Сенсация (Scoop!)

Четыре пули одна за другой ударили в грудь. Он понял это, лишь посчитав хлопки, а боль пришла единой обжигающей волной — словно в него зарядили огромным огненным снарядом. Он рухнул на колени, потом — на бок, но даже не почувствовал столкновения с полом. В ту же секунду все вокруг наполнил оглушающий звон стекла, крики — мужской и женский — и грохот… И вдруг звуки исчезли. Голова закружилась, тошнота подступила к горлу, а грудь вновь пронзила острая боль — и вот — мир уже стремительно проваливается в глухой мрак… В этот раз все было по-другому. …зажегся свет… пришли синие пижамные штаны… — А, Шерлок! Здравствуй. — Ты пьян. — Отличная дедукция, мистер детектив! — Джон невесело усмехнулся, даже не пытаясь подняться с пола. Шерлок, мрачно щурясь, скрестил руки на груди. Одет он был в темно-синий халат, из-под которого виднелись серая футболка и пижамные брюки. — Где ты был? — В баре. — Джон усмехнулся. — Неужели ты не понял это по моим манжетам или, скажем, отворотам брюк?.. Темный, почти испепеляющий взгляд серых глаз. Долгое молчание. Джон улыбнулся: — Я могу тебе чем-нибудь помочь? Губы Шерлока выпрямились в тонкую линию. — Ты знаешь, который час? Вяло подняв запястье и покосившись на часы, Джон несколько секунд задумчиво изучал циферблат, после чего сдался, уронил руку и покачал головой. — Не имею ни малейшего понятия. — Четыре утра. — Я встречался с университетским приятелем. — Ты не позвонил. Не предупредил. — И что теперь? Посадишь меня под домашний арест? Молчание. В серых глазах мелькнула горечь. — Ты идиот. — Можешь не напоминать. Ты и так постоянно тыкаешь меня в это носом, — Джон раздраженно привстал. Шерлок молчал, хмуро моргая. Поднявшись с пола на непослушных ногах, Джон пошатнулся и чуть было не упал. В ту же секунду детектив поддержал его, обхватив за пояс. — Спасибо, я справлюсь сам. — Отстранившись, Джон неуверенно двинулся прочь, но Шерлок схватил его за запястье и развернул к себе. — Ты не понимаешь, — процедил он, сверкая глазами, и исступленно повторил: — Ты ничего не понимаешь. Он поднял взгляд, полный отчаяния, и на секунду зажмурился. — Это я не понимаю? — Джон скривил губы. У него кружилась голова. — Я все отлично понимаю. Я нужен тогда, когда тебе что-то приспичит. Эксперимент или еще какая ерунда, — он фыркнул. — Что, злишься потому, что меня не было, чтобы подать тебе ручку? Или никто так и не приготовил тебе чая?.. От этих слов Шерлок поморщился, как от пощечины. — Не смей. — Могу поспорить, что однажды, когда я уйду и не вернусь, ты даже этого не заметишь. Главное, чтоб только ручки всегда оказывались под рукой. — Заткнись, — Шерлок толкнул его и прижал к стене. Теперь их лица были в дюйме одно от другого. — Какая тебе разница? Я думал, роботам нет дела до человеческих чувств. — В голосе звучал вызов. — Я не робот, — горькие слова были едва слышны. Холодная рука схватила теплую и прижала к холодной груди, в которой отчаянно билось сердце. Джон растерянно моргнул и почувствовал в собственной груди странную боль. Он прижал Шерлока к себе. Того трясло. — Извини, извини меня… — забормотал Джон, когда алкогольная завеса дрогнула и он вдруг осознал, что наговорил. — Извини, кажется, я не в своем уме. Я жутко напился и не соображаю, что несу… Детектив покачал головой, и в порыве странной необъяснимой нежности Джон несколько раз поцеловал его в мягкие кудри. Шерлок вздрогнул и замер. — Извини меня, извини, — Джон принялся целовать холодные щеки, и они на секунду показались ему мокрыми. — Джон… — Судорожно втянув воздух, Шерлок поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза. Зрачки были большими и темными. — Шерлок, — Джон невольно бросил взгляд ему на губы. Прошла секунда, он подался вперед… — Стой. — Шерлок остановил его бледной ладонью, коснувшись грудной клетки прямо под ключицей. Он на миг закрыл глаза, а потом моргнул и покачал головой. — Тебе нужно поспать. — Я не хочу спать, — произнес Джон совсем тихо. Он не мог понять, отчего кружится голова — от выпитого виски или от близости Шерлока — и у него вдруг подкосились ноги. Он чуть не упал на пол, но Шерлок снова его подхватил. — М-м… подожди… — Джон поморщился. — Я в порядке. Но Шерлок не слушал его, и, подняв одним ловким движением на руки, понес к выходу из гостиной. — Шерлок, — Джон обнял его за шею. Потолок темной лестничной площадки расплывался перед глазами. Двадцать три ступеньки вверх, и они оказались в темной комнате. — Останься, — прошептал Джон, не отпуская рук, когда Шерлок положил его на мягкую кровать. Тот зашевелился, пытаясь высвободиться, но Джон его не выпускал. Он приподнялся и быстро поцеловал друга в нижнюю губу. Тот шумно выдохнул и нахмурился. Тогда Джон вновь привстал и едва ощутимо коснулся теплыми губами холодных. С уст детектива сорвался хриплый вздох, бледная рука коснулась его горла и опустила голову обратно на подушку, не давая сдвинуться. — Хватит. Ты пьян. — Не злись. Джон попытался притянуть Шерлока к себе, ухватившись за синий пояс, но тот выскочил из петель. Отбросив его в сторону, Джон обвил руки вокруг холодного торса и прижал его к себе. Тела соприкоснулись. Шерлок судорожно втянул воздух: — Джон… — Шерлок, — Джон погладил его по щеке и тихо, едва слышно проговорил: — Ты очень бледный. Шерлок отпустил его горло, и он, опершись на согнутый локоть, приподнялся и быстро поцеловал друга в шею — ласково и как-то встревожено. Несколько секунд детектив не двигался, замерев в его руках, оторопев. Доктор чуть отстранился и вновь посмотрел ему в глаза, но на этот раз уже совсем серьезно. В них читалась странная отчаянная горечь. — Ты в порядке? — спросил Джон еле слышно, как будто бы трезвый. Шерлок покачал головой с какой-то тихой сдавленной болью. — М, — Джон обнял его за шею и уткнулся в нее лицом. — Ты холодный… Почему ты такой холодный?.. Шерлок молчал, но своим затуманенным алкоголем сознанием Джон вдруг понял, что он по-прежнему дрожит. — Тебе холодно? — Нет. — Тогда почему ты дрожишь?.. — Джон… Пол задрожал. — ДЖОН!.. — Шерлок… — Джон едва касался губами его уха. — Не будь таким. — Он замолчал, а потом посмотрел в напряженные, почти испуганные серые глаза и прибавил едва слышно: — Холодным. Лицо Шерлока вдруг дрогнуло, снова исказилось, и он порывистым движением лег на кровать, крепко обнял его за живот и прижался щекой к груди. Это было сделано так неистово, что у Джона перехватило дух. Все вокруг наполнил знакомый запах, от которого в груди что-то трепетно сжалось, и ее сковало странное похожее на страх чувство. Дышать стало трудно, сердце оглушительно загремело в ушах, и его неровный бег эхом пронесся по всему телу. Джон судорожно улыбнулся: — Ты так извиняешься за вчерашнее? Шерлок не отвечал и не шевелился, и грудь его часто вздымалась. Потом прошла минута, он поднял голову, и Джон увидел в выражении серых глаз какой-то неясный страх. — Ты что, думал, я не вернусь? — вдруг догадался он. Шерлок отвел взгляд и попытался отстраниться, но Джон удержал его за ворот халата, притянул к себе крепче, коснулся холодной щеки. — Ты думал, что я ушел, потому что задержался всего на пару часов?.. Шерлок поморщился, щеки его будто бы вспыхнули в полумраке. — Сейчас ночь. Ты не