Дитя дракона

Стоило Джи произнести эти слова, как Хотч, судорожно оглядевшись по сторонам, метнулся влево и вжался в дверную нишу, прижимая к себе сына. Он прекрасно помнил, что произошло, когда несколько дней назад, в лесу она велела ему ухватиться за что-нибудь. Гарлик и Маара тоже услышали её, прекратили препираться, но помешать Джи не успели. Да и никто бы не успел. Конец посоха глухо ударил в затянутый ветхим ковром пол. Волшебников швырнуло к дверям, ведущим в башню королей. - Не смей! – проорал Гарлик, однако Джи и ухом не повела. - Не выпускай Джека из рук! – крикнула она Хотчнеру. Посох в её руке крутанулся и ударил в пол другим концом. От второго удара древний замок содрогнулся от основания до шпилей. По полу и стенам холла башни королей зазмеились трещины. Раздались жалобный треск и хруст. С потолка посыпались крошки штукатурки, щепки, позолота. Трещины становились шире и глубже… А затем потолок рухнул! На бегу дважды встряхнув, сначала посохом, а после жезлом, Джи развернула исписанный рунами веер и описала им в воздухе круг, незримой преградой отделяя себя, Хотчнера и Джека от летящих вниз обломков. Здоровенные куски потолочного перекрытия врезались в невидимый барьер и разлетались в пыль к неописуемым ужасу и восторгу мальчика, который видел подобное только в кино. Когда всё стихло, Джи щелчком захлопнула веер, и пыль немедленно осела. Хотч осторожно выглянул из ниши и поразился масштабу разрушения. Холл башни королей был полностью уничтожен! Потолочное перекрытие провалилось, завалив каменными глыбами и обломками деревянных балок все двери, кроме той, где стояли Аарон и Джи. Мозаичные стены разбиты. Пол весь в трещинах и, похоже, держался на честном слове, готовый в любую минуту ухнуть в подземелье. - Привет, - Джек во все глаза смотрел на бледную усталую несчастную Джи. – Как тебя зовут? - Джи, - она слабо улыбнулась мальчику. - А я Джек, и это было круто! Твой веер волшебный? - Самый волшебный, Джек. Я смотрю, ты, как и твой отец, бесстрашен, - она жалобно покосилась в сторону Хотча. - Тётя, которая присматривала за мной, тоже делала волшебные штуки. Хотела отвлечь меня, потому что я всё время спрашивал про папу и просился домой. Но у тебя они интереснее, - с детской непосредственностью сказал Джек. – Ты волшебница? - Нет, малыш. Я дитя дракона, и нам надо торопиться. – Джи повернулась к Хотчу. – Завал не задержит их надолго, Аарон Хотчнер. Возьми сына на руки, и поспешим к вратам. Они с осторожностью выбрались в холл замка и торопливо зашагали по дороге. - Возьми её, - Джи протянула Аарону камею, сработанную из агата. На холодном камне вился причудливый узор из пламени и женского профиля, в котором без труда угадывалось изображение Джи. - Что это? - Артефакт перехода. Как окажешься за вратами, брось камею перед собой, и она откроет проход в твою квартиру. В мире смертных наступило воскресенье. Никто и не узнает, что ты отсутствовал. И вот ещё, Аарон Хотчнер, - скороговоркой сыпала Джи, - как попадёшь домой, спрячь заклинание. Пока никто, кроме тебя не будет знать, где оно, ни тебя, ни твоего сына, ни твоё окружение не тронут. - Постой, а как же ты? - Я? – она горько усмехнулась. – Пусть тебя это не заботит, Аарон Хотчнер. Разве теперь тебе есть до меня дело? Теперь, когда тебе всё известно? Я обманула тебя. И ты имеешь полное право меня ненавидеть… Да, у него было такое право, вот только он не знал, хочет ли воспользоваться им. Когда Хэйли бросила его, подло и исподтишка сбежав из дома, пока он был в командировке, он мог бы возненавидеть её. Однако он слишком её любил. Он любил её даже когда гроб с её телом опустили в могилу, и стало окончательно ясно – это конец. Джи обманула его, это так, но только ли её эта вина? И виновна ли она вообще? Если вдуматься, её обманули и использовали в той же степени, как она обманула его. В противном случае, рано или поздно, но он бы почувствовал её фальшивость. Больше десяти лет он составлял профили преступников. Нет, она бы не смогла долго расчетливо лгать, не будучи сама обманутой. И ещё Аарон внезапно отчётливо вспомнил её реакцию, когда рассказал ей о похищении сына. В тот вечер он не придал значения её шоку, списав его на женские инстинкты. Как правило, если преступление совершается против ребёнка, женщины переживают новости о подобной трагедии сильнее мужчин. И только теперь до него дошло – её шок был лишь отчасти связан с пропажей Джека. И вся та неоценимая помощь, что она оказала ему; её поддержка и участие были стремлением загладить чужие проступки и брезгливое презрение к человеку. Чёрт возьми, да она только что, на его глазах бросила вызов тем, кто по сути были ближе ей, чем он! Так имел ли он право ненавидеть ту, которая и без его скромного вклада, но ради него потеряла всё?! И как можно ненавидеть того, кого любишь? - Я всё же хотел бы знать, что будет с тобой? – настойчиво расспрашивал он. - Ну, кто-то же должен сдержать Гарлика и Маару, чтобы ты смог уйти, - с каким-то тупым равнодушием обронила Джи. - Что?! Нет, Джи, ты не должна этого делать, - он обошёл её, и она вынуждена была остановиться. – Это самоубийство! Джи подняла голову, и Хотчу стало страшно от стылой обречённой, полыхающей опустошительным пламенем пустоты в её глазах. - Повторяю: тебя не должно тревожить моё будущее, Аарон Хотчнер. Теперь моим словам ты не поверишь, как бы я не убеждала, а я… Знаешь, если бы появился шанс всё переиграть, я не изменила бы ни секунды! Потому что смогла бы снова узнать тебя, любить тебя. Спасти тебя от голодной русалки. Покраснеть из-за тебя аж перед двумя королями… - Джи рассмеялась, и от её смеха веяло смертью. – Ты зажёг сердце дитя дракона, смертный. Так пусть сгорит дотла. Оставь его. Оно умирает. Обогнув потрясённого её заявлением Хотчнера, она пошла дальше, а Джек теснее прижался к плечу отца и прошептал ему на ухо: - Она красивая. И добрая. И очень грустная. Грустная? Не просто грустная. В глазах Джи отражалась беспроссветная тоска и стылая обречённость. Как же он раньше не вспомнил? Фея говорила ему, будто бы в дитя дракона борются дракон и человек. Король-призрак предупреждал, что разбитое сердце Джи грозит человеку смертью за вероломство. Но в Джи не было ярости и гнева обманутых чувств. Она словно бы примирилась с тем, что её отвергли, однако Хотч вовсе не хотел оттолкнуть её. Да, вспылил, наговорил лишнего, наверное, даже оскорбил её, но ведь он только человек. К тому же, он так беспокоился о Джеке… Стоит ли удивляться его шоку, когда он узнал о её лжи? Разве он не вправе считать себя преданным любимой женщиной? Его сын мог пострадать от её коварства. А он был хорошим отцом и волновался в первую очередь о своём ребёнке. Прочее не так важно. Даже он сам. Даже их нечаянная с Джи любовь. И тут память воскресила её пьяное гневное восклицание у эльфийского костра. Он действительно так отчаянно волновался за Джека, что это чувство ослепило его, а ведь рядом с ним всё это время была женщина, которая тоже хотела немного внимания. Хотела его любви столь сильно, что, не получив её, похоже, готова умереть. Какие глупости в её голове! Они ведут себя, как два идиота! Впрочем, любовь ещё никому не добавила ума. Скорее наоборот. Но как бы то ни было, он не позволит ей погибнуть ради него. А если уж ей так этого хочется, так пусть умрёт рядом с ним от старости и никак