Кризис. Книга 2: Ascendant

— Миссис Долгопупс!!! — Гарри, Рон и Флер бросились наверх. — Августа! Куда вы подевались? — звали Молли, Сириус и Андромеда. — Ой, тьфу, пылища, тут вообще убираются хоть иногда?! — Северус Снейп?! — из пыльной завесы высунулась призрачная насупленная рожа Грюма. — Иди в жопу, — отмахнулся Джордж. — Смотри, этой комнаты я раньше не видел! — Гарри! — Офигеть, — присвистнул тот. — Смотри, Кикимер! Гарри подавил смех от вида домовика. Несчастный эльф был накрепко спутан по рукам и ногам полосами из его же собственного набедренника и дрожал, сжавшись в углу тесной комнатушки, до отказа забитой всякими вещицами. Здесь были черные часы-ходики с резными гирями, но почему-то с совершенно пустым циферблатом и маятником в виде человеческого черепа из пожелтевшей слоновой кости. Сам вид часов навевал необъяснимый ужас, а кукушку, или того, кто вместо нее обитал за инкрустированными агатом дверцами, не хотелось даже представлять. Зеркала, книги, пара древних растрепанных тетрадей, затянутая паутиной, никогда, похоже, не мытая, сковородка. В углу стоял ухват. Странно, успел подумать Гарри, зачем он здесь, ведь в доме Блэков не было печи. Внимание аврора привлек распотрошенный мешок набитый всякими безделушками. Сбоку из него был вырван огромный клок и часть вещей, в том числе и дивной красоты лазурная табакерка с эмалью и бирюзой, рассыпались по полу. — Сейчас, — Гарри выхватил из кармана подаренный Сириусом нож и в пару мгновений освободил несчастного — Она забрала…она сказала, — дрожа, как осиновый лист, вещал бедолага, указывая трясущейся дряблой рукой на мешок, — что выпотрошит и меня так же, если я не… — Да что забрала-то?! — Гарри кусал собственные пальцы, цепенея от ужаса и внезапного понимания. — Орден Арктуруса Блэка! — прохныкал Кикимер, стыдливо пряча наготу под обрывками набедренной повязки.

***

— Заканчивается регистрация на рейс TP 1285 «Лондон — Лиссабон», — мелодично произнес женский голос. — Пассажиры, не прошедшие регистрацию, пройдите, пожалуйста, к стойке 7. Высокая фигуристая мулатка с падавшими почти до пояса пышными черными волосами, одетая в легкую искусственную дубленку-"пилот», посмотрела на часы и беспокойно цокнула языком. Перед ней в коляске недовольно кричали трое младенцев. Кроме этой самой «колесницы» на тройняшек ничто в облике женщины не говорило о том, что она недавно родила. Свежее, светящееся лицо под вязаной шапочкой, высокий круглый бюст, с трудом прячущийся за короткой дубленкой, тонкая талия и обтянутый короткой юбкой пышный сочный зад. По тому как молодая мама то и дело одергивала подол и куртку, было понятно, как непривычна, неудобна ей такая одежда. — Пассажиров рейса TP 1285 «Лондон-Лиссабон» просим пройти на посадку через ворота 2а Женщина снова раздраженно глянула на часы, переступила своими почти бесконечными ногами и нагнулась, чтобы подтянуть сползавшие голенища сапог. Тут же сзади раздался восторженный свист и несколько сальных мужских возгласов. — Заканчивается регистрация на рейс TP 1285 «Лондон- Лиссабон», — снова заговорил динамик. — Пассажиров просим пройти на посадку через ворота 2а. — Фернанда, ты слышала? Нам к седьмой стойке, давай, сейчас закроют, — красавица даже не заметила, как к ней подошла высокая седая женщина в шляпе и с красной сумкой «Биркин» в руках. Носильщик, отдуваясь, катил за ней два огромных дорожных чемодана. Выпуклые, похожие на чернослив, глаза молодой матери радостно распахнулись. — Кингс… Старуха быстро зажала Фернанде рот ладошкой. — И незачем так кричать, милочка. Идем. — Счастливого полета, — менеджер протянул паре посадочные талоны. Здесь, в магловском аэропорту, до них никому не было дела. Последний чемодан уплыл по транспортной ленте куда-то вбок и ухнул вниз. Внимание служащего теперь было приковано к колоритной парочке обнимающихся парнишек. Те, видно, тоже опоздали и теперь смущенно хихикали, доставая свои паспорта. Один парень щеголял малиновым ирокезом, а его партнер расстегнул парку и оказался в ярко голубом латексном комбинезоне и такого