позвонил. — Иногда я не ночую в квартире, Шерлок. — Но ты всегда звонишь. — Но мы поссорились. — Да, но сейчас… Сейчас у тебя никого нет. Джон прекрасно понял, что он имеет в виду. — У меня есть ты, идиот. — Ты пьян. — Немножко. — Завтра ты все забудешь. — Не забуду. Холодные руки коснулись теплой шеи. — Ты не понимаешь, что делаешь. — Не будь занудой, Шерлок. Иди ко мне… — Одно дыхание смешалось с другим. — Здесь много места… Где-то вдалеке послышался грохот. — НИ С МЕСТА! — Мне нравится, когда ты так близко. — Замолчи. — М. Шорох… — Что ты делаешь? — Снимаю футболку. Мне жарко. Молчание. Снова шорох. Тишина. Напряженный взгляд скользнул по белому шраму, и бледные пальцы осторожно двинулись следом. Дальше — тишина. А потом: — Осколок пули застрял в плече. Я пришел в себя уже после того, как мне сделали операцию. Шерлок моргнул, но промолчал, не отрывая глаз от следа. — Говорят, я чуть не умер на операционном столе. Шерлок поморщился: — Ты идиот, — а затем вновь прижался щекой к его груди. — Шерлок… Комната исчезла. Опустилась тьма. — Джон!.. — Вздох. — ДЖОН! Сквозь черную пелену прорвался луч света. Снова пала тьма. — Джон!.. Дыши!.. — Голос — тихий, где-то вдалеке. Яркий свет, слепящий глаза. — Не умирай. Не умирай!.. ПОЗОВИТЕ ПАРАМЕДИКОВ! И снова тьма. — Дыши! ДЫШИ!.. Холодные прикосновения, жгучая боль в груди… А потом — дрогнув, тьма отступила; мутная пелена начала сползать. — Джон… Джон!.. Глаза сфокусировались, и он заметил нависшее над ним худое мертвенно-бледное лицо в ореоле света. Шерлок. — Дыши… Джон хотел открыть рот, хотел сказать, что все в порядке и что теперь он все помнит, он помнит — ничего не было… но язык его не слушался. Боль в груди казалась нестерпимой. Он моргнул, глядя в темные испуганные глаза, и не в силах отвести взгляда. Он чувствовал, как быстрые руки, дрожа, разрывают пуговицы на его рубашке… и замирают. Бронежилет, Шерлок, — хотел сказать он, но снова не смог. Его вдруг охватила смертельная усталость. Но он видел, как удивление в испуганных серых глазах сменяется облегчением… А потом тьма вернулась. — Не уходи. Пожалуйста, — Джон обвил руки вокруг его живота, и теплые пальцы туда-сюда гуляли по шелковой ткани. — Какой ты худой. Тебе нужно больше есть. Шерлок промычал что-то неопределенное. Он был напряжен и теперь лежал неподвижно, будто готовился в любую секунду вскочить с кровати и сбежать. — М-м, Шерлок, ты можешь расслабиться? — Ты пьян. — Ты повторяешь это в сотый раз. — Джон уткнулся носом в копну его мягких волос. — Только не говори, что не рад меня видеть. Я все равно уже знаю, что это не так. — О господи. Заткнись. — Хорошо. Хочешь, расскажу тебе шутку? Про математику… В лицо пахнул холодный ветер. Джон приоткрыл глаза и сквозь дрожащие черные тени ресниц увидел темное небо. Звуки шумной волной захлестнули мир: вой сирен, рычание машин, скрип фотовспышек. Десятки голосов — мужских и женских — эхом звенели в голове, как после шумовой гранаты. Джон не мог пошевелиться, но к нему постепенно возвращалась чувствительность. Небо куда-то уплывало… — Мистер Холмс! Мистер Холмс!.. Перед глазами все было мутно. Он попытался приподнять голову, но не смог. Его везли на каталке: он понял это по глухому дребезжанию колес об асфальт. — Мистер Холмс, что здесь произошло?.. — Джон Уотсон спас вам жизнь?.. — Что вы чувствуете?.. — Скажите, что произошло?.. — Он жив?.. Шерлок. Они зовут Шерлока. Значит, он рядом. Джон сделал вдох — но будто бы ледяной воздух тут же обжег легкие, попытался подняться — но боль в груди не пустила. Он чувствовал, как что-то холодное касается его руки, держит её, сжимает. — Джон… — В небе возникло лицо — бледное, испуганное. «Шерлок, — имя потонуло то ли в шуме улицы, то ли в шуме головы. — Шерлок…» Рядом послышался знакомый голос — голос Лестрада: — Разойдитесь! Разойдитесь! А потом — незнакомый, женский: — Загружайте его в машину! Каталка ударилась обо что-то твердое, щелкнули металлические подпорки и колеса вкатились в машину скорой помощи. Холод в руке Джона, выскользнув, исчез, и только тогда он понял, что это была чья-то холодная ладонь. — Вам нельзя сюда, сэр… Сэр! — Я должен быть с ним. — С ним все будет в порядке, в этом нет необходимости… Сэр… Где-то впереди громко хлопнули двери, и вокруг стало темно. Затем приглушенно взревел мотор, и машина, задрожав, поехала. «Шерлок?..» — Джон произнес его имя, шевеля губами, но не услышал собственного голоса, как будто онемел. Он попытался приподняться, охваченный паникой, но, прежде чем страх успел окончательно поселиться в груди, плеча коснулась бледная рука. В полумраке Джон снова увидел Шерлока. — Я здесь, не вставай, — тот с беспокойным напряжением смотрел на друга. «Я не могу говорить…» — Джон испуганно коснулся своего горла и снова попробовал встать. Голова закружилась… — Мистер Уотсон, не шевелитесь, — раздался рядом женский голос. Джон зажмурился, пытаясь сохранить равновесие, и в темноте почувствовал, как холодная рука снова сжимает его руку. — Не вставай, лежи. Лежи. Некоторое время он плыл во тьме, и эта рука была его единственной связью с миром. Мысли путались… В голове на секунду мелькнуло разъяренное лицо Бернарда, направлявшего на Шерлока пистолет. В ушах эхом прогремел выстрел. В груди вдруг все сжалось, дыхание перехватило… Глотнув воздух, Джон резко открыл глаза (хотя даже не понял, в какой момент их закрыл) и вот опять увидел Шерлока. — Не шевелись, — Шерлок вновь сжал его ладонь. Джон посмотрел на друга, чувствуя, что подступившие слезы под пристальным взглядом серых глаз норовят вот-вот сорваться с ресниц. — Все в порядке, — бормотал Шерлок. — Все в порядке… Слезы невольно катились по щекам Джона, и грудь теснила странная давящая паника. Похоже, Шерлок заметил это, потому что подвинулся ближе и, глядя в глаза, поцеловал его руку. Потом он не отводил ее от губ и продолжал целовать: ее тыльную сторону, костяшки, пальцы, ладонь… Джон моргнул и снова провалился в забытье. В голове все путалось. Откуда-то доносились голоса… Он очнулся в госпитале, укрытый тонким хлопковым одеялом. Все тело ныло, как после многочасовой тренировки, и больнее всего было в груди. В комнате он лежал один: это была небольшая плохо освещенная палата с белыми стенами и одиноким окном. Висевшие на нем голубые шторки не были задернуты, и Джон увидел между ними красноватое вечернее небо. Сколько времени прошло с тех пор, как он потерял сознание?.. Все тело грузом тянуло к кровати, и мысли все еще кружились в голове. Джон вспомнил о Шерлоке, о Нимое, о том, что произошло, и рывком попытался подняться, но от острой боли закоротило сознание, и он, обессиленный, рухнул обратно на подушку. Тяжелые веки сомкнулись сами собой. Через пару секунд в голове начали появляться странные запутанные образы: мужчина в цилиндре, разговаривающий с огромной птицей, женщина с зеленым лицом и ведьминской шляпой, попавший в бурю корабль и мальчик в костюме Питера Пэна... Потом снова была тьма. И во тьме он видел Шерлока. Где-то рядом пищал кардиомонитор. Джон открыл глаза. Он лежал в темноте и первым, что увидел, было все то же окошко с голубыми шторками, только небо за ним теперь было черным. Джон приподнялся и, опершись локтями о