Кризис. Книга 2: Ascendant

— Будильник, -эксперт Отдела магловских артефактов отложил магловское устройство в сторону. — С виду очень реалистично, любой очевидец примет её за пейджер на первый и даже на второй взгляд, но это часы с песенкой. Ничего другого собой эта штука не представляет. Модно сейчас так у маглов, да и наша молодёжь не отстает. Носит пейджеры на поясе, а кто не может их себе позволить — цепляют вот такие имитации. Иногда там еще и калькулятор. Что ж, можно понять: дорогая все-таки штучка — пейджер, не для среднего кошелька. — Ну-с, мистер Уизли, и что это значит? — Кингсли Бруствер устремил суровый взгляд на Рона. — Это значит только, что у нее есть два устройства — пейджер и будильник. И сейчас мисс Грейнджер носит последний, — слегка побледнев, ответил молодой аврор. Гермиона, в отличие от него совершенно не казалась взволнованной. Девушка мягко утонула в глубоком, уютном кожаном кресле и расслабленно положила вытянутые руки на подлокотники. Как-то странно для нее, мельком подумал Рон. Гермиона никогда не плюхалась на сиденье, а всегда присаживалась на краю, сдвинув ноги и наклонив их в бок. Новая поза абсолютно не вязалась с ее привычным обликом. Скорее так сидел бы мужчина. Похоже неслабо нервничает и переиграла с напускным равнодушием. Значит, он на правильном пути. — Не время и не место рассуждать, что у кого есть, а чего нету, мистер Уизли. Мы видим здесь будильник! — Бруствер начал терять терпение. — Вам известно, какая ответственность вас ждет за заведомо ложный донос? Или вы будете сейчас требовать, чтобы мы устроили обыск у честной британской подданной, более того — служащей Министерства? — Мистер Бруствер, я думаю, вы сами придете к такому решению, если обследуете память мисс Грейнджер, — продолжил Рон. — Я в рапорте указал… Мистер Бруствер, вы помните, что было в тот вечер, когда мой отец сломал шею? Незаконное проникновение на закрытую территорию. — Нет, не помню, — совершенно искренне сказал Бруствер. — А как вы это узнали? — Следящие зеркала. Из событий того дня я только помню, как меня вызвали в кабинет начальника смены, чтобы сообщить новость о несчастье с отцом. Что произошло потом и почему я пол-смены проспал на рабочем месте — начисто стерлось, Перси тоже ничего не помнит. Уже ближе к утру, после обхода, наши жаловались, что один из каминов подозрительно активен, им явно пользовались недавно. Вопрос — кто? Мисс Грейнджер в этот день не отметилась на выходе из здания Министерства, миссис Малфой тоже, хотя обе вошли. Я это проверил. Я сделал запрос, чтобы проверили по каналу связи, какие пейджеры тогда были в эфире и есть ли среди них неучтённый. Мне, понятно, отказали, я всего лишь стажёр, но если это сделаете вы, думаю, убедитесь в моей правоте. Рон перевел дыхание. — Потом я решил просмотреть озеро еще раз и потом сам спуститься к закрытым секторам. В озере чуть ли не треть наблюдений за тот вечер очищена, как вам такое?  — Продолжайте, — кивнул Бруствер. — В общем, мисс Грейнджер, это ведь вы потеряли? На широкой ладони мерзко улыбающегося Рона поблескивала золотая сережка с черным жемчугом. Губы Гермионы слегка побледнели, но голос звучал спокойно: — Я ничего не теряла. — А если подумать? Не думаю, что ваш новый любовник доволен этим фактом, это ведь его подарок, я угадал? Девица скучающе вздохнула и показала на свои уши: — Мистер Уизли, и что вы видите? — Старушечью цацку с претензией на дорого-богато, — Рон не упустил случая нахамить. — Я бы задала другой вопрос, — усмехнулась Гермиона. — На мне именно такие серьги, как ваша, но их две. Третье ухо у меня пока не выросло. Вы нашли не мою серёжку. — А чью? — пробормотал Рон. — Сами ищите ответ, раз уж взялись. Но могу подсказать: наверное, какая-то другая служащая лезла в камин. Кстати, мне вообще непонятно, почему тут сижу и выслушиваю все это именно я, а не начальник участка из охранного ведомства. — Нет, мисс Грейнджер, вы