Кризис. Книга 2: Ascendant

Повисла пауза. — М-да, — наконец выдавил из себя Перси. — Весело. Хотя, слушай, а стоит ли теперь беспокоиться? Бессмертия как такового крестраж не дает, от гибели не спасает. Все крестражи нашлись или нет, но Волан-де-Морт все равно убит. Точка. — Но его могут попытаться воскресить, — заметила Гермиона. — Могут, — согласился Поттер, в голове которого вновь зазвучали те жуткие слова, услышанные на кладбище Литл-Хэнглтона: «Кость отца, плоть слуги, кровь врага…» — На самом деле, я тут не сам догадался. Прошла у нас в Аврорате такая информация, уж не спрашивайте откуда. Но это пока не точно. Я сам не верил, пока Гермиона не начала этот разговор. — Да и в добрый час, — в голосе Перси звучала уверенность, без тени намека на волнение, — кто и как это будет делать, вот скажи мне? Дунут-плюнут на темномагическую феньку — и пожалуйста, Темный ло… Волан-де-Морт снова с нами? Ерунду не несите. Во-первых, далеко не всякому волшебнику подобный ритуал под силу. А во-вторых, учитывая, как этот псих пускал в расход своих же Пожирателей, те скорее рады такому исходу событий. Сомневаюсь, что они все бросят и побегут возрождать вождя. Это еще при условии, что кто-нибудь из них доживет до окончания азкабанского срока, — закончил Уизли. — Вообще-то кое-кого уже отпустили, — отбрила девушка и снова обратилась к Гарри. — А у тебя самого были подозрения? — Гермиона, я теперь вообще ничего не понимаю. Там, в пещере, куда прибыли мы с Дабмлдором, был ложный крестраж. Подделка. Я еще подумал: как-то слишком просто. Нет, то есть не просто, но вся вот эта маскировка отпугнет разве что первокурсника. Не взрослого волшебника. А еще, похоже, что Дамблдор знал, что нас там ждет. Может и не все досконально — я уверен, что инферналы и для него были сюрпризом — но знал. Гарри замолчал, с ужасом осознавая, как давние подозрения рвутся наружу, приняв словесную форму. Как ни бегай от необходимости называть вещи своими именами, это бесполезно. Неотвратимость играет с боязливым человеком, соглашается некоторое время подождать, прячется, но в итоге нагонит с любого расстояния. — А знал ли Дамблдор, что крестраж подменили? — тихо спросила Грейнджер.  — Подозреваю, что знал, — кивнул аврор. — Не знаю, как объяснить, я чувствую, что да. Он был в курсе. Но зачем тогда он позвал меня с собой? Гарри примолк, вспоминая то жуткое озеро с инферналами. Постоянное напряжение, страх близкой смерти, желание спасти Магический мир от могущественного злодея мешали ему тогда пристальнее изучить рассказ Дамблдора. Иначе — кто знает, по какому пути развивалось бы дальнейшее. Может Гарри вообще не согласился бы лезть с ним в ту треклятую пещеру. Сохрани гриффиндорец холодность разума, он задал бы простые вопросы. Например, куда они направляются, да и зачем он, Поттер, понадобился там директору? Дамблдор не нашел более обученного и опытного напарника? Одно только потребованное обещание выполнить приказ «бросай меня, спасайся сам» должно было, как минимум, насторожить. Очевидно, Гарри был нужен не как помощник. Дамблдор в случае опасности справился бы и своими силами, что собственно, и произошло. Хотя чего теперь сетовать, задним умом все крепки. Даже чудом выкарабкавшись из кишащего инферналами озера и прочитав послание якобы от Регулуса Блэка, Гарри ни о чем не задумался. А ведь подсказок было более чем достаточно. По рассказам директора Хогвартса выходило, что Кикимер с ним был откровенен как ни с кем другим. Домовик много чего докладывал патрону — где добровольно, где с помощью легилименции, а может и чего пожестче. В том числе и о внутренних делах семьи Блэк- Малфой. И злоключениях Регулуса. Который перед смертью почему-то яростно настаивал на том, что никто не должен знать, как он погиб и во имя чего. Если так, то осведомленность Дамблдора насчет подмены крестража становилась не просто вероятной, а несомненной. — Конечно, это всего лишь мои догадки, но думаю, Дамблдор планировал убить