подушку, нахмурился. Боль была на удивление терпимой. Несколько минут он просто сидел, глядя в одну ничем не примечательную точку серой стены напротив кровати. А потом вернулись воспоминания. Он помнил все так отчетливо, будто ни на секунду (даже во сне) не переставал думать о произошедшем, будто его сознание и вовсе не отдыхало. Кафе. Нимой, официантка, Шерлок. Выстрелы, боль, темнота, Шерлок. Шум. Журналисты. Шерлок. А потом — только Шерлок. Кардиомонитор запищал чаще. Джон протянул руку и нажал белую кнопку на поручне кровати. Через пару секунд в комнату вошла молодая медсестра в розовой форме и зажгла свет. Джон поморщился. — Вы уже очнулись, сэр? — улыбнулась девушка. — Как себя чувствуете? — Нормально, — хрипло ответил он, пытаясь еще выше подняться на подушках. Медсестра тут же покачала головой, жестом веля ему лежать: — Не вставайте. Отдохните немного. На вид ей было не больше двадцати пяти, и по комнате она передвигалась так энергично, что ее гладкие темно-каштановые волосы, собранные на затылке в аккуратный небрежный хвост, подпрыгивали при каждом шаге. Она подошла к кровати, вытащила медкарту из стеклянного кейса на спинке, а затем встала перед кардиомонитором и принялась что-то записывать. — Что со мной? — подняв голову, тихо спросил Джон. Сам он догадывался, но просто пытался осознать, что все действительно закончилось. Помолчав с полсекунды, медсестра сделала еще несколько пометок и перевела на него взгляд. — Ничего, сэр. Все четыре пули застряли в бронежилете. Вы отделались лишь ушибами и кровоподтеками. Везунчик. Джон зачарованно кивнул. Вот уж действительно везунчик. Откинувшись на подушку и чуть опустив одеяло, он заметил, что живот его перебинтован. — Декспантенол, — поймав его взгляд, пояснила медсестра. — Через пару недель станете как новенький. А синяки будете показывать девушкам, — она улыбнулась. — Это вряд ли, — рассеянно пробормотал Джон, тут же вспомнив о Шерлоке. Кашлянув, он как можно спокойнее спросил: — Извините, сюда не приходил высокий черноволосый мужчина?.. — Кудрявый? — Да. Медсестра кивнула. — Он был здесь, когда вас привезли, но его не впустили в отделение, — пояснила она. Джон почувствовал, как сердце забилось чаще, и предательский кардиомонитор в тот же миг сообщил об этом медсестре. Она бросила на экран короткий взгляд и вновь посмотрела на Джона. Тот невольно залился краской. — Сколько прошло времени? — быстро спросил он. — С тех пор, как меня привезли. — Около десяти часов, сэр. — Де… Десяти?!.. — Да. Вы очень переутомились, сэр. В последние дни вы мало спали, так?.. Он не ответил, лихорадочно думая о том, что могло произойти, пока он лежал без сознания. Медсестра снова поймала его тревожный взгляд и, подойдя к тумбочке, стоявшей у кровати, что-то взяла и протянула ему. — Вот ваш телефон, сэр. Он долго звонил, поэтому мне пришлось выключить звук. Джон с волнением забрал у нее мобильный и, кивнув, нажал на кнопку разблокировки. На экране тут же засветилась надпись: «5 пропущенных вызовов: Майкрофт Холмс» — а затем — «25 непрочитанных сообщений: Майкрофт Холмс». Джон с нетерпением открыл первое из них. «Напиши, когда очнешься. ШХ» Сердце сжалось. Другое сообщение, пришедшее через три минуты после первого говорило: «Меня не впускают в отделение. Говорят, что я не член семьи». И еще через минуту: «Абсурд». Затем через час: «Я звонил дважды. Кто-то сбросил. Надеюсь, они не отняли у тебя телефон». И: «Джон». Еще через час: «На улице собрались стервятники с фотоаппаратами. Ждут, пока я выйду». «Нас показывают по новостям». «Ты стал героем». «Я хочу домой». И через полтора часа… «Кажется, я ненадолго уснул. Некомпетентный персонал этого госпиталя убежден, что я потерял сознание». «Чушь». «Приходил Майкрофт. Но даже он не смог сделать так, чтобы меня к тебе пропустили. Бесполезный». «За это я украл у него телефон». «Мне сказали, что ты в порядке и завтра тебя выпишут». «Ты все еще спишь?» «Проснись и немедленно напиши мне». «Пожалуйста». Спустя еще час… «Пришли Лестрад и Донован. Лестрад пытается скормить мне крекеры». «Съел один. Меня тошнит». «Донован ведет себя странно». «Она только что попросила врачей пропустить меня к тебе». «Ей отказали». «Звонила твоя сестра. Откуда у нее номер Майкрофта?» «Лестрад пытается заставить меня пойти домой». «Я не уйду без тебя». С громыхающим сердцем Джон нажал кнопку «вызов» и приложил телефон к уху. Гудок. Тишина. Гудок… тишина. — Да! — Шерлок? — Джон? Как ты? Это Грег. Шерлок сейчас… Шум на линии… Приглушенные голоса, шорох… — Джон?.. — Шерлок, ты в порядке?.. — Да. — Взволнованный голос. — Ты очнулся. — Да… — Джон почувствовал, как в груди разливается тепло. Дыхание перехватило. Он хотел что-то сказать, но переполнявшие его чувства не давали этого сделать. Тишина на линии. — Джон? — Я здесь. Молчание. — Меня не пускают к тебе. — Знаю, видел сообщения. Я попрошу, чтобы впустили. — Да. — Молчание. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично. Обезболивающее помогает. — Хорошо. — Молчание. — Джон. — Да, Шерлок? — Нимой покончил с собой. — Что?.. — Перерезал себе горло. В больнице. — Как?.. Шерлок не ответил. — Ты в порядке?.. — Джон беспокойно нахмурился. — Да, — он замолчал и спустя секунду негромко и как-то по-детски прибавил: — Я хочу домой. — Езжай. Завтра меня выпишут. — Я не поеду без тебя. — Я приеду с утра, обещаю. — Нет. Тишина. Джон вздохнул. — Ладно, об этом еще поговорим, — сглотнув, пробормотал он. — Я попрошу, чтобы тебя пропустили. Пауза. — Джон, — Шерлок вздохнул. — Прости меня. Он не сказал, за что. Но Джон и так знал: за тот последний вынужденный обман. Горло вдруг сжалось, и он быстро ответил: — Конечно. — Он был не в силах больше ничего сказать. Слова комом застряли в горле, и его вдруг накрыла необъяснимая паника при мысли о том, чтобы положить трубку. — Увидимся через минуту? — Да. Джон сбросил звонок, и только тогда понял, что медсестра все это время находилась в палате. Она деликатно делала вид, что увлечена записями в его медкарте и ничего не слышит. — Извините, — Джон мельком прочитал имя на бейдже, — Эйприл… вы могли бы пропустить ко мне того человека?.. Шерлока Холмса. — Конечно. Только сначала я позову вашего врача, мистер Уотсон, — мягко улыбнулась медсестра. Она тактично сделала вид, что не услышала волнения в его голосе, хотя кардиомонитор пищал и так довольно красноречиво. — Спасибо, — Джон кивнул и взял с тумбочки пульт, чтобы хоть чем-нибудь себя занять. Медсестра ушла, и Джон, чтобы ненадолго отвлечься, включил телевизор и уставился на экран, висевший в дальнем правом углу комнаты. Тот засветился. Из сияющего квадрата самодовольно смотрело улыбчивое лицо Селены Хаст. —…События в кафе «У Пондов» не просто шокировали жителей Кенсингтона, но и потрясли всю лондонскую общественность. Журналист-убийца, орудовавший под прикрытием, наверняка погубил не один десяток невинных. Никто не знает, какие мотивы преследовал сумасшедший, и сколько «тупиковых» дел являются результатом его злодеяний. Об этом нам остается только гадать. Ясно лишь одно: Скотланд-Ярд, по чистой случайности поймавший преступника, в очередной раз превзошел себя и даже не сумел за ним уследить: Бернард Нимой покончил с собой сегодня в семь