Сенсация (Scoop!)

Под утро пошел дождь. Крупные капли часто забарабанили по стеклу, и за окном белой вспышкой сверкнула молния. Джон проснулся, поспав лишь около часа. Он не сразу понял, что его разбудило, но, когда открыл глаза, тут же услышал, как где-то вдалеке гремит гром и по карнизу шумным потоком грохочет вода. Джон повернул голову. Место рядом с ним пустовало: примятая подушка, сморщенная простыня, откинутое одеяло… Казалось, лишь пять минут назад они вместе легли в кровать (как же быстро это стало привычкой!) и, придвинувшись совсем близко друг к другу, уснули. Но теперь Шерлока не было рядом, и после ночных событий сердце Джона охватило необъяснимое беспокойство. Он приподнялся и заметил в ногах кровати неподвижную фигуру. — Шерлок?.. — Я здесь. Свет, лившийся с улицы через щель между шторами, едва освещал комнату: он лишь тонкой серой полосой рассекал пол, кровать и стену напротив окна. Сев, Джон сонно потер глаза, несколько раз моргнул и, только когда новая вспышка молнии на мгновение разогнала тьму, уже отчетливо различил друга. Джон нахмурился. — Почему ты не спишь? — задал он вопрос во мраке. — Не спится. Ложись. — Голос Шерлока звучал как-то странно, сдавленно. Несколько секунд Джон не шевелился и просто смотрел в темноту. Потом он осторожно спросил: — Ты в порядке? Молчание. — Да, — после паузы ответил отчужденный голос. — Спи. Но Джон уже не мог спать. Он решительно откинул одеяло и пересел на середину кровати. — Со мной все нормально, — глухо произнес Шерлок, когда их плечи соприкоснулись. Он старался говорить как ни в чем не бывало, но голос выдавал его еле заметной дрожью. — Шерлок… — Джон сидел возле него на коленях. — Что случилось? (Прогремел гром.) — Ничего, — Шерлок покачал головой и отвернулся. — Тогда почему ты не спишь и сидишь здесь один?.. Тот ничего не ответил, и пару мгновений Джон просто молчал, замерев в гнетущей грозовой тишине. Потом он приподнялся, нашарил на тумбочке мобильный и включил подсветку. Шерлок зажмурился. — Джон… пожалуйста, ложись… Вокруг его глаз краснели воспаленные круги. — Ты плачешь? — растерянно пробормотал Джон. — Нет, — Шерлок яростно утер глаза тыльной стороной руки. — Почему ты просто не ляжешь спать? — По-твоему, я могу спать, пока ты здесь сидишь? — Джон старался говорить спокойно, но и сам был очень взволнован. Из них двоих именно Шерлок всегда оставался бесстрастным и неэмоциональным, поэтому видеть его таким было странно… и больно. Шерлок молчал, и, когда Джон погладил его по спине, как-то судорожно поежился. Даже сквозь футболку Джон почувствовал, что от друга веет жаром, поэтому тут же озабоченно коснулся его лба и щеки. — У тебя снова температура… Давай, я принесу таблетки. — Нет, не надо… — Шерлок… — Нет. Пожалуйста. — Почему ты встал? Тебе приснился кошмар?.. Шерлок нахмурился. — Эта реакция — не более чем последствия интоксикации и нервного перевозбуждения, Джон, я в порядке, — стыдливо отстранившись, пробормотал он. — Я это не контролирую. — Знаю, — Джон осторожно приобнял его за плечи одной рукой. — Ты слишком мало ешь и спишь, все из-за этого. Шерлок рассеянно кивнул и со смесью отвращения и презрения вновь принялся вытирать слезы, которые продолжали катиться по бледным щекам. Его трясло от озноба. (Блеснула молния). — Иди сюда, — Джон притянул его к себе, крепко обнял, обхватив за живот, и погладил по спине. Шерлок сдавленно всхлипнул. — Пожалуйста, ложись, — сказал он, но тут же быстро, почти отчаянно обвил руки вокруг шеи друга и уткнулся в нее лицом. — Ложись. Я не хотел тебя будить. — Не ты меня разбудил, — мягко ответил Джон. — Мне стало холодно. В ответ на его слова Шерлок только как-то горько усмехнулся. Они не шевелились с четверть минуты, и Джон, замерев, думал о том, как Шерлок не похож на себя во мраке — уязвленный и человечный, будто мрак этот снимал с него привычную маску холодной гордости и обнажал хрупкую душу. Ужасно легко быть бесчувственным днем, а вот ночью — совсем другое дело. Пауза между вспышкой молнии и грохотом грома становилась все короче. Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… Гроза приближалась. Бум! Шерлок еле заметно вздрогнул. Джон крепче сжал его в объятиях и поцеловал в голову. — Давай ляжем? Тебе нужно отдохнуть, ты устал… У нас впереди долгий день. Шерлок снова кивнул, и Джон помог ему подняться. Вскоре они вновь оказались в тепле, под пуховым одеялом. Детектив, однако, лег на самый край кровати и повернулся лицом к стене, на которой, скрытый вуалью тьмы, висел портрет Эдгара По. — О чем ты думаешь? — спросил Джон, осторожно коснувшись под одеялом напряженной спины Шерлока. Тот лишь повел плечом и продолжил молчать. Джон придвинулся ближе, обхватил друга за живот и коснулся губами горячего затылка. — Это был всего лишь сон, Шерлок. Шерлок дрогнул под его прикосновением, но не отстранился. — Майкрофт был прав, — пробормотал он тихо, чуть повернув голову. — Майкрофт?.. — Да. — Пауза. — Неравнодушие — не преимущество. Джон нахмурился. — О чем ты?.. — Привязанности и связи — это лишь бомбы с часовым механизмом, Джон. — Шерлок… — Посмотри на Бриджей и их детей… — Эй… — Джон легонько перевернул Шерлока на спину и склонился над ним, хмурясь. Грудь вдруг сдавило, и от какого-то необъяснимого чувства было трудно дышать. Шерлок горько усмехнулся, посмотрел Джону в глаза и еле слышно прошептал: — Не, — он запнулся, — не уходи… — а потом моргнул и поморщился, потому что по щекам его вновь побежали слезы. И в ту секунду, пока Джон смотрел в его глаза, он прочел в них страх, панику и… что-то еще. Что-то новое, что никогда в них не видел. И тогда Джон понял, что он на самом деле имел в виду. Не уходи… не уходи никогда. При одной мысли, что это говорит ему Шерлок — Шерлок — сердце трепетно сжалось. Джон больше не мог себя контролировать… За окном гремел гром, а он прижимал к себе Шерлока, стирал слезы с теплых худых щек и целовал их и острые скулы, а потом смотрел в испуганные мокрые глаза, осыпал поцелуями мягкие кудри и горячую шею и шептал что-то ласковое, лишь бы тот перестал плакать, потому что при виде этой картины сердце обливалось кровью. И Шерлок лежал, замерев, будто был напуган, и неровно дышал, но руки его крепко обнимали Джона и не выпускали его из объятий. И Джон смотрел на Шерлока, а Шерлок — на Джона. И так они долго лежали, обнявшись, переплетя под одеялом ноги и не задумываясь о том, почему это делают и что это значит. И трепещущее сердце Джона так неистово колотилось в груди, что его стук громко отдавался в ушах. И в эту секунду Джон осознал, что готов прожить так всю жизнь — молчать и скрывать свои настоящие чувства, — довольствоваться тем малым, что есть, — лишь бы не потерять его. Лишь бы не потерять. И то, что он испытывал, было больше, чем просто влюбленность, больше, чем любовь. Это была истинная безграничная преданность, от которой кружилась голова и болело сердце. За окном блеснула новая вспышка молнии, и через две секунды прогремел гром. Гроза была близко. Джон не заметил, как уснул, а когда наступило утро и в телефоне громко зазвенел будильник, другая половина кровати снова была пуста. Некоторое время Джон просто лежал, вслушиваясь в тихое капанье еще не переставшего лить дождя, а потом встал, разминая затекшее тело. Шерлок оказался на кухне. Он сидел, разложив на столе материалы по делу Бриджа, и задумчиво смотрел на лежавшие перед ним