тебя, Гарри, — заговорила наконец Гермиона. — Что ты говоришь?! Зачем?! — Чтобы создать собственный крестраж, — пожала девушка плечами. — Он был не новичок в этом плане, я как-то раз подслушала…ну, это не интересные тебе подробности, но именно тогда миссис Уизли начала ревностно следить, чтобы я не шушукалась с вами после отбоя, особенно с Джинни. — Так-так, — с интересом подбодрил ее Персиваль, — продолжай. — Да тут и продолжать уже нечего. К моменту, когда штаб Ордена Феникса обосновался в доме на Гриммо, 12, Гермиона уже стала замечать некоторые странности и нестыковки в том, что им преподносили взрослые маги. И не упускала возможности самой услышать и увидеть, что нужно. Эта привычка сослужила девочке добрую службу. Но, как это случается рано или поздно со всеми шпионами, Гермиону чуть было не поймали. Ночью девушка, проснувшаяся из-за «девчоночьих проблем», решила прогуляться до кладовки. Проходя по коридору мимо спальни старших Уизли, она услышала ожесточенный спор о чем-то между Молли и Артуром, которые как раз говорили про дамблдоровский крестраж. Много услышать ей не удалось — женщина, видимо, что-то заподозрив, резко распахнула дверь, чуть не сбив Грейнджер, которая притворилась сонной и проходившей мимо. Наверное, свою роль Гермиона сыграла весьма талантливо, потому что Молли ей поверила, но с этого момента миссис Уизли сама стала проверять, чтобы никто из домочадцев не грел уши. — Пожалуй, я и тут согласен с Гермионой, — Перси задумчиво вертел в руках пустую чашку. — По-моему, это единственное логичное объяснение, зачем тебя надо было приглашать в ту пещеру. И почему Дамблдор окропил стену грота не твоей кровью, а своей. Твоя кровь послужила бы идеальной приманкой для Волан-де-Морта, даже кричать «иди сюда» не понадобилось бы. — Уизли снял очки и быстро протер их салфеткой. — Дамблдору это было совсем не нужно. Суди сам: его затея с Воскрешающим камнем провалилась с треском. Хуже того — директор получил смертельное проклятие и знал, что ему жить осталось два понедельника. И решил попробовать этот ход. Терять-то ему было уже нечего, время работало против него. Только теперь Гарри понял, что на самом деле означала поговорка «сердце уходит в пятки». Безделушка, которой Регулус или кто-то вместо него заменил настоящий медальон Слизерина, стала бы настоящим крестражем. Но не Волан-де-Морта, а Дамблдора. — Да. Судя по твоим рассказам, идея создания собственных крестражей ему представлялась пугающей, сомнительной, но исключительно с точки зрения пользы, а не морали. Я даже думаю, Дамблдор боялся расщепления души еще и потому, что это неизбежно отражается на интеллекте. Но тут уж выбирать не приходилось, — тихо закончила Гермиона. — Да ну… Дамблдор создавал свои крестражи? Я не верю. Он не мог. А если это все и так, значит он по-настоящему хотел спасти Волшебный мир, — убеждая скорее себя, заговорил Гарри. Перси обреченно хлопнул ладонью себя по лбу. Гермиона выразительно вздохнула. — Хорошо, Гарри, пусть так. Но ты хотя бы понимаешь, что твоя смерть была частью плана Дамблдора? — Да, — тяжело отозвался аврор. — Я…просто не знаю, что делать, Миона. Искать крестраж или крестражи заново? Безумие. — А где тот медальон сейчас? Ну который фальшивый? — спросил Персиваль. — Где…у Кикимера скорее всего, — озадаченно покачал головой Гарри. — Постой, Гермиона, не сходится. После гибели Регулуса с домовиком начало твориться странное. Он перестал убираться, начал скатываться в уныние, постоянно ныть. А разбить медальон он так и не сумел: ни царапинки не оставалось. Так что по всему выходит — у него на руках был настоящий крестраж. — Да хоть бы и так, — проронила Гермиона. — Эльф точно сказал правду по поводу того, как этот крестраж к нему попал? Опять же та история с Наземникусом, который якобы просто пришел и все забрал. Сильно сомневаюсь, что прошедший все огни и воды Кикимер вот так взял и отдал ему настоящий артефакт. Ну, а дальше уже ты знаешь — медальон