часов по лондонскому времени в госпитале имени Томаса Хоппера. Настоящим же героем, рискнувшим жизнью ради обычных граждан, стал капитан и доктор Джон Уотсон, не так давно вернувшийся из Афганистана. Последнюю пару недель доктор Уотсон находился под пристальным вниманием лондонской прессы, гадавшей о том, каков все-таки характер его отношений с детективом Шерлоком Холмсом, чьим сожителем он является. Слухи о том, что Уотсона и Холмса связывают не только профессиональные, но и сексуальные отношения, не переставали кружить вокруг нашего героя. Как вскоре выяснилось, Уотсон был помолвлен с некой мисс Морстан, что не только восстановило его честь, но и поставило перед общественностью вопрос о том, знал ли он вообще о чувствах, которые питает к нему его коллега-детектив. Мне удалось взять у мистера Холмса и доктора Уотсона эксклюзивное интервью, которое выйдет в новом номере «Ромфорд Рекордер» уже завтра утром, а пока мы покажем вам короткий материал, в котором детектив-социопат лично расскажет вам о своих чувствах. Кадр на экране сменился. Джон увидел маленькую комнатушку, похожую на каюту. Это была кабинка в «Абракадабре» — та самая, где этим утром они разговаривали с Селеной. У дверей комнатки стоял Шерлок — бледный, напряженный. Джон сел ровнее в кровати, не отводя от него взгляда. Все тело ныло, но он не обращал внимания на боль За кадром послышался насмешливый голос журналистки. — Надо сказать, я приятно поражена, мистер Холмс. Шерлок презрительно скривил губы и тихо спросил: — Чем же? — Тем, что доктор Уотсон терпит ваш невыносимый характер. Черт возьми, мне иногда даже кажется, будто он вас любит. Ну разве не удивительно? Джон готов был поклясться, что от этих слов Шерлок побледнел. — Оставьте его в покое. Если вам нужно посмешище, сделайте его из меня, — он замолчал. — Сделайте из меня. Мне нечего терять. — Последние три слова прозвучали как угроза. Селена хохотнула. — Вот так драма, мистер Холмс! Вы даже не догадываетесь, как многое говорите своим поведением. Поглядишь на вас, и сразу все становится ясно. Шерлок смотрел на нее с непроницаемым презрением. Несколько секунд Селена молчала, и камера продолжала показывать детектива, который, конечно, о ее существовании не имел ни малейшего понятия. (Сумочка! — с горечью в сердце догадался Джон). Шерлок сжал зубы и процедил: — Ясно? Что именно? — Что вы в него влюблены. — Селена не спрашивала, она утверждала. Джон замер, уставившись в телевизор, и сердце загромыхало в ушах. Но ответ не последовал: кадр с бледным Шерлоком сменился и уже вновь показывал лицо Селены, сжимавшей микрофон. — Глаза красноречивей слов… — начала было она, но ее перебили: — Как вы себя чувствуете, доктор Уотсон? Застигнутый врасплох, Джон поспешно выключил телевизор и оглянулся. В комнату вошел высокий крупный мужчина лет пятидесяти с пышными черными волосами, едва тронутыми сединой. Он узнал его. Это был Эдвард Рочестер, с которым он несколько раз встречался на медконференциях в Дублине. — Доктор Рочестер, — Джон сконфуженно улыбнулся и пожал ему руку. — Все хорошо. — Так вот чем сейчас в свободное время занимаются доктора, — улыбнулся тот, беря в руки его медкарту. Джон на секунду оторопел, не понимая, к чему он клонит, но потом догадался, что речь идет о перестрелке в кафе. Джон чуть расслабился и, прочистив горло, кивнул. — Да. — Никогда не думал, что мне придется вас лечить, — хмыкнул врач. — Как у меня дела? — вежливо поинтересовался Джон. — Все хорошо. Пока вы были без сознания, мы сделали вам рентген: ребра целы, но сегодня я еще раз вас осмотрю. На всякий случай. А если все будет нормально, то утром отпущу домой. — Отличные новости. Рад это слышать, — Джон снова улыбнулся (на этот раз не без облегчения) и прибавил: — Эдвард, я хотел попросить, чтобы ко мне пропустили одного человека… — Шерлока Холмса? — с полуулыбкой догадался тот. Джон невольно покраснел, проклиная кардиомонитор, который сразу же озвучил его волнение. — Да. — Хорошо, — Рочестер серьезно кивнул. — Только ненадолго. — Конечно, спасибо. — Нет проблем. Он уже и так перепугал всех медсестер в приемной. Отказывается от помощи врачей, а домой идти не хочет. — От помощи врачей?... — У него нервное истощение. Выглядит похуже вашего. — Черт… — Джон беспокойно скинул ноги с кровати, снял с пальца «прищепку» пульсометра (тело болело от каждого движения) и хотел было встать, но Рочестер вытянул руку. — Лежите, я попрошу медсестру его пропустить. Сейчас вам лучше отдохнуть. — Спасибо… — пробормотал Джон, но обратно не лег. Тем временем врач позвал медсестру и дал ей какие-то указания. Когда она ушла, он снова обратился к Джону: — Уговорите его поехать домой. — Что?.. — Шерлока Холмса. Он сейчас очень возбужден и, судя по всему, с самого утра ничего не ел. Джон кивнул, ощущая в животе тошнотворное беспокойство. Затем Эдвард ушел, и Джон остался сидеть на краю кровати в одних шортах и бинтах, окутанный напряженной тишиной ожидания. В молчании комнаты секундная стрелка настенных часов тикала особенно громко, напоминая медленное шарканье ног. Джон не отводил взгляда от двери, дожидаясь, пока она снова откроется. Наконец, петли скрипнули, и в комнату вошел Шерлок. Доктор Рочестер не соврал — выглядел тот ужасно: темные круги под глазами, кожа еще бледнее обычного, уставший взгляд, измученное лицо… — Шерлок… — Джон поднялся, не обращая внимания на пронзившую его боль, и замер на полпути: в палату вошла Гарриет — тоже бледная и встревоженная. Она первая подбежала к брату и крепко обняла его за шею. — Джон… — Я в порядке, — пробормотал он, улыбаясь и обнимая ее в ответ. — Как ты?.. — Отлично. Продолжая удерживать сестру, Джон поднял глаза и посмотрел на Шерлока. Тот стоял в шаге от них и просто ждал, как-то до странности мягко глядя на него. — Мы с мамой так за тебя волновались, — сказала Гарри, наконец, выпуская брата из объятий. — Она звонила мне уже раз сто. Вся извелась… — Зря, я в полном порядке, — Джон продолжал улыбаться. Гарри отошла в сторону, как бы пропуская к нему Шерлока, и тот шагнул вперед — немного растерянный и взволнованный. Они несколько секунд стояли не шевелясь. Потом оба с какой-то неловкостью шагнули друг другу навстречу. Шерлок отвел взгляд и спустя один миг уже осторожно прижимал Джона к себе. Он был холодным… Холоднее обычного, и Джон погладил его по спине, чувствуя, что его мелко трясет. — Ты в порядке? — прошептал он на ухо Шерлоку и в следующую секунду почувствовал, как тот безмолвно кивает, крепче сжимая объятия. — Пойдем домой, — еле слышно пробормотал детектив. — Обязательно, — Джон вдохнул его знакомый успокаивающий запах и, казалось, боль в теле тут же улетучилась. Он закрыл глаза и вдруг сам собой тихо-тихо сказал: — Я все помню. Что было той ночью. Когда он открыл их снова, то в зеркале серых зрачков увидел отражение страха. Он почувствовал, как Шерлок выпускает его из объятий. Бледные щеки залились румянцем. Шерлок сглотнул и, отвернувшись, несколько раз моргнул. Джон просто протянул руку и незаметно взял его ладонь в свою. Она слабо дрожала. Гарриет, которая деликатно разглядывала стены, в эту секунду решила повернуться. Она заметила, что они держатся за руки и, почувствовав неловкость, чересчур