Нимфоман

       Виктор сидел в своём кабинете и печатал на компьютере расписание. В последние дни на приём записалось очень много народа, как это обычно и бывает после десяти зимних выходных. Люди, а в особенности омеги, состоящие в браке, не выдерживают столь длительного пребывания наедине со своими супругами и начинаются обычные, знакомые, наверное, всем, бытовые, мать их, проблемы. Виктора это раздражало больше всего. Ему не нравилась эта странная логика, которой руководствовались некоторые омеги, а если точнее, как они раздували из мухи слона. Нужно ли говорить, что нередки были случаи, когда молодые парни утверждали, что у их пары какая то травма из детства, раз они не моют за собой посуду и не убирают носки в стирку. На подобные реплики Виктор мысленно закатывал глаза или бился головой об стол, думая о том, что свою работу, на данный момент, он ненавидит больше чем ненавидел манную кашу в детстве. Нередко в такие моменты в его голове крутилась одна очень рациональная мысль — уйти с этой работы и устроиться таксистом… или грузчиком. Одно из двух.        Вот и сегодня очередной омега жаловался на то, что в его семье нет взаимопонимания и поддержки, а Виктор обдумывал это, не имея ни малейшего желания помочь, ведь проблема казалась настолько обычной, что в ней сможет разобраться кто угодно, даже новичок.        Уже ближе к пяти часам вечера, когда не осталось ни одного клиента, мужчина достал из своей рабочей сумки телефон. Нажав на кнопку включения, Виктор увидел на дисплее совсем новое уведомление о сообщении. Как он и предположил, это был Юри.        «Здравствуйте, я вот подумал и решил вам написать. У меня завтра день рождения, а позвать могу только вас.»        Лёгкая улыбка. Альфа растёкся по столу, смотря на экран и не спеша набирая ответ. Сообщение от Юри — действительно то, что нужно мужчине в конце тяжёлого дня.

«Привет, с наступающим)» «Я просто обязан буду подарить тебе подарок, притом самый лучший»

       Юри прочитал, проверил и тут же написал ответ.       «Так вы придёте? Я приготовлю ужин.»

«Конечно приду, но если ты не против, то можно я украду тебя завтра днём?»

       — Ой, Витя, да что с тобой делается… Ведёшь себя как ребёнок.        Юри проверил, но ответил не сразу, только спустя пару минут; видимо, не мог понять, что альфа имел в виду.       «А зачем?»

«Как «зачем»? Подарок пойдём тебе покупать, сюрпризы не мой конёк.)»

