Глава 8. Как не заблудиться в лабиринтах Магии.
8 апреля 2020 г., 23:14
Письмо, которое мне принесла Гунвор, оказалось приглашением. Мистер Локхарт и его будущая супруга пригласили меня на чай, оговорив, что планируется очень важный разговор.
Я не могу похвастаться острой интуицией, проще мне сделать вывод из цепи видимых и осязаемых явлений. Но сейчас чутье подсказывало: меня ожидают сюрпризы не из приятных. И что все это как-то завязано на Сириусе.
Гилдерой Локхарт занимал половину дуплекса недалеко от площади Гриммо. До дома Сириуса пришлось бы идти не больше четверти часа. Снаружи обитель бывшего профессора ЗОТИ выглядела…самое подходящее слово будет «никак». Откровенно говоря, я ожидала увидеть совсем другое. Крыльцо со стандартной парочкой белокаменных львов, безликие клумбы. Зато внутреннее убранство говорило о безупречном вкусе хозяев. Изысканно и в то же время уютно, здесь каждый предмет для чего-то нужен, а не просто выполняет функцию декора. Никаких вышивок или вязаных салфеток на подушках, банкетка придвинута к дивану именно, чтобы сидящему удобнее вытянуть ноги. Все выдержано в сине-бежево-серых тонах. На спинке ультрамаринового бархатного дивана восседал, помахивая толстенным пушистым хвостом громадный огненно-рыжий кот. Я невольно залюбовалась им. Судя по слегка порванному уху, у любимца в прошлом была не слишком сладкая жизнь.
— Мяу, — деловито пробасил зверь и спрыгнул на пол. Громко мурлыча, котяра с топотом приблизился и от души потерся о мои ног
— Прелесть! Какой огромный! — удивилась я.
— Да, Глотик у нас мужчина в теле, — засмеялась хозяйка дома. — Вообще странно, что он пошел к вам, от гостей он держится подальше.
Подавая пудинг, Гермиона сообщила, что к нам скоро присоединится адвокат Альгимантас Скалаускас.
Однако. Не то чтобы я была против — я обещала адвокату быть в доступе по первому его требованию, насколько это в моих силах. Да и с хозяевами мы не в тех отношениях, где боятся неловкостей. Этот файф-о-клок лишь декорация для деловой беседы, но все же по меркам Великобритании подобный шаг более чем бестактен. Значит, главный сюрприз впереди.
Интересно. Юрист, как я поняла, уже прошел обещанный Гилдероем ритуал. Вот бы посмотреть, как это отразилось на нем, что магического дало. Альгимантас Скалаускас всегда был очень сильным чистокровным магом. Другие среди адвокатов встречаются редко: волшебник со слабыми способностями не справится с этой работой. Связь защитника с подопечным подразумевает гораздо более глубокое взаимодействие, нежели простая «бумажная» договоренность, обмен подписями или рукопожатиями.
Вспоминаю твой рассказ о Патронусе Скалаускаса, не позволившему дементорам приблизиться к тебе после очередного аврорского допроса. Могу только догадываться, как ты держался до этого, но после инцидента к тебе стали допускать исключительно охранников. Да и условия содержания устроили не в пример лучше. В значительной мере это и помогло вам бежать. Пытки прекратились: об этом тут же стало бы известно благополучно вернувшемуся адвокату. Комендант рвал и метал, но нас со Скалаускасом уже и след простыл...
Что-то далеко меня унесло. Хватит, воспоминания отложу на потом. Передозировка седативного зелья надолго выбьет меня с шахматной доски, где я единственная из Малфоев, кому не объявлен шах.
Мои догадки подтвердились. Едва я поздоровалась с вошедшим Скалаускасом, как буквально физически ощутила исходящую от него волну магии. Несравненно более мощную, чем в день, когда мы заключили договор.
Тут я и услышала основное за этот вечер: мой сын арестован. Повод совершенно идиотский: якобы при выходе из зала суда у него обнаружили темномагический артефакт, да ещё похожий ни более, ни менее, как на медальон Салазара Слизерина. Возможно,
то был уцелевший крестраж, за которым носятся теперь все, кто в это посвящен. Скалаускас узнал об этом какой-то час назад от аврора Джона Долиша, который, собственно, и производил арест.
