Satan's Ball

      Время тянулось как и всегда мучительно медленно. В который раз Брайан убеждается в его убийственном свойстве, ведь любопытство - страшное оружие человеческого мозга. Серые будни оставались серыми буднями, а сегодня уже 26 января. Пастернак не знал, но на него нахлынула волна беспокойства - точно ли его жизнь в безопасности? Признаться честно - решение не из лучших, следовать подобным письмам, но что он теряет? "Хорошо, возьми себя уже в руки, тряпка", делая ещё один глоток горячего кофе, успокаивает себя парень. Неспокойные мысли отводит в сторону неожиданное сообщение, коротким "чириканьем" пришедшее на телефон кареглазого. Оно принадлежало Кейт. Моментально набирая пароль и уже заранее вглядываясь в экран гаджета, Пастернак уверен в положительном сообщении. Он хотел в это верить. Действительно, девушка расписала в деталях её пребывание на работе, наполнила СМС множеством забавных смайликов и прочим, но также Хикс добавила весьма ненавязчиво - "...иногда мне кажется, что я единственный живой человек здесь...". К счастью, Брайан принял это за банальные эмоции и медленную ассимиляцию. Зарядка, к сожалению и лёгкому раздражению владельца смартфона, решила не давать шанса ответить подруге. Отложив севший телефон в сторону, юноша сложил руки на груди, краем глаза следя за стрелкой часов. С детства он не привык ложиться поздно, видимо поэтому глаза машинально закрываются, а веки становятся тяжёлыми.

***

За окном стоял утренний мороз, на заснеженных ветках деревьев ёжились от холода крохотные пташки. Солнце уже высоко поднялось, ярко светило и ни капли не грело. Брайан в шерстяных носках плетётся на кухню, щурится и позёвывает. Струя ледяной воды снимает сонливость как рукой, а желудок уже агрессивно пожирает печень и норовит прирости к позвоночнику. Пастернак не спеша разогревает в микроволновой печи суп. Принцип этой машины он давно понял - ешь холодную еду из горячей тарелки. Хотя в магазине сказали, что микроволновка работает, как часы. Видимо, и впрямь часы. Парень после долгого завтрака возвращается в свою комнату. Помещение не из самых творческих, но и беспорядка здесь не было. Чистоплотность - залог здравого ума. Сегодня Брайана заинтересовали новости, поэтому около часа он следил за упущенной экономикой страны и крайне подозрительным военным положением. Однако, совсем скоро это занятие наскучило, и в итоге юноша наткнулся на детективную драму. Тот самый фильм, в котором персонажам хочется дать Оскар за глупость, а сюжету посоветовать уйти в запой и спиться самогоном. Наверное, парень предпочитал интернет телевидению. Нет, конечно на глаза попадаются интересные передачи, вроде ток-шоу со звёздами или экстремальной готовки, но будем честны - если убрать из ящика всё хорошее, ничего не изменится.

