ну разве не бромантично?

Когда отец ушёл, Харли было всего семь. Стояла промозглая осень, мальчишка по привычке распахнул все окна и уселся на подоконник со стопкой скрепленных листов. Ему нравились ливни, но тогда он умолял Вселенную уличить синоптиков во лжи; дождь бы заставил спихнуть ноги обратно в комнату, ветер — унести драгоценный сценарий вглубь спальни. Харли готовился к роли слепого принца Андреаса в школьной постановке пьесы «Любовь — зверство», стараясь максимально чётко выговаривать реплики с ненавистной «р». В детстве Кинер слегка картавил, но родители не могли обеспечить ему врача. В тот злополучный вторник, отвлёкшись от дела совсем на минутку, Харли разглядел в тени деревьев отца. Покуривая дешёвые сигареты из магазинчика матери Сьюзан Дэвис, он наблюдал за чем-то поодаль. Парнишка попробовал отследить чужой взгляд, но чуть не выпал из окна, слишком сильно высунув голову. — Пап! — крикнул он. Заметив ребенка, мужчина кротко улыбнулся и потушил тлеющий огонёк о могучий дуб. Тогда он подошёл ближе к дому, сказал «Привет, чемпион. Я купил тебе Доктор Пеппер, чтобы училось проще» и, подмигнув, ушёл прочь. Харли ещё долго помнил его беспечное выражение лица и ровную походку. Возможно, всматривайся он внимательнее, получилось бы выявить некую нервозность в чужом трепетном взгляде. Он часто размышлял об этом спустя годы. Спрашивал себя, был ли отец таким же искусным актером, как он сам? Был ли манипулятором? Легко ли терять семью, оставлять прежнюю жизнь? Он исчез, сбежал, стал жертвой обстоятельств? Он знал, что видит сына в последний раз? Это выбивало из колеи. Каждый чёртов раз, когда Харли пытался искать ответы на эти вопросы, рефлексия выводила его из себя. Это, кстати говоря, злило ещё больше. Парень ненавидел свою ограниченность, свой эмоциональный диапазон размером с зубочистку и острую нужду притворяться. Что это — защитный механизм или черта характера? И какая, к чёрту, разница? «Почему ты думаешь об этом, Харли?» Людям он казался сломленным потерей, рано повзрослевшим. Пока они шумно сожалели и снисходительно кивали на очередную колкость, Харли, лежа в темноте и готовясь провалиться в сон, спрашивал себя, почему ничего не чувствует. — Раз я не плачу, как мама, — шептал он во тьме, — Значит, я совсем его не любил? Парень упустил момент, когда начал вживаться в чужие роли. И сейчас, сидя в залитой вечерним солнцем комнате, он смотрел на Питера Паркера, на его смешной галстук из магазина «всё по доллару» и думал, как бы поступил богатенький Буратино с алкоголем в крови и воспоминаниями сплошь из элитных вечеринок. — Ты мог бы... Мог бы ответить на один вопрос? — спросил Харли. Его разговоры были чистой импровизацией; коньяк мешал думать и притворяться. Несмотря на всю свою наблюдательность, он даже не заметил, как Питера бросило в дрожь. Если ещё кто-то предложит мне притвориться своим парнем, думал Питер, я точно откажусь. — Твои родители случайно не террористы? — развязно выдал Харли. Он специально понизил голос, добавив нотки хрипотцы. Питер заслуживал знать, что он чертова бомба. — Что? Нет. У меня... У меня нет родителей. — Оу, — об этом Харли не подумал. — Ну, тогда ведь у тебя есть всё, чтобы стать Бэтменом? Миллиардер в костюме летучей мыши, слышал о нём? Из комиксов, — продолжил Харли. Разговорчивость всегда была его козырем в рукаве и вместе с тем нервной привычкой. — Я бы тоже мог стать им, кстати. Хотя, технически, мой отец не объявлен мертвым. Но, спасибо Тони, я сказочно богат и могу бороться с преступностью, если, понятное дело, захочу. А ты вполне мог бы... — произнёс он и вдруг осекся. — А что, собственно, ты здесь делаешь? Никогда не видел тебя прежде. — Хейли Томпсон позвала меня в рамках приглашения «+1». Может, слышал о такой? Харли недоверчиво заглянул ему в глаза. В его взгляде вспыхнула какая-то сильная эмоция, но тут же погасла. — Плавали, знаем. Бизнес-леди — это вышка, — хмыкнул он и понимающе улыбнулся. — Что? Чёрт, ты не так меня понял, Хейли семнадцать. — Всё же что-то такое обязано перейти к ней по наследству, это почти что аксиома. Чем занимаются её родители? Питер замялся. Конечно, он не знал, кем были родители его фальшивой подружки. — Они очень занятые! Её отец... — начал он, в спешке придумывая, как продолжить, — Её отец снимает фильмы! — Она не из Спилбергов? Я слышал, они сегодня здесь. — Нет! — чересчур резко произнёс парнишка, но тут же исправился, — То есть, разумеется, это не они. Питер замер с неуловимой надеждой, что все его чувства не написаны на лице. И, поняв, что младший Старк ждёт пояснения, выдал первое, что пришло в голову. — Отец Хейли... Его фильмы не показывают в кино. Что ж, несмотря на всю свою сообразительность, под действием алкоголя Человек-Паук врал из рук вон плохо. — О. «Фильмы, которые не крутят в кинотеатрах? Серьезно, Питер?» — Боже, нет, это не то, о чём ты подумал! — Не стоит упоминать святых в своих грязных разговорчиках, — произнес Харли даже не пытаясь скрыть усмешку. — О чём же я, по-твоему, подумал? Паркер наконец поймал его взгляд и неловко улыбнулся уголком губ. Парень запрещал себя пялиться на расстегнутый ворот дорогой рубашки, выступающие вены на чужих запястьях. Младший Старк был хорош. Он казался невозмутимым, отвечал на хмурый взор хищным взглядом, но руки, его сильный руки, отчего-то беспокойно мяли лацканы пиджака. — Перестань вести себя так, словно мы в порнофильме, — произнёс Питер, дёрнув плечами. Нервозность собеседника придала ему уверенности. — Пытаешься опорочить мой метод? — Он не работает. — Почему же. У тебя все щёки в румянце. Смущаешься, как девственница. Хочешь, мы это изменим? Злость, азарт. Ухмылка легла на вишневые губы, Питер чуть потупил взгляд и спросил: — Думаешь об этом, да? Что ж, напрасно. Я несовершеннолетний, — произнёс Питер. — Серьезно? — спросил Харли, ни капли не расстроившись из-за поражения. Конечно, он должен был догадаться. Если закрыть глаза на то, что Питер сложен, как греческий бог, в чертах его лица всё ещё оставалась некая детскость. — Мне скоро семнадцать. — Это намёк? — Констатация факта. — Возраст согласия, — многозначительно протянул Харли. Он хотел было добавить что-то грязное, но механический голос Пятницы сбил его с мысли. — Мистер Старк, ваш отец требует, чтобы вы спустились сию же секунду. Питера словно холодной водой окатило. Любопытство, интерес. Страх. — Оставить тебя вдыхать Clive Christian* с моих пиджаков и фантазировать? — спросил Харли. — Неужели ты совсем их не стираешь? — весело произнёс Питер. — 1:1, — с ухмылкой ответил младший Старк и ушёл, даже не потрудившись выпроводить Паркера за дверь.