документы. — Доброе утро, — зайдя в комнату, как ни в чем не бывало начал Джон и двинулся к электрическому чайнику. — Как ты себя чувствуешь? Шерлок едва отметил появление друга и лишь мельком поднял на него свой пронзительный взгляд, чтобы через секунду вновь углубиться в чтение. — Нормально. — Хорошо, — Джон достал чашку и принялся готовить кофе. — Как спалось? Вопрос на несколько мгновений повис в тишине комнаты. Джон только через пару секунд понял, насколько глупо это прозвучало, и кашлянул. — Будешь кофе? — М, — неопределенно ответил Шерлок, не отрываясь от документов. — Занят. Джон моргнул, глядя на его напряженную спину. Кое-кто не в настроении. Он приготовил кофе, сел за стол, отодвинув пару каких-то бумаг, и на освободившийся кусочек столешницы поставил кружку. Пар вздымался над ней маленькими серыми клубами и растворялся в воздухе. Джон молча потягивал кофе, наслаждаясь утренней тишиной. Мышцы всего тела ныли после вчерашней потасовки во мраке, но на душе было спокойно. Джон старался не принимать холодность Шерлока близко к сердцу и списывал ее на тяжелую ночь. Сегодня тот выглядел еще более уставшим и осунувшимся, чем вчера. — У тебя есть температура? — искоса на него глянув, поинтересовался Джон. — Не знаю, — не шевелясь, произнес Шерлок и снова замолчал. (Он даже не отпустил никакого колкого комментария, вроде: «Температура? Конечно, есть, Джон! Что за абсурд? У всех есть температура, даже у мертвецов».) Тогда, привстав со своего места, Джон наклонился к нему, приподнял его подбородок кверху и коснулся лба губами. Взгляд Шерлока тут же метнулся к лицу друга, но тот сразу отстранился и двинулся к холодильнику. — Почти спала. Будешь есть? Шерлок прочистил горло и как-то растерянно произнес: — Да. Джон покосился на него через плечо. — Есть теории по поводу Бриджа? — Что? Он вытащил из холодильника кастрюлю со вчерашним супом. — Ты снова достал дело. Есть теории? Шерлок неопределенно пожал плечами. — Кое-что не сходится. — Что именно? Ответил он не сразу и прежде задумчиво оглядел документы, разложенные на столе. — Камеры на соседних улицах не засекли убийцу. — Да, я помню, — Джон кивнул. — На них была только какая-то пожилая пара, так? — И Бридж, да, — Шерлок поднялся из-за стола и задумчиво сощурился, глядя куда-то в пространство. — Но почему нет убийцы? Несколько минут в комнате стояло молчание. Шерлок рассеянно барабанил пальцами по своей ноге. Его мобильный, лежавший на столе, громко запищал, возвещая о новом сообщении. Шерлок смерил телефон пристальным взглядом, но даже не пошевелился. — Не знаю, — Джон зажег огонь под супом и принялся размешивать его ложкой. —Ты же не думаешь, что это старики? Шерлок скептически вскинул брови. — Нет. — Может, тогда убийца пришел туда рано утром и весь день прождал в переулке? — Маловероятно. Всех прохожих проверили, я видел рапорт. К тому же, его бы заметили. — Да, но что, если он живет в одном из близлежащих домов — на улице, на которой нет камер? Тогда преступник мог спокойно выйти, сделать свое дело и пойти обратно. — Нет. Слишком просто. — Мне кажется, это вполне логично, Шерлок. Лестрад считает, что все именно так и было. Он как раз проверяет эту теорию. — Потому что она хорошо ложится на его предположение о грабеже, — Шерлок скривил губы. — Уверен, он уже поменял свое мнение, ведь вчерашние убийство и взлом к нему никак не клеятся. Джон вздохнул. — Чаще всего это просто лошадь, Шерлок. — Лошадь? — Шерлок непонимающе нахмурил брови. — Ты слышишь стук копыт, но всегда ожидаешь увидеть зебру, хотя, вероятнее всего, это обычная лошадь. — Разве я когда-нибудь ошибался? — Было дело… Шерлок фыркнул и оставил его комментарий без внимания. — В данном случае более вероятно, что это и не зебра, Джон, а что-то гораздо более редкое. — Ага, — Джон тихо хмыкнул. — Кентавр. Шерлок снова сделал вид, что не услышал, хотя по лицу его скользнула еле заметная улыбка. — Позвонишь той журналистке? — спросил он. — Да. Ты уверен, что действительно хочешь дать ей интервью? — А что? — Ну… — Джон пожал плечами и кашлянул. — Просто. Ты примерно представляешь, какого рода вопросы она будет задавать. Шерлок пристально на него посмотрел и сдержанно улыбнулся уголком рта. — Не волнуйся, я не скажу ничего такого, что может тебя смутить. Джон с удивлением встретил его взгляд и моргнул. — Я не волнуюсь. — Вот и хорошо. Тогда позвони ей. — Хорошо. Он уменьшил огонь под супом, вернулся в комнату Шерлока, а затем, наспех натянув джинсы, взял с тумбочки мобильный, поднялся к себе в комнату и достал визитку, которая лежала в ящике стола. Журналистка подняла трубку после первого гудка. Когда Джон предложил ей встретиться, она очень обрадовалась и сказала, что будет свободна в одиннадцать. Потом она продиктовала ему адрес какого-то маленького паба под названием «Абракадабра» на улице Джермин, где, по ее словам, можно было «вкусно поесть и спокойно поговорить» и попрощалась. Повесив трубку, Джон вернулся в кухню и передал разговор Шерлоку, задумчиво расхаживавшему по комнате. — Я знаю этот паб, — небрежно заметил тот. — Мерзкое местечко. Прочистив горло, Джон снял суп с огня и достал из шкафа тарелки. На столе снова запищал мобильный. Покосившись на него, Шерлок еле заметно поджал губы, но с места опять не сдвинулся. Джон разлил суп по тарелкам и взял по одной в каждую руку. — Убери документы, — велел он Шерлоку. Тот сгреб бумаги в кучу и отодвинул на дальний угол стола. Мобильный запищал вновь. — Не хочешь посмотреть, кто тебе пишет? — небрежно поинтересовался Джон, оставив тарелки и потянувшись к шкафу за ложками. — Майкрофт, — не без раздражения ответил Шерлок. — Мучает меня все утро. — По эсэмэс? — Джон хмыкнул и заметил: — Не похоже на него. Он сразу вспомнил о той переписке, которую прочитал без ведома друга, и в животе что-то странно встрепенулось — то ли от волнения, то ли от угрызений совести. — Я просто перестал отвечать на его звонки, — будничным тоном пояснил Шерлок. — Утомительно. Джон усмехнулся. — Так что ему нужно на этот раз? Они сели за стол. Шерлок вздохнул. — Он волнуется. Полагаю, Лестрад рассказал ему о ночном происшествии. — Они что, действительно общаются? — Джон недоуменно нахмурился. — Майкрофт и Лестрад. — Ты не поверишь, — ответил детектив, и по лицу его, казалось, пробежала тень улыбки. Повисло молчание, и какое-то время они безмолвно завтракали, позвякивая ложками. В наступившей тишине Джон особенно сильно ощутил странную перемену в атмосфере дома. Несмотря на вчерашний головокружительный день, сегодня все дышало необычным спокойствием и уютом. Шерлок, облаченный в футболку и пижамные брюки, сидел на стуле, поджав под себя одну ногу, и вид у него при этом был такой домашний, что Джон никак не мог отвести глаз. Он то и дело поглядывал на друга, еле сдерживаясь, чтобы не улыбнуться, и не переставал удивляться, что тот действительно — действительно — ест!.. Вслух, конечно, Джон говорить ничего не стал, но Шерлок, в очередной раз поймав на себе его взгляд, помедлил. Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд, и Джон чувствовал, как сердце, разгоняясь, бьет все сильнее и вот уже громко стучит где-то в горле. В голове, словно видение наяву, сразу всплыла яркая картина минувшей ночи: ощущение близости горячего тела, жаркие объятия и ласковые слова. Джон слегка порозовел, подумав о том, как чуть не потерял контроль, увидев Шерлока в таком уязвимом состоянии… Мобильный на столе снова громко запищал, и они оба, вздрогнув, повернулись к нему. — Снова Майкрофт? — кашлянув, поинтересовался Джон. Он чувствовал, что его щеки продолжают пылать, и хотел сказать хоть что-нибудь, чтобы скрыть свое замешательство. Детектив рассеянно кивнул, глядя на экран телефона. Остаток завтрака они разговаривали о всякой ерунде, и о вчерашней ночи не обмолвились ни словом. Когда они закончили, часы пробили девять, и Шерлок, встав из-за стола, сказал: — Спасибо, Джон, все было очень вкусно. Я бы съел еще, но нам пора собираться. Джон с подозрением уставился на друга. Тот с непринужденным видом направился к ванной комнате, на ходу стягивая футболку. Проводив его взглядом (Джон не мог не отметить, какая сильная и крепкая у него спина, несмотря на видимость, которую создавали пиджаки и рубашки), он спустился вниз за свежим номером утренней газеты и внизу встретил миссис Хадсон. — Доброе утро, мой дорогой, — поздоровалась она. Парадная дверь была открыта, и домовладелица стояла на пороге дома, отряхивая пыльный коврик. На улице по-прежнему шел слабый дождь, и небо было затянуто плотными серыми тучами. — Доброе утро, — бодро ответил Джон. — Как вы после вчерашнего, миссис Эйч? Женщина вздохнула, чуть закатив глаза. — Почти не спала, милый. Сегодня уже позвонила старому Гаретту, он приедет сменить замки… Джон задумчиво кивнул. Встряхнув коврик в последний раз, миссис Хадсон занесла его в дом и прикрыла за собой входную дверь. — Если ты ищешь газеты, дорогой, они здесь, — сказала женщина, махнув рукой в сторону тумбочки, стоявшей при входе. — Пошел дождь, и я их занесла. — Спасибо, — рассеянно пробормотал Джон, по-прежнему погруженный в раздумья. Он сгреб с тумбочки газеты, вернулся в квартиру и, налив себе чашку горячего чая, уютно устроился в кресле… Первая полоса «Дейли Миро» поприветствовала Джона его собственной разъяренной физиономией, заголовок над которой гласил: «ДОКТОР ДЕЛАЕТ ПУБЛИЧНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ». А на небольшой вставке-звездочке под фотографией разъяснялось: «Бывший солдат делится планами на будущее». Джон сделал большой глоток чая и отложил чашку на журнальный столик. Внутри все похолодело от негодования. Бывший солдат делится планами на будущее. Ему не нужно было читать статью, чтобы понять, о чем в ней говорится… Так и не открыв «Дейли Миро», Джон свернул ее в трубочку и швырнул на пол к камину. Туда двумя минутами позже отправились и две другие газеты (свежие номера «Дейли Мейл» и «Экспресс»), также возвещавшие о признании доктора. Только «Дейли Стар» не говорила об этом ни слова. Ее первую, вторую и третью полосы занимали фотографии министра Хейга, прогуливавшегося в парке со своим молодым специальным советником. И, хотя о скандале Джон почти ничего не знал, он все же мысленно сочувствовал обоим мужчинам, которые, вероятно, как и они с Шерлоком, были просто оклеветаны. Под статьей о министре стояло имя Бернарда Нимойя, и Джон с неприятным осадком на душе подумал, что, хотя тот и был хорошим парнем, все-таки, не будь они знакомы, тот, как и его коллеги, наверняка, без зазрения совести написал бы пару шокирующих статеек и о них с Шерлоком. Перелистнув две страницы, Джон принялся читать рубрику «Происшествия», но только он нашел интересную статью о несчастном случае в Бейсуотер, как свет в гостиной и на кухне вдруг моргнул, а затем погас, и комнаты погрузились в полумрак. Джон замер, вслушиваясь в тишину квартиры. На мгновение он закрыл глаза и, казалось, все едва слышимые звуки стали громче: за окном шуршал дождь, редкими тяжелыми каплями постукивая по карнизам, а машины проезжали по мокрому асфальту, с шелестом обливая тротуары водой из луж… — Джо-о-о-он! Джон открыл глаза. — Джо-о-о-о-о-он! — из ванной доносился крик Шерлока. Сделав вдох, Джон поднялся с кресла. Лучше пойти и включить пробки, пока тот не вылетел из ванны в чем мать родила и не напугал миссис Хадсон. Ей хватит одного потрясения на день… Джон снова спустился на первый этаж, где в коридоре слева находился щит с предохранителями. Из своей кухни показалась миссис Хадсон. — Снова пробки? — озабоченно спросила женщина. — У меня тоже все погасло… Джон кивнул, пытаясь разглядеть рычажки предохранителей в полумраке холла. Вытащив мобильный из кармана и включив подсветку, Джон нахмурился: все они были подняты вверх, — а это могло значить лишь одно. — Похоже, плохие новости, миссис Эйч. Они перегорели. Женщина всплеснула руками. — Ох, опять придется звать электрика… — вздохнула она. — Уже второй раз за месяц… Какое-то проклятье! Перебросившись с домовладелицей еще парой слов, Джон задумчиво поднялся в квартиру и, оказавшись в гостиной, закрыл дверь. Он не знал почему, но в душе у него поселилось какое-то странное предчувствие — то ли от мрачных событий вчерашнего дня, то ли от ночного переполоха, то ли от угрюмой погоды за окном... Его не оставляло чувство, что что-то не так, будто он забыл о чем-то важном. Только он никак не мог понять, о чем именно… — Ты ничего не забыл? Посреди гостиной, уперев руки в бока, стоял Шерлок. Он был голым — за исключением маленького полотенца, кое-как прикрывавшего его ниже пояса. Джон замер. По телу Шерлока все еще стекала вода, и Джону пришлось воззвать к своему самообладанию, чтобы не следить за лукавыми капельками, скользившими по изящной шее, рельефной груди и мускулистым ногам. — Джон? — М? — застигнутый врасплох, он поспешно поднял на лицо друга рассеянный взгляд и понял, что краснеет. — Что? — Я спрашиваю: ты ничего не забыл? — холодно повторил Шерлок, оглядывая его с ног до головы, будто это Джон, а не он сам стоял посреди комнаты почти без одежды. — Забыл? — Джон невольно облизнул губы и покачал головой. — Вроде нет. — Обо мне! Я в душе, в доме погас свет, а нагреватель выключился, и из крана полилась ледяная вода. Я зову тебя, а ты не откликаешься. Ты же мой доктор, ты должен приходить по первому моему зову!.. — выпалив свою тираду, Шерлок плюхнулся на диван. — Я проверял пробки, — как-то вяло пробормотал Джон. Он не хотел спорить. — Шерлок, это… кхм… на тебе полотенце для рук? — Что? — Ты завернулся. В полотенце для рук. — Я взял первое, что попалось под руку, — Шерлок драматично вздохнул. — В темноте, как ты, должно быть, догадываешься, Джон, особой разницы не видно. Сегодня Джон был не в настроении его поучать, поэтому просто поджал губы. — Иди оденься, иначе вообще не выздоровеешь. С драматичным вздохом поднявшись с дивана, Шерлок направился в кухню. — Меня только что окатило ледяной водой, Джон, кажется, об этом уже поздно думать. Джон вздохнул. За окном продолжал лить дождь. В пол-одиннадцатого прибыло такси, и вскоре они уже ехали в его душном салоне в сторону Пиккадилли. Дождь тихо стучал по крыше машины, окропляя окна прозрачными каплями. Стоило только переступить порог дома, как его беззаботная атмосфера рассеялась, и Шерлок стал еще мрачнее, чем прежде. Первые десять минут дороги ни он, ни Джон не произнесли ни слова. Шерлок в черной рубашке и костюме хмуро смотрел куда-то в спинку водительского кресла, сложив руки на коленях. Джон сидел близко к другу (оставив достаточно свободного места с другой стороны), и их плечи едва соприкасались, но ощущение даже такой неуловимой близости никуда не уходило, и Джону казалось, что их связывает нечто неосязаемое, будто невидимая нить. Он вдруг вспомнил о