Одинокие сердца

Из года в год приходит лето, но не все находят минутку вдохнуть полной грудью его ароматы. Одни чересчур озабочены будущим и ошибками, совершенными в прошлом, другие — тем, как бы их не поймали и как подтвердить подозрения. Но всегда есть и такие — их мало, — кто не преминет приобщиться к чуду лета. Как будут и те, кто предпочтет угрюмо сидеть в тишине, размышляя над содеянным. Одним из таких людей был Баграт Рождественский: проснувшись в пять утра и пялясь в потолок, он думал о туманном, но желанном будущем. Его мысли прервал сигнал отключения системы безопасности — такой тихий, что его едва ли можно было услышать во сне. В ту же минуту Баграт ринулся будить ребят, и уже через пять минут все были в сейфовой комнате, наблюдая за мониторами. В дом вошли шесть человек в масках и с оружием. Они тут же разбежались по особняку в поисках жертв, а не найдя их, стали громко переговариваться по рации. — Я насчитал шесть человек, — сказал Элио, не отрывая глаз от монитора. — Да, шесть, — подтвердил Егор. — Сделайте звук громче! Непонятно, о чем они говорят… — перебив ребят, бросил Маршалл. Баграт прибавил громкость, и все затихли. — Где эти ублюдки? — спросил один из людей в масках. — Понятия не имею, они не покидали дом! Мы всю ночь следили! — пытался оправдаться второй. — А сейчас будет сюрприз… — произнес Баграт и нажал тревожную кнопку. Но ничего не произошло. — И где сюрприз? — спросил Элио. — Через пять минут здесь будет отряд полиции. Наших гостей арестуют за взлом с проникновением, им грозит до двадцати лет, — с улыбкой резюмировал Баграт. — Боже, да ты Джеймс Бонд! — рассмеявшись от облегчения, крикнул Данила и поднял ладонь, чтобы Баграт дал ему «пять». Через двадцать пять минут полиция уже рассаживала по машинам арестованных взломщиков, которые безуспешно пытались скрыться. Ребята, выйдя из убежища, давали показания. Полицейские, всё зафиксировав, поблагодарили хозяев и вежливо удалились. — Хорошего дня, мистер Рождественский! — с улыбкой сказал офицер Элио. Садясь в машину, он передал по рации: — У нас пять арестованных, везем в участок. Машина тронулась, а улыбка с лица Элио мгновенно исчезла. — Пять? — переспросил он про себя. — Но их было... — В этот момент Элио хотел сказать «шесть», но было уже поздно. — Эли, закрой, пожалуйста, дверь, — сказал Баграт, пребывая на мушке вместе с ребятами у человека, одетого во всё чёрное. Элио медленно закрыл дверь и, подняв руки, развернулся и направился к ребятам. — Что тебе нужно? — спросил Баграт, держа руки вверх. — Ты, братец, ты... — ответил мужчина и снял маску. Это был Давид Рождественский, младший брат Баграта. Все были шокированы увиденным. Все, кроме Элио: тот, закатив глаза, опустил руки. — О, Эли, ты не удивлён? — стал иронизировать гость. — Я всегда говорил Баграту, что ты урод. С чего мне удивляться? — Ты совсем из ума выжил?! — крикнул Баграт — Я выжил! А ты — нет?! — стал орать гость, тыча в Рождественского пистолетом. — Сначала стал членососом, потом пустил эту потаскуху в нашу семью, — парень показал на Элио, — а теперь ещё гарем из пидоров решил завести?! — Опусти пистолет! — Ты всю жизнь был любимчиком отца! Должность главврача — тебе, самый большой дом — тоже тебе. Ответь мне, Баграт, зачем тебе такой дом, когда у вас никогда не будет детей?! А?! Почему я с женой и ребёнком должен ютиться в доме в три раза меньше?! — Опусти пушку, и мы всё решим… — повторял Баграт. — Так теперь наша жизнь идеальна?! — спросил Элио в истерическом смехе. — Да иди ты нахуй! — резюмировал он и направился в сторону кухни. — Мне не нравится твой тон, — сказал спокойно Давид и выстрелил Элио в спину, отчего тот, содрогнувшись, сразу упал без сознания на пол. Через несколько секунд на белом мраморе стала расти лужа крови. — Стоять! — приказал Давид Баграту, который хотел броситься на помощь. — Он заслужил, — продолжил Давид, спокойно садясь на диван. — Он сбил человека. Око за око. — Око за око — и ослепнет весь мир, — процедил сквозь зубы Маршалл. — Это ты выкопал тело? — спросил Егор, пока Данила стоял в ступоре. — Да, мне нужна была улика, чтобы вас посадить. Правда, садовник видел, как я его выкапываю, так что пришлось его убрать, — улыбаясь, сказал гость. — Я не хотел так быстро всё заканчивать. — Давид нацелился на ребят. — Хотел поиграть с вами, но… — он сделал паузу, — видимо, у меня будет много свободного времени. В этот момент Крид заметил, что по штанине Поперечного течёт вода. Данила стоял в ступоре и не подавал признаков вменяемости. — Дань… — обратился к нему Егор, но тут же к его лбу приставили дуло. — Здесь говорю только я, — отрезал Давид и, посмотрев на штаны Данилы, усмехнулся: — Твоя тёлочка описалась?! Егор, скрипя зубами, ничего не ответил. — Так я и думал, — резюмировал Давид и направил оружие на Баграта. — Сегодня вы все умрёте. Пусть ты будешь первым… — Нет, не умрём, — вдруг