Загнан в угол 1

Кацуки с трудом разлепил глаза и с недоумением уставился на серый незнакомый потолок. Он лежал в незнакомой кровати, в незнакомом помещении и понятия не имел, что же он тут забыл. Но парень не успел подумать об этом, кто-то сбоку закричал: -Кацуки! Ты проснулся! – эта старуха кинулась с объятиями к своему ничего не понимающему сыну, и теперь чуть ли не душила его своей «заботой», - как же тебя угораздило попасть в такую передрягу? – её руки все сильнее сжимались вокруг шеи подростка, становилось больно. -Мам, - прохрипел Бакуго, - не- Перес- хватит, мне больно, - когда Мицуки услышала, она, причитая, виновато отпустила сына. Кацуки откашлялся, а затем ещё раз осмотрел помещение, в котором они находились. Больница?! Что здесь делает КАЦУКИ? Уму непостижимо. Хотя секунду… вроде бы, он сюда попал из-за пожара? Ну, то есть, Бакуго определенно помнил это ужасное чувство в груди, когда весь твой организм заполняется смертельным дымом, и для легких уже просто не остаётся надежды на нормальный воздух, от этого ты начинаешь задыхаться, и тебя рвёт на части. Да, Кацуки помнил это. Но как он попал в этот пожарище? Бакуго напрягся, пытаясь вспомнить хоть что-то. Из-за этого заболела голова и грудь. Особенно грудь, давила она так, будто Кацуки душили все время, пока он спал. Все внутри казалось тяжелым, как свинец. Кацуки начал потихоньку вспоминать, что с ним произошло. Да, этот обгоревший ублюдок, как его там, Даби, вроде бы? Оставил его, Кацуки Бакуго, умирать там, в лесу, унеся с собой Деку. «Ах да, эти мрази». В голове стрельнуло с новой силой, да так, что Бакуго пришлось схватиться за голову. Движения были плохо скоординированы, тело ещё не привыкло к окружению, поэтому руки просто не успели долететь до головы, как резкая боль прошла, словно её и не бывало вовсе. Теперь было больно ещё и душевно. Бакуго все никак не мог понять, кого ему обвинять: себя, Даби или Деку? Кацуки сам заварил эту кашу, практически убив Изуку, но и Мидория не промах – успел раздобыть оружие и подстрелить одного человека. Даби – отдельный разговор, ему Кацуки хотел врезать уже просто из принципа. «Этот ублюдок, я из-за него чуть не сдох». Тут блондин вспомнил, что находится в больнице и нехотя вернулся к реальности. Всё-таки, тут рядом сидела его старуха, надо бы притвориться, что все хорошо. Бакуго посмотрел на свою мать и увидел на её лицо только вымученную улыбку и беспокойный взгляд. Когда она поймала взгляд сына, то тут же произнесла: -Я так волновалась, когда нам сообщили, что тебя нашли в центре пожара. Что случилось? – затем Мицуки немного наклонила голову, показывая, что ждёт ответа. Бакуго вдруг заметил, как сильно постарела его мать, на лице выступили морщины, глаза совсем чуть-чуть прищуривались, даже её квирк не помогал. «Все стареют». Кацуки рассматривал лицо матери, пока она не произнесла чуть громче, - Кацуки? Не игнорируй! У тебя все в порядке? «Стоит ли говорить о Деку? Или о Даби? Она знает, что это был поджог, а не несчастный случай?» -Кацуки! Парень вздрогнул и часто заморгал. Физически ему стало намного легче, но на душе все равно было тяжело. Блондин повернулся к матери и произнёс, на удивление, ровно и спокойно: -Все в порядке. Что вообще произошло, ээ, вчера? -Я то же самое спросила! – возмущённо сказала Мицуки, сложив руки накрест, - ты вообще слушал? -Д-Да, - Бакуго почесал затылок, а затем проговорил, как можно чётче, хотя было ощущение, что его язык не двигался неделю, - но я абсолютно ничего не помню. Старуха тяжело вздохнула и устало приложила ладонь ко лбу. -Ну… если верить полиции и ПРО герою, который тебя спас вчера… то патрульный