Тень Башни

Пророк закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Сильные, но осторожные руки Евы массировали его плечи. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Пророк открыл глаза и посмотрел на вошедшего юношу. Высокий, стройный, светловолосый и зеленоглазый, его идеальное творение, дитя будущей эпохи. Один из тех, кого он вырастил с такой заботой, перебрав сотни неудачных экземпляров. Хозяева человечества, плоды его труда, его миссии, его предназначения. Адам опустился на одно колено и коснулся губами пальцев Пророка. – Мы закончили сбор данных, Учитель, – голос юноши звучал уверенно и громко, – твой план выполняется, как и задумано. Видящие Правду оказались идеальными проводниками, они усердно распространяют слухи. Твои враги скоро падут к твоим ногам. – Хорошо, Адам. Вы неплохо потрудились, – Пророк встал с кресла и положил руку на голову своему творению, – ты нашёл его? Своего брата? – Да, я смог разыскать его, – Адам смутился и опустил глаза, – мне жаль, Учитель, боюсь, мы потеряли его. Он стал нашим врагом. – Он может причинить большой вред, Адам, – Пророк провёл пальцами по идеально очерченным скулам юноши, – мы не можем допустить этого. – Учитель, мне удалось узнать, что он потерял память. Он даже не помнит своего имени, – Адам поднялся с колен и сжал в ладонях пальцы Пророка, – бедное дитя не помнит себя. Мы могли бы попробовать вернуть нашего брата. – Ты считаешь это возможным? – Пророк краем глаза заметил, как к нему подошла Ева, – насколько сильны его привязанности там, в городе? – Они сильны, но мы можем оборвать их, – Адам просительно посмотрел на Пророка, – позволь нам очистить брата и уничтожить того, кто посмел осквернить его. – Сейчас он скован цепями, оборвём их – создадим врага, равного вам по силе, – Пророк снисходительно улыбнулся Адаму, – пусть остаётся скованным. Он сам избрал такой путь. Он больше не один из нас. Ну же, Адам, я больше вас скорблю о нём. Какое имя он сейчас носит, ты смог узнать? – Да, Учитель, – Адам улыбнулся, – его имя Дэнель. Чёрный колкий снег падал с неба, затянутого низкими тяжёлыми тучами. Эная стиснула у горла ворот тонкого платья. В канализации было намного теплее, там не было этого ужасного снега, который жёг кожу. Девушка опустила голову, закрыв лицо волосами, когда мимо прошла какая-то пара. Ей надо прятать зелёные глаза, иначе её найдут. Энае удалось сбежать, когда началась облава. Пока не ушли страшные полулюди, она пряталась под обломками взорванного храма, а потом выбралась наружу. Девушка прижала ладонь к животу, ей ужасно хотелось есть. Если она не найдёт одежду и еду, она умрёт. Город пугал Энаю, он был холодным, лживым, у людей в нём словно не было лиц, только жуткие белые маски. Девушка совершенно не знала, что ей делать, спасся ли кто-то ещё. Выжить, я просто хочу выжить. Эная пошатываясь пошла по улице. Уже давно стемнело, редкие прохожие не обращали внимания на оборванную и грязную девушку. Только один, невзрачный мужчина средних лет скользнул по ней заинтересованным взглядам. У него было такое лицо, которое забывается сразу же, как только пропадает из поля зрения. Эная наконец решилась, она догнала мужчину и схватила его за рукав плаща. – Господин, не хотите провести со мной ночь? – голос Энаи дрожал, она надеялась, он решит – это от холода. Она надеялась, он откажется. Девушка едва не подавилась этими словами, она презирала себя за то, что произнесла их. Я просто хочу выжить. Когда он уснёт, я убью его. Можно было убеждать себя до бесконечности. Не так я представляла себе своего первого мужчину. Ей просто хотелось поесть и согреться, ей было одиноко и страшно. Это правда, всё остальное отговорки. – Хорошо, пойдём, – в голосе мужчины не было никаких эмоций. Эная шла за ним и пыталась вспомнить лицо. В памяти всплывали родные и знакомые, многие из которых погибли, но она никак не могла вспомнить лицо человека, который шёл прямо перед ней. Девушка подняла голову, чтобы спросить, далеко ли им ещё идти и увидела высокое здание. В конце улицы, за бетонной стеной, оно возвышалось, упираясь в низкие тучи. Где-то вдалеке небо полыхнуло багровым, воздух содрогнулся от низкого гула. Башня, непреступная, несокрушимая цитадель. Эная с трудом оторвала взгляд от здания и быстро опустила голову. Мужчина стоял рядом и терпеливо