***

– "А сейчас - перерыв на рекламу..." - Брайан снова переключает канал, чтобы случайно не забить свой мозг этим маркетинговым мусором. На часах почти десять вечера, это значит, что парень весь день стремительно портил своё зрение и отлёживался. "Как я и думал - пустой розыгрыш. Может, это и к лучшему", с долькой облегчения подумал Пастернак, в очередной раз проверяя настенный хронометр. Но, как говорится, вспомнишь солнце - вот и лучик. Щёлканье кнопок и обрывистые голоса телеведущих внезапно были приглушены тремя громкими стуками в дверь. "О господи, кого черти принесли?", слегка потягиваясь и нащупывая на полу шорты раздражённо проклинает пришедшего Брайан. М-да, в одном трикотаже лучше не появляться, поэтому перед незнакомцем парню придётся предстать ещё и в поношенной футболке. Для начала юноша пристально смотрит в глазок, но кроме темноты не видит ничего. — Кто там? - в надежде услышать знакомое имя или хотя бы услышать ответ, спрашивает Пастернак. Тишина, что прервалась ещё тремя оглушительным стуками. По телу побежали мурашки, и не просто побежали, а прям таки поскакали галопом. "Стоп, точно, это же"... Не думая ни секунды больше, Брайан открывает дверь своим пугающим догадкам, что в его глазах отражаются правдой. За порогом стоял высокий человек... Нет, высокое существо, походившее на человека. Его обтянутые кожей кости скрывал деловой костюм, не менее прилегавший к мерзкому покрову. Длинные, почти до пола, руки расходились червоточиной у локтей, пальцы были похожи на грубые палки, воткнутые в его запястья. Шея крутым изгибом сворачивалась вдвое, острые черты отвратительно бледного лица язвительно приходили в движение с каждым коротким вдохом твари. Пустые, словно две огромные бездонные дыры, глаза были направлены прямо на Пастернака. Тот в свою очередь остолбенел от мимолётного ужаса, на секунду даже боялся моргнуть, лишь с немым возгласом во взгляде смотрел на это. – Мистер Пастернак, прошу за мной, - едва слышно и хрипло выдавило из себя ночное чудовище. Такое чувство, что само существование давит на него. Но Брайану вообще не до этого, ему нужно ещё пара мгновений, чтобы прийти в себя. Конечно, существо было немного похоже на его соседа, но 'шабера' сейчас хотелось увидеть в сотню раз больше. Не внушает доверия этот двухметровая нечисть. Но Пастернака словно покинул здравый смысл, он делает нерешительный шаг, словно наступая в бездну глубокого моря. Рефлекторно парень закрывает глаза, и силуэт ужасного монстра расплывается перед ним окончательно. Он кладёт руки на тонкую шею под языком, кислород наполняется словно углекислым газом, перед прямым и пустым взглядом мелькает мраморный блеск могильных плит, это кладбище надежд и ночных кошмаров. Букет прекрасных цветов на незажившие раны, красные гвоздики гладят лепестками грунт - можете не верить, но глаза перед смертью не врут. Брайан делает глубокий вдох, тяжёлые лёгкие наполняются второсортной водой, его разум на мгновение затуманен, но вот зрачки уже бегают по буквам слова "живой". "Что это...", Пастернак смотрит на себя, часто моргает и от части не может понять, спит ли он сейчас. Парень облачён далеко не в свою домашнюю одежду, в хлопковую рубаху и высокие чёрные джинсы, в липовые и поблёскивающие туфли, жёсткие перчатки и душный красный галстук. Ему сейчас казалось, что шмотки на нём дороже, чем его жизнь. Брайан невольно оглядывается - его ступни прямо на алой дорожке, вокруг лишь пугающая темнота и редкие мысли о неимоверном желании убежать как можно дальше от этого места. За каждым шагом пространство пропадало прямо из-под ног юноши, но он уже не оборачивался, только шёл к таинственному огромному зданию, что излучало тёплый свет. Чем ближе черноволосый подходил, тем ярче он становился, а когда подошёл совсем близко - стоял прямо как перед солнцем. Но, как мы все знаем, если долго смотреть на солнце - ослепнешь. Совсем скоро Пастернак понял, как это работает, отводя робкий и запутанный взгляд в обманчивый пол. Через несколько метров парень почувствовал лёгкий удар в лоб - он врезался в широкую колонну. - Мистер Пастернак, - прозвучал над ухом знакомый распаренный голос. Это был ещё один монстр, точно такой же, как пришедший за Брайаном. К счастью, теперь впечатление это не произвело, кареглазый всего-навсего медленно повернулся в сторону существа. Прямо за ним была внушающих размеров дверь, похожая на главный вход. Ставни - больше синего кита, того же нежного пепельно-голубого цвета, они переливались в свете миллионов софитовых фонарей отделочной вырезки. - Перед входом в гостевой зал, прошу вас, взгляните, - отходя назад и обнажая вид на внезапно появившееся сзади зеркало промычал местный "хостес". Взгляд Пастернака упал прямо на себя, эти глаза показались ему чужими, странными и... Такими одинокими, словно тихие волны Северного Ледовитого океана. В это время чудовище поникло ещё сильнее, издало томный стон и выгнулось вперёд. - Проходите, господин, - перейдя на более высокое обращение шепчет унылым и будто издыхающим тоном проговаривает оно. Брайан сглотнул, уже почти возмужав перед сложившейся ситуацией, как со звуком отворяющейся двери медаль отваги упала с его шеи. К большой удаче юноши, его не раздавит огромная дверь - это была всего лишь маленькая дверца из позолоченного синего мрамора. За ней была в прямом и переносном смысле дьявольская темнота, тем не менее, Пастернак отчётливо улавливал чьи-то голоса и едва слышную музыку. Вздохнув и дав себе не сильную пощёчину, он осмеливается решительно войти прямо в поглощающий мрак, что уже никогда не отпустит его.