вчерашнем утреннем разговоре в такси, про который почти забыл в суматохе последних событий… «…Ты был пьян…» «на следующее утро появилась статья. Про нас…» «Значит, ты помнишь и то, что было потом…» «…Ага. Тогда понятно… ты действительно не помнишь…» Сердце забилось чаще. «— Кое-что с той ночи попало в газету, Джон! — Что попало в газету?.. — Ничего. Забудь об этом…» Громкий скрип тормозов где-то позади машины вернул Джона на землю. Он оглянулся и посмотрел в окно, но увидел только форд, ехавший следом за ними. Выпрямившись на сиденье, Джон мельком глянул на Шерлока и кашлянул, пытаясь завязать разговор. — Слушай, по поводу вчерашнего… — начал было он и заметил, как Шерлок тут же напрягся и сконфуженно уставился куда-то в сторону. — Шерлок… — Что? — Шерлок поднял на Джона уязвленный взгляд. Растерявшись, Джон моргнул и повторил: — По поводу вчерашнего, — он снова замолчал. Шерлок тоже моргнул, и вид у него был напряженный. — Давай не будем об этом. Я понимаю, Джон, ты пытался меня успокоить, — сказал он сухо. — И у меня была температура… Джон нахмурился. — Что? Я имел в виду не это. — Он замолчал и кашлянул. — Вчера утром ты говорил, что ночью, когда я пришел домой пьяным, что-то произошло. Шерлок на секунду растерялся и замер. Джон снова кашлянул, и почувствовал, как его щеки начинают краснеть. Шерлок тоже, казалось, смутился и не собирался никак комментировать слова друга. Тот же сконфужено заерзал на месте и сказал, уставившись прямо перед собой: — Я что-то сказал тебе? Тогда, когда пришел пьяным. — Нет. — Значит, я что-то сделал. — Джон, — Шерлок нетерпеливо вздохнул, и щеки его тоже прибавили в цвете. — Не начинай. — Ладно. Но если ты хочешь поговорить по поводу вчерашней ночи… — Нет, — тут же отрезал Шерлок. — Хорошо. Повисло напряженное молчание. — После интервью съездим в госпиталь, — пробормотал Джон. — Нет. — Гастроскопия, забыл? — Вечером. Ты слишком плотно меня накормил, — покосившись на друга произнес Шерлок, и лицо его просветлело. — Было очень вкусно, Джон. Джон почувствовал себя настоящим дураком из-за того, что утром этого не понял, и залился краской. — Ты поэтому позавтракал, — поджав губы, догадался он. — Чтобы не идти на гастроскопию… Какой я идиот… — Джон закинул ногу на ногу и мрачно уставился в окно. — А я-то думал, что наконец-то смог на тебя благотворно повлиять… — Не расстраивайся, Джон, — подбадривающе произнес Шерлок и немного неуклюже похлопал его по колену. — Отстань, — пробурчал Джон, скрестив руки на груди. Паб «Абракадабра» оказался маленьким и темным местечком, затаившимся в переулке между улицами Бери и Джермин. Стены здания были выкрашены в темно-коричневый цвет и вместе с черной дверью создавали ощущение, что это то самое заведение, на заднем дворе которого кирпич в стене открывает проход в мир мантий и волшебных палочек. Охровая вывеска над дверью гласила: «Добро пожаловать в «Абракадабра»!», но темные пыльные окна отнюдь не дружелюбно смотрели на прохожих. — Странное место, — пробормотал Джон, когда они с Шерлоком вошли в душное помещение, насквозь пропитанное табачным дымом, где их встретила громкая шумная музыка, лившаяся из прибитых под потолком динамиков. Из-за плохого освещения казалось, что зал окрашен темно-коричневыми красками. Справа и слева стояли небольшие деревянные столики, за одним из которых сидела компания из четырех человек. Вид у них был какой-то подозрительный (хотя бы потому, что они в начале одиннадцатого утра, дымя сигарами, пили виски и играли в покер). Второй зал представлял собой темный узкий коридор, по обе стороны от которого располагались закрытые кабинки. Возле одной из них Джон заметил молодую официантку с хвостиком редких русых волос, которая, балансируя с заставленным тарелками подносом в левой руке и кувшином сока в правой, пыталась открыть дверь. Джон рассеянно наблюдал за усердиями девушки и не сразу понял, что Шерлок (который пару секунд назад брезгливо осматривал комнату) теперь все свое внимание переключил на него. — Что? — поинтересовался Джон, покосившись на друга. — Ничего, — он еле заметно улыбнулся. Джон хмыкнул. — Опять строишь из себя мистера загадку? — Нет, — насмешливо ответил Шерлок и, отведя взгляд, уже через секунду молча двинулся во второй зал. Джон еще полсекунды задумчиво стоял на месте, а потом, опомнившись, пошел следом. Шерлок подошел к официантке и, обворожительно улыбаясь, открыл дверь, перед которой она топталась. — Пожалуйста. — Спасибо, — смущенно ответила девушка. — Нет проблем, — все так же обворожительно парировал детектив. — Вы могли бы провести меня и моего коллегу в свободную будку?.. — Конечно, сэр, я сейчас подойду… — пробормотала официантка и с этими словами заскочила в открытую кабинку. Джон, подошедший к Шерлоку, пристально на него посмотрел (невольно поморщившись от слова «коллега»), сощурился и сунул руки в карманы джинсов: — Что ты делаешь? Тот невинно моргнул. — Стою. — Я про это, — Джон взглядом показал на дверь, за которой скрылась официантка. — «Нет проблем»? — А что? — Что ты задумал?.. Шерлок притворно вздохнул: — Ты плохого обо мне мнения, Джон, — однако во взгляде его при этом заблестели насмешливые искорки. Коридор был таким тесным, что Джону, опиравшемуся плечом о стену, не оставалось ничего иного, кроме как разглядывать Шерлока. Сегодня тот выглядел особенно болезненным, и круги у него под глазами вместе со старым синяком темными пятнами выделялись на бледной коже. Шерлок, в свою очередь, внимательно рассматривал Джона, и, скользнув взглядом по его лицу, на мгновение задержался на шее… и моргнул. Под его пристальным наблюдением Джон почувствовал, как в животе что-то оборвалось, и еле подавил в себе желание переступить с ноги на ногу. — М, — с легким недовольством произнес Шерлок. Шагнув вперед, он коснулся плеча Джона и аккуратно отодвинул его от стены. Джон удивленно нахмурился и бросил короткий взгляд на стену. — Ты ужасно чистый для этого места, — небрежно пояснил детектив, еще раз оценивающе окинув его взглядом. Джон почему-то покраснел (и поняв, что краснеет, покраснел, вероятно, еще сильнее), но ничего не успел ответить — из кабинки снова показалась официантка, державшая в руках пустой поднос. — Пройдемте, — мягко улыбнулась она, вытирая левую руку о свой белый передник. Официантка повела гостей чуть дальше по коридору, слабо освещенному лампами, в засаленных плафонах которых чернели тельца мертвых мух. Весь паб производил впечатление старой грязной таверны девятнадцатого века, и Джон, шагая по коридору следом за Шерлоком, задавался вопросом: что же нашла в этом месте Селена Хаст? Когда они остановились возле свободной кабинки, девушка открыла дверь и впустила Шерлока и Джона внутрь. Кабинка эта напоминала крошечное двухместное купе. В ней стояли лишь маленький прямоугольный столик и два диванчика друг напротив друга. Для полноты картины не хватало разве что занавешенного окошка, за которым мелькал бы сельский пейзаж. — А нет ли комнаты побольше? — поинтересовался Джон у официантки, присаживаясь за стол. — Здесь довольно тесно, а мы еще кое-кого ждем. — Только в общем зале, сэр, — покачала головой та и поджала губы. — Я принесу вам меню. Может быть, вы сразу хотите что-нибудь заказать? — Нет, спасибо, — ответил было Джон, но Шерлок вновь с непривычно доброжелательным выражением его перебил. — Пожалуйста, два кофе. Один с лимоном. — Хорошо, — официантка