       В кабинет бесцеремонно вошли. Этим человеком оказался давний друг Виктора, Георгий, ну или просто Жора.        — Вить, тут, короче, такое было… Вить, а че с тобой? — Друг наклонил голову набок, потом выпрямился, постоял, посмотрел и подошёл ближе, сел на кресло для посетителей. — Ты какой-то странный. Впервые вижу как ты на столе лежишь. Клиентов было много, а вид не заёбанный. — Жор, иди в жопу, я устал как конь, — бросил Виктор, продолжая переписываться с парнем. — Так, это точно ты, сомнений нет. А че ты радостный-то такой? Аж настроение мне испортил своей аурой.        — Нет альфам в мире счастья без омег. Влюбился я, Жора, как мальчик.        Мужчина присвистнул и откинулся на спинку кресла. Предстоял долгий диалог. Всё-таки мало у кого из омег получалось растопить ледяное сердце…        — Значит, у нашего волка-одиночки появился кое-кто, да?        — Ещё раз меня так назовёшь — буду называть тебя шакалом. Всё не так просто, мы не в отношениях.        — А что мешает? Он замужем? Отшивает?        — Он — мой бывший пациент. Помнишь, приходил японец?        — Да-а… — Мужчина нахмурил брови, вспоминая подопечного своего товарища. — Красивый мальчик: и запах приятный, и голос, и акцент милый. Напомни, какой там диагноз?        — Нимфомания, и доп. опцией была деменция — лёгкая, но не самая приятная. Он терялся во времени; скажем, помнит что дома сидел за ноутбуком и времени было, скажем, восемь вечера, а в следующее мгновение он уже на улице, идёт домой, а времени десять, но при этом в промежутке, между восемью и десятью он не просто бездумно лунатил — он делал какие-то осознаные вещи, говорил. Вот так вот.        Георгий присвистнул. У него вообще привычка: когда удивляется — свистит, что-то вроде как у Виктора, когда тот выпивает оставшийся алкоголь залпом.        — И что, он до сих пор твой пациент?        — Нет, он вылечился. Мы продолжаем общаться в формате друзей, но — о боже! Как я хочу просто быть с ним! Я таких интересных и глубоких людей встречал очень редко; он, наверное, даже умнее тебя будет… да даже не «наверное». И готовит он так, что я родного папу продал бы ради его стряпни. Вот и что мне делать, а, Жор? Он же мой пациент бывший, узнает, кто в клинике — засмеют, дойдёт до начальства — уволят. — Виктор поднял голову со стола, посмотрел на друга, потом в телефон, потом опять на друга. В холодном, белом свете компьютера, который падал на лицо альфы, все черты были очень заметны. Виктор выглядел уставшим, слишком старым для своего возраста, и это с ним сделали постоянные раздумья. Георгий следил за тем, как с каждой секундной глаза друга, как остывающий уголёк, становятся тускнее, как это яркое, солнечное небо заволакивает облаками, серыми и непросветными. Морщины, которые раньше добавляли шарма, сейчас сильно старили красивое лицо мужчины. Он осунулся, волосы стали выглядеть темнее, кожа сделалась мертвенно-бледной, словно это был уже не Виктор, а только его оболочка — безжизненная плоть, что лишилась души в ту же секунду, в которую тот странный японский мальчик переступил порог его кабинета.        Виктору так хотелось наплевать на всё. Хотелось сказать Юри, поцеловать его, просто прижать к себе и держать в объятиях; он такой милый, нежный, хрупкий, его просто хочется защищать от всего, от всех. Виктору даже думать не хотелось о том, что когда-нибудь Юри найдёт альфу, кого-нибудь, но не его, не Виктора, который всё это время был влюблён, но не мог сказать.        — Вить, я думаю что ты сейчас тупо паришься. Сам подумай: этот мальчик же больше не твой пациент, он просто человек, твой друг, в документации про него известны только общие сведения. Какая всем разница, с кем ты там встречаешься, это же только твоё дело. Если бы вы были в отношениях пациента и лечащего врача то да, а так не вижу ничего криминального. В любом случае, заканчивай париться и пошли выпьем — твоя кислая физиономия мне не нравится гораздо больше, чем счастливая.        «Вот именно, ты бы не парился. Это же ты, Жора, ты никогда не паришься. Ты вообще вечно весел и пьян» — подумал про себя мужчина, но озвучивать не стал — не хотел обижать друга.        Вечер выдался не совсем весёлым. Выпивать с другом Виктор так и не пошёл — не захотел. До дома доехал с наикислейшей миной, но как только оказался дома, настроение поднялось. Щенок встретил хозяина у дверей, радостно виляя хвостом и, то и дело, падая на пятую точку. Виктор снял пальто, скинул обувь, надел тапочки, взял щенка на руки и пошёл на кухню. Альфе очень нравилось, что теперь, когда он возвращается домой, его кто-то ждёт, и пусть этот «кто-то» всего лишь маленькое каштановое недоразумение по кличке Мокачин, Виктору хотя бы не так одиноко. Но, всё же, будь это не только пёсик, а ещё и… ай, ладно, и так хорошо, сейчас найдёт себе что-нибудь перекусить, накормит щенка, наедятся они от пузу и сядут вдвоём смотреть какой-нибудь сериал. Всяко лучше чем торчать в одиночестве. ***        Юри сидел на кровати и пересматривал его фото с родителями. Как же он соскучился по ним… по нежным объятиям папы, по отцовскому смеху; они были такими хорошими… Слишком жестоко, несправедливо. Они не должны были умирать, не так.        Парень перелистнул страницу. На ней были совсем новые фото, снятые на полароид. На них были они с Виктором, точнее, часть лица самого парня и альфа, с задумчивым видом нарезающий морковь, и подпись внизу «1 января, учу Виктора готовить суп».        Губы Юри тронула лёгкая улыбка. Рядом с тем фото было второе, где Юри спит в обнимку с подушкой и надпись, но уже подчерком Виктора: «С добрым утром». Дальше третье фото, четвёртое, пятое… последующие 3 страницы были заполнены фотографиями настолько радостными, настолько добрыми и милыми, что Юри перестал грустить. Виктор постоянно был рядом… сколько уже прошло времени? Он такой добрый и хороший, рядом с ним не было страшно: наоборот, было очень спокойно, спокойно и комфортно. Может, стоит позвонить ему? Времени ещё не так много, возможно, он не спит. Юри было взял телефон, но после сразу отложил его. Не стоит лишний раз надоедать ему, Виктор занятой человек, ему нужен отдых. Он обещал заехать завтра в десять, значит, приедет, а сейчас нужно лечь спать, чтобы завтра не быть овощем. ***        Виктор всегда был человеком слова, сказал — сделал. Поэтому ровно в десять он уже стоял у подъезда Юри, а вот самого парня там не было; впрочем, он всё же вышел, только опоздал на пять минут, но это ещё не сильно. У Виктора был парень, который опаздывал на час, но, к счастью, Юри не из таких. Как только парень сел в машину, получил шоколадку, а на вопрос за какие такие заслуги ему вкусняшку выдали, Виктор ответил, что это такая русская традиция — именинникам на день Рождения, помимо основного подарка, дарят что-то сладкое. Юри оценил — сладкое он любил, даже очень. Поэтому на протяжении всего пути сидел и кушал, разделив шоколад на две половины: одной Виктора кормил, пока тот вёл машину, вторую сам ел. Так и доехали до большого торгового центра.        — И что мы будем здесь делать?        — Покупать тебе подарки. Можешь выбирать всё что захочешь и заходить куда захочешь. — Мужчина погладил парня по голове, перебирая пряди мягких волос пальцами.        Юри посмотрел на Виктора глазами ребёнка, которому родители разрешили завести щенка.        — Вы сейчас серьёзно?        Вместо ответа Виктор закатил глаза, улыбнулся и сделал шаг в сторону здания. Юри не стал долго думать и пошёл за ним.        Внутри было очень просторно. С двух сторон были расположены магазинчики разного назначения: бутики с модной одеждой, книжные, лавки, спорттовары, цветочные лавочки, обувные, антикварные, тематические, салоны украшений, фудкорты; если присмотреться, то кое-где даже секс-шопы стояли, но туда они точно не зайдут.        