Дитя дракона

Лететь на драконе это вам не пешим через лес брести. Несколько минут, и золотистый дракон опустился на тот самый холм, с которого два дня назад Хотч впервые увидел замок королей, будь он проклят. И нет, даже если бы его настойчиво просили, Аарон не сумел бы описать свои ощущения. Ну, кроме того, что он продрог от холодного злого ветра, поскольку они уносили ноги в спешке, и куртка осталась в замке. Похоже, навсегда. Спрыгнув на землю и ссадив Джека, он отбежал на несколько шагов, отстранённо размышляя, что теперь испытал в этой жизни всё. Вот уж воистину, не зря пожил на свете. На сей раз ослепительной вспышки не последовало. Лишь мягкое сияние окутало дракона. Моментально сжалось и исчезло. Перед людьми вновь стояла Джи, и её распирало от восторга. - У меня получилось! – сияя, воскликнула она и бесконечно довольная собой хлопнула в ладоши. – Получилось! И ты вовсе не тяжёлый, Аарон Хотчнер. Не для меня. – В её глазах сверкнуло лукавое озорство. - Это было так круто, Джи! – восхищению Джека не было предела. – Ты дракон? - Нет, малыш, я дитя дракона. У меня есть право выбора, кем мне быть, - Джи как-то резко сникла. – Тебе пора, Аарон Хотчнер. И помни, как окажешься в мире смертных, спрячь свиток. Я знаю, для чего им книга заклинаний. Догадалась. В мире Магии волшебники не всесильны. Они не могут повелевать эльфами. Победить гоблинов. Управлять драконами. Но мир смертных совсем иной расклад. Ты был прав тогда. Это будет монополия на волшебство, и правым окажется тот, кто сильнее. Люди неизбежно проиграют. - Я никуда без тебя не пойду, - с твёрдой решимостью отозвался Хотч. - Это не обсуждается… - Ещё как обсуждается. Я не позволю тебе сделать, что задумала. Ты всё неверно истолковала, Джи. Просто я… - он замялся. – Я тоже тебе всей правды не говорил. Не хотел, чтобы ты терзалась на случай, если бы я не вышел из лабиринта. Не хотел лишать тебя бессмертия и крыльев. Разве я мог просить о таком даре? А теперь ты говоришь мне, что собираешь погибнуть, потому что твоя затея – самоубийство. Они убьют тебя! Джи, позволь мне помочь. - Ты не сможешь. Ведь ты только человек. И, признай это, наконец, ты никогда не желал моей любви! – В её голосе зазвенели слёзы. – Ты лишь хотел вернуть Джека. Что же, твой сын с тобой. Ты вернул своё сокровище, а теперь… - Дракон! – прерывая её, закричал Джек, вытянув руку в небо. – Смотрите, дракон! Джи вскинула голову и, распахнув в ужасе глаза, побелела, как полотно. В темнеющем закатном небе, быстро приближаясь к ним, нависал огромный алый дракон. Мощные крылья с шумом рассекали воздух, и в ускользающих лучах солнца казалось, будто ящер облит кровью. Вот он подлетел, нарезал круг над холмом и стремительно полетел вниз. - Это Колин! – вскрикнула Джи. – Джек! Метнувшись к ребёнку, она распахнула веер и заслонила мальчика собой. Вскинула веер над головой и принялась шептать заклинание – сложное, опасное, но единственно верное. Повинуясь заклинанию, по небу, распарывая лилово алую бездну, распласталась молния. Веер в руках Джи задрожал, и по его спицам забегали, заметались искры. Дракон был уже близко, когда ослепительная белая молния сверкнула в метре от него и ударила в землю. За ней немедленно последовала другая. Разлаписто разветвилась перед мордой ящера и была остановлена веером. Оглушительный рёв дракона заглушил крик Джи. Ослеплённый, он взлетел, дабы прийти в себя и ударить вновь. Смертные никуда не денутся. Когда он расправится с той, что однажды едва не убила его, они не станут