громко сказала: — Красивые стены. — Значит, мама снова звонила, — кашлянув, поинтересовался Джон. — Да, — Гарри закивала, схватившись за спасительную нить разговора. — Она хотела приехать, но я ее отговорила. — И правильно. Сегодня меня осмотрят и все такое, а завтра, наверно, выпишут. Гарриет кивнула. Вновь скользнув взглядом по их рукам и переплетенным пальцам, она закусила губу. — Раз ты в порядке, я, наверно, поеду на Бейкер-стрит. Джон, догадавшийся, к чему она клонит, порозовев, посмотрел на Шерлока. — Поезжайте домой вместе и отдохните. Я буду утром, — он слышал, что в его голосе звучит нескрываемая теплота и мягкость, и Шерлок, судя по всему, тоже это почувствовал. Он покачал головой. — Я останусь. — Шерлок, ты сам не свой. Детектив нахмурился и, чуть понизив голос (хотя Гарриет его слова были по-прежнему прекрасно слышны) произнес: — Я не смогу без тебя спать. Мгновение или два они, не моргая, смотрели друг на друга. Джон сильнее залился краской, снова кашлянул и кивнул. Потом в палату заглянула медсестра Эйприл. — Мистер Уотсон, пора идти на осмотр. Снимите бинты. Я сейчас за вами зайду. Джон кивнул: — Хорошо, спасибо, — а затем перевел взгляд на Гарри. — Мне пора. — Я буду ждать тебя дома, — улыбнувшись, сказала она и, подойдя к нему, снова обняла за шею. Рука Шерлока выскользнула из его ладони. Через пару секунд Гарри отстранилась. — Забери с собой Шерлока, — обращаясь к ней, попросил Джон. Шерлок упрямо покачал головой. — Я не уйду. — Шерлок. — Нет. — Сейчас меня поведут на осмотр. — Я подожду здесь. — Тебя выгонят медсестры. — Пусть попробуют. — Шерлок… — Я буду в коридоре, — многозначительно улыбнулась Гарри с видом «оставлю-ка-я-вас-наедине-с-вашими-семейными-разбирательствами». Она вышла из палаты и прикрыла дверь. Шерлок вздохнул с отчаянным нетерпением: — Я не могу уйти, Джон. Я не могу. Джон закусил губу и подошел к нему совсем близко. — Слушай, я не хочу, чтобы ты еще раз потерял сознание. — Я в порядке, — небрежно отмахнулся тот. — Шерлок. — Джон закатил глаза. Шерлок напряженно замер, затем скользнул взглядом вниз и, протянув руки, принялся снимать с него бинты. Джон сглотнул, молча наблюдая, как кольца белой ткани спадают и открывают кожу живота, покрытую большими темными пятнами. Заметив их, Шерлок нахмурился, покачал головой и поднял на друга испуганные серые глаза. — Все в порядке, это просто синяки, — Джон улыбнулся как можно бодрее. — Это не похоже на порядок… — Шерлок хрипло выдохнул. — Джон… — Он побледнел сильнее (если это только было возможно), изменился в лице и теперь стоял, впившись взглядом в темные следы. Спустя мгновение он сделал шаг навстречу Джону и испуганно замер перед ним. Джон видел, что руки его по-прежнему мелко дрожат. — Выглядит ужасно… — Только выглядит. Шерлок, тебе нельзя переутомляться… — Черт, Джон… — он дышал так шумно, что Джон, поддавшись мгновенному порыву, коснулся руками его шеи, притянул к себе и снова крепко обнял, пытаясь успокоить. Они провели около минуты в тишине — так и стоя — прежде чем Шерлок чуть расслабился. Холодные руки обхватили Джона за спину. — Ау, — вырвалось у того. Ушибы на животе заболели от прикосновения. — Извини, — Шерлок мгновенно ослабил хватку, но Джон не дал ему отойти. — Не двигайся. — М. Они простояли так еще с полминуты. Закрыв глаза, Джон глубоко дышал. Сердце его колотилось так часто, что он даже невольно улыбнулся: к счастью, в этот раз предательский кардиомонитор не мог его выдать… — Доктор Уотсон? Джон поспешно посмотрел на дверь. На пороге комнаты стояла медсестра, смущенно закусив щеку. — Все готово. Шерлок тут же отстранился, не глядя на вошедшую, и, шагнув в сторону, прочистил горло. — Пойдемте. — Эйприл вышла в коридор. Джон кивнул. Когда он снова посмотрел на Шерлока, вид у того был настолько растерянный, что в груди в очередной раз больно кольнуло. Джон протянул руку и, взяв его ладонь в свою, ее сжал. — Иди домой, Шерлок. Пожалуйста. Взгляд детектива был полон невыносимого отчаяния, но, помедлив мгновение, он все же кивнул. И тогда Джон сделал кое-что такое, о чем думал (точнее боялся думать) уже очень давно: он встал на цыпочки и быстро поцеловал друга в губы — а в следующее мгновение, развернувшись, уже быстрым шагом шел к двери. Он не оборачивался, но чувствовал на себе пристальный взгляд. Уши горели, щеки пылали румянцем, а по телу бежали мурашки. Что ты только что сделал? — поинтересовался ехидный голосок в голове. Джон проигнорировал его и наперекор боли в мышцах поспешно вышел в коридор. — Ты чего такой красный? — с легким удивлением спросила у него Гарриет. Джон быстро покачал головой и молча последовал за медсестрой. Та тоже окинула его заинтересованным взглядом и даже слабо улыбнулась, но ничего не сказала. Медсестра привела его в небольшой белый кабинет в маленьком тупичке за углом и оставила одного. Через полминуты подошел доктор Рочестер, бодро улыбаясь. У него была такая лучезарная улыбка и такие хорошо уложенные пышные волосы, что он напоминал доктора из одной известной медицинской драмы, которую миссис Хадсон частенько смотрела у себя на кухне. — Как прошла встреча? — поинтересовался вошедший. — Отлично, спасибо, — Джон вежливо улыбнулся. Рочестер прошел к маленькой раковине у левой стены, включил воду и принялся мыть руки. — Вы приятели, да? — поинтересовался он, глянув через плечо. — С Шерлоком Холмсом. Помню, вы мне однажды о нем рассказывали. — Он мой близкий друг, — Джон как-то неловко переступил с ноги на ногу на холодном полу, и только сейчас заметил, что пришел сюда босиком. Выключив кран и вытерев руки полотенцем, Рочестер повернулся и жестом велел встать на махровый коврик в центре комнаты. Джон сделал как он велел. — Он интересная личность, — задумчиво пробормотал врач, принявшись быстрыми нажатиями пальцев ощупывать его грудную клетку. — Совсем на вас не похож. Джон приподнял брови. — Вы успели с ним познакомиться? — Едва ли, — Рочестер улыбнулся. — Я с ним пересекся. — Пересеклись? — Да, — врач ухмыльнулся. — В первую же минуту, как я его увидел, он назвал нескольких медбратьев идиотами, а потом рассказал всю подноготную старшей медсестры. — О господи, — Джон вздохнул, и рот его сам собой растянулся в улыбке. — Извините. — Нет проблем. Медсестрам все равно в последние дни было не о чем сплетничать, а теперь слухи о сестре Кэри хотя бы развеселят их на недельку, — засмеявшись, заметил Рочестер. Джон кивнул, все еще думая о Шерлоке. Несколько минут в комнате стояла тишина. Потом, ощупывая ребра Джона, врач задумчиво сказал: — Послушайтесь-ка меня, доктор Уотсон: поезжайте за город на пару недель. Отдохните. Да и мистера Холмса возьмите с собой. Джон, застигнутый врасплох этим почти дружеским советом, порозовел. — Хорошо, — ответил он, не зная, что еще прибавить. — Поживите там пару недель, подождите, пока вся эта шумиха уляжется. Джон закусил губу и кивнул, теперь уже окончательно покраснев. — Спасибо. Рочестер поднял на него быстрый взгляд. — Да не смущайтесь вы так. Нет ничего постыдного в том, чтобы кого-то любить. — Вы тоже читали эти статьи, — пробормотал Джон тихо. — Что читал? — Рочестер рассеянно моргнул. — Нет-нет, я ничего не читал. Я это еще в прошлый раз понял. Когда