обнаружил высокий столп огня на территории парка и поспешил туда, узнать, что происходит. Там он нашёл тебя, лежащего посреди поляны в бессознательном состоянии с сотрясением мозга. Герой тут же вызвал пожарных, а сам прыгнул в огонь и спас тебя, затем привёз сюда, в больницу, - тут голос Мицуки вдруг посерьезнел, - герои также нашли чьи-то следы неподалёку от огня, указывавшие в противоположную сторону. Скажи, кто-то был рядом с тобой во время пожара? Ты не знаешь, кто мог его устроить? Бакуго растерянно посмотрел на мать. «Стоит ли говорить? Это же… ну… Деку». «И что?! ОН УБИЙЦА, скажи, что на тебя напали двое, скажи!» «Я… может притвориться, что я просто не знаю?» «Зачем?! Зачем тебе прикрывать их?!» «Потому что я трус! Слишком страшно рассказывать о подобном маме, полиции, кому угодно! Я вроде и не боюсь этих угроз со стороны Изуку, но при этом я боюсь… а что если он действительно угрожает жизни моих родителей?» Кацуки закрыл глаза, стараясь успокоиться. Сознание замолчало, отказываясь спорить с придурком. «Делай, что хочешь», - сказало оно напоследок и исчезло из головы Бакуго. Парень тяжело вздохнул и ответил маме, избегая прямого взгляда, но при этом стараясь звучать как можно уверенней: -Я н-не помню, что видел кого-то… - Кацуки сглотнул и прикрыл глаза. Да уж, это было тяжело. В конце концов, Бакуго же врал об очень важных вещах, но он просто не мог, ну никак не мог сказать, что это Изуку Мидория пытался убить его! Слишком тяжело. Мицуки, тем временем, подозрительно уставилась на Кацуки, а затем вдруг беспокойно произнесла: -Ты уверен? Тебе ведь никто не угрожал расправой, если ты о них расскажешь? «Угрожали. Угрожали! Скажи!» - кричал внутренний голос, но отступать было поздно, да уже и не хотелось. Здравый смысл не смог бы уговорить Кацуки не чувствовать себя невиноватым. «Изуку делает всё это из-за меня. Если я смогу его поймать и обезвредить, то только сам. Я так и не извинился перед ним». «Какие, к черту, извинения?! Придурок, ты не сможешь найти и поймать Деку по щелчку пальцев!» Бакуго затряс головой, борясь с внутренним голосом. «Ну и пусть! Буду придурком, но я не могу, просто не могу травить Изуку полицией! Он ведь… это моя вина! К тому же мне все ещё страшно!» Бакуго мысленно дал себе пощечину. «Ты не можешь бояться». «Не могу». Кацуки с болью зажмурился и только потом понял, что всю его жестикуляцию, это странное не к месту покачивание головой и частое моргание, видела мама. Так что блондин не удивился, увидев на лице старухи недоумение и беспокойство. Парень опомнился и быстро ответил: -Никто не угрожал. Все в порядке. Я в порядке, - Бакуго задумчиво отвернулся и уставился в окно. Он услышал, как его мама беспокойно заерзала на стуле, затем Мицуки сказала: -В любом случае, в школу в ближайшие несколько дней ты не будешь ходить. -Что?! – Кацуки возмущённо посмотрел на мать, а затем оскалился, угрожая взорвать все вокруг себя. Но старуху таким не напугаешь. -Что слышал! – Мицуки устало откинулась на спинку сиденья и продолжила, - что я тебе говорила?! У тебя сотрясение! Поэтому, лучше тебе сейчас заснуть. Чем быстрее ты выздоровеешь, тем лучше. -Но почему Исцеляющая девочка просто не сделает все, как надо? – чуть ли не прокричал Бакуго. Его голос стал невероятно отчаянным и ноющим. Он не может пропустить школу! Он должен быть в U.A.! Что, если Изуку и Даби устроят беспорядок, это будет его вина! «Так скажи об этом!» «…» -Потому что на её плечах и так лежат дети, ранящие себя в школе, - отрезала Мицуки, - не волнуйся, здесь тебя тоже быстро подлатают. И, кстати, - голос старшей Бакуго резко стал холодным и отстранённым, - постарайся