Кризис. Книга 2: Ascendant

Гарри лукавил. Во-первых, крошечный обломок мог принадлежать какому угодно зеркалу, даже не факт что магическому, предназначенному для связи. Скорее, так юноша сохранял ощущение некой надежды, отказываясь верить в то, что дорогой ему человек ушел безвозвратно. Угрозой насчет возможного задержания Гарри отодвигал момент реакции, потому что уже понял: Нарцисса не лжет. Она действительно отведет его к Сириусу. Живому и невредимому Сириусу. Настоящему и любящему Сириусу. Но тогда сам собой напрашивался другой вопрос, ответа на который Гарри боялся еще сильнее. Почему сам крестный не дал знать о себе, если выжил? Ведь он же говорил, что любит сына погибшего друга, как своего собственного. Боялся? Да, без сомнения. Но чего? Пересмотра дела и новой посадки в Азкабан? Пожирателей? И то, и другое звучало правдоподобно. Кингсли Бруствер заявлял, что не верил в виновность Сириуса. Но это пока он был аврором. Сейчас он без пяти минут Министр Магии и достаточно, чтобы Блэк показался ему нежелательной фигурой, чтобы Кингсли навсегда упек его куда подальше. Гарри уже успел убедиться, что один и тот же человек может заявлять диаметрально непохожие друг на друга вещи, в зависимости от выгоды и статуса. Дамблдор вот тоже вроде как не считал друга Джеймса Поттера преступником. Однако же не шевельнул и пальцем, чтобы вызволить его из Азкабана, и это при том, что в руках его несколько лет была сосредоточена судебная власть. Вывод — зачем-то великому волшебнику нужно было, чтобы Сириус посидел. И подольше. От директора Хогвартса Гарри узнал и другую подробность — якобы это Нарцисса Малфой велела Кикимеру подстроить гибель Сириуса. Нарцисса, которая с самым невинным видом стоит сейчас перед ним и нагло предлагает дружить. Аврор вновь бросил на нее взгляд, наполненный сомнением и гневом. Женщина глубоко вздохнула. Через круглые стекла очков на нее вновь глянул тот самый мальчик, которого она сурово одернула за хамство в магазине мадам Малкин, но так и не сумела разозлиться по-настоящему. Да и за что? Поттеру ведь не досталось и четверти того, что окружает детство обычного волшебника, пусть даже не столь высокого уровня жизни, как Драко. Да парня стоило по-хорошему пожалеть, а не пугать. Самоуверенный, воспитанный не самым лучшим образом, безрассудный, нагловатый — и вместе с тем обманутый, никому толком не нужный, слишком доверяющий тем, кого считал друзьями, потому что с самого рождения не знал близких. Его все детство окружали только заинтересованные. Как, впрочем, и теперь. Зато в его власти создать себе по-настоящему любящую и преданную семью и дай Бог, чтобы избранница оказалась искренней в своих чувствах. — Мистер Поттер, может быть хватит смотреть на меня как на врага? — тихо начала Нарцисса, — Ну чем я могу представлять угрозу для вас? Мои муж и сын ждут суда, мне бы сейчас сидеть тихо и не высовываться, а я…хватаюсь за любой шанс повидаться с ними. В конце концов, я вас спасла, — опрометчиво добавила Нарцисса и осеклась. Последнее было явно лишним. Теперь мракоборец, похоже, рассердился не на шутку. — Это так, — голос юноши звучал твердо. — Вы спасли меня от Волан-де-Морта, но не вы ли годами усердно создавали ту ситуацию, в которой я оказался? Не вы ли приложили руку к моей — пусть и несостоявшейся — гибели и были уверены, что так и надо? Только когда ваши ожидания не оправдались, до вас начало что-то доходить. Вы с вашим супругом крутились, как вши на гребешке, чтобы выжить и спасти Драко. Вполне понятно: как только у вашего вождя заканчивались под рукой враги, он закономерно переключался на вас, чего время зря терять. Конечно, вы рисковали, но отнюдь не во имя меня, миссис Малфой. — Вы правы, мистер Поттер, — Пожирательница нисколько не потеряла присутствия духа и обезоруживающе улыбнулась. — Вам остается только поверить мне на слово. — Похоже, что так. И подумайте сами: какие у меня причины это делать и рисковать своим служебным положением? — Только одна. Сириус. Вы прекрасно понимаете, что я говорю правду, мистер Поттер. — Вот именно. Но этого мало, миссис Малфой. — Я прямо заинтригована. Чего же еще вы хотите? — Скажите, миссис Малфой, вам знаком особняк Блэков? Я имею в виду внутри. Везде ли он вас пускает? — По крайней мере, когда