Снова тебе поверю

Ночь была удивительной. Дневное обжигающее тепло сменилось пленительной вечерней прохладой. Влажного воздуха было так много, что в нем можно было раствориться, слиться воедино. Туман прошел, открывая обзор на чарующий, поистине завораживающий темный небосвод, усыпанный плеядами звезд. Он был прекрасен. Количество небесных тел было не счесть: они мерцали и переливались, светились едва различимыми оттенками и образовывали между собой созвездия различных фигур, будто хотели отвести внимание от не менее яркой, почти полной луны. Она так величаво царила среди маленьких звезд, что, казалось, стоило прикрыть веки, и она окажется совсем близко — можно будет ощутить ее холодное тепло на кончиках пальцев, если вытянуть руку. Я закрыл глаза. Впервые за долгое время я почувствовал в душе некую свободу — такую желанную и бесценную, что из груди поневоле вырвался вздох облегчения. Хотелось запомнить это чувство, впитать его в себя как губка. Оно должно было остаться со мной, но постоянно ускользало, растворяясь в пучине вины. Хотелось запомнить это чувство, чтобы больше не было нужды гнаться за ним. Оно должно было идти рядом. Я открыл глаза. Снова перевел дух.       Эльза сидела в нескольких метрах от меня, стоящего на деревянном, полуразрушенном пирсе под звездным небом. Вокруг располагалось огромное озеро, в темноте кажущееся целым океаном. На противоположенной стороне виднелись редкие городские огни, долетающие до нас и придающие этому мрачному, но невероятно таинственному, притягательному месту, жизнь. Здесь было спокойно, тихо. Так, как хотелось. Мы находились на окраине города, ближе к горам. Киото остался на другой стороне озера, а за нашими спинами располагалась большая частная территория. Правда, до нее было около одного ри*, а виды на дорогие дома скрывала густая лесополоса, перед которой проходила одинокая трасса. Где-то там, скрываясь среди вычурности, богатства и лоска, был мой дом. Преодолев небольшое расстояние, я почти бесшумно подошел к девушке, присаживаясь на край пирса и свешивая с него ноги. До воды оставалось не так много. — Не замерзла? Скарлет повернулась ко мне, едва заметно качая головой в знак ответа. Ее волосы и вовсе растрепались от слабого, ласкающего лицо, теплого ветра. Губы Эльзы изогнулись в легкой, доброжелательной улыбке. — А ты? — Нет. Девушка оглядела меня. Ее брови дернулись к переносице, но она не прокомментировала, хотя явно заметила, как по моим не скрытым футболкой рукам пробежали мурашки. Вместо продолжения диалога, Скарлет перевела взгляд на завораживающий вид озера, освещенного городскими огнями и звездным свечением. На ее коленях лежала небольшая коробочка с едой, которую она заказала в кафе, а рядом стоял бумажный стакан с недопитым кофе.       Идея приехать сюда была спонтанной. Мне просто не хотелось возвращаться домой, а потом губы сами продиктовали водителю такси адрес этого, некогда работающего, пирса. Когда я был маленький, то часто бывал здесь. Это место было гораздо популярнее. Часто здесь можно было увидеть пришвартованные лодки, рыбаков. Но расширение частных территорий, вырубка лесов сделали свое дело — место пришло в упадок. Появились новые развлечения, а богачам, живущим неподалеку, и вовсе не было до этого дела. — Здесь красиво. — Да. Я поднял взгляд к небу, вновь попадая под его чары. Оно всегда было моей слабостью, я мог любоваться созвездиями часами. Это было одно из немногих увлечений, что одобряли мои родители в детстве. На двенадцатилетие они даже подарили мне собственный домашний телескоп. — Ты часто здесь бываешь? — Впервые за восемь лет. — Восемь лет… Эльза увлеченно рассматривая мой профиль. Я старался не обращать на это внимание, хотя внутренне чувствовал себя не совсем комфортно. И проблема была вовсе не в том, кто именно смотрит на меня. — Сегодня много звезд, — констатировал я, продолжая глядеть на небо. — Конечно, ведь скоро Танабата*. Я усмехнулся, поворачиваясь к девушке. Эльза отставила в сторону пустую коробочку из-под чизкейка и оперлась ладонями на пирс, слегка отклоняясь назад. Она покосилась на меня. — Ты знаешь легенду? — Какую? — Легенду о двух влюбленных, которым посвящен этот праздник. Девушка закусила губу, мягко улыбаясь и приковывая мое внимание к этому действию. Я ненавидел, когда она так делала, потому что… Просто потому что. — Не знаю. Расскажи мне. Хмыкнув, я прочистил горло. История обещала быть долгой, поэтому я позволил себе несколько минут молчания, чтобы собрать все мысли в один достойно изложенный рассказ. Легенды, связанные с космическими телами, были для меня чем-то особенным; тем, что действительно нравилось.       