вы рассказывали мне о нем в Дублине. — В Дублине. — Да. Джон кивнул. На этот раз он не стал ничего отрицать. Он подумал о том, что завтра же купит билеты и в выходные поедет куда-нибудь в Кардифф, Бристоль или Манчестер. И Шерлока возьмет с собой. Им не помешает самый обычный, самый нормальный отдых. Даже если это значит, что Шерлок будет постоянно скучать без убийств и докучать местным жителям своими дедуктивными штучками. Когда спустя пятнадцать минут он вернулся в палату, ни Гарри, ни Шерлока там уже не было. Подойдя к кровати, Джон устало на нее опустился, затем, повалившись на подушку, закрыл глаза и почти сразу заснул, поверженный событиями насыщенного дня. Где-то во мраке завибрировал телефон. — Шерлок?.. Джон резко открыл глаза и огляделся. Прошло несколько мгновений, прежде чем он понял, что лежит не в своей постели. Он сел, опершись о спинку кровати, и шумно выдохнул. Кажется, ему приснился кошмар, хотя он не помнил точно. Экран мобильного белым прямоугольником светился на тумбочке слева. Джон протянул руку и, поднеся его к лицу, поморщился от яркого света. «2 непрочитанных сообщения: Майкрофт Холмс». «Не могу спать. Ш». «Ты спишь?» Мельком глянув на время (полтретьего ночи), Джон быстро напечатал ответ и нажал «отправить». «Только что проснулся. Как ты?» Секунд через двадцать телефон снова пискнул. «Уже хорошо. Ты?» «Тоже. Почему не спишь?» «Мысли». «О чем?» Молчание. Прошла минута, две, три, четыре… Он отправил сообщение в ту же секунду, как получил ответ. «О том, что сегодня произошло?» «О тебе». Джон сполз обратно на подушку и подтянул одеяло до подбородка. Грудь стиснуло, и он судорожно глотнул воздух, ощущая трепет в животе. В эту секунду пришло следующее эсэмэс: «Когда я думаю о тебе, меня тошнит». Джон не смог сдержать улыбку и со странным трепетом в сердце быстро ответил: «Э-э… это романтично, Шерлок». Прошла минута, две, три. Ж-ж-ж. Новое сообщение. Щелчок. На экране — только два слова: «Это правда». Джон почувствовал во всем теле знакомое покалывание. «Хорошо». — Быстро отправил он, и послал следом: «То есть, наверно, это неприятно». Телефон пискнул через двадцать секунд: «Не всегда». И еще через десять: «Иногда приятно». Джон сглотнул, и его вдруг обдало жаром. «Всегда рад слышать, Майкрофт», — напечатал он быстро и заранее улыбнулся, ожидая ответную реакцию. «Это вовсе не смешно, Джон», — пришло через пятнадцать секунд. «Извини», — продолжая улыбаться, написал Джон, а затем прибавил: «Меня тоже тошнит, когда я о тебе думаю». Ответа не последовало. Прошла минута, две, три. Тишина. Темнота. Его выписали в семь утра. Лестрад приехал к половине седьмого и привез с собой чистую одежду, которую миссис Хадсон аккуратно сложила для него в бумажный пакет. Облачившись в свежие брюки и рубашку (под ней топорщились складки новых бинтов), Джон попрощался с доктором Рочестером и покинул травматологическое отделение. Лестрад, шедший рядом, выглядел измученным. — Ты только не пугайся, народу там собралась целая туча, — осторожно предупредил он, когда они двинулись по коридору. — Журналисты со всего Лондона жаждут написать статейку о докторе-герое. Сжимая под мышкой пакет с грязной одеждой, Джон многозначительно вскинул брови: — Герое? Это они перегнули. — Он вдруг вспомнил о вчерашнем репортаже Селены Хаст, и ему стало противно. Даже выставив его в героическом свете, она намеренно полила Шерлока грязью. Мало того, она даже не заикнулась о том, что именно тот первым нашел убийцу. — Дело Нимоя сейчас гремит во всех газетах. Кроме «Дэйли Стар», конечно. Им там сейчас не до этого, — остановившись на площадке перед лифтами, пожал плечами инспектор. — Уверен, что горевать они будут недолго, — невесело заметил Джон и прибавил: — Спасибо, что приехал. — Нет проблем. Мне сейчас все равно нечего делать. Джон нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Отстранен от полевой работы на две недели. Посадили за стол. Теперь разбираю бумажки. — За что?!.. Приехав на этаж, стеклянный лифт со звоном открылся, и Джон вошел внутрь. Лестрад последовал за ним, и нажал на кнопку с буквой «G». Когда кабина поехала вниз, он снова пожал плечами: — «Инспектор-лопух работал с убийцей». Джон невесело усмехнулся. — Не будь к себе так строг. — Нет, так называлась статья в сегодняшней «Дэйли-плэнет». — Серьезно? Лестрад тоже усмехнулся. — Ага. У меня в кабинете обнаружили жучок. — Жучок?.. — Нимой каким-то образом установил его в выключатель. Вчера нашли. Угадай по чьей наводке. Джон сощурился — Шерлока? — А чьей же еще. Ума не приложу, как он это провернул. Нимой, я имею в виду. В общем, об этом пришлось доложить старшему суперинтенданту, и меня, конечно, тут же отстранили. Да и правильно сделали. Один бог знает, что Нимой мог услышать… Остановившись на первом этаже, лифт едва ощутимо дернулся вверх и отворил двери. Выйдя в вестибюль, Джон сочувственно похлопал Лестрада по плечу. — Ничего, тебе не помешает отдохнуть. Инспектор хмыкнул. — Возможно. Несколько шагов они сделали в молчании. Потом Джон негромко сказал: — Вчера я видел новости. — Да? — В них ничего не говорится о Хейге и Майерсе, — он качнул головой. — Все выставляют так, будто Нимой — обычный психопат и Бридж просто попался ему под руку. Ни слова о камерах, о министре — о настоящей причине. Лестрад еле слышно вздохнул и пробормотал: — Мы пока не раскрывали подробностей дела. — Пока? — Джон приподнял брови. — Скажем так, я отстранен и уже не являюсь ведущим детективом по этому делу. С прессой теперь разговаривает старший суперинтендант. Джон невесело хмыкнул. — Тогда все поня… — он вдруг замолчал, не договорив, потому что на диване в дальнем конце вестибюля заметил кудрявого черноволосого мужчину. — Это?.. Лестрад проследил за его взглядом. — А ты не знал? Он тут всю ночь просидел. — О господи, — Джон ускорил шаг и, не обращая внимания на крики ноющих мышц, двинулся к другу. Через пару секунд он оказался возле дивана на другом конце зала. Откинувшись на кожаную спинку, Шерлок сидел с закрытыми глазами и еле слышно посапывал во сне. Джон присел на край сидения и с тревожным трепетом в груди потряс друга за плечо. — Шерлок. Шерлок… Лестрад встал рядом и, уперев руки в бока, улыбнулся: — Может, не стоит его будить?.. Пусть себе спит. Потом пришлем за ним патрульную машину… Как раз в эту секунду Шерлок резко открыл глаза (будто услышал его слова) и моргнул, еще не до конца проснувшись. Взгляд его был мутным и рассеянным. Джон улыбнулся. — Это я, Шерлок. Пора идти домой. Просыпайся. — М… — тот снова медленно моргнул и закрыл глаза. Четверть минуты Джон просто рассматривал его сонные черты. Потом снова потряс за плечо. Открыв глаза на этот раз, Шерлок растерянно замер. — Эй, — Джон коснулся его растрепанных кудрей. — Вставай. — М-м. — Доброе утро, спящая красавица, — усмехнулся Лестрад. Шерлок перевел на него испепеляющий взгляд, но ничего не сказал. Когда же он снова посмотрел на Джона, выражение его изменилось. — Ты здесь, — пробормотал он, будто только что это понял. Джон улыбнулся. — Да. Меня выписали. Пора идти домой. Шерлок рассеянно кивнул. Спустя полминуты он медленно встал, оправил смятую рубашку и как-то настороженно двинулся к выходу из здания, то и дело