Тот глубоко ушел в свои мысли, присев на асфальт, и рассматривал забор базы. — Кроули? — Демон поднял на него взгляд. — Тут мы спасли мир. — Он улыбнулся, слегка качая головой. — Пока ты в образе старой зануды пытался вразумить меня, я пытался вразумить демона, а Антихрист выяснял, кто же его настоящий отец. Еще были всадники Апокалипсиса, ну знаешь, Голод, Война, Смерть и так далее. О, и потомок Агнессы Псих — Анафема, милая девушка, я вас познакомлю… Еще, — Кроули задумался. — Были друзья Антихриста, забавные ребятишки, убили трех всадников. По-моему, было облачно, хотя я не уверен, если честно. — Кроули снова задумался. — Адам вытянул тебя из тела этой выдумщицы, ах, ну да! Еще был сержант Шедвилл, он из армии ведьмоловов. — Кроули, ты понимаешь, как странно это звучит? — Азирафаэль смотрел на него, приподняв правую бровь. — Это хуже, чем бред сумасшедшего, это звучит так, как будто ты не хочешь рассказывать мне правду. — Это и есть правда. — Кроули пожал плечами. — День конца света был весьма странным и необычным. Я не могу ничего с этим поделать, к сожалению. — И что, ты хочешь сказать, что мы так просто остановили конец света? Вот так, взяли, приехали, сказали «стоп!», и все прекратилось? — Вроде того… — Кроули нахмурился, поднимаясь с проезжей части. — Слегка сложнее, но смысл ты уловил. Забавно, да? — Он усмехнулся. — Мы одиннадцать лет пытались воспитать из Антихриста обычного парня, а потом оказалось, что ошиблись… Всегда приходится все делать в последний момент. — Ну да… — Азирафаэль не был уверен, о чем тот говорил. Кроули постоянно упоминал что-то из их прошлого, о чем ангел не имел ни малейшего понятия. Наверно, потому у него и болела голова — сейчас особенно сильно. Ее будто сжимали в тисках, и Азирафаэль против воли сморщился, оглаживая макушку. — Все в порядке? — от Кроули не укрылось выражение его лица. — Хочешь, поедем дальше? Азирафаэль молча кивнул, все еще переживая внезапно начавшуюся боль, которая, казалось, только усиливалась. Он сел в машину и закрыл глаза, сосредотачиваясь на голосе демона, который негромко рассказывал ему что-то. — … На той скамейке, пока мы ждали автобус, который должен был отвезти нас в Лондон, я и поцеловал тебя впервые. Было темно, мы негромко разговаривали, ты улыбался, будто освободившись от ноши, что тяготила нас последние одиннадцать лет, и я не удержался. Встал, склонился и прикоснулся к твоим губам. А ты не оттолкнул... Азирафаэль резко открыл глаза. Головная боль прошла.

…

— То есть, ты вспомнил, когда я рассказал тебе о поцелуе? — Кроули усмехнулся, гладя Азирафаэля по волосам. Тот смущенно хмыкнул, потом отодвинулся, залез в тумбочку и отдал Кроули его кольцо. — Мне кажется, это твое. Демон улыбнулся, но спохватился и закусил губу. Потом уточнил: — Но я же уже рассказывал тебе об этом. И тогда ты ничего не вспомнил. — Азирафаэль лег обратно на грудь Кроули. Он медлил с ответом, зная, как больно будет его любимому, когда он его услышит. — Азирафаэль? — Я не хотел знать. — Что ты сказал? — Кроули приподнялся на локтях, вглядываясь в лицо ангела в предрассветных сумерках. — Я не хотел. — Азирафаэль поднял руку и прикоснулся к щеке Кроули. — Ты рассказывал мне о том, чего нет, и я боялся, что, поверив, не смогу уже тебя отпустить. Но ты был никем, вполне мог быть подослан кем-то из своих, и я разрывался. А даже если бы твои слова и были правдой, разве мог я тебе довериться? Ты рассказывал мне о чувствах, что я не испытывал, о временах, что не пережил… — Ничего не испытывал? Совсем? — Голос Кроули стал совсем глухим, будто он разговаривал с Азирафаэлем из-за каменной стены. — Только боль. Постоянную, беспросветную боль. Будто забрали что-то очень важное, а я забыл что. — Азирафаэль сел напротив Кроули и поцеловал его, обнимая ладонью за шею. — Поэтому я и не прогнал тебя. Поэтому позволил остаться в ту ночь. Рядом с тобой я почти забывал о боли, хотя она и разгоралась в тысячу раз сильнее, когда я видел тебя. — Такой странный парадокс… — заметил