ошибаетесь, серьга ваша и мистер Уизли говорит правду, — покачал головой Кингсли, рассматривая украшение, которое, как и ухо Гермионы, на несколько мгновений засияло золотистым светом. — Все в порядке, — успокаивающе произнес он, заметив выражение лица девушки. — Сейчас вам проверят память, недоразумение выяснится и вы сможете вернуться к работе. Если вам что-то меняли в воспоминаниях, я это увижу. — Хорошо, как скажете, — Гермиона положила ногу на ногу. — А что будет с тем, кто намеренно порочит мою репутацию, да еще оглашает мою личную жизнь? Или вы полагаете, я буду просто так терпеть подобное? — Без сомнения, он будет наказан, — улыбнулся Кингсли и протянул руку. — Мисс Грейнджер, сдайте мне вашу палочку. — Конечно, — кивнула девица. Исполняющий обязанности Министра магии замешкался, потому что в этот момент озерцо связи на его столе зарябило и в нем возникло лицо аврора Честертона. — Мистер Бруствер, фестралы и сопровождение готовы. Господин Сириус Блэк также прибыл. С Азкабана сейчас ответили, там уже ждут. Прикажете отправлять объект? — Подождите. Я желаю лично убедиться, что все прошло удовлетворительно… Да? — вскинул голову Кингсли, услышав, как в дверь постучали. На пороге стоял Гарри Поттер. — Разрешите войти, господин исполняющий обязанности министра. Рон, тебя начальник смены обыскался. — Мы сейчас все вместе подойдем, мистер Поттер, я хочу пронаблюдать лично. Мне так будет спокойней. Мисс Грейнджер, оставайтесь пока здесь до моего возвращения. А чтобы вы не скучали, с вами побудет мистер Хемсуорт, — Кингсли кивнул в сторону появившегося в дверях аврора. — Как скажете, — покорно кивнула Гермиона. В захлопнувшейся за Бруствером двери кабинета щелкнул замок. Девушка продолжала сидеть в той же позе, вытянув руки по подлокотникам и уставившись куда-то перед собой. Она чувствовала, как аврор не то что меряет, а буквально пожирает ее заинтересованным взглядом. — А если я вас поцелую, вы будете кричать? — шутливо произнес Хемсуорт, подсаживаясь ближе к Гермионе. — Это не входит в мои планы, — девушка совсем отвернулась от него. Со стороны могло показаться, что она в крайнем смущении. Плечи ее дергались, словно от плача или истерического смеха. На самом же деле Гермиона из последних сил старалась скрыть поплывшие черты лица и нарастающие волны судорог. — Ну ты чего, — Хемсуорт попытался было встряхнуть ее плечо, но тут же отпрянул — в подбородок аврору уперлась Бузинная палочка, в то время как его собственная с жалобным стуком отлетела в сторону. — Орать, боюсь, сейчас будешь ты, — произнес Гилдерой Локхарт, с которого окончательно спала пелена Оборотного зелья. — Громко, но бесполезно.

***

Что-то с ней всё-таки не то, подумал Рон, шагая вместе с Кингсли и Гарри по коридору. — Чтобы Грейнджер и не начала качать права, не потребовала адвоката? То ли ей нездоровится и нет сил сопротивляться, то ли она так крепко уверена в том, что ей ничего не будет. А может… — Мистер Бруствер! — Рон, пораженный догадкой, встал, как вкопанный. — Ну что еще, мистер Уизли? — раздраженно притормозил Бруствер. — Это не Гермиона! — Ро-о-он! — Гарри от злости чуть очки не уронил. — Что?! — Кингсли воззрился на Рона так, будто тот только что признался, что открыл клетки всех Пожирателей. — Вы, воистину, уникальный человек. Вы заставили меня потратить время на ваш долбаный рапорт, расписывали мне в красках, какая опасная штучка мисс Грейнджер и теперь заявляте, что это была не она?! — Вы не поняли меня. Я имею в виду — сейчас с вами беседовала не Гермиона! — А кто?! — окончательно потерял терпение Кингсли. — Святой дух?! — Не знаю. Кто-то в ее личине под оборотным зельем. Она ведет себя так, будто сама не своя. Да вы же ее знаете! — Рон волновался все сильнее. Лифт дернулся вниз, затем пошел в сторону и остановился. — Спокойствие, — обрубил Кингсли, выходя из кабины. — Даже если вы правы, куда ей деваться? Хэмсуорт опытный