оказался на Долорес Амбридж и мы на это и повелись. Кстати, настоящий, возможно, так и лежит где-нибудь в тайной закрытой комнате на Гриммо. Ты ведь до сих пор полностью не изучил дом, Гарри. — Амбридж. Мне вот интересно, а сама она знала, что именно носит? — задумчиво проговорил Перси. — Не знаю. Долиш вел дознание, так он сетовал, что жаба постоянно виляет, а нажать на нее толком адвокат не дает. Понять из ее слов ничего невозможно: «да, хотя нет и нет, хотя да» — вот ее тактика. — Хм, непростая дамочка, — протянул Уизли. — Очень непростая. И далеко не такая дурочка, какой пытается показаться. Вот увидите, она выйдет сухой из воды. — Ну, это вряд ли, — возразил Гарри, — В моем присутствии адвокат сказал Амбридж, что, судя по всему, Азкабана ей не избежать и есть надежда только на более мягкий режим и условно-досрочное. Перси помотал головой, очевидно, думая совсем иное на этот счет, но ничего не сказал. — Ну и что будем делать? — спросил Гарри. — Трясти Кикимера? — А смысл? В лучшем случае получим одно вранье вместо другого. Начнем давить — еще с три короба насочиняет, а то и вообще откажется говорить. Я уверена, что и память у него местами стерта. Тут нужен волшебник, имеющий непосредственное отношение к этому дому. И к семье Блэк, — понизила голос Гермиона. — Нужен-то нужен, да где его взять? — тоскливо протянул Мальчик-который-выжил. — Сириуса больше нет. А он был последним Блэком на тот момент. Погоди, — вскинул он голову, — вроде ты говорила, у тебя припасен какой-то сюрприз? — Да, — кивнула Гермиона. — Но об этом позже. Увидишь, сюрприз будет приятный. — Загадочная ты моя, — проворчал Гарри. — Ладно, мне пора возвращаться в офис. — И меня, скорее всего, заждались, — поднялась Гермиона, незаметно наступив на ногу Персивалю. — Гарри, ко мне можешь обращаться в любое время суток. Джинни привет.

***

Когда дверь за Гермионой и Гарри закрылась, Перси подождал некоторое время, а затем повернулся в дальний угол. — И как тебе? — обратился он к невидимому слушателю. — Ничего в принципе необычного, — послышалось в ответ. Чары сокрытия рассеялись и навстречу ему поднялся не кто иной, как адвокат Люциуса Малфоя Альгимантас Скалаускас. Значит, скоро к мистеру Поттеру прилетит сова внутренней почты? — Да. Но не от меня. За мной постоянно наблюдают. Еще и дело Боунс подняли, ну ты слышал на заседании. А ты говорил, что все пройдет гладко, — Перси встревоженно поднял глаза, хотя голос его звучал спокойно. — Так и есть, не дергайся, — поморщился Альгимантас. — Аврор Джон Долиш несколько лет уже ждет повышения, а оно все мимо и мимо. Его можно понять, сколько лет он уже здесь служит и ни туда, ни сюда. Любому надоест. Он, похоже, всерьез нацеливался на место главы Аврората, ну хотя бы заместителя, так и туда посадили Адониса Боунса, потому что он в родстве с нужными людьми. Да и просто, давай честно: он умнее. Кто бы на его, Долиша, месте не взбесился? Вот и носится, тормошит старые висяки. Думает, вдруг у него получится и его оценят по-достоинству. — Ты считаешь, все это просто его усердие? Служебное рвение? — Надеюсь. Продолжай делать вид, будто ничего не происходит, ты просто занимаешься своими делами. Материалы по Малфою забрали? — Давно уже. Я им сдал все, что было. Благотворительность, финансовые отчеты, налоги — мистер Малфой чист, как слеза младенца, я позаботился. — По поводу движения денег проверял? Ну ты понимаешь. Вопрос был не праздным. Альгимантас знал, что Перси Уизли курирует еще и некоторую часть теневых финансовых потоков «Клиренса». — Если тебя интересует что-то по отмыванию денег за операции Пожирателей смерти… Ты ведь не думаешь, что Малфой такой идиот, что допустит, чтобы цепочка посредников начиная от дропа (1) вывела прямо на него? Или на кого-то из Ближнего Круга, да даже дальнего? В России с этим грубее, там расчет на жадных и тупых лодырей, которые даже не спросят, с какой стати им зальют на счет сумму, шестьдесят процентов от которой