иначе. - Джи! – Хотч поспешил к ней, а она растерянно пыталась открыть врата. Ажурные створки стояли насмерть. – Может, нужно что-то сказать? - Нет. Изнутри врата открываются толчком ладони, - Джи на секунду задумалась и помрачнела. – Это Гарлик. Не знаю, как, но он захватил контроль над вратами, которые подвластны лишь королям. Должно быть, он обманул призрак Стефана. Чёрт, вот чёрт! – она заметалась, не представляя, как быть. - Брось, Джи. Ты сделала, что могла, и я благодарен тебе… - Не нужна мне твоя благодарность, Аарон Хотчнер. И жалость твоя не нужна! – вспылила она. – Я обещала вернуть тебя и твоего сына домой. И я это сделаю, чего бы мне ни стоило! Настало время платить по счетам! Последние слова она даже не прокричала, а громко прошипела. Их взгляды встретились, и Аарон ощутил, как мороз пробежал по коже. Глаза Джи налились тяжёлым золотом, а зрачки вытянулись в узкие щели, как у рептилии. - Закрой глаза, Аарон Хотчнер, - шипела она. – Первый раз бывает очень ярким. Хотч зажмурился, но его ослепило даже под веками, а когда пятна света исчезли, он несколько раз моргнул, повернулся в её сторону и невольно попятился. Там, где секундами ранее стояла Джи, топтался на месте огромный золотисто белый дракон. Длинное гибкое туловище ящера чуть поблёскивало в лучах валящегося за горизонт солнца. Лениво обрывал ветки кустарника хвост с шипом на конце. С шумом раскрылись гигантские крылья, и порыв ветра едва не сбил с ног людей. - Пап, дракон! – вскрикнул от счастья Джек и, прежде чем Аарон успел остановить сына, подбежал к фантастически прекрасному созданию. Дракон склонил к ребёнку узкую вытянутую морду. Джек доверчиво протянул руку и коснулся сказочного ящера. – Красивый! – в восхищении сказал мальчик. – Ты такой красивый! Ты унесёшь нас отсюда? Дракон кивнул и мотнул головой. Крылья его чуть дрогнули. Потрясённый до глубины души, Хотч настороженно приблизился к дракону. На него немедленно уставилась пара больших янтарных глаз. - Джи? Дракон шумно вздохнул и боднул его носом в живот. Где-то совсем рядом послышались голоса – скрипящий Гарлика и чувственный Маары. Мгновенно решившись, Хотч усадил сына на спину дракона, здраво рассудив, что перед крыльями безопаснее всего. - Надеюсь, я не слишком тяжёлый, - пробормотал он. Дракон насмешливо фыркнул, мягко оттолкнулся от земли задними лапами и взмыл в небо. Разметав завал, и наскоро приведя себя в порядок, разъярённые вероломным коварством Джи Гарлик и Маара поспешили за беглецами. Джи попала в точку, рассуждая, почему заперты врата замка. Шагая по дороге быстрым шагом, Гарлик хвастливо поведал Мааре, что обманом выманил у призрака короля контроль над вратами, и потому смертный никуда не денется. Из замка не было иного выхода. Не станут же Джи и смертные прятаться вечно, а проход из замка не открыть. Оба волшебника уже готовились разобраться с наглым человеком и выступившей против них Джи, когда увидели взмывшего в воздух дракона. - Как такое возможно? – Гарлик в изумлении открыл рот. – Она же никогда… - Ты идиот! – выругалась Маара. – Говорила я тебе: не нужно привлекать эту дрянь. Я всегда ей не доверяла. - Но ведь она… - Заткнись! – буянила Маара. – Я их как вместе увидела, сразу всё поняла. Неужели ты до сих пор не догадался? Мелкая сучка любит этого смертного! Она пойдёт на всё, чтобы защитить его! Глупая дура! Променять власть над миром смертных на ничтожество! - Как же быть? – растерялся Гарлик. - Девочка вкусила счастье полёта. Недолго ей летать, - ядовито захохотала Маара и свистнула. На её плечо откуда ни возьмись взобралась чёрная крыса. – Немедленно найти Колина, - приказала волшебница. – Скажите ему: час мести пробил…