Вечность в твоих глазах

      Я сидел за трибунами на школьном стадионе, выкуривал уже вторую сигарету и размышлял. Почему я так сорвался? Вроде ничего сильно страшного сказано не было. Да и сам по себе я пока явно был не готов становиться отцом. Пример тому Тедди: если я имел возможность его забрать, то наверное бы спятил.       Вероятнее всего, дело было в общем напряжении последних дней и лета в целом. Слишком много событий наваливалось за это время, а тут еще и переезд. Все-таки местные школьники бесцеремонно влезают в твое личное пространство, игнорируя явное нежелание вообще иметь с ними хоть какие-то дела. Они берутся судить вещи, о которых даже понятия не имеют, зная, что в большинстве своем, ни один из них ничего страшнее подзатыльника не переживал.       Правда, если смотреть в глаза истине, больше всего меня задело то, что эта мелкая сплетница осуждала вампиршу, даже не зная всей ее истории. Из уст этой девицы фраза прозвучала так, будто жена Карлайла сделала что-то совершенно отвратительное и вместо того чтобы рожать, усыновила чужих детей. Словно ее бесплодие, это то, чем можно заразиться половым путем. Словно такая женщина неправильная. Вот, примерив все это на себя, я и высказал ей все, что думаю. Хотелось заставить ее не быть такой узколобой, а получилось не очень хорошо. Теперь по школе будет ходить толпа детишек, искренне меня жалеющих.       Какой же я идиот. Надо было держать себя в руках. Прав был Малфеныш: гриффиндурство головного мозга лечится только ампутацией. Надеялся ли я на то, что меня поймут? Нет. Точно нет. Я сам-то себя не всегда понимаю, а тут обычные ребята, которые не прошли и трети того, что я проскакал в свои одиннадцать лет. С другой стороны, репутация мрачного дьявола из дома на реке сыграет мне на руку, а значит, просто продолжу свою линию поведения.       Неожиданно мое уединение было нарушено. На огонек заглянул один из Калленов. Это было скверно, но если он меня сейчас сожрет, я даже буду рад. Не придется идти в этот класс и снова видеть эти лица. Заодно смогу проверить, возрожусь я после смерти от вампирского клыка или нет.       — Привет. Я Джаспер. Джаспер Хейл.       — Считаешь, что я должен представиться? — Лениво спросил его я, раздумывая над тем, можно ли незаметно позаимствовать немного яда на эксперименты. Выходило, что нет.       — Не думаю. — Улыбнулся парень и улыбка преобразила его мрачные черты лица. Он стал приятным. Тут-то я и заметил, что глаза у парнишки были золотистыми. Видимо им и правда, было плохо в столовой, полной людей. — Я хотел поблагодарить тебя. Мы хотели.       — Мы? — Кажется, пора бежать. Быстро. Он что, пришел не один? Как я вообще мог это проморгать?       Оглянувшись, я заметил за его спиной блондиночку. Она выглядела как снежная королева, которая совсем не в восторге от моего присутствия, а может, дело было в том, что я только покурил. Помнится, Джейн меня тоже из-за сигарет болью приголубила. Она сказала, что ощущение, будто этот дым втекает прямо в ноздри. Очень неприятно для того, чье обоняние во много раз превышает человеческое. Отличный талисман от вампиров с чувствительным нюхом.       — Да. Я и Роуз решили подойти и сказать тебе спасибо за то, что вступился за нашу маму. Мы здесь чужие и некоторые ведут себя… — Он помолчал, подбирая слова. — Своеобразно. Кстати, звонок уже через пять минут. Ты не опаздываешь?       Я чертыхнулся и, скомкано поблагодарив кровососов, помчался в сторону корпусов, костеря, на чем свет стоит свою невнимательность. Биология сама себя не изучит, а я в ней мало что понимал. Уроки Генри конечно бесценны, но вот все остальное кошмар практикующего Ван-Хельсинга. А вот в классе меня ждала засада. Нет, ужасный ночной кошмар! Белла уже пришла и сидела с Анжелой. Я помахал подруге рукой и тут понял всю уязвимость своего положения. Свободное место было только рядом с одним из клыкастиков.       Я поминал всуе всех богов, но не в их власти было сделать мою жизнь чуточку проще. В моей голове звучал похоронный марш, отсчитывающий последние минуты моей жизни. Голодный вампир на диете, сидящий с тобой за одной партой. Что может быть печальнее?       Когда я отдавал учителю формуляр, мой будущий сосед сверлил меня яростным взглядом черных глаз. Даже интересно, почему я ему так сильно не нравлюсь. С нежностями не лезу, в душу не заглядываю, даже про тот факт, что они вампиры молчу. Стоило мне приблизиться, как Каллен стал отодвигаться на другой край стола, желая оказаться от меня как можно дальше. Ну, извини, дружище. Как вы в мире то живете, если такие нежные? Подумаешь, курящий человек. Будто в своем долгом пребывании на этом свете не ощущал запахов похуже.       