лучезарно улыбнулась и вышла из кабинки, прикрыв за собой дверь. Джон удивленно уставился на Шерлока. — Ты не пьешь кофе с лимоном. Шерлок перевел на него спокойный взгляд внимательных серых глаз. — Я знаю, — слегка насмешливо ответил он. — Он для тебя. — Для меня? Почему? — Потому что по утрам ты всегда пьешь кофе с лимоном. — Не всегда. — Всегда, когда он у нас есть. Несколько секунд ни Шерлок, ни Джон не произносили ни слова, просто глядя друг на друга. — Не могу поверить, что ты это запомнил, — первым вымолвил Джон. — Я ничего не запоминал, — небрежно ответил Шерлок, но вид у него при этом был чрезвычайно довольный. — Просто заметил. Они снова замолчали. Через полминуты официантка вернулась с меню и кофе. — Вам принести пепельницу? — спросила она. — Нет, спасибо, — улыбнулся Шерлок. Протянув руку, он вдруг дотронулся до маленького серебристого паучка-кулончика, висевшего у нее на шее и мягко сказал: — Красиво. Девушка смущенно улыбнулась. — Спасибо. Подарок от мамы. Сердце кольнуло. Джон прочистил горло. Судя по тому, что официантка тут же подняла на него взгляд, сделано это было слишком громко. — Я подойду через пару минут и приму у вас заказ, — смешавшись, произнесла она. Шерлок кивнул. Джон кашлянул. — Извините, в течение часа к нам должна подойти женщина… Вы могли бы провести ее сюда, когда она придет? Она блондинка… — он замолчал, не зная, как еще описать журналистку. Предсказать, костюм какого кислотного цвета та наденет сегодня было затруднительно. Говорят, журналисты обычно одеваются под стать событию, которое освещают или месту, где оно проходит. Если так, подумал Джон, то для этого местечка подходит темная накидка с капюшоном… — Хорошо, — официантка кивнула (и Джон, вернувшись к реальности, не мог не отметить, что с ним она разговаривала сдержанно, не так, как с Шерлоком). Затем она еще раз коротко взглянула на мужчин и удалилась. — Зачем ты это делаешь? — помолчав полминуты, спросил Джон. Он старался, чтобы голос его звучал нейтрально, но в нем все равно явно прозвучали нотки раздражения. Шерлок молча перевел на него спокойный пристальный взгляд, но ответил не сразу. Отпив кофе, чтобы хоть что-нибудь сделать, Джон поморщился. Кофе был теплым и горьким. — Что делаю? — поинтересовался Шерлок с самым невинным видом. — Заигрываешь. С официанткой. Джон искренне надеялся, что в реальности его голос прозвучал не так ревностно, как ему показалось. — Заигрываю? — детектив вскинул одну бровь и улыбнулся уголком рта. — Ага. Улыбаешься и все такое. Зачем? — Нужна причина? — Причина, Шерлок? — Джон почувствовал необъяснимое раздражение. — Ты никогда так себя не ведешь, если только не хочешь чего-то добиться. Вот я и спрашиваю: зачем? Шерлок скривил губы. — А я думал, это хорошо, когда женщины обращают на тебя внимание, Джон. Джон сжал челюсть. Он понял намек, вспомнив тот давно забытый разговор (который, казалось, произошел, по меньшей мере, несколько месяцев назад), Джон фыркнул. — Не тогда, когда ты их нарочно обманываешь. — А разве все остальные их не обманывают? — Шерлок усмехнулся, но усмешка его была невеселой. В его словах Джон почувствовал укор, и это «остальные» прозвучало слишком уж похоже на «ты». — Проехали. Я просто не понимаю, поэтому и спрашиваю. Шерлок вздохнул и, казалось, чуть смягчился. — Я наслаждаюсь моментом. И кое-что тебе доказываю. Джон нахмурился. — Доказываешь? Шерлок не пил кофе (наверно, потому что сахара официантка не принесла) и на Джона не смотрел, молча водя длинными пальцами по трещинкам в столешнице. Когда он поднял глаза на друга, в них читался вызов. — Да. Что тоже могу заставить женщин обращать на себя внимание. Джон смотрел на него, не в силах отвести взгляд, не понимая, к чему ведет Шерлок, и ожидая, когда он продолжит. Наконец, Шерлок бесстрастно произнес: — Но они мне не нужны. — И моргнул. Джон замер, и его вдруг обдало жаром. Джон сидел на месте, пытаясь понять, что имеет в виду его друг, но никак не мог собраться с мыслями. В голове все странно загудело, в висках запульсировало. Но они мне не нужны. Порядок слов. Не просто «но мне они не нужны»… «но они мне не нужны». Случайность?.. Официантка снова вернулась — и очень не вовремя — держа пепельницу в руках и прямо-таки сияя очарованием. Джон и Шерлок, застигнутые врасплох, замерли и отвели друг от друга взгляды. Джон чувствовал, что лицо его горит. Он хотел что-нибудь сказать, но официантка (которая, очевидно, просто искала предлог, чтобы вернуться), принялась протирать столешницу мокрой тряпкой, водя ею вокруг чашек, сахарницы и рук детектива, в которых тот держал меню. Девушка специально склонилась так, что ее декольте было особенно хорошо ему обозреваемо (по крайней мере, Джон был уверен, что сделала она это нарочно). Сам Джон, откинувшись на спинку дивана, почувствовал прилив раздражения. Джон уставился в меню, надеясь что-то выбрать, но не мог сосредоточиться, потому что краем глаза видел, как официантка смотрит на Шерлока. Тот, правда, уже с ней не заигрывал и, как-то слишком сурово нахмурившись, невидящим взглядом рассматривал фотографии десертов. — Уже что-нибудь выбрали? — поинтересовалась у него девушка, поставив на середину стола стеклянную пепельницу в форме лебедя. Джон раздраженно задавался мыслью, зачем было ее нести, если они сказали, что она им не нужна. Конечно, он знал ответ, и это раздражало еще больше. Шерлок поднял на девушку взгляд, и на лице его снова появилось непривычно вежливое выражение. — Пока нет. Спасибо. — Однако говорил он уже не так энергично. Джон снова с презрением уставился на пепельницу. Официантка, глуповато улыбаясь, молча встала возле стола, будто ожидала, что Шерлок что-то ей скажет. Но тот не шевелился. Джон оторвал взгляд от пепельницы и принялся смотреть на водянистые разводы, оставшиеся на столешнице. Ему показалось, что он даже чувствует сырой запах грязной плохо выжатой тряпки. — Что бы вы ни заказали, обязательно возьмите десерт, — продолжала девушка, уже без зазрения совести обращаясь только к детективу. — Отличный вишневый пирог. Просто пальчики оближешь. Шерлок вежливо ей улыбнулся. И это стало последней каплей. Джон сжал челюсть и посмотрел на друга. — Я хочу снова с тобой спать. Шерлок поднял на него удивленный взгляд. Официантка на секунду оторопела и тоже посмотрела на Джона. — Близость твоего тела почему-то благотворно влияет на циклы моего сна, — продолжил он, вспоминая слова друга, которые тот произнес в кафе «У Пондов» всего пару дней назад. Шерлок молчал и смотрел на Джона с самым нейтральным выражением. Официантку же, судя по всему, такое признание ввергло в ступор. Она моргала, чуть приоткрыв рот, и растерянно глядела на доктора. После долгих секунд, проведенных в молчании, Шерлок повернул к ней голову. — Принесите нам пирог, — с самым серьезным видом произнес он. — Что? — она моргнула. — Вишневый пирог. Принесите. Нам. — Целый? — Да. Девушка кивнула и поспешно покинула кабинку. Несколько секунд после того, как она ушла, в комнате стояло молчание. Потом Джон перевел взгляд с закрытой двери на друга и заметил, что тот улыбается… Они одновременно прыснули и засмеялись, чувствуя, как все напряжение в комнате тут же растворяется. — Один-один, — ухмыльнулся Джон, снова сделав глоток отвратительного кофе. — Теперь мы квиты. Шерлок усмехнулся. — Майкрофт убил бы тебя, узнай он, что ты натворил. — С чего бы это? — Кто знает, может, ты