Загнан в угол 1

— Каччан, не видишь, что он плачет? — заливаясь слезами, проговорил маленький мальчик с чёрными с зелёным отливом кудрями и веснушками на щеках. Позади него сидел ребёнок его возраста и, громко всхлипывая, судорожно тёр повреждённое колено, — е-если ты продолжишь, то я никогда тебя не прощу! — крикнул изо всех сил ребёнок, стиснув зубы, храбро смотря в лицо своему противнику, хотя дикая трясучка и выдавала его страх. Каччан — блондин с прической, явно описывающей его квирк — взрыв — лишь ухмыльнулся и показательно ударил кулаком по ладони. Оттуда повалил дым с треском, как будто от костра. А за Каччаном уже злорадно улыбались его дружки и «товарищи». — Даже не имея квирка, по-прежнему изображаешь из себя героя, Деку?! — в момент речи Каччана его друзья также активировали свои способности, готовясь к драке. Блондинчик же злобно улыбнулся, пристально наблюдая за каждым судорожным вздохом Изуку, за каждым его дёрганьем и тихим, но слышимым всхлипом. И улыбка становилась всё шире и радостнее. Н-да, эта фирменная улыбка Каччана вызовет смех у взрослого, родители на эту улыбку реагируют, как на что-то святое. «Боже, Каччан, ты своей улыбкой когда-нибудь затмишь Всемогущего!» И Кацуки определенно был согласен с этой фразой. По нему было видно, что он чуть ли не с рождения готов взойти на пьедестал и занять место героя Номер Один. Но для ровесников Бакуго эта улыбка означала, что скоро кому-то серьёзно достанется. Деку тоже это прекрасно осознавал, даже лучше кого-либо, но всё равно продолжал стоять на своём. Для него это было дело принципа: защитить слабого и подставиться самому, даже если коленки трясутся, руки дрожат, а из глаз сильным ручьём текут слёзы. Что произошло дальше — очевидно. Деку получил порцию тумаков от Кацуки.

***

Так проходило детство Изуку Мидории. Каждый день он надеялся, что Кацуки Бакуго будет весёлым, счастливым, как до появления квирка, а не самонадеянным и злым, как это, к сожалению, было сейчас, но чуда не случалось, приходилось терпеть насмешки и побои в свою сторону. С каждым днём ожогов становилось всё больше, а объяснять маме причины их появления было всё сложнее. Может, Изуку и был бесполезным, жалким, но он уж точно не хотел прославляться, как стукач и крыса. Говорить маме, что его обидели ровесники равно очередному взрыву Каччана — этот закон был известен всем и каждому. Да и Мидория даже под угрозой смерти не признался бы, что обижает его собственный лучший друг. Настоящее упрямство и страх перед этим самым «лучшим другом» не позволили бы сделать это. К сожалению, Бакуго знал о принципах Деку и бессовестно ими пользовался. Однажды Изуку ответил на оскорбления обидчиков и, как ни странно, это мелкое событие изменило всю его жизнь. Это произошло во время прогулки по улице Каччана, его свиты и бесполезного Деку. Кацуки, как обычно, начал задирать Изуку. «Бесполезный», «ничтожество», «не ходи за мной» полились в сторону ничего не сделавшего Мидории. Мальчик терпел до поры до времени, но, в конце концов, не сдержался и, даже немного неуверенно, повысил голос на Кацуки: — Отвяжись от меня, — еле слышно произнёс Изуку, как можно ниже опустив голову, чтобы спрятать глаза под челкой, убрав руки в карманы, зайдя за спину Бакуго, словно надеясь, что Каччан не услышит его протеста и вообще не обратит на него внимания. Но Бакуго услышал, и это вывело его из себя. Вспоминая эти события сейчас, можно легко понять — Кацуки часто задирал Изуку, чтобы заставить его самого начать конфликт и потом выйти победителем, лишний раз доказав своё превосходство перед дворовыми и взрослыми. — Де-еку! Да как ты смеешь?! — Бакуго быстро среагировал со своим «взрывным» характером, разумеется. Он стал слегка шипеть и угрожающе растягивать «Деку», что приводило в ужас веснушчатого парнишку. И Мидория быстро понял, что прокололся, что сказал лишнее и что его, черт возьми, в самый неподходящий момент решили