Кризис. Книга 2: Ascendant

Августа Долгопупс молча проводила взглядом мракоборцев, дементорв и адвоката с Люциусом. По всему её должны были убить, на что, в общем-то, Малфой ей прозрачно и намекнул. Но те, от кого она больше всего ждала подобного, ушли. Правда, остались еще Кэрроу, эти тоже любители позверствовать. Интересно, что у них тут за дело. Августа смотрела на бледное невозмутимое лицо Алекто в обрамлении густых рыжих волос и содрогнулась, вспомнив рассказы внука о магловедении. В его рассказах ненавистная училка и ее брат представали порождениями ада, которые только и мечтали, как бы поизощреннее помучить несчастных студентов. А, собственно, почему убить? Ее должны бояться! Да-да, именно так! Она ведь едва ли не единственная, кто знает всё про всех в Аврорате и даже в администрации Министра. А у кого еще есть такой опыт с темными артефактами и подменой амулетов-Хранителей? Да ни у кого. Конечно же, таким ценным кадром, как она, не будет разбрасываться ни один правитель. Августа внезапно почувствовала, что очень хочет жить. Не только и не столько во имя кого-то или чего-то. Просто жить. И именно этим было продиктовано всё, что она делала раньше. И согласилась помогать Брустверу — только потому, что понимала: стоит ей заупрямиться и Кингсли ее в живых не оставит ни при каких обстоятельствах. Да и так не оставил бы: она слишком много знает. Просто у него руки не дошли. Все эти глупости, вроде операции по внедрению Сириуса под Оборотным зельем к Малфоям, походили скорее на затягивание времени. И теперь понятно, ради чего, Кингсли задумал сбежать, обеспечив себе живой щит из преданных соратников. Если она все правильно поняла, то вот-вот Брустверу (или того, кто сейчас под его личиной ведет заседание) должны выразить недоверие и заставить уйти с поста исполняющего обязанности Министра. А может даже и это посчитают излишним и просто арестуют. Начнется следствие. Вот тут она им и пригодится! Таких не убивают. Во всяком случае, сразу… Но «карминовые мантии» о ней словно забыли. — Господин Локхарт, — хрипло каркнул Аберкромби, — господин и госпожа Кэрроу, — теперь ваш черед. — Конечно, — Гилдерой пружинисто встал и поцеловал невесту в щеку. — Иди сразу же домой. Мы, наверное отпустим мисс Грейнджер, да, господа? — он вопросительно взглянул на «карминовых мантий». — Пока да. Но мы кажется заставили ждать мистера Хемсуорта, — Аберкромби ткнул кривым пальцем вверх, где все еще дрожал от ужаса и стыда примотанный скотчем к потолку аврор. Фитч небрежно махнул палочкой. Несчастный аврор грохнулся на пол и замычал от боли, потирая коленку. — Ну-ка плюнь бяку, — поморщился «колобок» и заклятием освободил рот Хемсуорта от ботинка. — Скоты продажные, — процедил аврор, с ненавистью оглядывая присутствующих. — В расход? — каркнул Аберкромби. — Да зачем, — скривился толстяк. — Малыш уже понял, чем чревато тянуть в рот с пола всякую гадость, а тем более обувь и больше так не будет, верно? Обливиэйт Максима. Понял, парень? Слушай, что тебе говорят взрослые дяди и больше не дури. Фитч бесцеремонно вытолкнул совершенно голого аврора в смежную с кабинетом душевую и сунул ему в руку многострадальный ботинок. — Посиди пока. Коллопортус. — А не восстановят? — нахмурился Гилдерой. — Я о воспоминаниях. Может лучше… — Скорее она снова станет девственницей, — Фитч кивнул на Августу. — Я свою руку знаю. — А вы хам, — ослепительно улыбнулась та. — Вы слишком скромного обо мне мнения, — отмахнулся Фитч. Итак, господа, вынужден вас покинуть, меня ждут на заседании. Думаю, расстаемся ненадолго. С вами, господа Локхарт, Снейп, Кэрроу, мы еще встретимся. Виват Грин-дель-Вальд! Толстяк незаметно сделал какой-то знак коллегам, выскочил из зала и стремительно зашагал по коридору. — Мне тоже стоит поторопиться, — Гарольд Розье поднялся и вопросительно взглянул на третьего колдуна в карминовой мантии, словно изваяние застывшего у стены. Тот все так же молча подал юристу сложенный листок и Розье ужом выскользнул за дверь, едва не прищемив роскошную коричневую мантию. В коридоре он осторожно развернул послание, вернее, прейскурант и усмехнулся. В общем, все как обычно. Малфоев вместе с остальными Пожирателями припугнут как следует и отпустят пастись на травке. Отпустят, но на длинном поводке