вспомнить, что было в том пожаре. Когда тебя выпишут из больницы, нас первым делом будут толпами посещать журналисты и детективы, в конце концов, такой сильный пожар не мог остаться без внимания, - Мицуки цыкнула и добавила, - нам с отцом и врачами пришлось приложить немало усилий, чтобы в тебе палату не занесло кучки любопытных вездесущих папарацци… Бакуго не слушал. Он издал обреченный рёв загнанного в угол зверя. «Что теперь? Как я найду Деку? Мне нужно рассказать Всемогущему обо всем! Только Ему я не боюсь рассказывать об этом». Кацуки вздохнул, презрительно посмотрел на мать и, с отвращением сказав «ладно», отвернулся от Мицуки, закрывшись одеялом. Старуха посидела немного перед кроватью Бакуго, а затем с тяжелым вздохом тихо встала и вышла из комнаты. Прошли минута. Кацуки, убедившись, что он остался один, привстал с кровати и начал активно думать. «Окей, почему я не рассказал маме все, что нужно?» «Потому что ты трус, который вдруг поверил, что Изуку может кому-то навредить». «А кто бы не поверил, особенно, после новостей об убийстве…» «Трус». «И пусть. Я сам справлюсь». «Придурок». «Исправимо». «…» «Что насчёт самой главной проблемы? В смысле, Изуку там больно много интересовался твоим классом и твоими учителями». «Я должен каким-то образом связаться с Всемогущим и рассказать ему обо всем». «А если не выйдет?» «… расскажу полиции». «Давно пора. Почему сразу не решил? Придурок». «Мне страшно». «А Всемогущему рассказывать не страшно, значит?» «Нет. Он же герой номер один! Ему же Изуку не сделает». «Секунду. Деку интересовался, когда там будет ближайшее занятие с Всемогущим? А оно завтра, точнее, сегодня. Черт». «Зачем ему это знать?» «Уж не хочет ли он действительно сделать что-то страшное? Хоть он и бесполезный, у него есть Небесполезный друг, эта мразь - Даби». Бакуго нахмурился. Эта мысль совсем не радовала, даже при том факте, что Всемогущего никто не может победить. «А может его цель – не Всемогущий? Зачем ещё он спрашивал про моих одноклассников? А про классного руководителя? Может, он хочет сделать что-то с самой школой? С учениками?» «А что, если он хочет отомстить?» «Если мстить, то мне». «Тогда почему он не убил тебя?» «Потому что псих!» Бакуго просто не мог думать об этом. Ещё чуть-чуть, и он закричит. Но кричать нельзя, потому что он собирается стать лучшим из лучших, а лучшие из лучших не боятся, значит, и он не может. Но он обязан понять, чего хочет Изуку. Пока что появилось только три варианта. Деку вполне мог бы захотеть что-то сделать с Всемогущим, либо с U.A., либо с ним, с Бакуго. И да, ощущения опасности были не из приятных. ***В другой палате*** -И так, Тодороки Шото, верно? Я Наомаса Цукаучи, местный детектив, - мужчина с темными короткими волосами в коричневом пальто сел напротив подростка и одним движением руки достал из кармана блокнот и ручку, выжидающе посмотрев на Шото. За спиной детектива стоял Тодороки Энджи и, прищурившись, внимательно разглядывал сына. Прошло всего несколько дней с того инцидента, ну, где Шото подстрелили в плечо. Разумеется, когда парня доставили в больницу, врачи, не задумываясь, запретили подростку выходить за пределы своей палаты в течение этих самых трёх дней. К тому же, положение усугубляли упрямство старшего и младшего Тодороки. Энджи, увидев состояние сына, сразу высказался насчёт его безответственности и настаивал на домашней медицине, на вызове доктора, но никак не на скорой. Хоть по Старателю и было видно, что он искренне волновался за сына, в своей манере, конечно, это не отменяло его сурового и немного жестокого характера. Ну а Шото, что о нем говорить? Подросток сам постоянно твердил