ждал. Как только она отвела взгляд от Башни, он свернул в узкий переулок. Он живёт так близко от неё? Разве здесь есть жилые дома? Страшно, наверное, жить в тени Башни. Эная поднялась вслед за мужчиной по ступенькам на третий этаж старого многоквартирного дома. Замок на двери оказался сложным, он требовал не только ключ-карту, но и отпечаток ладони. Девушка робко переступила порог. Она никогда раньше не бывала в домах на поверхности. Квартира оказалась достаточно просторной и почти уютной. Чувствовалось, что хозяин бывает здесь не часто, зато обставил всё так, чтобы здесь ничего не напоминало о работе. Маленькое личное убежище. – Ванная там, – мужчина снял плащ и повесил на вешалку, – помойся для начала. Можешь взять мой халат. Эная кивнула, она не смогла выдавить из себя ни слова. Её тошнило от одной мысли о том, что произойдёт потом. Девушка зашла в ванную и закрыла дверь. Вода пахла какой-то химией, как отстойник заброшенной химической фабрики, но была такой невероятно горячей… Эная и не подозревала, что настолько замёрзла. Кончики пальцев начало щипать. Девушка подставила лицо под горячие струи. Смыть с себя всё, вспоминания, страх, холод, отчаянье. Как же она могла до такого опуститься? Готова отдаться первому встречному за еду, первому жителю поверхности. Как же она могла? Сбежать, пока не поздно, сказать, что ошиблась. Не отпустит, жрецы говорили, что они все мутанты, безумцы и извращенцы. Когда она жила под землёй, когда готовилась стать жрицей, ей всегда было интересно, какие они. Скоро узнаешь. Энае захотелось заплакать, но слёз не было. Они все остались там, под землёй. Здесь только холод, так прочно въевшийся в кости, что его оттуда ничем уже не вытравить. Девушка выключила воду. Незачем тянуть, ей всё равно некуда было идти. Здесь или где-то ещё, какая разница. Она открыла шкафчик и вытащила один из сложенных там халатов. Белый, мягкий, он пах чем-то приятным. Эная зарылась лицом в ткань, запах был каким-то тёплым, уютным. Девушка опустила руки, это же одежда мужчины, который… Её начало подташнивать от страха. Окон в ванной нет, не сбежишь. Эная надела халат, обернула вокруг талии пояс. Мужчина был обычным, не крупный и не толстый, но на её хрупком, почти ещё подростковом теле его халат казался слишком большим. Эная надавила на ручку и открыла дверь. Выходить из ванной было страшно, она всё отчётливей понимала, какую глупость совершила. Надо уйти отсюда, пока не поздно. Вот так, в чужом халате? Её собственное платье пришло в полную негодность. Скажи уж честно, превратилось в половую тряпку. Эная вышла из ванной, едва не наступив на полу халата. – Уже помылась? Иди на кухню, перекуси чего-нибудь, ты голодная, – мужчина не спрашивал, он просто знал. Неужели так похоже? Эная чуть не заплакала от обиды. Одел, накормил, не может он быть таким добрым. На поверхности же одни мутанты и извращенцы. Интересно, а на что он похож без одежды, если мутант? Эная нахмурилась, откуда же такие мысли? Противно, как же противно. Девушка зашла на кухню. Слишком чисто, вся посуда расставлена в идеальном порядке, все приборы на своих местах. На столе стояло несколько тарелок с едой. Эная подошла и наклонилась над тарелкой. Пахло просто восхитительно, и совсем не похоже на разноцветную синтетическую кашу, о которой рассказывали жрецы. Девушка отщипнула кусочек и отправила в рот. Вкусно, очень вкусно. Разве мужчина может так готовить? Но это ведь только что приготовили, не из концентратов. Эная едва успевала глотать. Правила поведения за столом, приличия, зачем это всё, если она отбросила главное? Дверь скрипнула, и девушка едва не поперхнулась куском мяса. Страх сжал желудок ледяным обручем. Дура, зачем расслабилась? Теперь тебе за всё придётся заплатить. Только не поднимай голову. Может, потом отпустит или даже заплатит. Как же противно, даже думать…. Нет, не противно, страшно. Ты же знаешь правду, не лги хотя бы себе. – Уже поела? – голос такой же, без эмоций, без нетерпения, – тогда пошли. Эная встала, она всё равно не смогла бы съесть больше ни кусочка, и подошла к мужчине. На нём был точно такой же халат, как на ней. Как скоро он поймёт, что она ничего не умеет? И что тогда? Эная закусила губу, чтобы не разрыдаться. Дура, какая же она дура! На голову легла тёплая ладонь. Он заметил и теперь успокаивает