услышать, а значит, нужно бежать, ведь взрывы Кацуки — не шутка. Хоть с появления квирка у Бакуго и прошло всего лишь три года, дети ещё были простыми восьмилетками, но сам блондин уже умел пользоваться своими способностями как рядовой взрослый. «Да, бежать, бежать без оглядки! Он убьёт меня! Каччан точно убьёт меня!» — проносилось в мыслях Деку. Малыш со всех ног бросился вниз по улице. Бакуго кинулся следом, временами активируя квирк. Вокруг ходили люди, Мидория попадал им под ноги. Кто-то кричал: «Осторожнее!», кто-то просто смеялся, списывая отчаянный бег Изуку на детскую шалость обычного ребёнка. А от Кацуки люди просто шарахались, как от огня (хотя это, вообще-то, было в какой-то степени оправданно). Так продолжалось до тех пор, пока испуганный мальчишка не свернул в незнакомый переулок. Там было пусто, не видно ни единой души. Всё здесь выглядело, как идеальное место встреч пьяниц, наркоторговцев и других взрослых, с которыми мама запрещала разговаривать Мидории, да и он сам не особо-то горел желанием. Изуку осознал свою ошибку на повороте в тупиковый опасный переулок, только когда понял, что не знает, куда дальше идти, при этом не потерявшись. Мальчик остановился в растерянности и начал осматривать странное место. Мусорные баки были опрокинуты, из них уже вывалились несвежие огрызки фруктов, картонные коробки, пластмассовые бутылки от минералки и стеклянные бутылки от… Изуку бы сделал вид, что не знает, что это за напиток. Людей, благо, не было, но вот разбитые стекла и окурки валялись повсюду. Эти секунды тишины и изучения местности для Мидории стоили очень многого. Скоро за спиной парнишки послышался взрыв и протяжное гневное «Де-еку». Каждый раз Изуку в страхе дергался от этого прозвища и старался поскорее сбежать из поля зрения Кацуки, но в данной ситуации отступать было некуда. Мальчик просто медленно повернулся лицом к преследователю и с ужасом понял, что Каччан действительно может серьезно покалечить его. Не убить, но покалечить уж точно. «Нет, он не убьёт меня. Но взорвет. А что я маме скажу?» Так Изуку и стоял как вкопанный, хлопая глазами, в страхе наблюдая, как Кацуки приближается к нему, готовя кулаки к драке. «И ведь даже героя не позвать…» -Убью! – крикнул Бакуго, как только его взгляд встретился со взглядом Деку, и уже бросился на бедного мальчика, готовясь подорвать всё вокруг, но вдруг он остановился и ойкнул. Изуку, морально готовый к ожогам и побоям, только-только зажмурившийся, теперь удивленно смотрел на растерянного Кацуки. Тот, в свою очередь, стоял, не шевелясь, и пялился за спину Мидории. Мальчик медленно обернулся и увидел перед собой подростка где-то семнадцати лет. Парень был одет во всё чёрное, его лицо закрыто капюшоном. Оттуда выглядывали серо-синие волосы, закрывавшие глаза. Из-под кудрей незнакомца Изуку заметил только потрескавшиеся губы. Сам подросток был долговязым, не слишком сильным и опасным на вид, но всё равно вся его мимика и поведение внушали неподдельный ужас. Пока Изуку, дрожа, с неприкрытым страхом смотрел на незнакомца, тот заговорил: — Ма-альчик, что же ты так напуган? Он, — парень показал на Каччана, — обижает тебя? Изуку ничего не ответил. Ему было слишком страшно отвечать на подобные вопросы незнакомцу, в незнакомом закоулке с незнакомыми домами вокруг. Подросток же это молчание воспринял по-своему. — Значит, обижает, н-да? — подросток повернулся и пошёл к стоящему в ступоре Кацуки, который, кстати, тоже ничего не говорил, потому что был напуган таким жутким интересом со стороны взрослого подозрительного человека в делах восьмилеток. Но, как только блондин увидел, что этот страшный подросток идёт в его сторону, угрожающе качая головой и приговаривая: «Больше не смей обижать этого мальчика, слышишь? Неужели мне придётся сыграть роль героя для вас?.. Как уморительно», Бакуго неуверенно сделал шаг назад, потом ещё один, постепенно ускоряясь, пока не начал бежать обратно, домой; в