только что лишил его последнего шанса иметь племянников. Они тихо засмеялись, глядя друг на друга. — Ничего, раз уж моя мама смирилась с тем, что внуков у нее не будет, то Майкрофт тем более переживет, — насмешливо улыбаясь, заметил Джон, хотя при одной мысли о том, что у Шерлока могут быть дети — чужие дети от какой-то женщины — в желудке что-то неприятно перевернулось. — Значит, мы оба оставим этот мир без потомков. Что ж, по крайней мере, у нас всегда будет Глэдстоун, — с улыбкой заметил Шерлок, и выражение его глаз вдруг стало теплым, почти ласковым. Джон опять почувствовал, что краснеет и, смешавшись, сконфуженно улыбнулся. — Да, наш невидимый пес. Он кашлянул. Минуту или две они не разговаривали и не смотрели друг на друга. Шерлок сидел неподвижно уставившись в одну точку на странице раскрытого меню. Джон же, рассеянно разглядывал кофейный осадок на дне своей чашки. В комнатке повисла напряженная тишина, но она не была гнетущей. И Джона не оставляло странное ощущение, что все это слишком сильно походит на первое свидание. Он улыбнулся этой мысли, подумав, что никакого первого свидания с Шерлоком быть не может. Суть свиданий — дать людям возможность сразу прояснить, что с человеком напротив ничего нет и быть не может. Но Шерлок… От такого, как он, отказаться просто напросто не представлялось возможным. Дверь в очередной раз отворилась, и Джон с раздражением поднял голову, ожидая вновь увидеть официантку. Это была не она. В кабинку вошла Селена Хаст в элегантном (и на удивление черном) деловом костюме. Волосы ее были завиты в мелкие кудри и собраны на затылке в короткий хвостик. Джон почему-то вдруг вспомнил о Медузе Горгоне. — Добрый день, джентльмены, — поздоровалась она с лукавой полуулыбкой. — Здравствуйте, — сдержанно произнес Джон, поднимаясь с дивана, чтобы пересесть к Шерлоку, а свое место уступить вошедшей. — Благодарю, — подмигнула ему женщина. Она уселась напротив детектива, и в духоте комнаты всколыхнулся свежий сладковатый аромат ее духов. — Здесь тесно, но мне нравится обстановка. Никто не отвлекает. Джон опустился на диван рядом с Шерлоком, который отложил меню и принялся пристально разглядывать журналистку. — Скажите, какого рода информацию вы готовы нам предоставить? — сразу перешел он к делу. — Ох, мистер Холмс, дайте мне хоть отдышаться, — Селена хохотнула, устраиваясь на диване и пододвигая Джону его чашку с остатками кофе. — Я расскажу вам, откуда у меня был навигатор, а вы ответите на несколько моих вопросов. — На три, — поправил ее Джон. Селена перевела на него взгляд и кивнула. — Все, как мы и договаривались. Позвольте, я объясню вам, в каком режиме будет проходить наша встреча, — она положила свою сумочку на стол и вытащила из нее сначала толстый ежедневник с обложкой из змеиной кожи, а затем маленький черный диктофон. — Раз вопроса у меня только три, предлагаю с них и начать. Я буду читать их по очереди, и каждый из вас ответит на все три, понятно?.. — Вполне, — Шерлок нетерпеливо вздохнул и отложил меню. — Давайте уже начнем. — Если вы не против, я сначала закажу себе чай, — улыбнулась журналистка, поднимаясь с дивана. Она на полсекунды задержала взгляд сначала на Шерлоке, а потом на Джоне и, поправив свою сумку, вышла из кабинки. Диванчик был таким маленьким, что левое плечо Джона касалось правого плеча Шерлока. — Постарайся на нее не сорваться, — улыбнувшись уголком рта, предостерегающе произнес Джон. Шерлок искоса на него глянул и скривил губы. — М. Затем он неожиданно бросил взгляд на шею Джона и вдруг потянулся к пуговицам его рубашки. Джон замер, но не шевелился, а просто глядел, как длинные пальцы поправляют воротничок и застегивают две верхние пуговицы. Наконец, Шерлок поднял взгляд и убрал руки. — Люди начнут говорить, — произнес он с тенью улыбки на лице. Джон невольно коснулся своего плотно застегнутого воротничка, вспомнил про темный синяк на ключице и, усмехнувшись, кивнул. Селена вернулась с официанткой. — Вы готовы заказать что-нибудь кроме пирога? — поинтересовалась последняя, и Джон не мог мысленно не позлорадствовать, что ее энтузиазм в обращении к Шерлоку поугас. — Нет, спасибо, — рассеянно ответил тот, даже на нее не поглядев. Джон тоже отказался (хотя еще пару минут назад желудок его сжался от аппетитного бекона с фасолью, фотография которого красовалась на первой странице меню), и официантка ушла. Селена открыла ежедневник и принялась листать его страницы. — Вы очень наивны, — сказал Шерлок, обращаясь к ней в наступившей тишине. — Думали, мы не заметим? Джон чуть нахмурился и посмотрел на друга, не понимая, о чем он говорит. Селена подняла на детектива спокойный взгляд и изогнула бровь. — О чем это вы? — О, вы прекрасно знаете. Она покачала головой, и Шерлок вздохнул, прежде чем ответить. — Когда вышли, вы оставили свой диктофон включенным. — Что? — Джон нахмурился и бросил взгляд на маленькое черное устройство, лежавшее на столе. Одна из кнопок была вдавлена в корпус… Селена улыбнулась. — Значит, о вас говорят правду, мистер Холмс. Вы действительно очень наблюдательны. Шерлок презрительно фыркнул и хотел было что-то ответить, но Джон перебил его. — Давайте начнем. — Затея с интервью с каждой минутой казалась ему все менее и менее привлекательной. — Что ж, отлично, — с улыбкой произнесла Селена и вооружилась остро наточенным карандашом. — Только три вопроса, — на всякий случай снова напомнил ей Джон. Женщина кивнула. — Три. Но я надеюсь получить от вас подробные ответы, — ее взгляд скользнул по ежедневнику, лежавшему на столе. — Итак. Первый вопрос. Какого рода отношения вас связывают? Я имею в виду на самом деле, — она сделала акцент на последних словах. Шерлок с раздражением вздохнул и закатил глаза. Мельком на него глянув, Джон моргнул и быстро ответил: — Рабочие. Дружеские. — И только? — Селена откинулась на спинку дивана и вскинула бровь. Шерлок снова шумно вздохнул, уже громче. Селена перевела на него заинтересованный взгляд. — Поделитесь мнением, мистер Холмс? — Романтические, — фыркнул тот. Джону потребовалось все его самообладание, чтобы не посмотреть на друга. Селена же удивленно подалась вперед. — Могли бы вы рассказать об этом подробнее? — она спросила это с деланным спокойствием и так мягко, будто своим вопросом боялась спугнуть детектива. Но вся ее фигура при этом выражала плохо скрываемое возбуждение. — А что вы хотите услышать? — саркастически поинтересовался тот. — Все. Все, чем вам комфортно со мной поделиться. — Очевидно, не почувствовав его сарказма, журналистка напряженно переменила позу и почти ласково улыбнулась. — Мистер Холмс? — Он шутит, — сжав челюсть, пробормотал Джон. Он не поднимал глаз и теребил ремешок от часов. Шерлок насмешливо хмыкнул. Селена нахмурилась. — Мистер Холмс… — Да, шучу, — отмахнулся Шерлок. — То, что Джон сказал. Это правда. Слушайте Джона. Шерлок откинулся на спинку дивана и бросил на Джона короткий взгляд. Селена посерьезнела. Джон большим глотком осушил чашку и поморщился от противного вкуса остывшего кофе. — Прошу вас впредь говорить только правду, — с неожиданной холодностью в голосе произнесла журналистка. — И, пожалуйста, отвечайте подробнее. Она перевела пристальный взгляд с Шерлока на Джона, и Джону на секунду показалось, что они — нашкодившие школьники в кабинете у директора. — Расскажите чуть подробнее о ваших отношениях, — после короткой паузы попросила Селена. Джон открыл