Он целый урок просидел на краешке стула, стараясь держаться как можно дальше от меня. Я заметил, что его левая рука сжалась в кулак, а под бледной кожей проступили жилы. Да, похоже, парень не из спокойных. Длинные рукава темной рубашки завернуты до локтей, и я увидел, как играют мускулы. Нервные вампиры здесь, однако. Вольтури и то, поприятнее в этом отношении. Держатся с достоинством, а что смотрят на тебя, как на заговоривший стейк, так это уже мелочи.       Казалось, время тянется бесконечно. Интересно, это потому что урок предпоследний, или потому что я ждал, пока разожмется кулак у парня, который может убить весь класс за считанные секунды? Так и не дождался. Побледневшие пальцы притягивали взгляд, став незыблемой константой. Каллен словно прирос к своему месту и больше напоминал статую, чем живого человека. В чем дело? Неужели он всегда так себя ведет? В этой семье, что, у всех проблемы с маскировкой? Они должны себя вести чуть более человечно, раз уж решили жить в мире людей. Их же раскрыть могут, а заодно и меня! Анонимку может их отцу отправить, пусть хоть покормит ребенка.       Я еще раз взглянул на Каллена и немного обалдел от увиденного. Черные глаза полыхнули такой ненавистью, что я невольно приготовился отражать атаку. Если бы он мог «убить взглядом», то, несомненно, на месте меня, было бы уже пепелище. Вот и что я ему сделал? Странный какой-то клыкастик. Как только прозвенел звонок, Эдвард вскочил и бросился вон из класса. Я скептически наблюдал за этим тактическим отступлением. Беги он чуть быстрее и семье пришлось бы срочно менять место жительства.       — Гарри, ты идешь? — Спросила Белла, подойдя к моей парте. У нас совпал еще один урок, и это было счастьем.       — Ага, пошли.       Мы вышли из аудитории и направились в сторону спортзала. Белла тактично молчала, хотя было видно, что ее распирает от любопытства. Именно за это я ее так ценил. Никаких глупых вопросов, только поддержка и понимание.       — Ты Изабелла Свон? — Раздался мужской голос. — А ты Гарри Поттер?       Оглянувшись, мы увидели симпатичного парня, светлые волосы которого с помощью геля были разделены на мелкие пряди. Судя по дружелюбной улыбке, его не смутила ни моя резко испортившаяся репутация, ни стеснение Беллы.       — Белла, — Мягко поправила его подруга. Кажется, этот юноша начинал ей нравиться.       — Меня зовут Майк.       — Рада познакомиться, Майк. — Девушка смутилась еще сильнее.       — Гарри, ну и фурор же ты устроил в столовой, чувак. — Обратился он ко мне, явно надеясь на ответ. — Давно надо было Стэнли рот заткнуть. Она не одного тебя бесит своими высказываниями. Хотите, помогу найти следующий класс?       — Вообще-то у нас физкультура. Думаю, до зала как-нибудь доберемся. — Ответил я, впервые не пытаясь казаться хуже, чем есть. Этот парнишка был приятным, и обижать его не хотелось       — Я тоже иду в спортзал! — Радостно воскликнул Майк. Наверное, в такой маленькой школе подобные совпадения случаются довольно часто.       Мы вместе вышли во двор. Парень трещал без умолку, но назойливым не казался. Он приехал в Форкс из Калифорнии десять лет назад и, как и Белла скучал по солнцу. Похоже, Майк — самый приятный из местных парней. По крайней мере, он не делал попыток выведать у меня тайны и ненавязчиво ухаживал за смущенной от его внимания Беллой. К счастью, мое участие в разговоре не требовалось, и я делал вид, что иду сам по себе.       — Слушай, что ты сделал с Эдвардом Калленом? — Смеясь, спросил Майк, когда мы входили в спортзал. — Парень был явно не в себе!       Я вздрогнул. Значит, этот идиот, и правда жестко прокололся, и его странное поведение было замечено. Что же, придется притвориться, и отмазать этого клыкастика от возможного разоблачения.       — Каллен — это тот парень, с которым я сидел на биологии?       — Угу, — кивнул Майк. — Как только ты к нему сел, у него будто живот заболел и голова одновременно.       — Не знаю. — Покачал головой я. — Мне он не жаловался. Может ему не понравился мой парфюм, ну или аллергия на табачный запах. Бывает.       — Ты куришь?       — Редко. Только когда выйду из себя.       — Да он точно больной! — Новый знакомый топтался возле Беллы, вместо того, чтобы идти в мужскую раздевалку. Поэтому я решил оставить этих голубков и пойти к тренеру.       Мистер Клапп, преподаватель физкультуры, подобрал мне форму, но переодеваться не заставлял — в первый день я мог наблюдать за занятиями с трибуны, чего решил не делать, в отличие от подруги. Урок прошел сносно. Волейбол не впечатлил, но выложился я по полной программе. В раздевалке же парни пристали с расспросами, увидев тату и шрамы. В результате на выходе я уже был вымотан, будто бежал пару десятков миль по серпантину.       