конце улицы Кацуки крикнул что-то вроде «убью, Деку!» и поспешно исчез. Прошла минута. Изуку всё это время стоял на месте, не двигаясь, чуть дыша. Его спаситель также молча находился рядом, как бы давая время пареньку прийти в себя. Мидория только и думал: «Он спас меня от Каччана. Он спас меня от Каччана!». Внутри мальчика были смешанные чувства: страх, удивление, благодарность. Целое море эмоций затопило голову ребёнка. В конце концов, подростку, видимо, надоело вот так стоять на месте и ждать, когда же мальчик заговорит, поэтому он сам начал беседу. — Ты, должно быть, очень напуган?.. Может… Хочешь зайти в кафе? Я там живу, не бойся. Ты успокоишься, расскажешь, что случилось, поешь мороженого, или, не знаю, молока попьёшь, или что дети там делают, — последние слова парень пробормотал как бы про себя, — я не обижу тебя, не бойся. — Вы так добры… — Изуку был рад и послушно пошёл за подростком. «Секунду… Я же его не знаю! А вдруг он маньяк? Мама запретила мне разговаривать с незнакомцами! Хотя… не похож он на убийцу, всё-таки он ещё подросток, да и спас меня, а сейчас так вообще пригласил в кафе поесть. Это же общественное место! Если станет страшно, устрою истерику, меня спасут другие посетители». Изуку полностью успокоился и поспешил за подростком. Вдвоём они подошли к какому-то заведению. Оно выглядело заброшенным снаружи, от него веяло чём-то чужим и неприятным, но Мидория, собрав всю волю в кулак, почти не дрогнув, зашёл внутрь. Его молча поддерживал и незнакомец. Присутствие этого загадочного подростка само по себе умиротворяло. Внутри заведения было практически пусто. Тут были столы и стулья, конечно, но за ними не было никого, в кафе не было ни одного посетителя, кроме Мидории и подростка. Окна были задернуты тёмно-красными шторами, из-за этого всё место казалось жутким, заброшенным, но одновременно с этим мистическим и загадочным. На фоне играл медленный, успокаивающий джаз. За стойкой бармена был высокий мужчина, хотя Изуку не был в этом так уверен. Дело в том, что бармен выглядел, как чёрный туман, облако с двумя ярко-желтыми щелочками вместо глаз. Сам незнакомец казался одновременно очень жутким и загадочным, он был одет в элегантный костюм с галстуком, а на шее у него красовались металлические пластины. Изуку в страхе сглотнул и попытался взяться за руку своего проводника, но тот, как только заметил это, резко и грубо выдернул её. Мидория вздрогнул от такой холодности, ему стало не по себе в этом незнакомом месте. Он успокаивал себя тем, что сам невежливо повёл себя, но его не покидало неприятное чувство потерянности и замешательства. Подросток заметил это и сказал: — Извини, что так грубо отдёрнул руку, но мой квирк чересчур опасен, чтобы притрагиваться к кому-либо. Ты попросту мог пораниться. Кстати, как тебя зовут, малыш? Кажется, твой обидчик называл тебя Деку? — Я — Изуку Мидория. Каччан называл меня Деку, потому что я бесполезный, — вдруг мальчика пронзила мысль, — Вы сказали, что ваш квирк слишком опасен, чтобы дотрагиваться до вас, но тогда что вы собирались сделать с Каччаном? — Изуку сразу же представил, что бы произошло с его другом, если бы он не убежал. Мальчика передернуло. Но прежде, чем Мидория успел сказать ещё хоть слово, его перебил подросток. — Успокойся, пацан. Я бы не сделал с ним ничего плохого. Просто отпугнул его, давай же не будем представлять, что бы было, если бы мой маленький план устрашения не сработал. — План, да?.. Ладно, а как тебя, ой, то есть, Вас зовут? — Томура Шигараки. А это страшное облако газа — Курогири, — Томура небрежно указал на бармена. Тот в свою очередь возмущённо фыркнул, но затем вежливо поклонился Изуку. Мальчик смущенно спрятался за спину Томуры. — Вы знакомы? — пролепетал мальчик. — Да, мы вместе живем здесь, я ещё и работаю, — ответил Курогири, — Ты только не пугайся нас, мы тебя не обидим. Это место может казаться неприятным, но это не так, — голос