рот, чтобы ответить, но Шерлок его опередил. — Я расследую, Джон мне помогает. А еще он готовит и убирает, иногда ворчит, иногда работает в клинике, — он замолчал, а потом, чуть подумав, прибавил. — В общем, если вас интересует, кто в нашей паре жена, то это Джон. — Шерлок посмотрел на Джона, и в глазах его читалась едва уловимая веселость. Джон, поджав губы, встретил его взгляд, но ничего не сказал. Сердцебиение эхом отдавалось в ушах. — Это был первый вопрос, давайте дальше, — небрежно пробормотал Шерлок. Селена заинтригованно вскинула брови и сделала какую-то пометку в ежедневнике. — Второй вопрос. Какие пять черт в характере другого вы больше всего цените? — она посмотрела на Джона. — Давайте начнем с вас, Джон. Джон кашлянул. — Эм, — краем глаза он заметил, как Шерлок повернулся и уставился на него. — Пять черт? Хм. — Над чем тут думать, Джон? — Шерлок нахмурился с притворным раздражением. — Во-первых, ум. Джон закатил глаза. — Это не черта. — Тогда гениальность? — А можно назвать пять черт, которые меня в нем раздражают?.. Самодовольство… — Да ладно, ты меня за это обожаешь… —…нахальство, самовлюбленность, мнительность… абсолютная неприспособленность к жизни… — Это не правда!.. —…наглость, надменность… — Это уже семь. Джон поднял глаза: Селена Хаст смотрела на них с насмешливой внимательностью. Джон прочистил горло, а Шерлок бросил на журналистку такой раздраженный взгляд, будто она бесцеремонно ввалилась к ним в гостиную и прервала вечернее чаепитие. — Давайте вернемся к хорошим чертам, — сказала Селена, зачем-то подвинув диктофон чуть ближе к гостям (будто надеялась, что от этого он лучше передаст всю полноту происходящего). — Ну, так что, Джон? Джон вздохнул и быстро ответил: — Преданность, непосредственность, юмор, — (Шерлок удивленно приподнял брови), — смелость, наивность. Вот. Шерлок нахмурился, чуть наклонился к Джону и прошептал: — Ты ничего не сказал про ум… — Но журналистка его перебила. — Теперь вы, Шерлок. Что вам больше всего нравится в Джоне? Посмотрев на нее, детектив криво усмехнулся. — Он готовит и убирает… — (презрительный взгляд от Джона…) —…а еще он… — Шерлок запнулся, посмотрел в сторону. — Он нескучный. Молчание. — Еще два?.. — Нет. Давайте дальше. Третий. Селена не стала возражать. Подумав секунд с десять, она спросила: — Вы когда-нибудь целовались? Друг с другом. По-настоящему. — Нет, — нахмурившись, ответил Джон. Он почувствовал прилив раздражения от последнего слова, которое женщина произнесла с кривой полуулыбкой. Наступило молчание. — Шерлок? — Селена игриво приподняла бровь. — Что за идиотские вопросы?.. — Так да или нет?.. — Нет, — с раздражением повторил Джон, но журналистка продолжала пристально наблюдать за детективом. — Мне интересно послушать мистера Холмса, доктор Уотсон, если вы не возражаете. Джон повернулся к другу, пытаясь понять, почему он молчит, и непонимающе сощурился. — Шерлок… Глаза Шерлока всего на полсекунды встретились с глазами Джона… — Нет. Ответ — нет. Селена с легким разочарованием сделала в ежедневнике еще одну пометку. Но Джон не двигался. Сердце его громко гремело в ушах и в горле. Шерлока смутил вопрос — достаточно было сотой доли секунды, чтобы это понять — и щеки детектива непривычно вспыхнули румянцем. Джон подумал, что это связано с прошлой ночью, но, говоря технически, они не целовались «по-настоящему». Он нахмурился. Дверь в кабинку в очередной раз отворилась, и в нее боком вошла официантка. В руках она держала поднос, на котором стояли большой чайник, чашки и вишневый пирог. — Спасибо, — Селена улыбнулась девушке и помогла ей освободить на столе место. Джон же в это время краем глаза наблюдал за Шерлоком, который не шевелился и, замерев, сидел и смотрел в одну точку. — Шерлок, — тихо позвал его Джон, так, чтобы женщины их не слышали. — М? — тот поднял на него хмурый взгляд. — Ты в порядке? — Да. — Уверен? — Да. Шерлок моргнул и отвел глаза со странной мрачностью в выражении. Когда за дверью донеслось громкое «никто не видел официантку?» (Джон был уверен, что голос принадлежал одному из мужчин, игравших в покер в общем зале), девушка поспешила выйти в коридор и закрыла за собой дверь. В комнате на полминуты повисла тишина. Селена размешивала чай; Джон, погруженный в раздумья, рассеянно смотрел на большой разрезанный вишневый пирог, а Шерлок сидел неподвижно. Наконец, он выпрямился и произнес: — Свое обещание мы выполнили, теперь и вы должны выполнить свое. Селена, молча наблюдавшая за мужчинами, улыбнулась. — Разумеется, — несколько мгновений она молчала и смотрела куда-то в потолок, будто пытаясь собраться с мыслями. — Как я уже говорила доктору Уотсону, тот GPS-навигатор я получила по почте. — Вы сказали, к нему прилагалось письмо, — напомнил Джон. — Да, — Селена кивнула. Она не торопилась продолжать и снова стала размешивать чай. Джон завороженно посмотрел на ложку, кружившуюся в стакане, и подумал, что сахара официантка так и не принесла. А ложка продолжала кружиться. — Так что в нем было написано? Селена улыбнулась уголком рта. — Некий информатор предложил мне большие деньги за то, чтобы я накатала о вас шумную статейку. — Некий информатор? — Шерлок скривил губы. — Так он представился, — пояснила журналистка с завершающим звяканьем ложки о край фарфоровой чашки. — В письме говорилось и про навигатор. Моя задача заключалась в том, чтобы следить за вами, повсюду вас преследовать и раздуть из ваших отношений настоящую сенсацию. Джон похолодел от злости, и ему потребовалось все его самообладание, чтобы не выйти из себя. — То есть вы все это делаете ради денег. Селена фыркнула с легким презрением. — О, доктор Уотсон, я делаю то, что делаю, отнюдь не из-за них. Я одна из лучших журналистов в своей области, думаете, купить меня пытались в первый раз? Шерлок продолжал молчать. Джон нахмурился: — Раз это не деньги, то что? Селена, до того смотревшая только на доктора, стрельнула быстрым взглядом на детектива. — Я поняла, что меня просят раздуть сенсацию не на пустом месте. Когда я копнула чуть глубже, меня как журналиста заинтересовала ваша… — она опять на секунду обратила глаза к потолку, будто подбирая какое-то особенно сочное слово, после чего моргнула и с улыбкой прибавила: — Динамика. Джон сжал зубы. Его злило то, каким прохладным голосом говорила обо всем этом журналистка и то, что Шерлок сидел совсем неподвижно и снова делал вид, будто происходящее его не касается. Джон кашлянул. — То есть вам доставляет удовольствие над нами издеваться? — О, не придумывайте, доктор. Так или иначе, статью, с которой началась волна вашей популярности, написала не я, и, следовательно, винить меня не в чем. Джон нахмурился. — Если не вы, то кто? Женщина пожала плечами. — Сомневаюсь, что я была единственной, к кому обратился ваш тайный обожатель. Джон молчал, еле сдерживая гнев. Повисла пауза. Шерлок пошевелился. — Это все, что вам есть сказать? — бесстрастно поинтересовался он. — Это все, что я знаю. — Дайте посмотреть на записку, которую вы от него получили. — Ее нет. — То есть как это — нет? — спросил Джон с холодностью. Селена улыбнулась. — Вот так. Я ее выбросила. — Конечно. — Джон поднялся из-за стола. — Пойдем, Шерлок. Они собрались уходить. — Стойте, — окликнула их Селена. Джон обернулся. — Что еще? Журналистка сделала движение рукой и велела им сесть. Ни Джон, ни Шерлок с места не сдвинулись. — У меня есть еще кое-какая