***

— Питер, ты игнорируешь нас! — раздался рядом голос Нэда. — Что? Нет. Они сидели в столовой. Эм-Джей скучающе изучала пыльный настенный плакат, банальному заголовку которого шёл уже третий год. На хрупких плечах висела широкая футболка с выцветшим лозунгом. С утра она сказала, что скоро все будут носить подобное, и Питер снова не стал спорить. Ну в самом же деле, в моду каким-то образом вошли рваные джинсы, так почему бы не продолжить искусственно состаривать одежду? — Весь день в облаках, — расстроенно выдал Нэд. — Думает о той девчонке, — пожала плечами Мишель. Лидс красноречиво поднял бровь. — Какой ещё девчонке? — Я не знаю её имени. Но Питер по ней сохнет. Выбежали на улицу за ручку. — Что? Не было такого! — Я видела. — Она видела, — закивал Нэд. — Может хватит за мной следить? Мы просто друзья. — Да? А что это за синяки на шее? — Неудачно упал. — К кому-то в постель? — хмыкнула Эм-Джей. — К твоему папаше. — Питер... — растерянно произнесла Мишель. — О, прости, я, наверное, пошутил так же, как ты каждый божий день! Прости, если это задело твои чувства, Эм! Дело было далеко не в этом. Это читалось на чужих лицах и Питер, схмурившись, переводил взгляд с одного на другое. — Это был каминг-аут...? — осторожно спросил Нэд. Паркер замер. «Действительно, а почему отец, а не мать? Издёвки подсознания?» — Да нет вроде, — ответил Питер, сохраняя спокойствие. — Я же встречался с Лиз. — Она ушла от тебя к девушке. Может, у тебя травма, а, неудачник? — В психологи записалась? — спросил он и принялся сверлить подругу взглядом. Та лишь обиженно фыркнула, как ответ. Мишель знала, что у отрешенности друга есть причина, но не догадывалась, что она прямо у неё под носом.