помехой. Маара говорила, что ребёнок – слабое место человека. И ему не нужна сущность дракона, чтобы убить смертного. Но это потом, на сладкое… Всё случившееся уложилось едва ли в пару минут. Хотч даже не понял, что произошло, но услышал полный боли стон Джи и бросился к ней, а она швырнула в сторону обломки бесполезного теперь жезла. Правая рука её страшно пузырилась ожогами, Джи тяжело дышала, и по щекам её текли слёзы. - Джи, что случилось? - Джек, ты в порядке? Они вскрикнули одновременно. Перепуганный мальчик кивнул и прижался к отцу. Джи выдохнула и повернулась к Хотчу, и черты её лица застыли, словно были высечены из камня. - Беги отсюда, Аарон Хотчнер! Он убьёт твоего сына! Уходи и не оглядывайся! - Стой! – крикнул он, но было поздно. Более не слушая его, Джи отбежала в сторону, подпрыгнула, и взвился в умирающее небо золотисто белый дракон, вспыхнув первой звездой. И злобной кроваво красной огненной кометой метнулся в её сторону алый дракон. Колин торжествовал. У Джи не было опыта, что делало её лёгкой мишенью, и он заранее предвкушал скорую победу. О, он с удовольствием отомстит ей за позорное поражение в битве Восстания, после которого оправлялся не один десяток лет. Он так и не понял, отчего она выступила против него, когда он убил надоедливого, глупого короля. Всего лишь человек! И не в состоянии был понять её сейчас. Столько шума из-за какого-то смертного с его отродьем. Свиток со второй половиной заклинания в руках человека – всё, что отделяло волшебников от власти. Безраздельной власти в мире смертных, где им не нужно будет вступать в союзы и альянсы. Колин провёл достаточно времени среди людей, чтобы понять, как легко подчинить их даже самыми простейшими фокусами. Заставить служить себе, просто одаривая их золотом и примитивной властью. И он не позволит Джи помешать ему и Мааре. Драконы сшиблись в небе, и воздух загудел от удара. Умом Хотч понимал, что Джи права. Ему не стоит вмешиваться. Да и вряд ли он сможет что-то предпринять против дракона, но не мог заставить себя воспользоваться её подарком и просто уйти. Он в жизни не простит себе, если предаст эту женщину, которая обманом втянула его в историю, а потом, осознав, что натворила, сделала невозможное, чтобы всё разрешилось для него благополучно. Стоило наступить на горло детской своей обиде и признать – то, что случилось с ним, стало самым ярким, безумным и захватывающим приключением за всю его жизнь. Благодаря Джи он вспомнил, что умеет смеяться, умеет любить и тот внутренний его ребёнок, который верит в сказки и которого он считал давно погибшим, жив. И потому Хотч не мог уйти. Он с тревогой следил за битвой в небесах и мучительно искал способ помочь своей драконице. Казалось бы, ну что он может? В сказках и легендах рыцари сражались с драконами и побеждали храбростью и силой оружия, а у него… И тут Хотч вспомнил рассказ Джи, что дракона можно убить, попав тому в глаза, но ведь не обязательно же должны быть стрела или копьё? Дальность полёта пули Глока пятьдесят метров, а в бытность службы в полиции Хотч был снайпером на хорошем счету. Вопрос в том, сработает ли в Сказочном королевстве оружие мира смертных? - Джек, не плачь, - он опустился перед сыном на колено. - Она ведь не умрёт? Папа, Джи не погибнет? – мальчик размазывал по щекам слёзы. В этот миг с небес грянул рёв. Вскинув голову, Хотч увидел, как алый дракон, обрушившись сверху, ударом лапы перебил золотистое крыло соперницы. Бой закончился. Белый дракон пал. Это словно бы придало Хотчу