искоса поглядывая на Джона. Когда все трое вышли в небольшой коридорчик, то за стеклянными дверьми увидели толпу журналистов. Те мгновенно оживились, заметив сразу всех героев вчерашнего сенсационного скандала, и принялись слепить их вспышками. — Им что, нечего делать в такую рань? — вздохнул Джон. — А вот и наше звездное трио, — сказал кто-то слева, и он оглянулся. К ним шла Донован в сопровождении еще нескольких полицейских. — Честно, Джон, вы выглядите лучше всех, — усмехнулась она и прибавила: — Рада вас видеть. Джон улыбнулся. Он знал, что она говорит это искренне (чему Шерлок, судя по его подозрительному выражению, не мог поверить). — Спасибо. Вас тоже отстранили? — Нет, — Донован покачала головой. — Но, строго говоря, нас обоих здесь быть не должно, — она мельком глянула на Лестрада. — Мы добровольцы, — ухмыльнулся тот. Джон тоже усмехнулся и кивнул. — Я это ценю. Шерлок внимательно на него посмотрел, но, даже если и хотел что-то сказать, то решил промолчать. Они постояли в коридоре еще несколько секунд, пока Донован давала распоряжения остальным полицейским, а Лестрад строчил кому-то эсэмэс. Джон повернулся к Шерлоку, стоявшему рядом. Тот хмурился и казался бледнее и тревожнее обычного. — Ты как? — тихо спросил доктор, заметив его волнение. Детектив покачал головой, избегая внимательного взгляда голубых глаз. — Эй, — Джон нахмурился. В эту секунду охранник, стоявший у выхода, пробасил: — Пора двигать, парни. Донован шагнула к дверям и оглянулась: — Готовы? Машина припаркована на другой стороне улицы. Все время идите за мной. Не разговаривайте и не останавливайтесь, поняли? — она подняла глаза и обратилась к полицейским. — Всем занять свои позиции. В следующий миг, толкнув входные двери, она вышла наружу. Солнечный луч, блеснувший в отражении стекла, на мгновение ослепил глаза. Затем все вокруг озарила новая порция фотовспышек. Гомон толпы зазвенел в ушах. Журналисты что-то кричали, тянули руки и пытались прорваться через заслон полицейских, которые уже с обеих сторон обступили Джона и Шерлока. В этот раз Джон не различал отдельных голосов, не разбирал слов и вопросов. Он двигался вперед почти на ощупь, жмурясь и выставляя вперед руки. Он даже не понял, как, но в один миг этого короткого пути от госпиталя до машины вдруг заметил, что Шерлок пошатнулся. — Шерлок, — Джон резко остановился и подхватил его за плечи. — Шерлок, ты в порядке? Тот медленно кивнул — не сразу, а немного погодя, будто прислушивался к своим ощущениям. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Потянувшись вверх, Джон быстро расстегнул воротничок его рубашки. — Ты как? — громко спросил он, пытаясь перекричать толпу и встревожено хмурясь. Детектив покачал головой, будто не мог вымолвить ни слова. — Вперед! — крикнул Лестрад, шедший сразу за ними. — Двигайтесь, иначе мы здесь застрянем! Тогда Джон взял Шерлока за руку и повел вперед, ни на секунду не выпуская его ладони из своей. И вот перед ними уже распахнулась дверь полицейской машины, приглашая в теплый салон. А уже через три минуты они с ревом мчались по пустым дорогам утреннего города. Поначалу они ехали в тишине. За рулем сидел какой-то невзрачный полицейский, рядом с ним — Донован, а Лестрад занял место сзади — возле Джона. — Советую вам несколько дней не высовываться из дома, — первым нарушил тишину инспектор. — Никаких дел я все равно предложить не смогу, так что тебе, Шерлок, пока придется довольствоваться тишиной и покоем. Джон усмехнулся, но сам Шерлок, всем на удивление, ничего не ответил. Он не возмутился, не фыркнул, не отпустил колкого замечания. Повернувшись спиной к задней левой дверце машины, он положил голову Джону на плечо и сжал его ладонь в своих двух. В спинку водительского кресла детектив смотрел с какой-то завороженной грустью. Джон тоже не шевелился, то и дело обеспокоено поглядывая на друга. Тем временем бабочки у него в животе так разбушевались, что скорее походили на стаю голодных птеранодонов. — Думаю, приятно теперь почитать о себе и хорошее, да, Джон? — произнесла вдруг Донован, мельком обернувшись. — Что? — Джон поднял на нее рассеянный взгляд. Лестрад усмехнулся. — Он еще не знает, что о нем пишут. — И знать не хочу. — Все не так плохо. — Уж лучше, чем обо мне, — скорчив мину, заметил инспектор. — О да, — Донован хмыкнула и снова было обернулась, чтобы что-то добавить, — но вдруг замолчала на полуслове. Ее взгляд скользнул сначала по Шерлоку, а затем обратился к Джону — всего на мгновение. Она странно завороженно моргнула. Джон почувствовал, как Шерлок, придвинувшись ближе, утыкается лицом ему в шею. Донован, не сказав больше ни слова, выпрямилась в кресле и вновь уставилась в лобовое стекло — на расстилавшуюся впереди дорогу. Солнце блестело, пронзая серый салон золотыми лучами. Джон закрыл глаза, и еще какое-то время видел во тьме огненные вспышки света. Потом он задремал. Бейкер-стрит была пуста, и Джон, выйдя из теплого салона и еще не до конца проснувшись, поежился от холодного порывистого ветра. Шерлок вылез следом — сонный и молчаливый. Ссутулившись, он поднялся по ступенькам и остановился на пороге дома, дожидаясь, пока Джон попрощается с Лестрадом и Донован. — Спасибо за все, — Джон пожал руку сначала инспектору, а затем сержанту. — Нет проблем, — отозвался Лестрад, и Донован кивнула: — Увидимся в суде. — Звучит угрожающе, — усмехнулся Джон. Они обменялись улыбками. — Сержант Донован. Справа от Джона опять возник Шерлок. Он с серьезным нечитаемым лицом пристально смотрел на сержанта, будто ждал от нее какой-то реакции. Она оторопело молчала. Несколько секунд прошло в вопросительной тишине. Затем Шерлок протянул руку и произнес: — Спасибо. Донован молчала, удивленно на него уставившись. Джон и Лестрад тоже с недоумением смотрели на детектива. — За бронежилет, — с непроницаемым видом пояснил тот. Бронежилет. Джон моргнул. Откуда он узнал, что надеть бронежилет ему велела именно Донован?.. — Это моя работа, — как-то сконфуженно буркнула женщина, но руку все-таки пожала — быстро и немного стыдливо. Потом входная дверь дома 221-Б распахнулась и на пороге показалась миссис Хадсон, облаченная в голубой халат. — Мальчики! — она всплеснула руками и сбежала им навстречу. — Мои мальчики!.. — Миссис Хадсон, — Джон широко улыбнулся, когда она сгребла их с Шерлоком в охапку и прижала к себе. — Больше не смейте меня так пугать, слышите? Я тут вся извелась… — Мы в порядке, — вздохнул Шерлок с притворным недовольством, хотя Джон краем глаза видел, что он еле заметно улыбается. Женщина смерила его строгим взглядом: — Шерлок Холмс! Если ты еще раз исчезнешь, не предупредив об этом Джона, я тебя выпорю! Честное слово! Ты не видел его вчера утром! Как он за тебя переживал! Как волновался! Я думала, он тут в обморок грохнется!.. Пока миссис Хадсон отчитывала Шерлока, тот терпеливо молчал, и Джон вдруг почувствовал на себе его пристальный взгляд. Их глаза встретились. Шерлок моргнул. — Вы правы, миссис Хадсон. —…и до смерти напугал!.. Что?.. — женщина замолчала. — Вы правы, — повторил детектив, но больше не прибавил ни слова. Серые глаза не отрывались от голубых, и Джон почувствовал, как по коже бегут мурашки. — Спасибо! — миссис Хадсон даже слегка