же цвета длиннющих сапогах на шпильке. — Чего вы ждали, молодые люди? Ставьте багаж на платформу, — служащий недовольно поторопил влюбленных. О паре женщин он начисто забыл. Кингсли Бруствер только улыбнулся, когда самолет начал движение по рулежной дорожке. Он успел убежать и от Пожирателей, и от авроров, и от Лиги защиты от Темных сил. Он успел опустошить перед опечатыванием гринготтсовскую ячейку Дамблдора, пробраться под личиной Августы в дом Блэков, чтобы взять крестраж -орден, которым когда-то наградили Арктуруса, а потом сбежать, пока обитатели не поняли, что к чему. И он собрал артефакты. Жаль, не все, какие хотелось бы, ну да ладно. Главное, всё сделал правильно и точно рассчитал время. Сейчас его бывшие подчиненные уже, скорее всего, обнаружили, что приговор читал на самом деле глава Аврората Адонис Боунс, согласившийся прикрыть его, Бруствера, за изрядное вознаграждение. Поверят в сказочку об Империо — молодец, не поверят — сам себе дурак, плохо старался. То приворотное зелье не было рассчитано надолго. Зато этого, с волосом из расчески Августы Долгопупс, должно хватить надолго. Хотя, вообще-то нет, ведь Августа по всем расчетам уже должна быть мертва, а значит…Ну что ж, хотя бы на время полета хватит, а больше ему и не надо. В Лиссабоне у них как раз пересадка на Форталезу и поминай как звали. В международный аэропорт Пинту Мартинс прилетит один человек, вернее, одна, а выйдет из него уже другой. Вот только какой туалет выбрать для переодевания, чтобы тамошняя публика не слишком возмущалась… Фернанда, меж тем, покормив близнецов, устало опустила голову на плечо мужа, все еще носящего облик Августы Долгопупс. — Мужской или женский? — вслух договорил он. — Да, любовь моя? — мулатка встревоженно подняла глаза. — Переоденусь в женском, — кивнул он задумчиво. — Не парься. Это маглы, солнышко, — зевнула Фернанда. — У них давно уже можно называться тем, кем хочешь, даже если ты выглядишь совсем не так. И другие будут с этим считаться. — Без всякого Оборотного зелья? — улыбнулся он. — Ага. Без него. Кингсли уставился в белоснежно-синюю бесконечность за иллюминатором. Магической Британии и без него есть чем заняться. Что же до Люциуса Малфоя, то пусть его. Царствуй лежа на боку, белобрысая гадина. Пока разрешают. Встретимся еще после дождичка в четверг!

***

Перси Уизли, казалось был занят всегда. Он знал, что производит на окружающих такое впечатление и даже не спорил с этим. Сосредоточенный внимательный взгляд синих глаз, роговые очки, еще больше подчеркивающие звенящую резкость скул, ранняя складочка между бровей, безупречный воротничок, строгая мантия. Юный карьерист, думающий только о работе. Уизли действительно не мог представить себя праздным. Приятное занятие себе он находил даже в свободное время. Одной из таких затей он как раз сейчас и предавался с Одри, развалившись на диване в своей гостиной. Руки молодого человека были связаны над головой магическими путами, а его бедра оседлала длинноногая брюнетка, костлявую щиколотку которой украшала небольшая яркая татуировка в виде льва с чернильницей и пером. Движения девушки становились размашистее и резче, тихие вздохи перешли в громкие протяжные стоны и вскрики. Пара была так увлечена происходящим, что даже не заметила, как мирно потрескивающий в камине огонь слегка померк и в нем появились очертания головы Рона. Голова исчезла, но через пару минут снова — так же коротко — возникла. С кончика волшебной палочки Одри слетела светящаяся бабочка и принялась порхать над набухшим ярко-розовым бутоном девушки, словно изучала, старалась запомнить этот диковинный цветок, чтобы возвратиться к нему еще и еще раз. Волшебное насекомое сделало очередной круг, задев крыльями чувствительные лепестки и тут же исчезло. Одри закричала, содрогаясь в конвульсиях экстаза и вцепившись пальцами в свои бедра. Ее тело извивалось и вздрагивало истомившейся от ласк плоти жениха, пока не обмякло. Вдруг девушка снова встрепенулась и, соскочив с Перси, быстро взяла дернувшуюся, приготовившуюся извергнуться плоть губами. Перси