я там была последний раз — да, — кивнула Нарцисса. — У меня ощущение, что дом не принадлежит мне в полной мере. В частности, я не могу пройти в библиотеку, хотя знаю, что она там есть. Подозреваю, что таких комнат больше. Сможете открыть их для меня? Нарцисса ухмыльнулась. Понятно. Ну что ж, этого следовало ожидать. Если за столько лет еще ни один аврор с обыском не смог вломиться в личный архив Блэков и ничего оттуда не конфисковал, это о чем-то да говорит. — Понимаю, о чем вы. Видите ли, мистер Поттер, когда новый хозяин принимает дом, это еще не означает, что дом в ответ примет хозяина. Дом ведь тоже…как бы это сказать, имеет свою собственную магию. А Сириус, увы, своим поведением сделал себя ненужным для многих нужных вещей. — И поэтому вы и помогли ему убраться? Незабудковые глаза Нарциссы распахнулись от удивления: — Я?! Простите, мистер Поттер, вы о чем? Вопрос ошеломил Пожирательницу, это было очевидно. Нарцисса не лицедействовала. Она на самом деле растерялась. Дамблдор, Дамблдор…где же дно у твоей лжи?!.. — Идемте, — хрипло велел Гарри, изо всех сил стараясь придать голосу твердости и зашагал по темному обшарпанному коридору, пропитанному запахом кирзы, книг, совиного помета и чего-то прогорклого, отдаленно напоминающего чеснок, как от несвежих волос. Сколько Нарцисса помнила, в пролетах Аврората всегда воняло именно этим. Наконец аврор свернул в тупик, где за двумя парами дверей скрывалось хранилище вещественных доказательств. Ослепив Нарциссу Обскуро и добавив еще и Конфундус, Гарри раздвинул решетки и приложил ладонь к замочной скважине. Тут же из двери выросла драконья морда с огненными глазами и рыкнула: — Кто идет? — Аврор Поттер, по делу номер сто сорок семь — девяносто восемь «а», Особая секция. После этого он вложил кисть руки в раскрывшуюся пасть и спустя мгновение участок двери перед ним словно растаял, открывая проход. Едва Гарри ступил за порог, как дверь вновь стала сплошной и непроницаемой. Через недолгое время Гарри вернулся, вновь закрыл заклятием двери и наконец, снял чары с Нарциссы. — Простите, таков порядок, миссис Малфой. — Ничего, — тяжело дыша ответила женщина. — Вам не дурно? — Немного… Сейчас отпустит. Нарцисса, глубоко дыша, прислонилась к стене и прикрыла глаза, стараясь угомонить вестибулярный аппарат. А Люциус испытывает это каждый день, вдруг подумала она. И не по одному разу. А ведь у них еще есть электрошокеры… — Слушаю вас, — взбодрившись, Пожирательница вновь повернулась к Поттеру. — Вот, смотрите, это обломок зеркала, который был изъят у Флетчера, — юноша раскрыл ладонь, показывая запаянный пакет. Аврор взвесил его на ладони и извлек маленький мутноватый осколок. — Что вы видите? — Ну…вот здесь, в этом уголке — себя немного…а в большей части вообще ничего не отражается, — покачала головой Нарцисса. — Вот именно: понять по этому осколку ничего невозможно. Видите, я действительно верю вам на слово, миссис Малфой. Поэтому сначала я хочу получить от вас то, что вы пообещали. А там увидим. — Как скажете, мистер Поттер. Да она, похоже, даже не волнуется, что ее могут обмануть. Настолько доверяет Мальчику-который-выжил? Вряд ли. Что-то тут было еще. Гарри не понимал пока, что именно, но буквально ощущал запах этакой полуискренности, недосказанности, хоть и видел, что Нарцисса не лгала. Неужели западня?.. Он уже открыл было рот, чтобы сказать, что ему разонравилась идея и приказать Нарциссе отправляться восвояси, как вдруг снова почувствовал укол в висок. — Идемте, — решительно сказал Гарри. — Сначала на Гриммо. Когда вихрь аппарации принес их к дому номер двенадцать, солнце уже садилось. Гарри молча взошел по давно требующим починки ступеням, потянул противно скрипящую дверь. Кикимер приветствовал Гарри, как и подобает слуге встречать хозяина дома, зато при виде Нарциссы сморщенное лицо его разгладилось, с него исчезла подозрительно-недовольная гримаса, глаза засверкали. — Мисс Цисси! — ликовал он. — Думал ли Кикимер, что доживет до дня, когда ножка ваша переступит этот порог! Здесь больше нет осквернителей нашего рода, водящих дружбу с грязнокровой мразью! Госпожа Вальбурга бы возблагодарила небеса! Самое большое желание недостойного Кикимера — получить приказание от мисс Цисси! Словно иллюстрируя его вопли, тяжелые