Место, где высохла моя кровь.

После того, как мы изрядно напились, всплыли факты, которые никак, казалось, не были совместимы с Юнги. Мое первое впечатление было таким: с виду богатый и обеспеченный парень, лет 19-20, который любит сбегать от богатеньких родителей в подобную дыру, пробовать наркотики, алкоголь и драть спидозных шлюх (в резинке, кончено же, ему явно не нужны эти проблемы). Порой богатенькие дети занимаются подобным, дабы вкусить гнилые плоды совсем иного мира, который так тщательно скрывают их родители. Но когда я услышал историю из уст Мятного, был поражен его непростой судьбой. Двадцатитрехлетний парень уклоняется от закона, живет с пожилой бабкой, наркодилер, из близких только друг Дылда. — Поэтому и ошиваюсь здесь в последнее время, копы уже не приезжают сюда, постоянные звонки поступали в участок от очевидцев, которые видели драки и старались очистить запятнанную репутацию района. Мудаки с дубинками лишь тратили бензин, гоняя сюда из центра города. К их приезду лавочку сворачивали, и они уезжали ни с чем. Сейчас для таких, как я, здесь безопасно, ни один легавый больше не суется сюда, — довольно рассказывал Юнги, иногда прерываясь, чтобы затянуться. В памяти вдруг всплыл момент в туалете, когда Мятный предлагал таблетку, Чон даже не отреагировал. — За что тебя ищут? — спросила Кэтрин, подаваясь ближе к нему, мне показалось, что он заинтересовал ее, но проблем у нее и без него хватало. — Пару месяцев назад один хуила решил заложить нас, у него почти получилось. Я и Дарем в тот вечер делали ноги и молились, не очень уж хотелось мотать срок в тюряге. Но все обошлось, а того засранца позже нашли мертвым. Дарем загадочно улыбнулся после этих слов и кинул взгляд на Юнги, который непоколебимо продолжал: — С тех пор мы зависаем здесь, имеем неплохой доход с малолеток, на жизнь пока что хватает, но в планах свалить из страны, — Юнги затушил окурок и допил пиво. Дарем куда-то позвал Кэтрин, и они направились в сторону выхода, уверяя нас в скором возвращении. Мы остались один на один. — Слушай, я не знаю, могу ли просить об этом, — начал Хосок, как Юнги сразу же стрельнул заинтересованным взглядом, от которого парень почувствовал себя неловко. — Мне негде жить сейчас, долги за квартиру, хозяйка сказала собирать манатки и валить, ты… — Без проблем, — отрезал Юнги, прерывая парня. — Я плачу сиделке, которая ухаживает за моей бабкой. Она старая и беспомощная, ей нужен уход, но кажется, она и меня переживет. Если ты будешь нянчиться со старой, можешь оставаться до скончания ее дней, деньги от тебя мне не нужны, только следи за ней, хорошо? — Согласен, — серьезно ответил Хосок, они пожали руки, и с сердца парня словно камень упал. На секунду он задумался над словами Мятного: «Можешь оставаться до скончания ее дней». «Видимо, мне придется ставить чертову свечку за ее здоровье в ближайшей церквушке», — подумал Хосок и сделал глоток уже почти теплого пива. — Завтра отдам дубликат ключей, чтобы ты мог ходить за подгузниками для взрослых и кашами из натуральных злаков, — Юнги рассмеялся и похлопал не такого веселого Хосока по плечу. Кэтрин и Дарем появились, казалось, из пустоты, в руках рыжая держала только что купленную пачку сигарет. — Веселитесь? — лучезарно улыбнувшись, спросила она. Дылда уже обнимал ее за талию и смотрел такими счастливыми глазами. — Можно ли сказать: «Совет да любовь!»? — поинтересовался Чон, но в ответ получил лишь оплеуху от девушки.