решимости. Он усадил Джека между корнями ясеней, спрятав сына от посторонних глаз, и протянул ему свиток и камею. - Слушай меня внимательно, Джек, - торопливо говорил он и указал на свиток, - никому его не отдавай и никуда отсюда не уходи. Закрой уши ладонями и зажмурься. Когда всё закончится, я вернусь за тобой. Сделаешь это для меня? Джек кивнул и зажмурился, а Хотч улыбнулся, поцеловал сына в лоб и вышел в центр холма. Вытянул из-за пояса пистолет, прицелился в ясень и нажал спусковой крючок. Выстрел – странным, незнакомым этому миру звуком – разметал павшую после битвы драконов тишину, и брызнули во все стороны щепки. Его оружие работало. Осталось собраться и запретить себе отступать. Десятки арестованных кровавых убийц. Мёртвый Фойет. Все эти драконы в обличие человека. Что Хотчу ещё один? "Ты или бесстрашный, или безумный. Возможно, всё вместе…" Хотч крепче сжал в пальцах рукоять Глока. Алый дракон летел прямо на него… Один за другим грохнуло три выстрела. Первая пуля царапнула морду ящера, зато две последних попали в цель. С неба обрушился рёв умирающего дракона. Искры огня, что переливались под чешуёй, медленно гасли. Огромные крылья бессильно повисли. На мгновение дракон словно бы завис в воздухе, а потом начал падать, и в падении его окутало алое свечение, обнажившее истинный облик Колина, его драконью сущность. Громадный ящер грянулся оземь в чаще леса, и земля содрогнулась под его тяжестью. От души надеясь, что там, где упала туша дракона, никого не было, Хотч затолкал пистолет за пояс и метнулся к ясеням. - Джек? - Пап, я всё видел! Ты… Ты настоящий рыцарь! – Джек влетел в объятия отца. - Идём скорее. Нужно отыскать Джи. Взяв у сына свиток и камею, Хотч подхватил Джека на руки и побежал туда, где по его расчетам упала Джи. Именно она, а не драконица. Он видел, как над самыми верхушками деревьев золотисто белый дракон обратился и провалился в ветви хрупкой фигуркой Джи. И он отчаянно хотел верить, что она жива. Да, ранена. Возможно, серьёзно, но жива. Раны можно излечить. Смерть, к сожалению, не лечится. Хотя, это ведь Сказочное королевство. В сказках положительные персонажи всегда выживают. Это непреложная аксиома. Джи должна, просто обязана выжить! Увы, ему хватило одного взгляда, чтобы понять – Джи умирала. Искалеченной куклой она лежала на маленькой поляне. Дыхание резкими рваными вдохами едва поддерживало жизнь в разбитом исцарапанном теле. Жаркие прежде губы поддёрнула синеватая бледность, черты лица провалились, и заострились лезвиями острые скулы. - Джи, - Хотч опустился рядом. - Ты убил дракона… - хрипло проговорила она. – Мой храбрый рыцарь… - Не двигайся, - едва сдерживая дрожь в голосе, попросил он, не представляя, как ей помочь. Дома он бы уже вызвал скорую, но сейчас вокруг лишь лес. До замка далеко, да и там некому помочь им. И снова нахлынула беспомощность. Как в тот день, когда он потерял Хэйли. Не может же быть, что ему придётся вновь пройти через эти муки! Смотреть, как умирает любимая женщина, бессильный что-либо сделать. - Ну вот и всё, стерва, - раздался где-то неподалёку томный голос Маары, а следом за ним насмешливый скрип Гарлика: - И оно того стоило, Джи? - Подними меня, - прохрипела Джи. - Нет, тебе нельзя двигаться, - Хотч отрицательно качнул головой. - Подними! – вцепившись окровавленными пальцами в его рубашку, прорычала она. Вспыхнули золотом глаза цвета тёмного янтаря. – Хочешь спасти Джека? Подними меня! Он бережно обнял её и потянул вверх. Между деревьями замелькали силуэты