Кроули, прижимаясь ближе к Азирафаэлю. Тот улыбнулся, мягко затаскивая его себе на колени и целуя снова. Губы демона раскрылись ему навстречу, и он прошептал, смотря ангелу в глаза. — Помнишь нашу первую брачную ночь? Азирафаэль улыбнулся и закусил губу. Его руки легли на пояс обнаженного Кроули и сжали его, с нажимом проходясь по спине. Демон выгнулся, поддаваясь пальцам Азирафаэля, и склонил голову. Ангел ткнулся губами в его лоб, потом нашел губы. Кроули гладил его затылок одной рукой, вторую кладя на стену за спиной Азирафаэля. — Помнишь ее конец? — одними губами на ухо ангелу произнес демон. Будто нашептывая грех, соблазняя на него, вынуждая согласиться. Не то чтобы ангел был против. — Ты опять издеваешься, Кроули, — прошептал Азирафаэль. — Конечно, я помню. — Я не издеваюсь, — ответил Кроули, и ангел знал, что тот не врет. Теперь всегда будет спрашивать, бояться услышать «нет» на такой простой вопрос. Азирафаэль обнимал его и держал, надеялся и верил, что больше не забудет, не причинит такой боли тому, кого ждал больше шести тысяч лет. — Если ты помнишь, то сделай это снова. — Кроули приподнялся над ним, навис и приоткрыл рот с силой вдыхая такой необходимый воздух. Азирафаэль наблюдал за ним, приподняв голову и забыв, как дышать. — Войди в меня. Я хочу почувствовать тебя, тебя всего. Прошу тебя, Азирафаэль… Как тогда. Кроули предлагавший себя, Кроули, смотревший на него почти с мольбой… Азирафаэль, придерживая его, дал ему медленно опуститься и вошел, сдерживая стон. Демон выдохнул, положив голову на плечо ангела, и вцепился в него, шепча ему в шею, и тем вызывая табун мурашек: — Господи, я клянусь тебе, что если еще хоть раз ты забудешь меня, я покончу с собой. — Ты — демон, ты просто развоплотишься, — с трудом ответил ангел, теряя рассудок от аккуратных движений Кроули на его члене. — Я придумаю способ. — Кроули откинул голову, обнажая бледную, жилистую шею. Придерживаясь о плечи Азирафаэля, он ускорился. Ангел наблюдал за ним: за прикрытыми глазами, подрагивающими от напряжения ресницами, прикушенными губами, ярким засосом на его шее… За тонкими длинными пальцами, проехавшимися по его груди, за впалым животом и дорожкой волос, идущей вниз к возбужденному члену. Азирафаэль любил Кроули, любил каждую часть его тела по отдельности и всего демона. Любил его сарказм, его ненависть, скрывающую любовь к жизни на Земле и к нему, Азирафаэлю, любил его искаженные на людях гримасы, и мягкие улыбки, которые он дарил ему поутру. Любил касаться его губ кончиками пальцев, очерчивая их контур, любил, когда Кроули приносил ему чай и читал ему книги. Любил с ним напиваться, любил гулять, слушая его рассказы, любил наблюдать за ним из-под опущенных ресниц. Любил видеть кольцо на его пальце, вообще любил его пальцы. Любил, как тот подпевал Фредди Меркьюри и постукивал ладонями по рулю в такт песням. Азирафаэль любил Кроули и не понимал, как мог забыть об этом. Его любовь была соизмерима лишь с той болью, что он испытывал, не узнавая своего мужа. Кроули сжал плечи Азирафаэля, оставляя на них красные отметины, и прижался потным телом к груди ангела, пытаясь отдышаться. Азирафаэль мягко гладил его по волосам, все еще находясь внутри него, потому переживая его оргазм вместе с ним — вместе с сокращениями его мышц и дрожанием его тела. — Если я уйду, не смей убивать себя, — прошептал Азирафаэль. — Я буду наблюдать за тобой с небес и не выдержу, если ты исчезнешь с Земли… — Как же я буду видеть тебя? — прошептал Кроули с надрывом. — В своих снах, — ответил ангел, укладывая его на подушку и кладя голову ему грудь. Широкая ладонь Кроули легла ему на спину и лениво зачертила одному только демону известные узоры. — Я буду приходить к тебе каждый день в твоих снах. — Тогда я не буду больше просыпаться. Азирафаэль улыбнулся. За окном светлело; всходило солнце, освещая спальню и заснувших на кровати мужчин. Освещая также и труп человека на обочине. Первый из тысячи найденных на улицах и в домах Лондона. Первую жертву нового конца света.