В детстве я с жадностью впитывал в себя каждую сказку, прочитанную на страницах атласов, а затем не менее увлеченно пытался найти звезды на небе, во всей красе представляя, насколько фантастические миры скрываются за яркими светилами. Став чуть старше, я начал открывать для себя иную сторону космоса — научную, изучаемую учеными по сей день. Детские энциклопедии сменились специализированными учебниками, а в университете я и вовсе записался на астрономию в качестве дополнительного образовательного форсайта. В итоге я знал много, очень много. Жаль, что я не мог посвятить этому жизнь. — Все началось с принцессы Орихиме, что была дочерью короля небес — Тентея. Она сильно любила своего отца, все время радовала его подарками — плела для него одежду, в одиночестве сидя на берегу реки Аманогава. Она всегда была одна и счастье ей приносили лишь редкие встречи с отцом. В один из своих визитов он заметил это, и тогда принял решение найти того, кто мог бы утешить принцессу. Вскоре он подстроил ей встречу с пастухом Хикобоши, совершенно не ожидая, что они влюбятся друг в друга с первого взгляда. А когда они и вовсе решили пожениться, будучи увлеченными настолько, что позабыли обо всем остальном, Тентей разлучил их. Орихиме плакала так много и долго, что отец сжалился, позволив влюбленным видеться лишь раз в год — в седьмой день седьмого месяца. Но когда пришло время их первой встречи, они стояли на разных берегах Аманогава. И тогда принцесса от отчаяния так истошно закричала, что ее услышали птицы. Они сжалились над влюбленными, построив через реку мост из своих крыльев, дав обещание, что будут возвращаться в один и тот же день, чтобы помочь им вновь встретиться. Именно в этот день на небе можно увидеть две звезды, сияющие ярче других — Альтаир и Вегу. — Альтаир — это Хакобоши… — А Вега — Орихиме, верно. Улыбнувшись, я вновь посмотрел на Эльзу. Она зачарованно наблюдала за небом, наверняка выискивая среди бесконечного блеска звезд те, что символизировали несчастных влюбленных. Лунный свет игриво переливался в ее ярких волосах, придавая им необычный оттенок, а бледная кожа казалась и вовсе фарфоровой. Девушка будто была написана на картине лучшего художника, и как никто другой сочеталась с атмосферой этого пирса: черная вода, белые звезды и алые волосы. — Ты сказал, что их разделяет река… — Не догадываешься? Брови Эльзы нахмурились, и через несколько мгновений она серьезно посмотрела на меня. — Млечный путь? — Именно. — Подумать только! — воскликнула она, обнажая зубы в широкой улыбке. Ее глаза сияли не тусклее звезд. — Может быть, они действительно существуют? Но нам позволено видеть их лишь в образе звезд? Она была похожа на ребенка: интерес Эльзы был искренним и каким-то наивным, напоминающим мне меня когда-то давно. Эта ее сторона была для меня в новинку но, тем не менее, нравилась. Эта черта мило контрастировала с взрослым, строгим характером Скарлет. — Я не такой романтик, как ты. Я верю в науку. Эльза закатила глаза, продолжая улыбаться. Она положила локти на колени, немного сгорбившись, и подпирая подбородок ладонями. Мне чертовски сильно хотелось распустить ее волосы, что слишком растрепались и требовали свободы. Но ей, кажется, было плевать на это. Я же не решался нарушать границы по двум причинам: во-первых, Эльзе могло не понравиться вторжение в личное пространство, во-вторых, не стоило делать того, что могло быть трактовано как-то не верно. — Рассказывать истории про двух возлюбленных, живущих на небе очень по-научному, — ехидно прокомментировала девушка. — Это не больше, чем красивая сказка. Вместо этого я мог бы рассказать тебе про спектральный класс Альтаира, например, — нарочито занудным голосом ответил я, заставив Эльзу тихо рассмеяться. Было спокойно, как никогда. Словно и не было