волшебников. Прижавшись к Хотчнеру, Джи протолкнула между их телами Джека, попросила ребёнка закрыть глаза и тихо застонала от боли и напряжения. По коже её забегали, заиграли языки пламени, как в ту ночь, когда она и Хотч занимались любовью, однако сейчас пламя не казалось чувственным. Оно багровело яростной решимостью неумолимого гнева дитя дракона. Ярые собственники – что драконы, что их отпрыски – ревниво защищали своих избранников, и горе тому, кто покушался на их возлюбленных. И потому пламя, окутавшее Джи, свирепело и с каждым вздохом становилось мощнее, но отчего-то не выплёскивалось, и она беззвучно заплакала. - Нет сил… Прости меня, Аарон… - Всё хорошо, мой прекрасный дракон, - он улыбнулся, а затем, повинуясь какому-то внутреннему порыву, наклонил голову и поцеловал её. И в то же мгновение пламя дитя дракона облаком окутало их и с немым гудением разметалось в стороны огненным смерчем. И сгорели в его яростном вихре Гарлик и Маара, и не видели их больше ни в одном из миров. Пламя медленно таяло, и с каждой погасшей искрой Джи всё сильнее наваливалась на плечо Хотча, и ему всё труднее было держать её. - Не оставляй меня, Джи, - тихо попросил он. – Если книга поможет, возьми его, - и Аарон протянул ей свиток со второй половиной заклинания. Свиток опустился в её ладонь. Джи разжала пальцы и, гонимый горячим воздухом, пергамент взлетел вверх и мгновенно истлел. Пламя окончательно потухло. Тонкие женские руки безвольно упали. И только глаза Джи мягко сияли, но и их блеск начал тускнеть. - Джи, пожалуйста… - прошептал Аарон. - Не угадал… - она нашла силы улыбнуться. – Меня зовут Джона… Имя слетело с её губ вместе с последним вздохом. Дитя дракона исполнила данное смертному обещание – ни Хотчнеру, ни его сыну ничто более не угрожало. Она оставила ему камею, чтобы он мог вернуться домой. Не пожалела ничего, лишь бы загладить перед ним свою ошибку, даже свою жизнь. - Джи, - Джек расплакался. - Не плачь, дитя. Ты в Сказочном королевстве. Время творить волшебство, - раздался за спиной Аарона подозрительно знакомый голос. Аккуратно уложив Джону на траву, он обернулся и увидел фею, а рядом с ней единорога. Конь печально и тихо заржал, склонив голову над павшей дитя дракона. - Вы очень вовремя! – Аарон подошёл к фее. – Моё желание. Я хочу, чтобы вы исполнили его! Верните мне Джону! - Разве Джи не говорила тебе, что феи не исполняют желаний, которые может выполнить просящий о них? – гладя Джека по светлым волосам, невозмутимо сказала фея. – Я уже предупреждала и снова повторю: я не стану делать за тебя твою работу. - Что вы несёте?! Она умерла, а я не Христос, чтобы воскрешать мёртвых! – в бессильном гневе, рявкнул Хотч. - Я не знаю, кто такой этот Христос. Да мне и не интересно. Ты уже проделал это один раз. Что тебя останавливает, смертный? – в явном недоумении спросила фея. - Что проделал? – своим заявлением фея поставила Хотча в тупик и запутала. - Но как же... Магия поцелуя любви, естественно! – искренне изумилась фея. – Ты воспользовался ею, чтобы помочь Джи закончить с Гарликом и Маарой… - Джона говорила, что магии поцелуя любви не существует, - категорично перебил её Аарон. - И ты ей поверил?! – фея возмущённо всплеснула руками. – Тобольд, ты это слышал? – обратилась она к единорогу, но тот с интересом разглядывал Джека, а мальчик, в свою очередь, глазел на волшебное существо. Казалось, они прекрасно общаются без лишних слов и полностью поглощены друг другом. – Глупый смертный! – фея с чувством обругала Аарона и презрительно