и в строгом ошейнике. Не так и много просят, за признание Империо в восемьдесят первом цена была выше, насколько он помнит. Жаль только Драко, пока закончится вся эта тягомотина и дележка денег с прокурором, то есть, переквалификация деяния, еще как бы не полгода пройдет. Ну ничего, посидит парень, поймет, прочувствует, какое это во всех смыслах дорогое удовольствие — быть членом международной террористической организации и больше творить глупостей не станет. — Миссис Долгопупс, — заговорил Аберкромби, — в ближайшее время вы вернетесь к работе. — Где? — та не поверила своим ушам. — С крестражами. Не осталось никакого сомнения, что уничтожены не все крестражи Волан-де-Морта. Остались и другие вредоносные артефакты. Кроме них есть еще крестражи Дамблдора. И они тоже должны быть уничтожены. Нам нужны ваш опыт и ваша помощь. — Хорошо, — после короткой паузы ответила Августа. Ее лицо сильно побледнело. — Хорошо. В помощь вам — господин Северус Снейп. С ним вы будете работать основное время. Можете также обращаться к мисс Грейнджер, если что-то вдруг понадобится. «Снейп? Он же занимается преподаванием в аврорской школе Но может, не только этим? Что-то здесь не так.» — Завтра утром приходите в Министерство как обычно, в тот кабинет, который вы обычно занимали, — сказал Аберкромби, внимательно глядя на нее. — Я никакого кабинета не занимала, поскольку не числилась в штате. Я, если приходила в Министерство, сидела через стенку с Артуром Уизли. — Ну вот. Ключ от кабинета же у вас остался? — Да. — Тогда в чем сложность? До скорого. Августа и Снейп вышли за дверь. — Северус, — бесцветно произнесла она, — это конец, да? — Ничто не конец, пока вы живы. Когда он настанет, вас уже не будет, так что можете не беспокоиться. — Вы поможете мне? — Что за вопрос. У коллег принята взаимопомощь. — Северус, — она умоляюще глянула на него, — пожалуйста. — Опять, — зло произнес он, резко развернувшись к ней. Черные глаза сверкнули, длинные тяжелые пряди упали на бледное лицо. — Сговорились вы все что ли? Уже даже не смешно. Чего вы так разволновались, миссис Долгопупс? Желаете успокоительное? — Не помешает. — Пойдемте тогда ко мне, — он быстро зашагал к лифтам. В кабинете Северуса было холодно. Здесь ничто не напоминало слизеринские подземелья в Хогвартсе. Скорее, комната напоминала странную смесь архива и лаборатории. Неизменным «снейповским» остался только безупречный порядок. Северус провел палочкой по стене и на ней замерцала дверца. Он приложил к ней ладонь и та распахнулась. — Держите, — маг подал Августе маленькую черную наглухо запаянную склянку. — Это очень сильное…успокоительное. Вы поймете, когда им надо будет воспользоваться, так что не открывайте лишний раз, а просто держите в легком доступе. Придется раскусить или раздавить. — Действует сразу? — Да. Почувствовать не успеете. — Благодарю вас. Августа спрятала склянку в потайной карман за манжетой и бросилась к лифтам. Её путь лежал в Атриум. Она была так погружена в мысли, что даже не заметила, как в соседний лифт прыгнула Гермиона Грейнджер.

***

— Вот, собственно, и всё. — Нарциссу ты потом видел? — спросил Сириус. — Нет, зачем она мне. Ну то есть видел, как она ревела на руках у мужа в коридоре, и всё. Я сменился, потом ко мне присоединилась миссис Долгопупс, Сириус нас всех встретил и вот мы здесь. — Я сейчас тебе чаю заварю покрепче, — засуетилась миссис Уизли. — Да, пожалуй, — Гарри с удивлением почувствовал, что пока он рассказывал, головная боль прошла и сознание прояснилось. — А лимону с имбирем? — подскочила Флер. — Я принесу! К нему можно еще и шоколадку горькую, мне тетя из Израиля целую коробку прислала, Билл горький ненавидит, а я одна не съем такую громаду. Сейчас… Флер бросилась в прихожую, где стояла ее сумка. Вскоре засвистел магический чайник и взлетел разливать кипяток по выстроившимся, как солдаты на плацу, чашкам. На улице между тем совсем стемнело, тоскливо выл пронизывающий ветер. Пошёл дождь со снегом. — Ронни что-то задерживается, — миссис Уизли обеспокоенно поглядывала в окно. — Ну он весь день в усилении, это же я был на сутках, — возразил Гарри, скребя ложкой по опустевшей креманке из-под лимонно-имбирного десерта. — Вот Гермионы нет, честно говоря, меня это беспокоит. И Джинни что-то