беспокойным сестре с братом, что все в порядке, что ему просто не повезло, что вот его подлечит Исцеляющая девочка, и он вмиг встанет на ноги. Но, разумеется, когда парень почти потерял сознание от невыносимой боли в плече, стало очевидно, что необходима скорая с операцией и никакие глупости, типа «нельзя пропускать первые дни занятий в U.A.» или «И не такое случалось, достаточно просто позвать врача на дом» не подходили. Фуюми и Нацуо долго препирались с отцом насчёт состояния Шото, а когда он почти упал в обморок со словами: «Все в порядке», начали причитать с утроенной силой, заставив Энджи вызвать скорую, а не доктора. Личный врач тоже приехал, конечно, но и он без обсуждений отправил Шото прямиком в больницу. И вот теперь, недовольному Шото, жаждущему учебы в университете мечты и хоть какой-то деятельности за пределами палаты, оставалось только лежать на кровати и тоскливо смотреть в окошко, периодически попивая таблетки, проходя постоянные обследования на наличие заражения и так далее. А рядом часто слонялся недовольный Энджи, достающий врачей, упрашивая, чтобы его сына выписали из больницы пораньше, ведь он здоров, и его жизни ничто не угрожает. Спустя какое-то время к Тодороки пришёл детектив и жизнь Шото наконец-то хоть как-то преобразилась. -Приятно познакомиться, Цукаучи, - подросток нетерпеливо заерзал на кровати, а затем добавил, - вы ведь хотите меня расспросить насчёт преступника, который подстрелил меня? -Верно, - Наомаса улыбнулся и добавил, - Прости, что так долго не приходил, но врачи сами упрямо не пускали меня к тебе, - тут детектив посерьезнел, - Давай сразу начнём с самого главного, без предисловий. Я задаю вопрос, ты отвечаешь во всех подробностях. И, кстати, - Цукаучи повернулся к Старателю и произнёс, - вас попрошу уйти. Это должна была быть личная беседа в отделении полиции, так что мы и так пошли на компромисс, устроив допрос прямо в больнице из-за вашей просьбы, - на этом моменте Тодороки презрительно покосился в сторону отца, - Так что вы сейчас хотя бы выйдете, чтобы можно было поговорить с глазу на глаз. Пока Энджи, недовольно ворча, выходил из палаты, Шото думал о словах детектива. «Видимо, тут Старатель подсуетился и как-то смог уговорить полицию начать расследование преступления раньше, чем я выйду с больничного. Да я и не против поскорее поймать этого выродка Деку». Тодороки было ужасно обидно, что этот подросток, можно сказать, предал его. Ведь Шото рассказал ему обо всем! А он, сволочь, оказался злодеем, убившим как минимум одного человека! Мысли Тодороки прервал голос детектива: -Итак, Старатель, наконец-то ушёл… - послушался облегчённый вздох, - Ну и как же ваша семья терпит такую липучку? Наомаса рассмеялся, но, увидев презрительный взгляд Шото, тут же перестал и, пробормотав «прости», продолжил: -Так, Шото. Расскажи-ка мне, что с тобой случилось в тот злосчастный день? Где это было? -Ну, я, как обычно, вышел погулять вечером вдоль моря, - сосредоточенно начал Шото, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли, - там я встретил его. -Ты видел его лицо? – тут же спросил детектив. -Да, я даже знаком с ним, - процедил Тодороки. Его потихоньку начало распирать все большей и большей яростью. «Он получит своё». -Отлично! Когда у нас будет более… профессиональный разговор со всякими полезными штуками, к примеру, с художником и секретарем, мы обязательно подробнее обсудим это, - детектив заинтересованно посмотрел на Шото, а затем добавил, - откуда вы знакомы? Ты знаешь его имя? -Деку. Наомаса чуть не свалился со стула, услышав странное прозвище. -П-повтори-ка, пожалуйста, - мужчина судорожно сглотнул, как бы