Свон была очень расстроена тем, что физкультура предмет обязательный. С ее координацией это и правда, наверное, не лучшая идея, а мне в целом все понравилось. Это не заменит, конечно, полноценных тренировок к которым я привык, но станет неплохим дополнением к моей обычной нагрузке. Мы направились отдавать формуляры. Беллз куталась в куртку, желая вычеркнуть этот день, а я весело над ней подтрунивал.       Недолго длилась радость жертвенной овцы: войдя в теплый административный корпус, я заметил у стойки администратора Эдварда Каллена. Вот ведь, везет как утопленнику. Кажется, он не слышал, как хлопнула дверь. Я остановил Беллу и жестом предложил немного понаблюдать. Да и мешать не хотелось.       Низким, очень приятным голосом клыкастик спорил с администратором. Понять чего он добивается, не составило никакого труда — ему хотелось перенести шестой урок биологии на любой другой день. Интересно, с чего вдруг. Вроде я ему ничего плохого не делал, даже защитил, как мог.       Входная дверь открылась, и порыв ветра разметал лежащие на стойке бумаги. Маленькая девочка молча передала администратору какую-то папку и ушла. Эдвард Каллен медленно повернулся, и черные глаза снова окатили меня холодной волной ненависти. Белла поежилась. Ей категорически не нравилось происходящее. Я напротив спокойно выдержал его взгляд. Ради святого, в моей жизни бывали ситуации и похуже. Усмехнувшись своим мыслям, я направился в сторону стойки, забрав у подруги ее бумагу.       — Что же, ничего не поделаешь! — Произнес Каллен низким бархатным голосом. — Пусть все останется, как есть! Простите, что отнял у вас столько времени. — Повернувшись на каблуках, он быстро вышел на улицу. А я спокойно отдал работнице формуляры.       — Как прошел первый день? — Спросила сидящая за стойкой женщина.       — Все отлично. — Ответил я. — Так ведь, Беллз?       — Да. — Немного заторможено сказала девушка, явно еще не отошедшая от шока. Вампиры они такие. Могут очаровать или смертельно испугать. — Все просто превосходно.       Когда мы подошли к моей машине, стоянка уже почти опустела, поэтому, не теряя времени, отправились в сторону дома. В пути Свон сказала мне, что ей не нравится этот парень и то, как он на меня смотрит. Я посмеялся, но у себя в голове сделал зарубку внимательнее следить за вампиром. Его странное поведение настораживало. Хотел, называется, пожить спокойно!       Вечером я рассказал обо всем Генри и Гермионе, решив не скрывать подробностей этого странного дня. Ответили они практически одинаково, пожелав мне держаться подальше, а если кинется, бить на поражение. В целом именно это я и собирался делать.       Глубокой ночью, сидя с кружкой чая на нижней террасе, я вглядывался в потоки воды. Она текла быстро, как жизни тех, кто меня окружает. Пройдут десятилетия и столетия. Моя жизнь будет продолжаться, а вот жизни близких уйдут во тьму времен. Это неизбежно. Я почти смирился с тем, что единственной постоянной переменной станет рано или поздно Генри. Даже вампира можно убить, но не нас.       Я с радостью бы общался со сверстниками, но тот факт, что мне придется прервать общение через пару лет, боясь раскрытия своих тайн, сводил все желания на нет. В чем смысл привязываться к тому, кто скоро может предать тебя. Не все способны выдержать груз знаний о магическом мире. Еще я размышлял о том, что те, кто бегут от себя и своей природы очень во многом похожи на Тома Реддла.       Эти вампиры не вызывали во мне теплых чувств. Их странное стремление казаться людьми, засыпаясь при этом на сущих мелочах, меня напрягало. Зачем прикладывать столько сил, терпя при этом адские муки, если от себя убежать не получится. Рано или поздно, ты сорвешься и можешь натворить бед больших, чем за все время этой «диеты».       Я еще относительно мог понять Волан-де-Морта, маленького мальчика, который стараниями Альбуса остался под бомбежкой Лондона без палочки, не имея даже шанса защитить себя. Он, как и я, немного свихнулся, просто потому, что хотел жить. Этот человек мечтал о бессмертии, а я отдал бы все на свете, за шанс вырасти, завести семью и умереть в свой срок. Вернуться бы назад и попросить не выводить из моей крови адский коктейль. Пусть у меня было бы не так много времени, но я не застрял бы здесь.       Чай уже совсем остыл, когда в голову пришла странная идея. Мог ли Эдвард так сильно отреагировать на запах моей крови? По всему выходило, что нет, но разве со мной хоть когда-нибудь бывало, как надо?       Если моя кровь «поет» для него, то, черт возьми, это худшая новость за день.