Я почувствовала, как мои руки леденеют.
— Как… Почему же вы не заставили их выпустить Драко? — еще не договорив фразу, я понимала, насколько глупо она звучит. Можно подумать, кто-то мог их заставить. Аврорам было необходимо, чтобы Драко не ходил до суда свободным. Шансы на смягчение приговора теперь серьезно уменьшились.
— Миссис Малфой, я вам напомню то, о чем предупреждал в самом начале нашего сотрудничества, — мрачно вздохнул юрист. — Вы Пожиратели смерти. Вся семья. У Аврората нет никаких сомнений на этот счет. И вас могут в любую минуту не то что арестовать или задержать, но и убить — едва мракоборцам покажется, что вы в их присутствии сделали лишнее движение. Это распространяется даже на вас, миссис Малфой, — молодой человек нахмурился, — несмотря на то, что дело против вас прекращено, что вы вроде как свидетельница. Его в любой момент могут возобновить. Понимаете? Сотрудничаете вы со следствием или нет, суд над мистером Драко Люциусом состоится все равно. Моя официальная миссия — не допустить над вами несправедливости. И я ее не допущу. Ну, а неофициальная во многом зависит от везения, миссис Малфой, понимаете меня? Да, раунд с криптой мы с вами выиграли. Однако не забывайте, что еще ничего не закончено. И выигранная битва не означает победу в войне.
— Да, я понимаю. Простите, мистер Скалаускас. Но ведь этот арест — недоразумение, да?
— Как сказать, миссис Малфой. Согласно протоколу, ваш сын признался, что этот артефакт он собирался передать в перерыве Теодору Нотту, который сидел там же, в зале суда. Откуда медальон, юноша объяснить так и не смог. То «не знаю», то «не помню». А Долиш утверждает, что артефакт накануне пропал из хранилища вещественных доказательств. И что прикажете думать дознавателю на эти «не знаю — не помню»?
— Что арестованный лжет, — пожал плечами Гилдерой.
Я не могла поверить своим ушам. Невозможно.
— Вот-вот, — подытожил Скалаускас. — Понятно, что это или глубокое внушение, или вообще Империо, но дознаватель даже вникать не будет.
— Но это же какое-то безумие! — понимая, что сейчас рухну без сознания, я поспешила опереться на заботливо поддернутую хозяйкой подушку. — Драко, который шагу не ступал из поместья, якобы украл артефакт, потом потащил его в зал суда, чтобы там же, на глазах у всех судей и авроров передавать кому-то?! Более идиотской затеи и не придумать!
— Согласен, не придумать. Но есть заключение экспертизы. В хранилище вещдоков обнаружены следы именно мистера Малфоя.
— Или того, кто был в его облике, — мрачно вставила Грейнджер и добавила такое, чего я никак не ожидала услышать из ее уст. — Да уж, сочувствую.
— Сочувствуете? — вырвалось у меня. — Простите, — тут же поправилась я, закусив губу и из последних сил сдерживая слезы.
— Ну вообще-то мне всегда казалось, что человек заслуживает правосудия, а не произвола, — тихо пояснила Гермиона. — Не скрою, между мной и Драко с самого начала создалась взаимная неприязнь. Но, миссис Малфой, одно дело радоваться чужому разбитому носу и совсем другое — ложному обвинению. Такого я бы Драко не пожелала и в страшном сне. Уверена, что он мне — тоже.
И здесь, похоже, будущая миссис Локхарт не лгала. Адвокат продолжал выжидающе смотреть на меня. Я постаралась взять себя в руки и принялась перечислять события того дня, когда нас вызвали на заседание, не замечая, что говорю вслух.
— Мы сдали палочки дежурному, нас повели к лифтам. Потом явление этого нечистого духа Грюма и моей сестрицы Андромеды…впрочем, нет, сначала Драко вызвали в зал, а мне велели оставаться в коридоре. Пристав увел Драко в зал, потом вернулся и сделал мне замечание, потребовал убрать духи.
