Love will find a way.

Почему, почему ты так нежен со мной?

Хуа Чэн ласково улыбается и тихим шагом приближается к Се Ляню, сидящему на крыльце. Хуа Чэн смотрит и восхищается, чувствуя, будто бы что-то невообразимо прекрасное и запретное в этот момент предстало перед ним. Глаза Се Ляня практически светятся, когда он смотрит вперед, в, казалось бы, пустоту. Мягкая улыбка трогает его губы, и он медленно-медленно поворачивает к нему голову, и эта улыбка, направленная на него, на Хуа Чэна, заставляет что-то внутри него, мертвеца, жить, расцветать, наполняя все естество этим странным теплом и нежностью, от которых хочется то ли убежать и спрятаться, то ли не отпускать никогда. — Здесь так красиво, не правда ли? — тихо шепчет Се Лянь и осторожно кладет голову на чужое плечо, пододвигая руку так близко-близко к руке Хуа Чэна. И демон не сдерживается, накрывает ладонь Его Высочества своей. Нежно и аккуратно, практически невесомо. Хуа Чэн поворачивает голову в сторону пейзажа, раскрывшегося перед ними. И видит. Видит, будто бы чужими глазами. И даже обычный лес, в котором, казалось бы, нет ничего необычного, расцветает перед ним с новыми красками. — Красиво, — шепчет одними губами он, завороженный, и мягко скользит подушечками пальцев по чужой руке, чувствуя себя невообразимо живым.

Почему, почему ты так улыбаешься мне при встрече?

Се Лянь мягко ступает по полу, проскальзывая в знакомую комнату. Он осторожно заглядывает в проем и видит перед собой склонившегося над столом Князя Демонов, послушно отрабатывающего свою каллиграфию. Пальцы невольно взмывают вверх, задумчиво накрывая губы, и Се Лянь чувствует странное рвение, даже необходимость в прикосновении. Се Лянь падает сзади, обхватывая руками демона поперек груди и прячет лицо на его спине, не зная, что делать дальше. — Сань Лан так усердно трудится... — шепчет он и приподнимает голову, чтобы встретиться с этим удивленным, но полным нежности взглядом. И странное трепетное волнение нарастает в его груди. — Потому что это радует гэгэ, — говорит тот и так улыбается... Улыбается так, что Се Лянь прячет снова лицо в красной ткани, желая раствориться, исчезнуть в этой улыбке. И сердце стучит так громко, что кажется, будто бы ничего более и не слышно. И кажется, будто в этом биении слышен целый мир.

Почему, почему ты даришь свое тепло мне?

Хуа Чэну всегда было так холодно. Невообразимо холодно в этом мире, в котором он был один. И это казалось нормальным, холодные серые будни его реальности, от которых было нельзя ни сбежать, ни спрятаться. Казалось, пока чужие руки не обняли его так тепло и нежно, и его серый мир озарился ярким сиянием. Хуа Чэну тепло, и он не хочет терять его, цепляясь крохотными пальцами за это ощущение, вызывающее в его груди такие тяжелые рыдания. И слезы эти наполнены скопленным холодом, от которого наконец-то удастся избавиться. Но тепло вновь пропадает, оставляя его одного в этом холоде. И тогда он берет в руку белый цветок и чувствует те касания. То тепло, разливающееся в его сердце. И Хуа Чэн подносит его к лицу, не сжимая, и уже будто не может жить без него. Хуа Чэн проводит рукой по лицу каменной статуи и не выдерживает, обнимает ее. Вот только ожидаемого тепла не встречается, и он сползает вниз, спиной к статуе, прижимая к груди красную бусину, вплетенную в его волосы. И этот небольшой источник тепла помогает воспоминаниями его очень холодному, мертвому телу согреться. Хуа Чэн очень боится касаться его величества. Но ему так тепло от малейшего прикосновения в этом холодном мире, что он становится практически одержим своим желанием. Прикоснуться. Вздохнуть. Жить. Пожалуйста, не исчезайте, Ваше Высочество.

Почему, почему ты так хочешь быть рядом со мной?

Се Лянь верит в вечные узы. Се Лянь ненавидит одиночество. Се Ляню кажется, что он задыхается, когда понимает, что возле него никого нет, кто мог бы к нему прикоснуться, помочь справиться. Се Ляню кажется, что он сам весь разваливается, утопает в грязи, одиночестве. Се Ляню очень хочется, чтобы кто-то коснулся его, лишь дотронулся. И когда маленький дух, холодный и безмолвный кружит вокруг него, так пытается до него дотронуться, Се Лянь плачет, чувствуя небольшое, но облегчение. Се Ляня протыкают множество мечей, он бьется в агонии и чувствует, будто он совершенно один в этом мире. И тогда он будто бы чувствует это неуловимое призрачное касание до его руки, помогающее вздохнуть еще раз. Се Лянь смотрит на растворяющегося черного призрака и вспоминает его касание. Так странно, что он не боялся испачкаться. И держал его руку как самое драгоценное из сокровищ. Призрак исчезает, а Се Ляню так хочется хотя бы прошептать: "Не исчезай, прикоснись еще раз", но он не успевает и проглатывает невысказанное. Се Лянь смотрит на красный цветок и надеется, что они когда-нибудь встретятся еще раз. Ведь ему так необходимо, чтобы кто-нибудь снова к нему прикоснулся. Се Лянь так боится просить, а потому касается сам. Се Ляню так необходимо, чтобы его касались, чтобы он знал, что кто-то есть рядом, ведь иначе ему не подняться назад, не выбраться. Пожалуйста, касайся меня. Пожалуйста, не дай мне исчезнуть.

Почему, почему я не могу дышать без тебя?

Се Лянь смеется, окруженный ворохом призрачных бабочек. Одна, вторая, третья касаются его. Касаются его руки, лица, волос, даже носа. И Се Ляню это так нравится-нравится, что он бы хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. Хуа Чэн видит это и так завидует сейчас своим призрачным бабочкам, что не выдерживает, отзывает назад и подходит к Его Высочеству, с вопросом смотрящим прямо на него. Хуа Чэн обнимает, притягивает к себе и проходится невесомыми поцелуями по каждому месту, которого только касались бабочки. Руки, такие нежные, но сильные, невообразимо теплые и любимые. Лицо, самое прекрасное для него из всех существующих, Се Лянь тихо смеется, произнося: "Сань Лан", а Хуа Чэн улыбается и продолжает. Руки, пальцы, лоб, нос. И он останавливается, встречаясь взглядом со смущенным Се Лянем. И на этот раз медленно, еще мягче касается его тонких губ, отстраняется. Се Лянь обнимает его в ответ, сжимает сильнее, прячет довольно лицо на его груди, а Хуа Чэн кладет подбородок на его голову, прикрывает глаза, и оба хотят множество раз повторять: "я люблю тебя, ты мне необходим, я нуждаюсь в тебе, я хотел бы никогда не переставать касаться тебя", но не могут произнести ни слова. Их касания похожи на касания призрачных бабочек. Неуловимые, быстрые, такие короткие. Но каждое из них настолько теплое, настолько много хранит всего несказанного, что хотелось бы продолжать, продолжать эти призрачные касания. И не останавливаться.

Потому что я настолько сильно люблю тебя.