слегка побитые молью шторы внезапно раздернулись, открывая взору портрет надменной пожилой женщины в старомодном наряде. — Кто тут опять вопит?! — заорала она. — О! Цисси! — добавила Вальбурга таким тоном, будто вчера виделась с Нарциссой в последний раз. — Новая помада? К такому тону зеленого она не идет, — Вальбурга окинула племянницу придирчивым взглядом. — Нужно что-нибудь более коричневое. Или бежевое. Я тебе говорила, что розовый с зеленым — это дурной тон? Говорила?! — Конечно-конечно, тетя Вальбурга, как скажете, — засмеялась Нарцисса и обратилась к домовику. — Рада, что ты помнишь меня, Кикимер. И спасибо тебе. Но тебе следует выполнять все приказы хозяев этого дома беспрекословно. Хозяина Гарри. — Да будет так, мисс Цисси. Ради одной вашей улыбки старик Кикимер будет делать все, что вы ему скажете и служить хозяину Гарри! — Кто бы мог подумать, — уже тише причитал Кикимер, — столько лет вспоминал госпожу Цисси, глядя на портрет, и на тебе, второй раз мисс Цисси удостаивает меня встречей! Если бы только еще пришла мисс Белла, большей награды для старого Кикимера не было бы в мире! — Ну что ж, — Гарри повернулся к гостье. — Ведите. — Да, идемте. — Нарцисса твердым шагом прошла к камину и быстро открыла шкаф. Едва запыленная створка распахнулась, как оттуда вылетела густая туча пыли. Нарцисса закашлялась и быстро вынула из-за рукава розовый батистовый платок, на уголке которого две белые вышитые змеи, обвитые цветами, свивались в буквы NM. Повеяло легким, но в то же время каким-то разноголосым ароматом духов, словно издалека зазвучал симфонический оркестр. Прикрыв нос и рот, женщина подождала, пока пыль осядет и снова вгляделась в полочки. — Этому старому халтурщику, похоже, очень надоела собственная голова, — покачала головой Пожирательница и повернулась к Гарри. — Мистер Поттер, когда я уйду, прикажите Кикимеру вычистить пыль… не удивлюсь, если шторы кишмя кишат докси, а уж кто завелся в шкафах — чувствую, хватит на целый справочник! Она что -то поискала на полке и наконец вынула дивной красоты хрустальный графин с большим опалом в притертой пробке. Гарри вздрогнул, узнав вещицу. Именно этот графин он увидел при первом знакомстве с домом Блэков. Внутри сосуда плескалось что-то темно-красное и юноше совсем не хотелось проверять, что это. А может Пожирательница как раз и собирается предложить попробовать? Нарцисса осторожно извлекла пробку. Из горлышка повеяло чем-то похожим на тертую редьку, которая простояла неделю. Похоже, оправдывались самые худшие подозрения. Желудок Поттера немедленно сжался. Нарцисса между тем провела палочкой над пробкой и та превратилась в высокий бокал с непрозрачными стенками. Пожирательница тут же вылила в него все содержимое графина, который мгновенно вновь оказался наполненным до прежнего уровня. — Пейте, — ласково улыбаясь, женщина протянула бокал Поттеру. У того тут же задрожали коленки. — А…это обязательно? — осторожно спросил он. — Боюсь, что так. Впрочем, я знаю, вы храбрый человек, потому и не стала разъяснять сразу. Убеждать женщину в обратном Гарри не собирался, а потому без дальнейших вопросов опустошил бокал. — Что-нибудь изменилось? — спросила Нарцисса. — Немного, — обалдело ответил Поттер. К его удивлению, он не почувствовал ничего особенного. Разве что окружающая обстановка стала видеться более яркой и отчетливой, чем прежде. Аврор с удивлением понял, что многое различает и без света…ух ты! Это что, чулан? Почему он его раньше не видел? А вон и еще двери, побольше…похоже целая комната. Там же небось полно хлама! Вот Джинни удивится, когда придет! — Понятно. Поздравляю, мистер Поттер, — с улыбкой продолжила женщина, возвращая пробке первоначальный вид. — Дом признал вас. Вы настоящий его хозяин. — А вы? — Гарри кивнул на графин. — Незачем, — усмехнулась Пожирательница. — Я признана этим домом почти с самого рождения. — Те входы и портреты, которые вы раньше не видели, я прекрасно различаю и могу в них войти. Пробка в руке Гарри вдруг стала податливой и вязкой, как желе. Опал выкатился из нее и оказался необычайной красоты перстнем. Кабошон казался удивительно громоздким, по сравнению с тонким-тонким, почти как проволока, кольцом. — Ну же, — шепнула Нарцисса. — Сириус так и не смог его надеть, а на