— Чтобы благовоние от доблестных грюмовских лохмотьев не оскверняли? — вставил Гилдерой Локхарт.
— Да-да, я помню, как он вцепился в этого Слейтона, — едва уловимо улыбнулся адвокат, — только клочки по закоулочкам полетели. Никто не успел помешать. Охрана с трудом его скрутила, все-таки не зря говорят, что психов лучше не злить, а они больного деда еще и в зал приволокли.
— Пристав Слейтон на самом деле был Сириусом Блэком! — выпалила я. И тут же прикусила язык, понимая, что сейчас буду разоблачена. Но уже в следующую секунду мне стало все равно, потому что мозг озарила догадка.
Я почти поняла, кто подставил моего сына и какую выгоду от этого получил.
— Если не секрет, откуда такой вывод, миссис Малфой? — с вежливой улыбкой спросил Гилдерой Локхарт.
Отступать было поздно.
— То, что приставом притворялся кто-то другой, я поняла по разговору Гарри Поттера и самого Слейтона. Уже настоящего, понимаете? Он пришел чуть позже, сказав, что его отпуск прервали по какой-то дурацкой причине, — объяснила я. — Жаль конечно. Разминулся со своей копией на какие-то несколько секунд. Некто прошел в зал суда под его личиной, выпив Оборотное зелье. Вот этим «некто» и оказался Сириус. Уж простите, но я случайно услышала ваш разговор в уборной. — повернулась я к Гермионе. — Так уж получилось.
— Вы следили за мной? — губы грязнокровки стянулись в нитку.
— И в мыслях не было! — покачала я головой — Просто оказалась там в одно время с вами. Но мне понятно, почему это произошло. Магия семьи Блэк так действует. Любая родовая магия в первую очередь ориентирована на сохранение и поддержание рода. На сближение его членов, чтобы никто из нас не потерялся, не отбился от остальных. Как бы мы ни разбегались по свету, все равно будем притягивать к себе такие обстоятельства, которые заставят нас сближаться, да хоть оказаться в одном городе. В одной стране это еще не так заметно. Хотя… Чем можно было объяснить, что мы попадались на пути друг друга. Примеры… Да хоть Нимфадора, Царствия ей небесного, даже еще не узнав, кто перед ней, подошла ко мне тогда, у окошечка записи на свидания и спросила, чем может помочь.
— Девяносто шестой, после сражения в Отделе тайн? — тихо уточнил Альгимантас.
— Да. Если знать закономерность таких вещей, все становится понятно. Магия не всегда действует очевидно и напрямую, очень часто человек наблюдает цепочку на первый взгляд не связанных друг с другом явлений, выстраивающихся в закономерности. В жизне вообще все так, а в Магическом мире — в особеннности. Случайностей не бывает. Бывает труднообъяснимое.
— Вообще, логично, — кивнул с задумчивым видом адвокат. — Есть чары, которые действуют с точностью до наоборот: например, защита свидетелей. Они никого не подпустят к тому, кого требуется охранять. Не то чтобы человека окутало некое подобие кокона, нет. Оберегаемый останется на свободе, может ходить из дома в дом… Чары просто разведут его с недолжными людьми, самые тщательные поиски окажутся тщетны. Злоумышленники начнут блуждать, вспоминать о каких-то неотложных делах, в общем, по разным поводам будут сворачивать с пути. И не доберутся до того, кого ищут.
— Снейп, насколько знаю, как раз пока под такой защитой. Да…интересно, — протянула Гермиона.
Ладно, господа Локхарты, я открыла козыри, теперь ваш черед. И не думайте, что я не сумею настоять.
— А на вас-то мой дражайший кузен как вышел? — спросила я, переведя дух. — Шел-шел и нашел? Или наоборот? Уж простите за невежливый вопрос, но мне очень любопытно, как можно необученному вот так запросто вернуться из Арки смерти. Да еще спустя немалое время. Вам, как я понимаю, известно больше.