молясь, что он ослышался. -Деку… - Шото проговорил это имя с особой ненавистью. Он прекрасно понимал, почему полицейский удивился, ведь для общества этот придурок совершил всего одно преступление – убийство, никому ещё пока что не было известно о его причастности к ранению Шото. Так что Тодороки был особо рад, что детектив сделал на этом акцент, значит, когда Деку поймают, он никак не отвертится. -Стой, погоди, - Цукаучи выдохнул, пытаясь успокоиться, - ты говоришь, его звали Деку, прямо как та надпись на трупе за день до твоего инцидента? То есть, Деку – это имя? – Наомаса забормотал что-то бессвязное, периодически записывая новую информацию в блокнот, - потом обязательно расскажешь, как он выглядит… какой у него квирк? -Не знаю, - Шото пожал плечами и опустил голову. -Не огорчайся, ещё выясним, - утешил его детектив. Затем он слегка наклонился, как будто плохо слышал подростка, - Ну хорошо, а где вы познакомились? Тодороки задумчиво посмотрел на Цукаучи и, чуть-чуть помедлив, ответил: -Мы встретились за день до этого или около того. Тоже у моря. Мы неплохо поболтали, тогда он казался мне хорошим человеком, - тут Тодороки вдруг понизил голос чуть ли не до баса, смешанного с рычанием, - и я, дурак, рассказал ему о себе чуть ли не всё, что вообще знал. Он был в курсе моего квирка, моих отношений в семье и тому подобного. Наомусу понимающе улыбнулся и произнёс: -Это абсолютно нормально, - тут он откинулся на спинку стула, прикрыв глаза - думаю, иногда нам всем необходимо высказаться о чём-то важном незнакомым людям. Иногда хочется прокричаться, как следует, желательно, в лесу, но если такой возможности нет, мы срываемся на других. И незнакомцы в этом плане как-то… понадёжнее, что ли… Ты почти на сто процентов уверен, что они с информацией о тебе ничего не смогут сделать, ведь ты их видишь всего лишь один раз в жизни. Все так делают… - тут детектив тихо рассмеялся, - иногда незнакомцы знают о тебе больше, чем родные… Тодороки внимательно посмотрел на Наомусу и слегка наклонил голову вбок, задумавшись о его словах. «Да уж. Тут не поспоришь. Но, тем не менее, мне не становится от этого легче!» Шото горестно вздохнул и отвернулся. Цукаучи, заметив отстранённость подростка, тут же вернулся в деловую позу, и, откашлявшись, произнёс: -Но это не все. Я забыл спросить самое важное. Сколько ему лет? -Пятнадцать или шестнадцать, точно сказать не могу, - отчужденно проговорил Тодороки, - хотя он на первый взгляд и выглядит как малолетка… -Хорошо… знаешь, скажи прямо сейчас, как он выглядит, чтобы мы, если повезёт, сразу начали поиски. Тодороки задумчиво посмотрел на детектива и ответил: -Нуу, он ниже меня примерно на пять сантиметров, наверное… - Шото попытался руками показать примерную разницу в росте, - ещё у него темно-зеленые глаза и чёрные с зелёным отливом волосы, - подросток приложил палец к подбородку и добавил, - ещё я заметил веснушки на лице, но тогда было темно, так что я не уверен… -Хорошо, спасибо за эту беседу, - Цукаучи встал со стула и поклонился, - тебя ведь собираются выписать сегодня, да? И ты сразу пойдёшь в школу… - Тодороки кивнул, - Ну, мы точно ещё встретимся, но уже, слава Богу, в отделении полиции. И там я уже по-нормальному расспрошу тебя насчёт этого Деку, - детектив потянулся и направился к дверям, по пути пробормотав, - зря Старатель решил, будто это хорошая идея – начать дело раньше времени, - потому у самого выхода он крикнул, - пока, будь здоров, Шото! – и, помахав рукой, скрылся. Парень проводил его взглядом по коридору и лег Обратно в кровать. На часах было только шесть утра, его выпишут через час, а значит ещё есть время для сна.