ответил Поперечный и, резко выхватив пистолет, выстрелил в Давида. Тот выстрелил в ответ, задев правую руку Маршалла. Пуля пробила лёгкое Давида. Упав на пол, он зашелся кашлем, захлёбываясь собственной кровью. — Положи пистолет! — крикнул Баграт. Данила ещё несколько секунд ошарашенно сжимал оружие, а после, расслабив ладонь, выронил его на пол. Баграт сразу подбежал к Элио. Тот ещё дышал, но был без сознания — пуля прошла навылет. — Я отвезу его в больницу, — сказал Баграт, поднимая мужа. — Ты обработаешь рану сам? — спросил Рождественский Маршалла. — Я буду в порядке, — ответил тот. Егор всё ещё не мог выпустить из объятий ошарашенного Данилу. — Где ты взял этот пистолет?! — спросил Крид, держа лицо Поперечного в ладонях. — Был в сейфовой, — спокойно ответил тот. — Надо вызвать полицию и скорую, — резюмировал Данила. — Нет, скорую мы не вызовем! — отрезал Баграт, подхватывая Элио на руки. — У нас огнестрел, полиция будет здесь через несколько секунд после скорой… — Но что мы будем делать с телом?! — в панике спросил Егор. — Эм… — Баграт посмотрел на Маршалла, отчего тот сразу расплылся в улыбке. — О, не волнуйтесь, считайте, его уже здесь нет, — резюмировал рэпер с ехидной ухмылкой. — Это не шутки, — тяжело вздохнув, сказал Егор. — Сколько твоих друзей убили?! — спросил Эминем, подойдя к Криду впритык. Тот, проглотив ком в горле, через секунду шепотом ответил: — Нисколько. — Че, правда?! — удивлённо переспросил рэпер. — Везет же! Да… среди нас бродят опасные мужчины, и мы не всегда знаем, какие тайны они скрывают. Но как только наши худшие подозрения подтверждаются, мы начинаем действовать. Как только их замыслы становятся ясны, мы можем предпринять шаги, чтобы защитить себя и тех, кого любим. Да… опасные мужчины могут принести большие неприятности, но иногда именно они приносят спасение. Год спустя — Это лето обещает быть самым жарким за последние десять лет! — сказал Элио, сидя на лежаке и втирая солнцезащитный крем. — Ты говорил это прошлым летом, — съязвил Поперечный, укрываясь от солнца под большим зелёным зонтом. — Я разочарую тебя, — улыбаясь, ответил Баграт, потягивая коктейль. — Он говорит это каждый год. — Каждый год, где-то с две тысячи пятого! — рассмеявшись, добавил Эминем. — Да идите к чёрту! — обиженно буркнул Рождественский и лёг обратно на шезлонг. — А я согласен, — Егор сделал паузу и, щурясь от солнца, надел очки. — Это будет жаркое лето, — резюмировал он, с улыбкой глядя на океан… И так оно и было! Через месяц Егор и Данила переехали в свой достроенный дом. Ещё через полтора года у них родился сын, которого назвали Арсений. Вопреки желанию обоих родителей, он увлекался вольной борьбой и рос очень буйным, отчего постоянно влипал во всякого рода неприятности. Элио часто тайком от отцов вытаскивал его из этих передряг. Позже Арсений назвал уже своего сына в честь него — Элио. Сам Элио, поправившись, вернулся в свет и оставался одной из самых известных и влиятельных фигур в медицинской сфере. Эминем, Элио и Баграт жили вместе до самой смерти. Ходило много сплетен об их трио, но они были счастливы, и их не волновало, что думают люди. Тем более что особняк Рождественских вскоре превратился в место громких вечеринок, поражавших своей роскошью. Откуда я это знаю? Я был одним из немногих за всю историю этих празднеств, кто получил от этого трио настоящее приглашение… Весь остальной Лос-Анджелес являлся туда без зова! Весь город загружался в автомобили и каждые выходные без исключения приезжал кутить к Рождественским. Чем бы ты ни занимался, где бы ты ни жил, богат ты был или беден — ты был стёклышком в калейдоскопе, фигуркой в карнавале, начинавшемся у дверей их дома! На этих вечеринках запросто уживались миллиардеры, плейбои и их роскошные дамы, наследники, обсуждающие дела прямо на пляже, мой босс, просаживающий деньги за рулеткой, и журналисты жёлтой прессы. Бандиты и губернаторы, обменивающиеся номерами, кинозвёзды, режиссёры, критики, студенты и самые крутые диджеи мира. Я лишь однажды видел всех пятерых вместе. О такой дружбе можно только мечтать! Больше всего мне запомнились их улыбки, полные неиссякаемой, ободряющей силы — такие удаётся встретить раза четыре, ну, может, пять за всю жизнь. Когда такие люди смотрят на вас, вы чувствуете, что вас понимают ровно настолько, насколько вы сами хотели бы быть понятым. И в вас верят. Помню, как все мы приходили к Рождественским и судачили об их пороках. А они стояли рядом с нами, погружённые в свои самые непорочные мечты. Каждый из них проделал долгий путь, каждый верил в счастливое будущее, в молодость, которая год от года становилась всё тусклее. Она ускользала от них, но это не имело значения. Завтра они побегут ещё быстрее, протянут руки ещё дальше, и в одно прекрасное утро… Они продолжат стремиться вперёд, словно челноки, идущие против течения, которое беспрестанно относит нас назад, в прошлое.