В другой жизни

      В спальне Жана темно и тихо. За окном идёт дождь, и Марко чувствует, как от монотонного стука капель о стекло его начинает клонить в сон. Тёплое дыхание Жана на шее успокаивает.       Марко никогда прежде не чувствовал себя так хорошо в чьих-то объятиях. Ещё ни с кем ему не было так легко и спокойно, как рядом с ним. Его тёплые руки на талии и прижимающаяся к спине Марко крепкая грудь кажутся чем-то привычным, неизменным, необходимым. Он чувствует, как вздымается и опадает при дыхании грудь Жана, и расслабленно откидывает голову ему на плечо. Не так давно появившаяся под лопаткой метка в виде крыла приятно покалывает, и Марко знает, что Жан чувствует то же самое. От этой мысли по телу разливается приятное тепло.       Порыв холодного ветра из приоткрытого окна заставляет вздрогнуть, а кожа покрывается мурашками.  — Закрыть его? — предлагает Жан, почувствовав дрожь Марко, и нежно касается губами его виска.  — Не надо, — с лёгкой улыбкой шепчет в ответ он и теснее прижимается к парню, чуть поворачивает голову и утыкается носом ему в шею.       И никто из них больше не произносит ни слова, словно боясь разрушить своими голосами хрустальную оболочку их собственного мира, сосредоточенного сейчас в этой комнате.       Жан счастлив. Его больше не беспокоят ночные кошмары и пугающая пустота в солнечном сплетении, ведь он наконец нашёл человека, который заполнил её собой. Он нашёл того, кого так часто терял в своих снах, и сейчас обнимает его, прижимая к себе, словно боится потерять снова. Но Марко так доверчиво жмётся к нему, что Жан понимает: если им и придётся расстаться, то точно не в этой жизни.       Ботт чувствует, как веки наливаются свинцом, а сознание начинает распадаться на сотни цветных осколков, но прежде чем уснуть, понимает, что в голове настойчиво крутится мысль, не дающая ему покоя на протяжении последних недель. Он чувствует, что должен всё-таки поделиться ей с Жаном, и лучше всего это сделать прямо сейчас.  — Знаешь, когда я впервые увидел тебя, у меня возникло очень странное чувство… — сонно начинает он, но его бесцеремонно прерывают.  — В области паха? — не удержавшись, ухмыляется Жан, в ответ на что парень закатывает глаза и несильно тыкает локтем ему в рёбра.       В качестве извинения за неуместную колкость Жан сильнее сжимает Марко в объятиях и, уткнувшись носом ему в макушку, тихо спрашивает:  — Так что за чувство у тебя возникло? Ботт нежно улыбается, положив ладони поверх обнимающих его рук Кирштейна, и тот чувствует, как сердце пропускает удар от такого простого прикосновения.  — Как будто мы уже были знакомы в прошлой жизни, — неуверенно произносит Марко, боясь, что Жан рассмеётся над этими словами. Но вместо этого тот лишь улыбается и, нежно поцеловав парня в уголок губ, загадочно шепчет:  — Всё может быть.       Марко хочет спросить, что он имеет в виду, но вместо этого широко зевает и решает отложить все вопросы на потом, удобнее устраиваясь в его объятиях.       Жан откидывается на подушки, ощущая, что спина уже начинает болеть от долгого сидения в одной позе, и Марко укладывает голову ему на грудь, не в силах больше бороться со сном. Уже засыпая, он слышит нежный шёпот Жана, правда, не различает его слов. Но это и не нужно, ведь Марко знает, что он сказал. Думаю, теперь у них всё будет хорошо, ведь свой второй шанс они не упустили.