бармена был успокаивающим и тёплым. Благодаря нему Мидория впервые за весь день окончательно перестал чувствовать страх. Томура зевнул и добавил: — У нас есть мороженое, ну, если ты хочешь, конечно… — Можно шоколадное? Спасибо. Мидория скромно взял протянутый к нему вафельный стаканчик и уселся за барную стойку. К нему подсел Шигараки. Он ничего не заказал. Сейчас, когда Изуку окончательно успокоился и смог взять себя в руки, он как следует обдумал всю ситуацию. Его спас от Каччана этот незнакомый подросток и отвёл в загадочное, мрачное, темное кафе. Он и бармен угостили его мороженым. Хотя заведение казалось опасным, такое тёплое отношение к себе внушало доверие, Изуку был счастлив, что его так вовремя нашли и «подобрали». Между тем Шигараки и Курогири о чём-то разговаривали. Изуку не особо вслушивался в беседу, ему было достаточно собственных мыслей и, конечно же, шоколадного мороженого. — Томура, что это за мальчик? Ты же знаешь, ему, эм, не стоит здесь находиться… — Курогири замер, затем вздохнул, заметив равнодушие собеседника, — Ты вообще слушаешь меня? Конечно, ты не обращаешь на меня внимания. Как обычно, — чёрный туман отвернулся и стал яростно протирать все грязные стаканы, которые попадались ему на глаза. Шигараки же повернулся к Изуку. — Так что у тебя случилось? Почему этот «Каччан» погнался за тобой? — Ну, не смейтесь только, — пробормотал Изуку, — дело в том, что у меня нет квирка. А у Каччана он есть, причём очень мощный, вот он и задирает меня, когда ему скучно. Мне это надоело, я ему нагрубил, он и погнался за мной. Ну а дальше, вы меня спасли и… спасибо за это… — Мидория смущенно лизнул мороженое. — Так он тебя не в первый раз обидел, да? — Ну да, но, — Мидория грустно улыбнулся, — я всё равно дружу с ним, он классный, правда, с ним почти всегда весело, ну и когда он не взрывается… — тут Изуку оживился, — знаете, мы оба хотим стать героями, как Всемогущий! В этот момент Шигараки презрительно фыркнул и сказал: — Герой, да? Странно, что герой не спас тебя от обидчика только что. Сейчас все эти люди в смешных костюмах ищут только своей выгоды, если ты им не заплатишь, они не помогут, — Шигараки гневно цыкнул, с неким остервенением продолжая, — Ты уверен, что становиться героем — это хорошая идея? У тебя ведь даже нет квирка. Вряд ли ты будешь полезным в этом деле. Без обид. К тому же в последнее время к ПРО относятся не слишком хорошо, возможно, тебе и твоему Каччану придётся нелегко. Изуку в ответ неопределённо пожал плечами. Он не совсем понял, о чём говорит Томура, но, видимо, для самого подростка это было очевидно. — Ну, как только я увидел, как Всемогущий спасает сотни людей, вытаскивая их на себе из огня, при этом так бесстрашно улыбаясь, я решил, что стану таким же. Я даже начал вести тетрадь по героям! — Что за тетрадь? — О, вам правда интересно? — Изуку по-детски смутился и слегка покраснел, — я записываю способности разных ПРО, смотрю, с чем квирки хорошо сочетаются, где их лучше всего применять, в каких условиях, как их можно использовать во всевозможных случаях. Ну и, разумеется, я смотрю на их недостатки и пытаюсь их исправить. Мне показалось, — Изуку запнулся, — если я буду записывать про героев всё-всё, то, в конце концов, буду помогать им хоть как-то, используя свои знания о квирках. А потом стану сильнее их! — Мидория повеселел и улыбнулся. Глаза Шигараки потеплели, хотя это и выглядело устрашающе. Он отчего-то грустно улыбнулся и, не обращая внимания на возмущённый шёпот Курогири, сказал: — Я мог бы помогать тебе искать и записывать информацию о героях. Это довольно интересно для меня, хоть я и считаю героев последним отребьем, — последнюю фразу Шигараки прошипел тише, чтобы Изуку его не услышал, — Хочешь, приходи сюда в любое время и в любую погоду, мы всегда будем рады. Можешь укрываться тут от своего Каччана. Изуку улыбнулся своей самой широкой улыбкой и засмеялся. — Да! Спасибо большое!