на связь не выходит. — А Джинни-то теперь тебе зачем? — невесело улыбнулась Молли. — Хорошие шуточки. Она моя уже почти что жена! — Гарри уставился на будущую тещу. Все остальные притихли. Воздух стал тяжелым, как перед грозой. Под потолком столовой словно заклубились тяжелые тучи и казалось, вот-вот замелькают огни св. Эльма. — Вы все-таки свадьбу играть собираетесь? А жить где будете? Просто я имела в виду… — Отреставрируем родительский дом в Годриковой впадине. Дом старый, но вполне подлежит реставрации. Пока идет ремонт, снимем комнату или апартаменты, ничего страшного. Я говорил об этом с Джинни, она одобрила. Сириус молча откинулся на кресле и закурил, с интересом поглядывая на спорщиков. — А этот дом, Гарри? — с нажимом произнесла Молли. — Этот дом принадлежит Сириусу, — Гарри со стуком отставил чашку. — И мне кажется, не очень этично обсуждать такие вещи в гостях у хозяина дома. Мне главное, что Сириус жив. По сути мой единственный родной человек. Тогда, в девяносто шестом, я думал, сойду с ума. А вы… — Почему же. Просто пока мы все здесь, может все и решим? Нотариус готов прибыть, он только ждет моего сигнала, — сказала Молли. — Я ему все расписала, он сказал, что вполне можно обойтись без суда. Сириус, ты меня пойми. Никто из нас не рассчитывал…не был готов к такому. — Не рассчитывал на что? Что выживу я? Или Гарри? — Бродяга произнес это тихо, но таким тоном, что Молли посерела. — После моей гибели вы осторожно разузнали, кого я сделал наследником и начали обрабатывать Гарри, чтобы он отказался в вашу сторону. Гарри, святая душа, не распознал сразу, что вам нужно. А вы торопились. Вы-то знали, что выращиваете его на убой, как свинью, верно? Теперь нашли какого-то сомнительного нотариуса, который конечно связан Клятвой Тихого Судьи, но нашел бы какой-нибудь способ извернуться, чтобы ваши интересы тоже были учтены. Я верно угадал? — Офигеть, — ахнул Джордж. — Мам, он правду говорит? — Э-э… Это ты о чём? — вытаращила глаза Флер и уставилась на свекровь. — Маман, это правда? — Так вы знали? — Гарри уронил очки и, протерев, водрузил опять на нос. — Миссис Уизли, ответьте, вы знали всё заранее? — Гарри, а даже если так, — обезоруживающе улыбнулась она. Эта улыбка на всех домочадцев и даже Гарри с Гермионой действовала безотказно: недовольный моментально чувствовал себя неловко и переставал спорить. — Зачем сейчас ворошить всё это? — Мне нужна правда. — Какая, Гарри? Мы тебе врали? Мы тебе делали что-то плохое? Ты у нас всегда за родного сына был, ты ведь чувствовал это, скажи? — Да, — признал Поттер. — Ну и всё, — лучезарно улыбнулась Молли. Гарри растерялся и скорее всего, действительно, постарался бы сгладить ситуацию, но тут как раз пришел Рон. — Рон! Мы тебя заждались, дружище! — помахал Сириус, дымя сигарой. — Я смотрю, все в сборе и у вас тут весело, — мрачно начал младший Уизли, снимая остроконечную аврорскую шляпу и стряхивая с нее дождевые капли. — Отлично. У меня тоже вопросиков поднакопилось. — Каких вопросиков, Ронни, — поднялась, вся красная, миссис Уизли. — Лучше садись, успокойся и выпей чаю. Что случилось? — Что случилось? Да ничего особенного, просто сразу после суда меня срочно разыскивает Гермиона и настаивает на приватном разговоре. Я уж было подумал, она испугалась, одумалась, всё такое и будет назад проситься. А она угрожать мне начала. — Вот видишь, я говорила тебе: нахлебаешься ты с этой девчонкой! — Молли вытерла руки о засаленный фартук. — Радуйся, что не тебе горькая конфетка в красивом фантике досталась. Она у тебя требовала что-то? — Сейчас подожди, жарко тут у вас, — аврор снял с себя потрескивающий от разрядов свитер и аккуратно повесил его на спинку стула. По гостиной поплыл тяжелый удушливо-сладкий запах лилий. Рон обожал этот аромат и купил себе не только одеколон с ним, но и всю линейку средств после бритья и даже мыло. — Ай! — Что такое? — заботливо спросила Флер. — Да током шибает. Мам, ну просил же, свяжи чистошерстяной уже наконец, всякого старья наносился досыта! — Чистошерстяной? Поинтересовался бы у матери, есть ли у нее деньги на такие нитки и сколько их надо! — Молли отвесила сыну легкий подзатыльник, растрепав густые имбирные пряди. — А из старья носили мы все и всем было хорошо! Так что потребовала