тех страшных семи лет. Для нас обоих. — Так, значит, ты увлекаешься астрономией? — С самого детства. — Что ж, — Эльза выдержала паузу, — в теории, я могу найти полярную звезду. — В теории? — Я не пробовала, просто читала где-то. Не выдержав столь искреннего, невинного, но при этом серьезного признания, я рассмеялся. Сегодняшним вечером эта девушка действительно забавляла меня. Не исключено, что делала она это специально. А мне просто хотелось разрушить вокруг себя стены, и хотя бы на один вечер почувствовать себя тем, кем был раньше — девятнадцатилетнем беззаботным парнем, чье будущее еще пока не разрушено. И где-то внутри от этой мысли захотелось плакать; совсем не по-мужски, рыдать навзрыд, кричать. Скарлет смотрела на меня изумленно. — Что? — Впервые слышу, как ты смеешься. Наверное, если бы я сейчас сказал ей, что несколько лет назад смеялся каждый день, ее бы это сильно удивило. Полагаю, в глазах Эльзы я предстоял совершенно черствым, возможно, даже злым и грубым человеком. Это огорчало. Почему она все еще общалась со мной?       Отвернувшись от девушки, я задумался: почему она по-прежнему не помнила меня? Из разговора с Греем мне стало понятно, что Скарлет не забыла Уртир. С ней же мы были практически неразлучны, и Эльза наверняка видела меня всего пару раз, находящегося не в ее компании. Тогда почему же она не помнила? Словно я был помехой в ее разуме, от которой следовало избавиться. Это обижало. Хоть я и понимал, что так будет лучше. Для меня, не для нее. — Не впервые. — Возможно. Ты говорил, что мы были знакомы раньше, но я практически не помню… — Практически? — Какие-то моменты, очень смутно. Помню, как ты сидел за барной стойкой и ругался с кем-то, — девушка покачала головой и нахмурилась, — размытые образы, твой голос. Я горько усмехнулся. Что ж, определенно, это был прогресс. Пусть не так быстро, как хотелось бы, но память девушки восстанавливалась. Скорее всего, совсем скоро она соберет свои воспоминания воедино. И тогда все разрушится. Мосты, связывающие нас сейчас, сгорят. Все полетит к чертям. Эльза возненавидит меня. Даже не обладая достаточной проницательностью, можно было понять, что у нее были высокие моральные принципы, которые не позволили бы ей общаться с преступником, а уж тем более сидеть с ним ночью на одиноком пирсе. Вдвоем. Эльза возненавидит меня. Нам будет больно обоим. Руки похолодели, в то время как очередная почти смертельная волна вины накрывала меня, и я почти захлебывался в ней. Эльза Скарлетт была достойна лучшего, нежели я мог ей дать. Пожалуй, любая девушка была достойна лучшего, нежели я мог ей дать. Черт возьми, на что я рассчитывал, когда привел ее сюда? Зря я затеял все. — Ты в порядке? Тонкие пальцы девушки аккуратно коснулись моей руки там, где заканчивался рукав черной футболки. Они были теплые и очень нежные, совершенно не такие, какими я представлял себе их. А я представлял?       Эльза Скарлетт была полна противоречий, которых я раньше не замечал, наивно полагая, что вижу ее насквозь — такую строгую и серьезную, даже немного скучную. Она казалась мне холодной, выкованной из камня. Ее эмоции были закрытой книгой, напечатанной на неизвестном языке. И сейчас я наконец-то начинал его понимать. Это было интересно, ведь раньше мне не доводилось настолько сильно ошибаться в людях, открывая их с совершенно другой стороны. Но чем больше я увлекался, тем сильнее ненавидел себя за то, что когда-нибудь девушке придется узнать правду. И тогда понимающая и ласковая Эльза Скарлет вновь станет для меня закрытой книгой. Такой финал неизбежен. Девушка не торопилась убирать свою руку, ненавязчиво продолжая водить пальцами по оголенной коже. Очевидно, это были отнюдь не дружеские прикосновения. Было в этом жесте что-то интимное. Больше всего мне хотелось, чтобы она бежала от меня, и меньше всего, чтобы убирала свою ладонь. Не стоило приезжать тогда в больницу. Но останавливаться было поздно. Или я не хотел.       