её? Как с ребёнком. Почему-то ей вдруг стало стыдно за свою слабость? Эная коснулась кончиками пальцев губ спящего рядом мужчины и улыбнулась. Ей было хорошо и спокойно. То, что говорили жрецы, больше не имело для неё значения. Он не был ни мутантом, ни извращенцем, скорее наоборот. Этот мужчина оказался очень нежным, даже застенчивым. Энае показалось, что он слишком редко делит с кем-то постель и уже успел забыть, как это делается. Девушка коснулась губами светлых, почти белых волос. Может быть, мужчины, которые умеют так великолепно готовить, не такие, как те, кто умеет только драться? Она не думала, что её первый мужчина будет именно таким. Конечно, она представляла себе сильного, бесстрашного воина, охотника, ну или хотя бы жреца. Как и все её подруги, как и все девушки в поселении. Глупая, наивная девочка, внешность не так уж важна. Он оказался нежным и заботливым, а ещё – застенчивым и одиноким. Всё в этом доме было его, принадлежало ему, но только ему одному. Здесь не бывало гостей, даже случайных, тем более коллег. Он не приводил сюда женщин или, Эная припомнила ещё одну лекцию в храме, мужчин. Маленькая квартира, слишком близко к деловой и военной части города, чтобы считаться престижной. Наверное, работает в банке или каком-нибудь таком же скучном и спокойном месте. Ничто в квартире не выдавало рода его занятий, зато здесь было много книг. Надо же, а ты почти идеален. Энае нравились книги, настоящие, живые, помнящие. Раньше она часами просиживала в библиотеке и читала, одну за другой, хранившиеся там книги. Сейчас они все сгорели. Девушка осторожно приподняла руку мужчины и выскользнула из его объятий. Босые пятки опустились на ковёр, немного щекотно, но приятно. Ей ужасно не хотелось делать то, что она должна была. Я ведь собиралась его убить. А теперь просто обворуешь и сбежишь, чем это лучше? Уж никак не честнее. Эная подошла к платяному шкафу и открыла его. Нет, не может быть. Девушка почувствовала, как пол под ногами куда-то наклоняется, голова закружилась. Нет, не может быть. Это невозможно. Колени толкнулись в ковёр, Эная обхватила голову руками. Она не могла оторвать взгляда от висящей в шкафу военной формы. Он оттуда? Нет, как же… Серебряная Башня на воротнике. Нет, почему так? Он ничего не говорил ей, он понял? Она почувствовала бы, если бы он сказал неправду. Но его тело, оно не могло лгать. Только не так. Эная почувствовала, как в затылок уткнулось что-то твёрдое и холодное. Дуло пистолета. Это конец. Девушка вцепилась пальцами в волосы. Он знает. Её будут пытать, а потом убьют. Он просто воспользовался. Нет, он не мог. Эная чувствовала, как серебряная Башня отражается в её зелёных глазах. Кровь колоколом стучала в висках. Башня на воротниках расплылась, начала расти, увеличиваться, заполнила собой всё пространство. А потом Эная потеряла сознание. Рейнер положил пистолет на кровать. Он собирался всего лишь напугать её, в крайнем случае, ранить, но девушка потеряла сознание. Скорее всего, от страха или переутомления. Рейнер вздохнул и поднял её с пола. Какая лёгкая, почти невесомая. Дитя Богов, Видящая Правду, а на вид, как обычная девчонка, только глаза зелёные. Ну и что мне с тобой делать? Он должен был отвести её в Управление, где её бы допросили и казнили. По правилу и закону. Только в этом уже не было никакого смысла. Она ничего не знала, просто сбежала на поверхность, когда закончилась операция. Голодная, замёрзшая, испуганная. Что же мне с тобой делать? Рейнер положил девушку на кровать и накрыл одеялом. Что же мне делать? С тобой. Харальд сохранил и закрыл файл. За время его отсутствия дел накопилась целая куча, он занимался ими уже вторую неделю. Отто недавно выписали из больницы, и ему пришлось переехать на новую квартиру. Конечно, Солнышко говорила, что вместе им будет лучше, но он и так слишком долго прожил у Отто. Индиго выполнили своё обещание. Харальд улыбнулся, иначе он бы ещё месяц разбирал все эти отчёты, заявления и справки. Теперь у него наконец-то появился адъютант. Хильдеберг, его заместитель, с первого же дня начал подозревать его во всём, что только смог придумать. Харальд выключил компьютер. Хватит на сегодня, он и так уже задержался. За окном было совсем темно, в Отделе почти никого не осталось. Вчера пришло письмо от Гердрун, сестра приглашала в гости и