у тебя Грейнджер? — Ну не то чтобы прямо потребовала. Прилетает такая взлохмаченная: Рон, Ронни, пошли поговорим, это срочно, — пародируя голос бывшей подруги, пересказывал Уизли. …Предвкушая, как Гермиона рухнет сейчас на колени и будет ползать у него в ногах, умоляя вернуться, Рон направился к курилке. Но его надежды оказались ложны: девица и не думала каяться. Она сходу спросила, носит ли Рон все еще при себе делюминатор, полученный от Дамблдора. Получив утвердительный ответ, Грейнджер заметно встревожилась. — Рон, ты должен его немедленно сдать в хранилище артефактов. — За фигом? — Это отнюдь не безобидная штучка. Помнишь, с какой помпой Скримджер все это обставил? Еще и приказывал всем уйти, пока он будет говорить с тобой о наследстве! — Ну да. Тебе чё, завидно? — Да не в этом дело, Рон! И изменения эти в твоем характере… Я же помню тебя другим. Ты на самом деле хороший парень. Просто ты соприкасался не с одним крестражем. Эта штука — тоже крестраж. — Чё? Ты от Локхарта через минет сочинительством заразилась? — заржал аврор. — Мы все крестражи уничтожили! — Не ври. Аврорат давно сомневается в этом и ты это знаешь. Делюминатор — крестраж не Волан-де-Морта, а Дамблдора. Рон на секунду задумался. — Допустим, я тебе верю, — кивнул он. — Повторяю, это всего лишь предположение. Но даже если так? — Я молчу о том, какой вред причиняет крестраж тому, кто его носит, — взялась за виски Гермиона. — Ты, видно, это забыл. За оставшимися темными артефактами, а заодно и ненужными свидетелями, сейчас охотятся представители Лиги Защиты от Темных сил. Тебя могут просто подставить, заставив войти в закрытые хранилища Отдела тайн. Уизли входят в число Священных Двадцати Восьми. И ваш Хранитель разряжен, я это точно знаю. С помощью Делюминатора можно еще и аппарировать. Пошлют магический импульс и привет! Неважно, какой амулет тебе при этом подсунут, может даже ваш собственный. Сторожевые чары среагируют на любое проникновение, хоть через телепорт, хоть обычный проход. Если Бруствер на расстоянии смог одним махом поправить память Мариэтте Эджком, что ему эта задача! Допускаю, что другие члены его команды тоже могут… — И чё? — Уизли явно не впечатлился рассказом бывшей возлюбленной. — Ну сработают сигнальные чары. Знаю, что они там сейчас особо чувствительные, да, кое-кто попался. Но я-то аврор! Извините, мистер Уизли, произошло недоразумение, вы не должны здесь находиться. Всё. Гермиона застонала. — О Боже. Ты опомниться не успеешь, как окажешься охвачен Неугасимым пламенем! Так погибли несколько твоих товарищей. Так чуть не погиб Перси с невестой и адвокатом! Я хотела предупредить тебя, потому что не хочу твоей смерти, но ты, похоже, непрошибаем. Прощай! Все это Рон и пересказал, правда, в более пристойном виде. — Я её, в общем, прогнал, сказал, сам разберусь и что мне некогда слушать её сказки. Решил, что она врёт, просто ей подгадить мне хочется. Проклятие с Неугасимым пламенем для охраны тайных мест запретили хренову тучу лет назад. И вот сейчас, буквально перед концом моей смены, в Отделе тайн погибает бабушка Невилла! Сгорела в Неугасимом пламени. Это секретная информация, я не имею права выносить её за пределы Министерства. Для всех она погибла при грубом нарушении техники безопасности. Но вы, думаю, болтать не будете. Рон посмотрел тяжелым взглядом на притихших Гарри, братьев и мать с невесткой. Сириус, странно улыбаясь, достал виски из потайного ящика в кресле и, призвав Кикимера, потребовал принести лёд. — Выходит, Гермиона говорила правду. И я знаю, что всеми этими Хранителями занимались отец, Билл, Флер, — его взгляд остановился на невестке, — и как раз эта Долгопупс. Я не верю, что она так наплевательски отнеслась к безопасности. Но меня больше волнует Перси с его девушкой. Отец мне наврал, что сменит сигнальные чары на более чувствительные. Флёр, а вот теперь я хочу услышать тебя. Ты знала, что на самом деле там Неугасимое пламя? Отвечай! — А чего меня-то сразу? — ведьма отколола заколку и взбила рассыпавшуюся по плечам копну шелкового золота. — Я вообще ничего не знаю и знать не хочу! Мне велели, я сделала! — И как могла погибнуть бабушка Невилла, если она пришла вместе со мной и Сириусом сюда и никуда не уходила? — оглянулся Гарри. Августы нигде не было.