аврор и он из кабинета никого живым не выпустит, будьте уверены. Будь это хоть Грейнджер, хоть сам дьявол. Мерлиновы подштанники, подумал он, вечно с этими Уизли проблемы. Пока в кабинете сидели, ничего не замечал, копил в себе до последнего и нате вам, как по заказу прорвало. А сейчас что? Тратить время на обратный путь, подниматься снова к себе? Успеется. Даже если Уизли прав, далеко Грейнджер, или кто там себя за нее выдаёт, не уйти: везде активированы демаскирующие завесы. Сейчас главное — убедиться, что Люциус Малфой навсегда отправился в Азкабан. Не дать планам спутаться. Еще только начало дня, а уже творится какая-то ерунда. Он приложил ладонь к светящейся мишени на тяжелой двери без замков и та поехала в сторону, открывая тускло освещенный коридор. Длинный и узкий, как кишка, он тянулся вдаль и круто сворачивал вправо. Из-за поворота доносился негромкий гул и уханье поднимавшихся и опускавшихся лифтовых кабин. Отсюда обычно за заключенными приходили конвоиры и адвокаты. Там, откуда пришел Кингсли, взору открывалась глухая стена. Никто, кроме специально допущенных авроров, не подозревал, что это еще один вход, а если бы и догадался, не смог бы им воспользоваться. Малфоя сегодня освободят. Пусть освобождают. Кингсли не испытывал по этому поводу ни радости, ни горечи. Он был просто готов к подобному повороту событий. Как и всегда. Скурпулезность, хладнокровие и готовность перешагивать через любые препятствия — вот что отличало мага с самого начала его карьеры в Аврорате и помогало найти выход в самых дрянных ситуациях. И еще Кингсли никогда не жалел времени на подготовку. Ни своего, ни подчиненных. Идею заменить некоторых Пожирателей аврорами под Оборотным зельем в Аврорате разрабатывали давно. И кое-что из этого даже получилось. То, что эта затея при правильном подходе может сработать, Бруствер убедился на примере все того же Грюма, которого мастерски обдурил Крауч-младший и несколько месяцев подряд им успешно прикидывался. Поэтому, когда в руки Бруствера угодил Сириус Блэк, решивший в недобрый час высунуть нос из убежища, бывший глава Аврората долго не колебался. Блэка даже не пришлось запугивать или уговаривать — он с радостью уцепился за единственный для него шанс остаться на свободе. Упорно заучивал то, чему его учили авроры, театрально репетировал… Подготовка позволяет свести к минимуму фактор неожиданности, любил говорить он. Но полностью все-таки не исключает. Эту часть фразы Кингсли никогда не озвучивал, а потом и вовсе позабыл. У дверей в камеру Люциуса выстроилась конвойная группа во главе с Аластором Грюмом. Аврор-пенсионер оказался единственным, кто не в теории знал, чего можно ждать от ближайшего прихвостня Волан-де-Морта и как ему противостоять — это касалось и беспалочковой магии. — Готов? — Кингсли глянул в глазок камеры и нахмурился. — Почему он валяется на полу? — спросил он. — Да это я, — закряхтел Грюм. — Мне пришлось оглушить его. Малфой с порога напал на меня, как будто знал. — Ну понятно, вас хлебом не корми, дай только кулаки об арестованного почесать, — проворчал Бруствер. — Долоховой мало было? Мне назвать, скольким подобное взаимодействие стоило здоровья, а то и жизни? Малфой мне нужен живым, по крайней мере на ближайшие года два. — Да не, я его так…чутка, — надсадно засмеялся Грюм. — Не помрет. — Откройте, — приказал Бруствер. — Осторожнее, господин исполняющий обязанности министра, — подал голос кто-то из авроров. Бывший глава Аврората приблизился к распластанному на полу телу Люциуса. Густые блестящие белокурые волосы в беспорядке рассыпались по линолеуму, глаза были закрыты, в уголке рта медленно ползла темная струйка крови. Ничего себе «чутка», да он, похоже, не дышит! — Энервейт. — Кингсли присел на корточки и, схватив Пожирателя за руку, принялся отсчитывать удары сердца. Пульс едва прощупывался и был настолько редким, что назвать жизнью такое состояние не поворачивался