сдавленно вскрикнул и прижал ладонью голову невесты как можно теснее к паху. Она закашлялась, когда головка уперлась ей в горло, но тем не менее, приняла весь залп в рот… — Мяу, — недовольно сказала упитанная невская маскарадная кошка и спрыгнула с камина. На пороге она еще раз смерила хозяев высокомерным взглядом: — Мяу! — бросила красавица напоследок и удалилась, взмахнув тяжелым пышным хвостом. — Пуффи? Кис-кис, — пытаясь отдышаться, позвала Одри. — Ты чего? Есть хочешь? — Мне кажется, она что-то другое сказать хотела, — Перси меж тем схватил палочку и, наложив на себя и невесту очищающее заклятие, призвал пушистый плед. — Тебе не показалось, кто-то пытался связаться с нами по каминной сети? — Нет, — Одри собрала растрепанную по спине гриву и пригладила ее, устроившись у жениха на плече. — Уже поздно вообще-то. — Да не так и поздно, до девяти часов еще прилично времени… — Да? Ну, сейчас посмотрим. Если у этого таинственного незнакомца важное дело, он обязательно заявит о себе еще раз. Так что ты говорил насчет той модели? Вишневый с белым кремом в форме знака бесконечности? Давай закажем. Гости оценят. Не избитый дизайн и на вкус не жирно. — Ты ж хотела кокосовый, — жених, улыбаясь, взял с журнального столика очки и протер их. — Нет, по-моему слишком насыщенно и сладко. Лучше вишня. Да и вообще, ты во вкусностях разбираешься лучше меня. Кто меня познакомил с самым лучшим ристретто? — Когда это? — удивился Перси. — Ну в день, когда мы познакомились, — Одри тихонько рассмеялась. — Ты еще в той мантии так выглядел…не смешно, — поспешно поправилась она, заметив взгляд жениха, — скорее наоборот слишком взросло. Я еще удивилась: явно вчерашний выпускник, еще небось не бреется, а уже уверенный такой. И все-то знает, и где подают лучшее кофе тоже разведал! — Честно говоря, я забыл, куда мы ходили. — А той кафешки теперь и нет, в их помещение другие въехали, — Одри подтянула колени к подбородку. — Жаль. Действительно, вкуснее того ристретто я никогда не пробовала. Там теперь какие-то радужные донатсы, меняющие цвет, продают, приторная гадость, — Одри поморщилась. — Ну вот, хорошее же было ристретто- довольно улыбнулся Персиваль. — Да. А ты от меня, оказалось, и не думал отвязываться, — Одри шутливо укусила жениха за плечо. — Мне это вообще сначала казалось диким каким-то. Я большая девочка, только что послала чиновника в два раза старше себя, который не мог решить, чего хочет, а тут такой серьезный кавалер, моложе меня на семь лет, а ведет себя так, будто старше минимум на десять. — Ага, я такой. Если я вижу работу, которую хочу иметь, пути к цели, которую себе поставил, девушку, которая мне нравится, чего я должен ждать? Пока небо упадёт? Никогда, честно говоря, не понимал таких парней. Мяться, трястись и страдать можно вечно, подойди и заведи разговор! Максимум, девушка тебе откажет. Жизнь не закончится. И в жизни так всё и работает. Не важен возраст, рост, вес, важен твой настрой. Если тебе что-то нужно, не рассуждай, а бери и делай. — Всем бы твою рассудительность. — Да это не мои слова, я их от Яксли услышал, когда меня в Комиссию по учету маглородок пригласили. Я ещё признался, что не уверен, справлюсь ли я, а Яксли сказал, что этого невозможно узнать, пока не начнёшь. А мистер Малфой говорит, что если чего-то нельзя, значит можно, но очень осторожно. Они оба помолчали. — Ну хорошо. Значит «Вишневая бесконечность». Перси протянул руку к каталогу кондитерской продукции для торжеств, но тут его внимание привлекло потрескивание камина. — Нет, любовь моя, мне вовсе не показалось, — Перси быстро надел халат и встал. — Давай примем дорогого гостя. Через пару минут Рон уже сидел в кресле напротив старшего брата, взволнованный и совершенно нехарактерно для себя притихший. — Перси, ты меня извини, я видимо, помешал. — Вообще-то да. — Понимаю. Но разговор очень важный. — Слушаю. — Наоборот, Перси, это я тебя пришел послушать. Расскажи мне всё, пожалуйста. — Хорошо. Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его… — Перси!!! — Ну ты же меня сам просил всё рассказать, — поднял брови Персиваль. — Любимый, он на самом деле не знает, — заметила Одри, входя в гостиную с полным блюдом замороженных кремовых конфет-лягушек, покрытых глазурью разных оттенков зеленого. — Таких, как он, в аферы не берут. Я уверена, что Рональд и не подозревал ничего, но сейчас, видимо, произошло нечто из ряда вон. И шило в мешке прятать стало очень трудно. — Пожалуй, да, — после паузы согласился Перси. — Ты, конечно, говнюк, но все же не настолько. В заговор тебя брать опасно: у тебя вода в жопе не держится. Но ведь о Хранителях ты знаешь? — Конечно. И о том, что они подменены — тоже. До сегодняшнего дня я был уверен, что любого незваного гостя остановят сигнальные чары. Отец сказал, что их надо усилить, я согласился и кое-в-чем помог. Ну и чего говорить, хотел, чтобы тебе хвост прищемили, да. Особенно после того, как ты и Одри согласились работать на розовую жабу Амбридж и Яксли этого жуткого. Я вообще не понимаю, как ты с ним сработался, говорят, у него руки по локоть в крови нечистокровных волшебников, таких, как наша семья… — Говорят, что кур доят, — оборвал его Перси. — Сказать всё можно, как ты сам убедился, только вот кому верить? — И кстати о жабах, — лучезарно улыбнулась Одри, подвигая поднос с лягушками, — Рональд, поможете нам выбрать конфеты на свадьбу? Я взяла на пробу по одной каждого вида. Попробуйте, скажите, какие оставить. Ну хотя бы лично для вас. Рон, не задумываясь, начал закидывать лягушек в рот одну за другой. Глазурь так и хрустела у него на зубах, пока он говорил: — Перси, погибла Августа. — Я слышал, — равнодушно ответил старший брат. — Печально. — А Гермиона мне сказала, что охотились и на тебя. Вместе с Одри. Вот я и хочу знать, что задумал отец. Пойми, я сейчас просто… Не знаю, как описать мое состояние, наверное, лучшим словом будет «никакой». Я понимаю, что ни мать, ни братья, даже если они что и знают, мне правды не расскажут. Но я никогда не желал тебе ничего плохого и да, Одри права, не допустил бы этого. Даже если бы мне пришлось расшибиться в лепешку. — Что ж, — начал Перси, пододвигая к себе дымящуюся чашку. — Началось все с того, что Одри как-то задержалась на работе… И Перси рассказал младшему брату историю с обманом Флер, визитом адвоката и Патронусом. — Тебя предупредила Джинни? — выпучил голубые глаза Рон. — Она в деле? Вот это да! — Нет, — заговорила Одри, доставая пачку «Файн-120» и щелкая зажигалкой. — Случайно услышала. А может, что-то заподозрила и решила проследить. — Да, — кивнул Персиваль. — Тогда-то я и убедился, что за этим стоит отец. Ну и наверняка Билл. Он хряпнул ячейку Гарри, обчистил хранилище Фламеля, мог взломать всё что угодно. Ну и он член Ордена Феникса и всегда под рукой у Дамблдора. — Билл? — переспросил Рон. - Ты уверен? — Нет, блин, ему Дамблдор за красивые глазоньки средиземноморскую недвигу презентовал, — зло бросил Перси. — Логику включи. — Ох да, классное место, — красноречиво вздохнул Рон. - Просто райский уголок, повезло же в таком поселиться! — Не завидуй, — поморщился Перси, — поверь, нечему. Ты в курсе, что там самозахват? И теперь у Биллиуса нашего два варианта. Либо легализовать владение, что, поверь, очень непросто, либо собираем вещи и - в родительский дом, начало начал. Французский суд церемониться не станет, впрочем, по-моему, решение уже вынесено. Дело вот-вот передадут в исполнительное производство. — Вау, — глаза Рона на мгновение вспыхнули злорадным огнем. — И что теперь делать? — Так уж охота пнуть более удачливого братца побольнее? — улыбнулась Одри, затушив окурок в пепельнице. — Ну… Нет, конечно, — тяжело вздохнул Рон. — Просто хочу положить конец этому вранью. И я сам запутался и вот кажется заметил выход. И это известие, что вы могли погибнуть. Уверен, мать тоже не знала. А Гарри теперь и ей не верит. В чем-то он прав, наверное, но… Рон всхлипнул и затолкал в рот последнюю лягушку. Одри округлившимися глазами уставилась на блюдо. — А я придумал, что мы сделаем, — сказал Персиваль. — Когда ты завтра сможешь прийти в госпиталь Мунго?