вас само просится. Это ваш символ…помимо всего прочего, — загадочно добавила она. — Ты что, собираешься отдать им мою пряжу?! — завизжала Вальбурга, в ужасе поднося унизанные перстнями пальцы к вискам. — Мои нитки, которые я покупала на овечьих фермах в Италии, из которых обвязывала всех вас? Пащенкам осквернительницы крови?! — Тетя Вальбурга, да ее давно съела моль, за столько-то лет, — засмеялась ее племянница. — Одни обрывки небось остались, зря место в доме занимают! — Обрывки…можешь! — О чем она? — поинтересовался Гарри. — Сейчас увидим, — поманила его за собой Нарцисса и устремилась вперед, невзирая на негодующие вопли тетушкиного портрета. Уже почти на четвертом этаже она вдруг остановилась, указывая палочкой на стену. Вдоль нее стояли подставки с отрубленными головами домовых эльфов и только один кронштейн оказался пустым. Снизу подбежал Гарри, пряча начавшуюся одышку. Честно говоря, ему было немного стыдно: дыхание спутницы после нескольких высоких пролетов оставалось по-прежнему ровным, а ведь она по возрасту годилась ему в матери! Аврор проследил глазами за кончиком палочки Нарциссы и сощурил глаза, различив едва уловимые контуры двери вокруг пустой подставки. Юноша взялся было за нее рукой, но безрезультатно. — Не подчиняется аврорской магии, — цокнула языком Пожирательница и уверенно толкнула дверь сама, приглашая Гарри внутрь. И еще много что не подчинится, подумала она. Дядя Орион был не дурак, знал от кого в первую очередь защиту ставить. Впрочем, очень скоро ты в этом убедишься. За дверью оказалось душно, но холодно. Узкий проход вскоре расширился, переходя в довольно большой зал с книжными шкафами и огромным письменным столом из красного дерева, опиравшимся на драконьи лапы. Один шкаф, пониже и стоявший дальше других, к удивлению Гарри, оказался набит шерстяными мотками разных размеров. В отдельном футляре лежали разнокалиберные крючки и спицы. — Ммм, вот и коллекция тетушки, — Нарцисса бережно взяла моток и с наслаждением вдохнула его аромат. — Мистер Поттер. Гарри… — Да? — Возьмите эти пасмы, видите, вопреки моим опасениям, они не бита молью. Попросите миссис Уизли связать вам пуловер. — Да ладно, — заулыбался гриффиндорец, — она уж столько их мне вязала, а все равно по нескольку штук надевать иногда приходилось, чтобы согреться. — Не из этой шерсти, — покачала головой Нарцисса, — подобные нитки ей не по карману. И даже один такой пуловер согреет вас в холодный вечер лучше чем несколько старых, по себе знаю. Гарри осторожно взял мотки и зарылся в них носом, вдыхая ни с чем не сравнимый уютный аромат. К его удивлению, шерсть оказалась очень нежной и совсем не колола. Молли Уизли редко покупала новые нитки, а чистую шерсть — почти никогда. В основном на ее поделки шло то, что получилось из распущенных старых вещей, которые до этого тоже не раз перевязывались. — Спасибо, — Гарри собрал пасмы в охапку и уменьшив до нужного размера, спрятал в карман. Затем поднял голову и присвистнул, окидывая глазами шкафы. Чтобы изучить все, понадобится вечность. — А если не секрет, что мы ищем, мистер Поттер? — зазвучал из-за стеллажа голос Нарциссы. — Ну чтобы я хоть сориентировала вас. Какой фолиант? Ну например, «Волхвование всех презлейшее» — Вы снова читаете мои мысли, — хмыкнул Гарри. — Признавайтесь. Или пресловутая женская интуиция? — Все возможно, — кокетливо отозвалась волшебница. — Ну если так, мистер Поттер, то делать нам здесь нечего: насколько знаю, все, что не предназначено для других глаз, тетя Вальбурга с дядей Орионом всегда хранили на чердаке. Там стоит защита вообще от всех, кроме хозяина и домовых эльфов. Остальные ничего не разглядят, даже если не задохнутся от пыли. Вы хозяин, так что пылевая защита вас пустит. — А сюда, выходит, уже не смогу? — озадаченно протянул Гарри. — Увы, — покачала головой Нарцисса. — Самостоятельно не сможете. Не знаю, почему так. Видимо, заклятие, отталкивающее аврорскую магию, приоритетное. Но зато вы можете в любой момент велеть Кикимеру открыть вам дверь. Вы же ее уже видели и знаете, а стало быть, домовик больше не скован запретом. Уже ночью они вышли на улицу, чтобы аппарировать до границы магического Лондона и оттуда уже добираться до Хакни-Уик, где, как уверяла Нарцисса, скрывался Сириус Блэк.