***

Работать с похмельем — то ещё развлечение. Разливая кофе по бумажным стаканам, Харли думал, что если Бог взаправду существует, он совершенно точно не попал в список его любимчиков. — Ты опоздал, неудачник. — Можно подумать, ты стала бы открываться без баристы, — саркастично подметил Харли, стягивая кожаную куртку. Если бы хозяину «Frisson Espresso» было хоть какое-то дело до своей собственности, он давно бы уволил подростков, что откровенно плевали на график. Стоило Мишель сменить «Close» на «Open», высокий мужчина в тяжелых армейских ботинках распахнул широкие двери, едва не сбив девушку с ног. Он выглядел чуть более пугающе, чем обычный американец по понедельникам, но не напоминал заурядного грабителя ни поведением, ни внешним видом. Да что уж тут, если бы тот заявился в холл с ружьём наперевес, Харли бы не стал просить его покинуть заведение, потому что «клиент всегда прав, парень» и «не напрашивайся на увольнение, у нас тут не хренов Старбакс». — Доброе утро и добро пожаловать в лучшую кофейню Большого Яблока! Как настроение? — воодушевленно спросила Мишель. — Чай, — выплюнул незнакомец, проигнорировав вежливость девушки. Взглянув на напарницу, Харли подметил грусть, промелькнувшую в её взгляде и буквально спустя секунду — напускное безразличие. — Можно конкретнее? Меню перед вами. — Ну, я не знаю, вот этот! — Какой «этот», сэр? — натянуто улыбнулась Мишель. — Зелёный чай с мелиссой. — Допинги? — Я похож на спортсмена? Харли отвернулся, пряча смех в рукаве дорогой рубашки. Если бы не кретины-клиенты, он, скорее всего, уволился и подыскал бы место ещё хуже. Когда горе-отец отчитывал его вчерашней ночью, не хотелось даже спорить. Храбро глядя в теплые глаза Железного Человека, парень молчал, с каждой секундой всё сильнее убеждаясь в том, что больше не тот простой мальчишка, волей судьбы попавший под опеку миллиардера. Теперь он сын, теперь у него есть семья, есть отец. И, может, Тони Старк никогда и не хотел ребенка, но чёрт, несмотря на это он оставался хорошим родителем для Харли. Слишком хорошим. И подросток, безусловно, это понимал. Но променять свободу на безопасность? Серьёзно, Тони? Ни за что. Она чересчур предсказуема, она душит, обесцвечивает мировосприятие. Риск был другим — он напоминал аттракционы, травку и путешествия автостопом. Он был зависимостью. — Здравствуйте! Мне фраппучино венти на соевом молоке! — объявила высокая девушка в длинном шарфе, оторвав парня от рефлексии. «Нет, у нас нет программы для веганов. И фраппучино. И сленга Старбакса, вроде «венти». По-твоему, меню на стене — лишь элемент декора? Я ненавижу студенток.» — Добрый день, — процедил Харли. — Думаю, вы спутали нас с кофейней через дорогу. Харли не любил говорить с клиентами. Его прерогатива — хороший кофе. Однако Мишель занималась чаем для парня в армейских ботинках, поэтому выбора у него не было. — Может, покажешь? — выпалила девушка. Младший Старк хмыкнул. Значит, информация о его актуальной работе, скорее всего, уже гуляет в сети. — Видела меня по телеку? — Нет, — чересчур быстро ответила девчонка и сверкнула голливудской улыбкой. «Как же.» — Хочешь, дам номер? — спросила она. Мелодичный голос, красивое тело. Родись она несколько веков назад, глупые мужчины могли обнажить мечи, отстаивая её честь. Но Харли не был заинтересован. Ложь — это не сексуально. — Я занят, — пожал плечами он. И тут же усмехнулся сам себе. На задворках сознания вспыхнул образ Питера Паркера, аккуратно придерживающего его за плечи.