— Вы верно мыслите, миссис Малфой, — усмехнулся Гилдерой и повернулся к избраннице. — Дорогая, мне кажется, пора открыть нашу часть этой истории.
Рассказ Локхарта почти полностью подтвердил мои подозрения. Вступление звучало так: по причинам, которые меня не касаются, Локхарт спустился с Грейнджер в Отдел тайн, к Арке смерти. Хорошо, в конце концов Гилдерой не обязан передо мной отчитываться, да и интересовало меня совсем не это…но все же интересно, что они там искали? Короче, он вошел в Арку смерти и через некоторое время вышел из нее — уже с Сириусом Блэком за руку. Тот дрожал, как осиновый лист и смотрел на мир совершенно дикими глазами, судя по всему, не понимая еще, где находится. Заметив Гермиону, Блэк воззрился на нее и принялся расспрашивать, почему та погибла.
Видимо, решил, что он все еще остается «по ту сторону».
Впрочем, насчет «той стороны» не совсем точно — Сириусу каким-то образом удалось не уйти в мир мертвых. Ошеломленный проклятием Беллатрисы, он не удержал равновесие и рухнул в Арку. Благополучно приземлившись по ту сторону занавеса, он вскочил на ноги и не мог понять, откуда такая истерика у Поттера, почему его никто не видит и не слышит, да и что происходит с его горлом, почему не звучит его собственный крик?
Только тут до кузена начало доходить, что он уже не принадлежит миру живых. На первый взгляд, все сначала казалось прежним, вот только к прежней обстановке почему-то добавились разноцветные всполохи, невидимые доселе двери в стенах и страшные сущности, скользившие, как тени. Живые их явно не замечали. Постепенно окружающая обстановка и люди словно утонули во мраке, яркой и видимой оставалась только Арка. Интуитивно Сириус понимал, что вход обратно там же, но чем ближе он старался подобраться к Завесе, тем труднее это удавалось. Приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы просто остаться на том месте, где стоишь. Стоило бесплотному Сириусу расслабиться, как его тут же начинало затягивать в черноту, которая, по мере того, как он в нее погружался, принимала очертания вокзала Кинг-Кросс.
— Арка, то есть пространство сразу за ней — это не мир мертвых, — подытожила я услышанное. — Это своего рода, вестибюль, а там уж…
— Да, именно, — кивнул Гилдерой. — Там очень легко…не то чтобы запутаться, как раз преград по ту сторону мало, просто за короткое время можешь улететь дальше, чем ты думаешь. И чем дальше, тем сложнее будет возвращаться. Да и если близко — до Арки можно добраться, пока ты держишь ее в поле зрения. Стоит выпустить — и все, лучше даже не пытаться. Я могу там находиться в сознании, как есть — не дольше одной минуты. Еще когда преподавал в Хогвартсе, успел практику провести выпускнику, готовящемуся сдавать экзамены на Невыразимца. Никакого геройства, счет на секунды: зашел — досчитал до десяти — вышел, экзамен зачтут. Арка не случайно стоит в центре амфитеатра: он предназначен именно для зрителей.
Так вот, я зашел, глянул на пялящиеся на меня морды и чувствую…как будто зов. Смотрю, ба, да это же Сириус Блэк собственной персоной! Он вцепился в мою руку и мы вместе вышли из арки. Ему очень повезло: из мира мертвых я бы его не стал забирать. Правда и сам бы не вышел: оттуда не возвращаются. Впрочем, даже будь это в моих силах, я бы не рисковал. Пограничная зона еще туда-сюда, хотя вообще-то тоже ответственность большая. Вмешаться в путь человека за Гранью — это куда серьезнее, за такие вещи сурово наказывают.
— Некоторое время он прятался у вас, — заговорил Альгимантас.
— Да. Ну не гнать же человека на улицу, а соваться под горячую руку что светлым, что темным, ему было тогда - да и сейчас - небезопасно. И зачем только ему понадобились всякие мутные игры с Уизли! — воскликнула Грейнджер.
Гилдерой раздраженно цокнул языком. Я хмыкнула: Сириуса даже собственная смерть не сделала хорошим мальчиком. Странно было бы ожидать иного.