типа подарят, а сорок надо отдать лично нужному человеку в нужном месте. Детали никого не интересуют. Да и ладно, отвечать в любом случае тем, у кого деньги на руках, если они об этом не подумали, сами себе виноваты. Здесь в Великобритании каждый раз открывается- закрывается новое юридическое лицо. Ты сам знаешь, как это делается. — Знаю, — кивнул Скалаускас. — Думаю, что знает и Бруствер. На тебя точно не осталось выходов? — Точно. В любом случае, все тропинки оборвутся на Флетчере или на менеджерах «Борджин и Беркс», существующих только на бумаге. Да я же тебе столько раз рассказывал. Яксли свою работу знает. — Знал, — поправил адвокат. — Яксли сам сейчас под следствием и за него крепко взялись. Он, конечно, будет молчать, но… Давай примем худший сценарий: авроры докопались до истины. Перси, это ведь не шутки. Даже без учета погибшей на твоих глазах Амелии, это Азкабан, лет на десять, если не на пятнадцать. Что будешь делать? — рысьи глаза его сузились, превратившись почти в щелки. — Смоюсь. Счет в магловском банке у меня есть, паспорта на меня и Одри там же, в персональной ячейке. Пока авроры туда доберутся, им придется получать целый ряд разрешений, нас уже и след простынет. Ну, а тебе найду способ дать весточку из-за океана, — улыбнулся Персиваль и снова посуровел. — Ты лучше скажи, что там с экстрадицией Малфоя. Они это всерьез? — Всерьез. Но и мы зря не сидим. Сегодня мне сова барристера Уилфреда Яксли принесла отчет, что мое прошение попало в руки российского премьер-министра... Именно в этот момент, словно в подтверждение слов Скалаускаса, форточка жалобно заскрипела и в окно влетела сипуха. Сделав круг под потолком, пернатая вестница мягко слетела вниз и опустившись Альгимантасу на плечо, нежно тюкнула адресата в щеку, намекая на то, что неплохо было бы и угоститься. — Ну-ну, милая, не так настойчиво, — засмеялся Альгимантас. — Перси, у тебя есть что-нибудь для нашей гостьи? — Да, сейчас найдем, — засуетился он, гремя дверцей шкафчика. — От кого сова-то хоть? — Внутренняя почта…ага. Вспомни говно, вот и оно, — выплюнул адвокат, распечатывая исписанный скачущими каракулями конверт. — Джон Долиш. Ну что, мне с миссис Малфой предстоит тяжелый разговор. Но сначала поговорю с самим Долишем, какого дьявола вообще творится: Драко арестован. — Не может быть, — Перси чуть не выронил кусок ветчины, который протягивал сове. — Арестован? За что? — Самому интересно, — хмыкнул Альгимантас. — Пишут, что нашли темный артефакт в форме медальона при обыске на выходе из Атриума. Экспертиза подтвердила темную магическую природу предмета, арест вроде как законен. -…мать, — сквозь зубы выругался Уизли. — Подбросили? — Не исключаю. Бруствер со своими помощниками небось уже наведался в крипту и понял, что Малфоя придется отпускать: все материалы, все артефакты с памятью его рук исчезли. — Куда вы их, кстати, дели? — Персиваль облизал пересохшие губы, глядя на друга во все глаза. — И как вас не накрыли? Я уже молился, кому только мог, как только ты туда помчался. — Я не верю в везение, но похоже, это было именно оно, — мимолетно улыбнулся адвокат. — Часть уничтожили прямо там. Те, которые можно было уничтожить, конечно… Тем временем Гарри Поттер, пройдя через разделенный перегородками огромный кабинет для сотрудников, обнаружил на своем рабочем столе кучу посланий, принесенных совами. Он ненавидел бумажную работу, но сейчас был рад ей как никогда: мозги будут полностью заняты, не останется времени на лишние расспросы и воспоминания. Почти все письма оказались чисто служебными. Внезапно внимание Гарри привлек один конверт, нестандартной формы, с гербом и тисненой печатью Малфоев. Аврор сломал тисненый сургучный медальон, развернул послание и стал читать. Вот это да. Даже если бы сейчас все оказалось сном и Гарри бы очнулся в своей кладовке у Дурслей, по-прежнему маленький, потрепанный и забитый, он и то не удивился бы сильнее. С ним просила личной встречи Нарцисса Малфой.