Сгорбившись и невольно заставляя Эльзу убрать от себя руку, я поднял ноги на пирс, расшнуровывая кроссовки, и краем глаза замечая ее непонимающий взгляд. Отставив обувь в сторону, я закатал джинсы до колена, открывая обзор на левую икру, вдоль которой простирался неровный, красноватый шрам. Зрелище было не из приятных, поэтому я быстро опустил ноги вниз. Но от цепкого взгляда Скарлет не смогла укрыться довольно значимая деталь моего внешнего вида. — Расскажешь? — спросила она. — Подрался, — пояснил я. Врать не хотелось. Но и рассказывать девушке подробности не самой приятной тюремной экзекуции совершенно не было желания. Это была самая темная и страшная глава моей жизни, посвящать в которую кого-либо я пока что не был готов. — Ты… — Не надо, — перебил я, — не спрашивай меня об этом. Скарлет замерла, внимательно вглядываясь в мое лицо, словно могла увидеть ответы на свои вопросы. Эмоции сменяли друг друга довольно явно, поэтому одну из них я смог отметить точно — нарастающую злость. Карие глаза потемнели, становясь цвета расплавленного шоколада без переливов и крапинок. В области шеи образовался тугой узел, сотканный из всех самых неприятных чувств, что я испытывал. — Знаешь, — с холодным спокойствием начала Эльза, — поначалу наше с тобой общение казалось мне выходом: мы были людьми без прошлого друг для друга — меня это устраивало, тебя, похоже, тоже. Но то время прошло. Теперь я хочу узнать тебя. Я проглотил ком в горле. — Ты знаешь достаточно. — Нет, не достаточно. Неужели ты не видишь, что нам сложно общаться друг с другом? Я боюсь задавать тебе вопросы, а ты боишься сказать что-то лишнее. Я не слепая и устала от тайн, Джерар. — Эльза… — Джерар, не беси меня. Она смотрела на меня с нескрываемой агрессией, наконец-то распуская свои шикарные волосы, что змеями заструились по плечам. Эльза была похожа на прекрасную ведьму, однако этим вечером инквизитором быть мне совершенно не хотелось. Напротив, в мою ненормальную голову забрела не менее сумасшедшая мысль: мне захотелось уткнуться носом ей в шею, чтобы наконец-то почувствовать недосягаемый запах ее кожи, скрытый под шлейфом полусладких духов. Ранее я слышал его только лишь однажды в больнице, когда мы сидели довольно близко друг к другу, но этого было недостаточно чтобы я смог воспроизвести его вновь. Она злилась на меня, смотрела как фурия. А я думал о том, насколько же она красива с распущенными волосами и почти светящимся в темноте взглядом. Я ненавидел себя за свои мысли. — Дай мне еще немного времени. Девушка приоткрыла рот чтобы сказать что-то спонтанное, необдуманное — это было видно по выражению лица, но вовремя передумала. Грустно поджав губы, она покачала головой. — Просто знай, что я строю сумасшедшие теории в своей голове. — Ты не глупая, Эльза. А еще очень настойчивая, — усмехнулся я, надеясь перевести тему в позитивное русло, чтобы сгладить образовавшиеся из-за недопонимания острые углы. — Я таких не люблю. Помедлив, Скарлет все же усмехнулась и запустила руку в волосы, мгновенно запутавшись в них пальцами. Она была не из тех, кто быстро сдается. Она была любопытной. — Врешь. — Кто знает. Пожав плечами, я неожиданно оттолкнулся руками от пирса, и через мгновение уже стоял в воде по колено. Звезды, что отражались в зеркальной поверхности, зарябили. Обернувшись, я увидел изумленную Эльзу, чьи глаза были расширены от удивления. Она невольно поджала ноги, словно боялась, что я потяну ее за собой как самый настоящий подводный монстр. — Что ты делаешь? — Не знаю. Наверное, после этой странной прогулки она не захочет продолжать со мной общение, думая, что я выжил из ума. По факту, так и было. Я совершенно не знал для чего спрыгнул в воду. Это был спонтанный, необдуманный поступок. А затем последовал еще один: я протянул руку ничего не понимающей девушке, предлагая присоединиться. Кажется, в такси она говорила, что у нее болят ноги. Эльза посмотрела на меня как на дурака. — Зачем? — Не знаю. — Я в джинсах. — И что? Слабо улыбнувшись, я подошел еще ближе к девушке, практически касаясь подбородком ее колен. Мне безумно хотелось дотронуться до нее, но я по-прежнему выдерживал придуманную дистанцию ибо в глубине души понимал, что все, что я делаю — неправильно. — Джерар, я не полезу в воду в джинсах. Открыв рот чтобы предложить то, от чего меня моментально утопили бы в этом озере, я вовремя опомнился. Дал себе десять невидимых подзатыльников, но почему-то не забыл мысль, которую хотел высказать вслух. Я вернусь к ней на досуге. — Прости, забыл, с кем имею дело, — ответил я с сарказмом. Убрав руку, я отвернулся от девушки.       