Открылась дверь, аромат корицы и свежих плюшек несколько успокоил меня. К слову, выпечка у Локхартов оказалась отменной. Я всегда осторожно относилась к сдобе, а справив сорокалетие, вообще забыла о ее существовании. Но сейчас я просто не представляю, кто бы нашел в себе силы удержаться и не попробовать такое великолепие.
Гермиона меж тем рассказала, что Сириус сейчас прячется в магловском квартале. В «гайне», как она мило назвала уизлевскую семейную «Нору», кузен показываться логично не рискнул. Впрочем, я не уверена, что жена Артура, если конечно, у нее сохранились остатки здравомыслия, вообще пустит этого проходимца на порог.
— Вот такая история, — выдохнула хозяйка дома. — Миссис Малфой, пробуйте лимонный штрудель, очень вкусный.
— Благодарю, мисс Грейнджер. Осталось решить, какова моя роль во всем этом, — тихо спросила я, уже догадываясь, что услышу в ответ…
Неудивительно, что на следующий день, когда я получала пропуск в Аврорате для встречи с Гарри Поттером, уверенности во мне заметно прибавилось. Остается надеяться, что мы грамотно распределили роли в том, что задумали. Действовать без эмоций бок-о-бок с недавними противниками оказалось не так сложно. Противника от союзника отделяет порой минута.
Несмотря на внешнюю приветливость, молодой аврор явно был не в лучшем расположении духа. Перед ним лежал свежий номер «Ежедневного пророка». Да и понятно, почему. На передовице сияла донельзя довольная конопатая физиономия Рона Уизли.
«ГЕРОЙ В ТЕНИ» — кричал заголовок. Я скользнула глазами по тексту. Из обрывков фраз становилось понятно, что победитель Темного Лорда сейчас купается в славе и ему ни до чего, но те, кто постоянно бдит, подозревали, что Медальон Слизерина не был найден. А он, Рональд Уизли, его нашел, вот какой молодец. Чуть ниже крепилось фото моего сына, вцепившегося пальцами в решетку.
Считайте это фото подписью под вашим приговором. Твари.
— Что вы хотите? — соболиные брови юноши слегка сдвинулись к переносице. — Сразу говорю, по поводу ареста вашего сына я ничего не подскажу, я тут вообще никаким боком. Если именно он причина вашего визита, то могу проводить вас к мистеру Долишу.
Я не стала тратить время на прелюдии и заявила без обиняков, для чего я здесь. Поттер удивился. Он явно никак не ожидал, что я ему предложу сделку.
— Вот как, сделка? — победитель Темного лорда поправил очки и внимательно посмотрел мне в глаза. — Теряюсь в догадках, чем я могу вам помочь, миссис Малфой.
— Вы могли бы провести меня в зал заседания. Позволить мне последний раз посмотреть на моего мужа. Ведь очень может быть, что мы с ним уже никогда не увидимся. Хоть услышу, какие вопросы ему задают, что он будет отвечать. Ему вменяют страшные вещи, мистер Поттер, далекие от действительности.
— Печально, - недоверчиво приподнял брови юноша, - но какой причине вы обращаетесь именно ко мне?
— Меня вызывают, но в зал не пускают, мистер Поттер, — покачала я головой.
— И что? У вас есть адвокат. Решайте через него.
— Адвокат не сведет вас с вашим крестным, — прошелестела я. — А я могу… Нет-нет, вы меня не поняли, — поспешно пояснила я, видя, как враз побледневший Поттер схватился за палочку. — Ваш крестный отец, Сириус Блэк, жив. И я могу привести вас к нему.
Несколько мгновений потрясенный Гарри молчал.
— Что же, вот сейчас и проверим. Мы тут вчера кое-что изъяли из флетчерских запасов, — юноша встал со своего места и протянул руку. — Сдайте вашу палочку и следуйте за мной. Если сейчас я в обломке зеркала Сириуса ничего не увижу, мне придется объявить о вашем задержании.
— Как скажете, — подчинилась я.