Первым делом Юри повёл Виктора в книжный. Именно повёл, потому что как только увидел его, то вцепился в руку альфы и уверенно зашагал в ту сторону. Купив книгу, Виктор хотел название прочитать, да не успел; книгу упаковали в пергамент, и единственное, что он уловил, это фамилию — Брэдбэри. Про себя подумав, что у Юри хороший вкус, Виктор вывел парня с обновкой в руках из магазинчика.        — А мне больше ничего не надо. Я давно эту книгу прочесть хотел, только вот в цифровом формате мне это не очень-то нравится.        — Понимаю. Мне тоже не нравится в интернете читать. Кстати, что за книга? И нет, это не всё, просто скажи мне куда ещё хочешь и всё.        — «451 градус по Фаренгейту». Но я правда не знаю… может, зайдём в цветочный?        — А может во-о-от… — Виктор закрыл глаза и рандомно указал куда-то слева от себя, после чего открыл глаза, -…туда.        Юри посмотрел по направлению руки Виктора. Какой-то бутик с наверняка дорогущей одеждой.        — Там, наверное, цены заоблачные, не хочу, чтобы Вы много тратили на меня.        — Во-первых, давай-ка на «ты», я же уже не твой врач, а во вторых — все любят красиво одеваться, почему бы нет?        На этот раз уже Виктор взял парня за руку и повёл в сторону магазина. На входе их встретил невысокий омега-консультант. Виктор, ярко улыбаясь, попросил поискать что-нибудь на Юри. Консультант оглядел парня с ног до головы, потом спросил размер и, забрав бедного ничего не понимающего японца, ушёл в сторону стеллажей с одеждой. Виктор сказал, что подождёт у примерочной, и ушёл в сторону небольших комнаток.        Спустя какое то время Юри во главе с тем самым омегой и кучей одежды на руках пришёл к «месту назначения».        — Виктор, тут всё очень дорого, — только и успел пискнуть парень до того как его затащили в примерочную.        Виктор засмеялся и стал ждать, пока бедняга переоденется и покажется своему мучителю.        Спустя две минуты омега всё же вышел из кабинки. Виктор поднял взгляд. Чёрные джоггеры, чёрная майка с каким-то мультяшным принтом, красная клетчатая рубашка, ну и, конечно же, счастливый Юри. Виктор всегда говорил: каким бы сдержанным, экономным и начитанным ты не был, если ты омега, ты любишь быть красивым. Пока Виктор откровенно пялился, подмечая некоторые детали, Юри ждал вердикта.        — Если я скажу, что мы это возьмём, ты сильно рад будешь? — В ответ парень очень активно закивал, а Виктор тихо посмеялся. — Значит мы это возьмём, иди примеряй следующее.        Второй наряд и третий были менее эксцентричными, но, наверное, этим они и зацепили обоих. Виктор сказал, что купят они все три набора, а когда Юри запротестовал, мужчина просто закатил глаза, зашёл в примерочную, забрал все вещи и пошёл на кассу. Парню только и оставалось идти за ним. Вообще, он был счастлив, но виду не показывал. Японское воспитание, чтоб его.        Как только вещи были куплены и упакованы в фирменный пакет магазина, Юри забрал пакет, взял Виктора за руку и повёл прочь из торгового центра, пока этому глупому альфе не приспичило ещё что-нибудь купить. Юри вообще прифигел от стоимости вещичек, когда примерял их; каждая по отдельности стоит очень дорого, а если учесть, сколько Виктор купил… Да Юри в жизнь не расплатится.        — Виктор, я Вам честно верну, спасибо огромное.        — Юри, это подарок, его дарят от чистого сердца. Если вернёшь — обижусь и разговаривать не буду. — Альфа снова погладил парня по голове, от чего тот покрылся мурашками. Всё же Виктор замечательный. — Кстати, Юри, ты, помнится, обещал мне какой-то подарок, если я выиграю в нашей маленькой игре.        — Э? — Парень посмотрел на альфу в недоумении. Какая ещё игра? И тут в памяти всплыла сцела из ледового катка — точно! Виктор же ни разу не упал. А Юри и забыл вовсе. — Вспомнил, я же должен тебе подарок. — На лице парня засияла улыбка, он подозвал Виктора, жестом прося его нагнуться, и когда он выполнил просьбу, поцеловал в щёку. — Подарок победителю. — Юри засмеялся и ушёл вперёд к машине, а альфа стоял и смотрел ему вслед.        — Это он, типа, чего это сделал? — Виктор приложил руку к щеке, посмотрел на уходящего вперёд Юри, улыбнулся и пошёл за ним.