сообщала, что ждёт ребёнка. Они же поженились чуть больше месяца назад. Месяц, целая жизнь. Харальд встал и подошёл к столу своего адъютанта. Дерек Лейбрих, молодой человек с идеально правильной внешностью, светлыми волосами и голубыми глазами. – Пора домой, – Харальд улыбнулся юноше, – Нэль. Индиго дали ему документы и прошлое, к которому не могла подкопаться ни одна проверка. Сейчас он сдавал экзамены в Академии, проводил все вечера за книгами, но в случае успеха у него на руках будет вполне законный диплом. Неделю назад Харальд взял его на работу в свой Отдел, это тоже была часть сделки. Он несёт ответственность за каждое действие своего мальчика. Раны, нанесённые Вольфгангом, почти затянулись, оставив на груди юноши три длинных белых шрама. Теперь они могли всегда быть вместе. Даёте ему имя и прошлое, а за будущее я отвечу сам. И никаких вопросов. Вам не надо знать правду, как не стоило её знать мне. Простая услуга, которая им почти ничего не стоила, а для него значила всё. – Я уже закончил, – Дэнель выключил свой компьютер. Ему ещё много предстояло выучить, но принципы работы Отдела он знал и раньше. Харальд часто рассказывал ему, жаловался на огромное количество ненужных бумаг. Теперь он стал частью его мира. Навсегда, теперь уже навсегда. Чёрный колючий снег падал из тяжёлых туч, с шуршанием осыпался по стенам домов. Харальд шёл рядом с Дэнелем, едва касаясь рукавом рукава его плаща. Просто коллеги, ничего больше. Нэлю так идёт военная форма, строгая элегантность чёрного с серебром. В тишине пустых улиц И в безликой толпе Лишь слегка прикоснуться Через кожу к тебе. Дэнель слегка повернул голову, украдкой посмотрел на Харальда. Он улыбается. Юноша сжал руку в кулак. Хочу прикоснуться, почувствовать тебя. Вспомнить, что мы оба живы. Мимо пронеслась чёрная бронированная машина. На улицах почти не было людей. Какая-то женщина испуганно шарахнулась в сторону и что-то пробормотала себе под нос. Лгать фарфоровым маскам В чёрной коже брони, Притворяться согласным И почти неживым. Харальд вставил ключ-карту в разъём и открыл дверь. Дэнель больше не ждёт меня дома, потому что он рядом со мной. Юноша вошёл следом и закрыл за собой дверь. Харальд обернулся и притянул к себе Дэнеля. – Тебе идёт форма, Нэль, – прошептал он, целуя тёплые губы. Пальцы переплелись на кожаном ремне, запутались в пуговицах. Так непривычно было чувствовать холодную кожу перчаток в своих волосах. Харальд закрыл глаза, скользнул губами по горлу, вниз. Как сильно бьётся жизнь под его кожей. Чтоб вернуться и снова Тебя крепко обнять, И запретное слово В твои губы шептать. Дэнеля едва не застонал, когда губы Харальда коснулись свежего шрама. Кожа там была ещё слишком чувствительной. Как электричество по нервам. Юноша упёрся ладонями в плечи мужчины. Подожди, хоть немного. Харальд жадно поцеловал чуть приоткрытые губы, наклонился, прикусил кожу на плече, слизнул капельку крови. Ты сводишь меня с ума, Нэль. Юноша улыбнулся. Я знаю. Харальд провёл рукой по мокрым волосам. Надо научиться держать себя в руках. Дэнель оказался намного терпеливей его. С кухни пахло чем-то вкусным. Кажется, к этому даже можно привыкнуть. Нэль, мой Нэль. – Харальд, – из коридора донёсся голос Дэнеля, – тебе пара писем пришла и ещё три счёта, я положу их на место. – Да, конечно, – Харальд вздохнул и начал вытирать голову полотенцем. Завтра надо будет пойти в душ вместе, но тогда он рискует остаться без ужина. Раз в два дня к ним приходила женщина, которая убирала в квартире и закупала продукты. Она всегда оставляла почту на тумбочке рядом с входной дверью. Срочную корреспонденцию ему приносили на работу. – Есть что-нибудь интересное? – Харальд взял письма из рук Дэнеля. Очередное приглашение от Принца, надо сдержать обещание и сходить на один из его приёмов. Второе письмо было от дяди. Харальд разорвал конверт, отправлять важное сообщение обычной почтой было опасно, но и проверять его будут не так тщательно. Узнать его содержание, не повредив тончайших нитей, вплавленных в конверт, было невозможно. Харальд быстро просмотрел письмо, потом перечитал снова, с самого начала. – Харальд, что-то случилось? – Дэнель поставил на стол дымящуюся супницу, – что он написал? – Нэль, – Харальд положил письмо на стол, – война.

Слово, которое не должно быть произнесено – это….