Прохладная вода приятно обволакивала кожу, покрытую тонкими, практически незаметными шрамами. Некое спокойствие вновь вселялось в тело, заставляя расслабиться. Хотелось погрузиться в реку полностью, но частицы здравого ума все еще оставались в моей голове. Впрочем, я был удивлен, почему Эльза все еще не покрутила пальцем у виска, расценивая мое странное поведение, как необъяснимое детство, заигравшее в одном месте у вполне взрослого мужчины. Пожалуй, на подобную шалость был способен только Грей Фуллбастер. И прошлый Джерар Фернандес. — Джерар. Я обернулся. Кожаные туфли без каблука стояли на пирсе рядом с аккуратно сложенным по соседству летним плащом, в то время как девушка сидела на самом краю пирса, с вызовом глядя на меня. Усмехнувшись, я крепко обхватил ее ладонь и резко потянул на себя, вынуждая Эльзу буквально соскользнуть в мои руки. Скарлетт неловко наступила мне на ногу под водой, а лбом уткнулась куда-то в область ключицы, вздрагивая и замирая. Мы впервые были так близко друг к другу. — Доволен? — не поднимая головы, спросила девушка. Она медленно дотронулась кончиком прохладного носа до моей шеи, обдавая кожу горячим дыханием и вызывая табун мурашек. Ее прикосновения были удивительно приятными и нежными, что я невольно прикрыл глаза. Ночь и без того была темной, но не хотелось видеть ничего вовсе, чтобы потом не винить себя за слабость так сильно. Мне хотелось ее поцеловать. Просто безумно. Пожалуй, мы оба знали друг друга слишком недолго, чтобы считаться друзьями. Более того, я и вовсе никогда не понимал кто эта девушка для меня. Но, после того как она дотронулась губами до моей шеи — не поцеловала, нет, просто дотронулась, я понял: к подругам такого точно не чувствуют. Мне же хотелось касаться ее. Так же нежно и аккуратно; так, как я давно позабыл. Я ее не заслуживал, но почему-то не мог заставить себя оттолкнуть ее. Лишь крепче сжимал девичью ладонь, что все еще находилась в моей руке. Сердце вылетало из груди. Наклонившись так, что наши лица оказались практически на одном уровне, я открыл глаза, наконец-то встречаясь с ней взглядом в прямом зрительном контакте. Это отрезвляло и вводило в заблуждение одновременно. У Эльзы были завораживающие глаза, заволоченные слабой дымкой, но по-прежнему проницательные до глубины души. Черт, она была близко настолько, что наши носы соприкасались, а дыхание обжигало губы. Свободной рукой я провел по линии ее подбородка, ощущая под пальцами шелковистую, мягкую кожу. Ее дыхание тяжелело, а ладонь становилась влажной. Я был готов поцеловать ее сию секунду — это было единственное, о чем я мог думать. Почти. И это «почти» было решающим. Сжав ее руку практически до боли, я разорвал зрительный контакт и прижался к ее лбу, увеличивая расстояние между нашими губами. Ее неровное дыхание сменилось тяжелым вздохом. — Почему ты поехала со мной? — задал я вопрос, мучавший меня весь вечер. Поцелуй я ее сейчас — ей было бы гораздо больнее. Поцелуй я ее сейчас — я утонул бы в собственной вине. — А не должна была? — выдохнула Эльза. В ее голосе слышались нотки разочарования. Тем не менее, она не отстранялась от меня, по-прежнему стоя критически близко. Разве что, теперь она впивалась ногтями в мою ладонь. Похоже, даже не замечала этого. — Я мог бы оказаться кем угодно. — Возможно, я доверяю тебе, — прошептала девушка, на мгновение поддавшись вперед и все же почти невесомо задевая мою верхнюю губу своей нижней. Я в изумлении распахнул глаза, а Скарлет тотчас отстранилась. Ее лицо было невозмутимым, только на щеках играл предательский румянец, — к тому же, ты не похож на преступника, если ты об этом. Меня затошнило. Сейчас. Когда она сказала это. Когда слово «преступник» прозвучало именно из ее уст. — Не боишься ошибиться? — Что ты имеешь в виду? Я отпустил руку Эльзы, делая шаг назад и полностью разрушая атмосферу, царившую между нами. Чувства внутри переполняли и одновременно там было пусто. Мне просто необходимо было время. Качнув головой в неопределенном жесте, я обошел девушку, которую не заслуживал, направляясь к берегу. — Идем. Я вызову тебе такси.