язык. — Вы меня слышите, мистер Малфой? Люциус открыл помутневшие глаза. — Я…я не… — прохрипел он и закашлялся. — Аластор Грюм, — вымолвил он наконец, с величайшим трудом ворочая языком. Кингсли быстро наслал диагностирующее заклятие и успокоился. Грюм, конечно, в своем репертуаре, но ничего особо страшного. Во всяком случае, после поражения в Отделе тайн в девяносто шестом Малфоя отделали куда добротнее, и ничего, ноги не протянул. — Отлично, — Кингсли поднялся и повернулся к конвойным. — Выдайте ему теплую одежду, тулуп там, мантию, набор белья и отправляйте. Больше мешкать нельзя. Мистер Блэк, вы здесь? — Да, — Сириус протиснулся вперед и поспешно спрятал злорадную улыбку. — Прекрасно. Можете пить, — Кингсли достал из кармана мантии маленький запертый контейнер. — Это вам на первое время. А пока переодевайтесь, вот шкаф, изучите зелья, которые ему принес адвокат, но сами ничего не пейте. Скоро за ним, то есть, за вами, придет конвой и на суд. Помните инструкции и тренинг на сегодняшний день? — Так точно, — кивнул Блэк и нахмурился, будто что-то вспомнив. — Постойте-ка, а адвокат-то меня не опознает? Вроде как у них там какой-то договор, типа Непреложки, магическая связь, все дела. Меня не окочурит? — Не беспокойтесь, — успокоил его Бруствер. — Если будете все делать, как вас учили, умрет Скалаускас, причем до конца этого дня. — А если ошибусь? — Тогда вы, — пожал плечами Кингсли. — С тем же успехом вы могли бы и просто отказаться от сотрудничества, альтернатив у вас нет. Сириус, торговаться не время и не место. Выполняйте. — Оборотное, — простонал Малфой. — Гы, парень, — оскалился Сириус, распахивая шкаф- именно оборотное. Ты думал, вы одни с Краучем-младшим такие продвинутые? Нас тоже не пальчиком делали! Вау! — присвистнул он, окинув взглядом содержимое шкафа. — Мне бы кто в хату тряпки от Алессандро ДеллАква и Бриони таскал! Хоть примерю… — Аластор Грюм, — снова промычал Малфой. — Побыстрее, мистер Блэк, — Бруствер взглянул на часы. — У вас не так много времени. Ну все, вперед. — Вот это да, — выдохнул Рон вслед чинно шествующей процессии с левитируемым впереди Малфоем со связанными за спиной руками. — Присутствуем при историческом событии, а, Гарри? — Это точно, — буркнул он. — История всегда всех рассудит правильно. В этот момент к ним вернулся улыбающийся Кингсли в сопровождении Аластора Грюма. — Все в порядке, господа. Пойдемте, нам предстоит интересный разговор с мисс Грейнджер. Около дверей приёмной Кингсли обернулся — Прохо… Он не договорил. У любого застряли бы слова в глотке, если бы со спины на него целились сразу две волшебные палочки, а навстречу из кабинета — ещё одна. Трое противников не были проблемой для опытного дуэлянта Бруствера, да что там — даже для выпускника аврорской школы. Если бы это были рядовые маги. Но что-то подсказывало Кингсли, что обладатель Бузинной палочки не таков. А именно она сверкнула перед носом Бруствера на пороге его родного кабинета. Несостоявшийся Министр магии даже не задался вопросом, как так получилось, что рядом с ним идут совсем не те люди, которые сопровождали его к камере и кого вместо Люциуса Малфоя фестралы сейчас мчат по небу в сторону Северного моря, когда сам Люциус — вот он, протяни руку и дотронешься. Кингсли тут же всё понял. Все прошлые просчеты, собственные проделанные ходы встали перед Бруствером, как карта на ладони. И теперь уже ни один из них не имел значения. Кингсли знал примерно, как будут действовать оставшиеся на свободе Пожиратели, знал, на что будут делать упор адвокаты. Он правильно оценивал сильные и слабые стороны людей. Он точно рассчитал, как использовать и в какой момент выкинуть с поля Артура Уизли, как подтасовать нужное количество голосов в свою пользу. Бруствер слишком надеялся на устоявшиеся закономерности и исключил фактор внезапности, который неминуемо вырывается столбом раскаленной магмы из-под обманчивого ледника однообразия.