***

Питер решил явиться в башню через главный вход. Парень ни за что бы не признался, но ему бы никогда не надоело ошеломление на лицах секьюрити, возникающее, стоит ему достать свой элитный пропуск. Ещё бы, самый юный сотрудник Старк Индастриз, да ещё и один из ключевых. Наверняка, это ломало шаблон. Пит практически бежал до лифта. А как только тот открылся, встретился взглядом с тем, кого совершенно не ожидал увидеть. — Ого, — всё, на что его хватило. — Что, передумал насчёт пиджаков и Clive Christian? — спросил Харли. Паркер замер. Легенда со стажировкой тут же показалась ему самой нелепой вещью в мире, щёки — горячими, а парень напротив — слишком умным, чтобы не понять. А он, дурак, напялил костюм под одежду! Вдруг заметит? — Завис? Мне не привыкать. Ты не первый, кто теряет дар речи. — Я стажер, — ответил Паук, проигнорировав шутку. — Пришел вот... На занятие. — О. Младший Старк, по правде, думал, что Питер ещё школьник. Да и на широких плечах висело доказательство в виде ранца. Мальчишка не договаривал. Старался скрыть страх быть пойманным напускной неловкостью. А Харли видел. Актер видит актера. Особенного откровенно хренового. — О, пау... — вдруг раздался голос позади. Гость явно был намерен продолжить реплику, но резко оборвал, оставив «...чок» не досказанным. — В смысле, пистолет. Пау-пау, — нервно улыбнулся Тони Старк. — Привет, Питер. И тебе тоже, Харли. В песочнице познакомились? Озорная улыбка буквально кричала о хорошем настроении её обладателя. Чёрт, да он даже сымитировал выстрел! Знал ведь, Питера до сих пор немного потряхивало от восторга, когда кумир детства обращался к нему. — Здравствуйте, Мистер Старк! Я к вам по поводу того проекта, помните? Вы просили зайти, — пролепетал он радостным голосом. Миллиардер кивнул, не решившись подмигивать, Питер неловко улыбался. Харли приподнял бровь в недоумении. Где они вообще могли познакомиться? Что за особенные стажировки для старшеклассников? — Над чем вы работаете? Друг над другом? — толком не подумав, выдал Харли. Выражение лица Тони определенно стоило того. — Вообще-то я учу Питера разрабатывать функции для костюма Человека-Паука. Он способный ученик. Потом поговорим о том, как ты говоришь с ценными сотрудниками моей компании. — Пару лет, и она моя. — Уже гроб мне колотишь? — Ты сам говорил, что уходишь в отставку. — Вы уходите в отставку, Мистер Старк? — воскликнул Питер. В голосе слышался неподдельный ужас. — Думаю повременить, — спокойно ответил тот, продолжая сверлить сына взглядом. — Есть время подумать о правильности некоторых решений. Разобраться с вопросом наследства, в частности. Харли закатил глаза. — Всё запугиваешь? — Идём, Питер. У нас много работы. В последний раз посмотрев на наследника Железного Человека, Паркер поплёлся вслед за наставником. Спину жёг чужой взгляд. Так всё и началось. Это работало, словно навязчивая идея. Происходящее казалось интересным и захватывающим, как собственное исследование. Будь его воля, выбрал бы Харли Старка в качестве темы курсовой. В речи Тони с благотворительного вечера, которую Питер с легкостью нашёл в интернете (об этом говорили буквально все), Старк упоминал, что заметил талант сына раньше, чем стал его отцом. Фигура речи или прямое признание? Кто мать Харли? Где он учился, почему Паук не видел его в Башне? Информации в сети было предельно мало. Чёрт, да даже профиль Эм-Джей на Фейсбуке говорил о ней больше, чем о главной сенсации этого месяца. Единственным плюсом сложившейся ситуации были забавные заголовки. Чего только стоит «Сын Железного Человека или годы, проведенные в коробке» Дэйли Бьюгл. — Что это ты тут выискиваешь? Раздавшийся позади голос изрядно напугал. — Ей-богу, Эм-Джей, тебе бы в шпионки, — пролепетал Пит, судорожно закрывая вкладку. — Сегодня моя смена, ты забыл? И нет нужды прятать свои грязные делишки, я всё видела. Давно сталкеришь отпрыска Старка? Щёки предательски заалели. — А кому это сейчас не интересно? — Мне. Нэду, — пожала плечами Мишель. — Возможно, Королеве Англии. В увлечении знаменитостью не было ничего странного, но Питера это напрягало. Такой интерес не напоминал его детское поклонение Капитану Америке или Мистеру Старку. — Он простой парень, как и мы с тобой. Не ищи, за что его боготворить. — И откуда тебе знать? — Да, откуда тебе знать, Эм? — произнёс кто-то рядом. На Харли была стильная униформа и теплая ухмылка. Снисходительная. «Frisson Expresso нанимают гребаных шпионов». — Чай, кофе или потанцуем? «И почему вы все крадетесь, как мыши?»