информация, которая может вас заинтересовать. — Говорите. — Я, знаете ли, оказалась детективом не хуже вашего, господа. Я сумела вычислить, откуда мне пришло письмо. Откуда его послал ваш аноним. — И откуда же? — раздраженно спросил Джон, начиная терять терпение. — По штампу я определила почтовое отделение и дату отправки, а уже в отделении узнала кое-что и о самой посылке. — Что? — На ней не стояло имя отправителя. — Это мы и так поняли, — вздохнул Джон, но Шерлок его перебил. — Это значит, что посылку просто опустили в ящик того почтового отделения, куда вы пришли, — сказал он. — Именно так, мистер Холмс, — улыбнулась Селена. — Мне ничего не стоило проверить записи скрытых камер, чтобы узнать, кто был отправителем. — И кто же? — Джон старался говорить спокойно, но внутри него все напряглось от нахлынувшего возбуждения. Селена улыбнулась. — Курьер. Я скажу вам, чей, — она замолчала и прибавила: — При одном условии. Джон покачал головой. — Никаких условий. Мы дали вам интервью, сдержите свою сторону сделки. — Я ее сдержала. Я рассказала все, что знаю о навигаторе. А чтобы узнать, кто отправлял посылку, вам нужно еще кое-что сделать. — Что? — спросил Шерлок сухо. Селена поправила сумочку. — Один поцелуй. — Поцелуй? — Джон еле удержался, чтобы не вытаращить глаза. — Мы должны вас поцеловать? Посмотрев на него, Селена неожиданно засмеялась. Джон смутился и перевел взгляд на Шерлока, а потом обратно на нее. — Почему вы смеетесь? — Джон нахмурился. Селена снова почти жалостливо усмехнулась, а Шерлок, повернувшись к нему, спокойно произнес: — Очевидно, она хочет, чтобы мы поцеловали друг друга. Джон хохотнул, глядя на детектива, но, не найдя в выражении его глаз ни тени смеха, удивленно перевел взгляд на журналистку, за улыбкой которой прочитал решительность. Джон кашлянул и почувствовал, что густо заливается краской. — Вы издеваетесь? — Отнюдь нет. — Пойдем, Шерлок. — В комнате только мы, джентльмены. Никаких камер, ничего. Всего один поцелуй, и вы узнаете ответ на загадку. — Нет, это абсурд. Пошли, Шерлок, — Джон раздраженно потянул его за локоть. Он не хотел даже обсуждать это безумие. И с чего вдруг ей взбрело это в голову?.. Тут явно было что-то не так. Шерлок не двигался с места и смотрел на Селену. — Кто прислал вам посылку? — холодно спросил он. — Один поцелуй — и вы все узнаете. Обещаю. — Доверять вашим обещаниям бессмысленно. — Почему же? — Вы принадлежите к довольно лживому роду, которому я привык не верить. — Не судите всех одними мерками, мистер Холмс. Я даю слово, что все вам расскажу. За один поцелуй. Шерлок сощурился. — Зачем это вам? Селена лукаво усмехнулась. — У всех девушек свои причуды, не так ли? — Не думаю, что дело в причудах, — детектив задумчиво нахмурился. Джон беспокойно переступил с ноги на ногу. — Ладно, вы правы, — Селена вскинула руки, признавая поражение. — Я хочу увидеть это, потому что сразу пойму — правда оно или нет, — она на секунду замолчала, а потом пояснила: — То, о чем все пишут и говорят. — О господи, — Джон еле удержался, чтобы не закатить глаза от раздражения. Он не знал, почему, но лицо его вспыхнуло еще ярче. — Приятно было поболтать. До свидания. — Это ваш последний шанс, мистер Уотсон. — Мы не собираемся плясать под вашу дудку, — в последний раз посмотрев ей в глаза, холодно произнес Джон и прибавил: — Счастливо. Он открыл дверь и вышел в коридор, полагая, что Шерлок последует за ним. Однако когда позади раздался приглушенный хлопок, Джон оглянулся и удивленно замер. Дверь в кабинку вновь захлопнулась. Шерлок не вышел. — Шерлок, — Джон повернул ручку двери, но она не поддавалась, будто кто-то удерживал ее с другой стороны. Он нахмурился, напряженно вслушиваясь в звуки за дверью, но из общего зала доносились громкие голоса мужчин (которые, по-видимому, все еще играли в покер), и ничего нельзя было расслышать. Джон с каким-то странным, почему-то беспокойным чувством скрестил руки на груди, глядя на закрытую дверь. Проходившая мимо официантка бросила на него удивленный взгляд. — Показать вам, где у нас можно помыть руки? — спросила она сдержанно. — Нет, — ответил Джон, переводя на нее внимание. — Давайте, я расплачусь, мы уже уходим. — Так быстро? — слегка удивилась официантка. Джон кивнул, снова мельком глянув на дверь. — Сейчас принесу вам счет, — пробормотала девушка и поспешила вглубь коридора. Джон рассеянно смотрел ей вслед. В следующую секунду дверь кабинки открылась, и из нее вышел Шерлок — мрачный и какой-то напряженный. Он смерил Джона быстрым взглядом и, ничего не сказав, двинулся прочь, в сторону выхода. Краем глаза Джон заметил сквозь дверной проем довольную Селену, которая широко улыбалась и медленно потягивала чай. Она улыбнулась. — Если вам интересно, письмо с навигатором прислали из «Дейли стар», доктор Уотсон, — произнесла она снисходительно, поправляя сумочку. — «Дэйли стар»? — придя в ступор, повторил Джон. Селена кивнула и вскинула бровь. — У вас там работает друг, не так ли? Джон сжал челюсть и ничего не ответил. Он почувствовал в груди странное тошнотворное чувство предательства. Сайфред. Сукин сын. Кулаки сжались сами собой. Джон оглянулся в поисках Шерлока, но его нигде не было. Джон быстрым шагом пошел по коридору и через секунду вернулся в шумный первый зал, где громко кричали мужчины, игравшие в покер. Джон пересек душную комнату и, толкнув входную дверь, вышел на улицу. В лицо ударил свежий воздух, и Джон невольно сделал глубокий вдох. Он поморщился от белого дневного света, слепившего глаза, и только через несколько секунд заметил высокую фигуру друга, который уже быстрым шагом шел вниз по улице. — Шерлок! — поспешно последовав за ним, окликнул его Джон. — Шерлок! Наконец, тот замер и обернулся. Лицо Шерлока было бледным и бесстрастным. — Что? — холодно спросил он. — Что ты… там д-делал? — догнав его, Джон замедлился и сделал вдох, пытаясь отдышаться. — Что ты имеешь в виду? — Селена. Она сказала, что этот навигатор прислали из «Дэйли Стар»… Ты был прав… Это Сайфред. Шерлок на секунду нахмурился, но лицо его тут же снова стало бесстрастным. Он ничего не ответил и хотел снова отвернуться, но Джон удержал его за плечо. — Послушай, что ты сказал Селене, что она поддалась? — Ничего такого, о чем стоит жалеть. Джон нахмурил брови. — Э-э… Что это значит? — Ничего. — Надеюсь, ты ее не целовал? — Джон напряженно усмехнулся. Шерлок смерил его ледяным взглядом. — Не волнуйся, Джон, ты вполне ясно дал понять, что целовать меня было бы абсурдом, — чужим голосом произнес он, и его губы подернула презрительная усмешка. — Что? — растерянно пробормотал Джон, моргая. — Я не это… О чем ты?.. — Ни о чем. — Я же… Ладно, давай забудем. — Это у тебя отлично получается. — Да что с тобой такое?!.. Шерлок моргнул. — Я неважно себя чувствую. Мне нужно идти. — Давай, я тебя провожу… — Не надо. — Молчание. — Я хочу побыть один. — Шерлок… Сердце оглушительно колотилось в ушах. Дышать стало труднее. Джон моргнул, глаза защипало. Сзади послышались шаги. — Эй! Вы не заплатили!.. Джон на миг оглянулся и заморгал уже чаще. Из паба выбежала официантка в белом переднике. Она поспешно направлялась к ним, размахивая черной прямоугольной книжкой счета. Шерлоку хватило секундного замешательства друга, чтобы высвободиться из его хватки и двинуться прочь. Джон обернулся. — Шерлок!.. Но тот уже не слышал его, и через мгновенье стремительно скрылся за поворотом.