фыркнула. – Волшебникам магия поцелуя любви без надобности. Вот они и забыли о ней. Хотя она подробно описана в той книге, которую, очевидно, уже никто никогда не прочтёт. Магия поцелуя любви стара, как мир, смертный! И главная её прелесть в том, что она доступна каждому. Давай поступим так, ты используешь её, а если не сработает – я исполню твоё желание. Если, конечно, ты будешь по-прежнему этого хотеть. Любовь и жалость – разные чувства, - многозначительно прибавила фея. Смысл её последних слов был понятен и от того горек. Ведь если Аарон поцелует Джону, и ничего не изменится, это будет означать только одно – он не любит её и никогда не любил. Просто выдумал себе красивую сказку и поверил в неё и ничего более. И ему стало страшно. Пусть Джона не была откровенна с ним, однако она любила его. Она открыла ему своё имя! Обмануть её чувства – жестокий и жалкий поступок. - Если всё так, как вы говорите, - глухо процедил Хотч, - не беспокойтесь о моём желании. - Давай, пап. Тобольд знает, всё получится, - неожиданно решительным тоном объявил Джек. – Это же волшебство! Как в сказке! Хотч вспомнил историю Белоснежки и Спящей красавицы. А ещё подумал, что ничего не теряет. Это нормально, поцеловать на прощание навсегда ушедшую возлюбленную. Однако где-то глубоко в груди теплилась надежда, что его недоверие напрасно. Джона не верила, что она дитя дракона, но сила её чувств к человеку открыла истину. Пришёл его черёд поверить. Опустившись перед Джоной на колени, он бережно поднял её. - Вернись ко мне, - и поцеловал её губы, снова и снова в мыслях упрашивая её вернуться. Сосредоточенный только на Джоне, он закрыл глаза, а потому не увидел, как затянулись её раны. Как мертвенная бледность схлынула, и на женских щеках разлился нежный персик румянца. Не почувствовал, как дрогнула вдохом грудная клетка и не услышал сначала робкое, но с каждым мигом всё более уверенное биение сердца. И лишь когда она ответила на поцелуй, и руки её обвились вокруг его шеи, и вскрикнул от радости Джек, лишь тогда Хотч позволил себе открыть глаза и встретиться взглядом с глазами цвета тёмного янтаря. - Обманщица, - не зная, плакать ему или смеяться, тепло упрекнул он Джону. - Мой храбрый рыцарь, - она улыбнулась. - Если я попрошу, ты пойдёшь со мной? – с надеждой спросил её Аарон. – Правда, у меня нет замка. И коня тоже нет. Только меня тебе хватит? - Бессеребренник! – она солнечно рассмеялась. – Ты, да Джек, да золотой – целое состояние! Но запомни, я очень ревнива. То, что принадлежит мне – моё навек. - Так и будет, - он встал и протянул ей руку. Вынул из кармана камею и бросил её в сторону. Воздух в том месте уплотнился и раздался в стороны кругом, за которым виднелась его гостиная. – Прости за крылья. - Ты научил меня летать, - Джона обернулась к мальчику. – Джек, идём с нами! - Я сейчас, - Джек торопливо дёрнул фею за юбку, а когда она наклонилась к нему, сбивчиво, волнуясь спросил: - Вы, правда, фея? Фея кивнула, и Джек сильнее заволновался. - И вы исполняете желания? - Да, дитя. У тебя есть право на одно желание. - А вы можете сделать так, чтобы они жили долго и счастливо? Фея улыбнулась и взглянула на Хотчнера и Джону. Оба стояли возле круга и протягивали к мальчику руки. - Запомни, смертное дитя, феи никогда не выполняют желания, которые кто-то волен исполнить сам. Беги к ним дитя и будь уверен – без всякого волшебства они будут жить долго и счастливо… – Ну что ты, мой друг! – воскликнул Бильбо. – Книги обязаны хорошо кончаться. Джон Рональд Руэл Толкин