залилась румянцем, видимо, не ожидав такого ответа. Оглядев их с ног до головы, она вздохнула: — Как вы оба исхудали… Шерлок улыбнулся уголком рта. — Я не исхудал, а вот Джон, кажется, сбросил пару фунтов. Джон скрестил руки на груди и насмешливо вскинул брови. — Когда ты в последний раз видел себя в зеркале? Еще чуть-чуть и ты снова упадешь в обморок. Шерлок хмыкнул и, понизив голос, совсем тихо произнес: — Я не могу есть. Меня тошнит. Джон моргнул. — Кхм… — Лестрад у них за спиной прочистил горло и с вежливым смущением произнес: — Мы пойдем, пока сюда не приехали папарацци. Оглянувшись, Джон немного сконфуженно поднял ладонь в прощальном жесте: — Еще раз спасибо. Кивнув, сержант и инспектор двинулись к машине. — Пойдемте же в дом, мои дорогие, — миссис Хадсон взбежала обратно по ступенькам и, оглянувшись, встревожено посмотрела на Шерлока. — Милый, ты на себя не похож. Откуда у тебя под глазами такие синячищи? — Он не спал, — многозначительно приподняв брови, пояснил Джон и легонько подтолкнул друга к дому. — Я спал, — с притворным возмущением заметил детектив и вздохнул. — Ты упал в обморок, Шерлок, это не одно и то же. — Неправда. Они вошли в темный холл, где их тут же обволокло тепло и встретил знакомый уютный запах дома. — Я приготовила твой любимый мясной пирог, мой дорогой, — улыбнулась домовладелица, оглянувшись на Джона, когда они двинулись вверх по ступенькам. Казалось, она уже не слушала их с Шерлоком разговора. Джон улыбнулся ей в ответ. — Вы ангел, миссис Хадсон. — Ну что ты, милый. — Ты голоден? — вдруг раздалось у него над самым ухом. Он с удивлением обернулся. Шерлок стоял всего в паре сантиметров от него. — Что?.. — Я спросил, голоден ли ты, — с терпеливой мягкостью повторил тот. — Или сразу пойдешь спать. Джон моргнул, растерянно произнес: — Голоден… Да, — и кашлянул. Уже через секунду он вошел в гостиную и, шагнув навстречу Гарриет, дожидавшейся их внутри, заключил ее в объятия. — Ты выглядишь лучше всех нас, — пробормотала она с усмешкой. — Да, мне это уже все сказали, — Джон фыркнул. Гарри отпустила его и, с улыбкой шагнув к Шерлоку, заключила в объятия и его. Он удивленно замер и только через пару мгновений придя в себя, неуклюже похлопал ее по спине. Отстранившись уже в следующую секунду, Гарриет бодро сказала что-то миссис Хадсон. Шерлок же, залившись краской, мельком посмотрел на Джона и двинулся в гостиную. — Ты пробыла у нас всю ночь? — проводив его взглядом, поинтересовался Джон у сестры. Она опять повернулась к брату: — Да. Миссис Хадсон постелила мне на диване, и я даже вздремнула на пару часиков. — Могла бы поспать у меня в комнате, — заметил Джон. — Это ужасно неудобный диван. Гарриет мельком глянула на Шерлока и, едва заметно улыбнувшись, ответила: — Я хотела, но так и не разобралась, кто из вас где спит. Покраснев, Джон поджал губы. — В любом случае, мне нормально спалось, — поспешно добавила она и снова стрельнула взглядом в брата. — Раз уж ты в порядке, я, наверное, скоро пойду. — Так быстро? — Джон нахмурился, медленно прохромав к дивану. Кажется, действие обезболивающего начинало выветриваться, потому что плечи и живот вдруг слабо заныли. — Приеду, позвоню маме, потом посплю. Если конечно, тебе не нужна моя помощь. — Нет, но я буду рад, если ты останешься хотя бы выпить с нами чаю. — Я приготовила отличный пирог, милая, — вставила миссис Хадсон. — Зажги пока под чайником, а я сейчас за ним сбегаю. Гарри с сомнением посмотрела на брата, и, когда тот с легкой укоризной наклонил голову, вздохнула. — Ладно, думаю, минут пятнадцать у меня есть. — Она двинулась в кухню (по дороге мельком оглянувшись), а миссис Хадсон бодрым шагом побежала к себе. Когда в комнате они с Джоном остались одни, Шерлок подошел к дивану и тихо спросил: — Как ты себя чувствуешь? Джон поднял голову и улыбнулся. — Отлично. — Ты уверен? — Да. Шерлок недоверчиво моргнул, но больше не произнес ни слова и опустился рядом с ним на сидение. Задумчивый взгляд детектива был прикован к стене напротив, будто мысли его блуждали где-то очень далеко. Неожиданно Джон почувствовал, как холодные пальцы касаются его ладони, сжимают ее. Он посмотрел на бледные руки и поднял глаза. Напряженно замерев, Шерлок продолжал глядеть в одну точку. — Ты в порядке?.. — Джон дотронулся до его колена, и он, едва заметно вздрогнув, кивнул. — Да. — Тебе нужен сон. — Не сейчас. — Ты самый худший пациент на свете, Шерлок. — Я сочту это за комплимент. Они оба тихо засмеялись. Потом Шерлок вдруг снова посерьезнел и отвел взгляд, но теплую руку не выпустил из своей холодной. — Ты должен кое-что знать, — едва слышно произнес он. — М?.. — Я лгал только потому… — он запнулся и вдруг поднялся на ноги. Теплая рука выскользнула из холодной. Глядя куда-то в окно, Шерлок заморгал и с горечью произнес: — Я не могу тебя потерять. Джон замер. — А вот и пирог! — в эту секунду, неся в руках большое блюдо, в гостиную вошла миссис Хадсон. — Ешьте, мои дорогие, вы все ужасно худые. Джон, по-прежнему оторопело смотревший на Шерлока, только спустя пару мгновений пришел в себя и что-то ответил на ее слова. Он сам не понял, что. Взгляд его по-прежнему был прикован к Шерлоку, который отошел к окну и уставился на улицу. — Все в порядке? — в комнату вернулась Гарриет, неся в руках поднос с заварочным чайником. Она окинула быстрым взглядом сначала брата, а затем детектива и чуть нахмурилась, но вслух произнесла лишь: — Вода вскипит минут через семь. — Через семь? — Джон рассеянно огляделся. — Пробки до сих пор не работают? — Нет, милый, — миссис Хадсон покачала головой. — Мне даже готовить пришлось у мистера Чаттерджи. Электрик приедет только завтра вечером. — Придется купаться в темноте, — пробормотал Джон. — И с котелками, — усмехнулась Гарриет. Поставив поднос на стол, она опять покосилась на Шерлока. — Сегодня в семь я снова разговаривала с нашей мамой. Она очень хочет увидеть вас двоих. Ждет сразу, как только тебе станет лучше, Джон. — Нас двоих?.. — Ага. — О господи, — Джон закусил губу. — Это не к добру. Миссис Хадсон и Гарриет сели за стол, и Шерлок, молча заняв место напротив, мельком оглянулся на Джона. Тот, встав с дивана, подошел к другу и опустился на стул рядом с ним. В ту же секунду его теплую руку под столом накрыла холодная. Джон моргнул, но не пошевелился и не подал виду, потому что знал: Гарриет сразу все поймет. Так они сидели около получаса — незаметно держась за руки, будто бы не в силах друг друга отпустить, — и слушали веселые истории своей домовладелицы о том, как Бейкер-Стрит весь вчерашний день осаждали журналисты. Потом миссис Хадсон и Гарри встали из-за стола. Джон тоже встал (холодная рука нехотя отпустила теплую), поблагодарил сестру и крепко ее обнял. Затем, попрощавшись с Шерлоком (Гарри снова сжала его в объятиях), они обе ушли, и в гостиной наступила тишина. — Наверно нам нужно поспать, — посмотрев на друга, Джон как-то неловко кивнул наверх. — Я очень устал. — Хорошо, — Шерлок тоже кивнул, держа руки в карманах брюк. Джон кашлянул. — Ты не устал? — Я хочу принять душ. — Они произнесли эти слова одновременно. Джон сконфуженно качнул головой и зачем-то сказал: — Хорошо. Я пока не пойду. Успел заскочить сегодня в госпитале. — Хорошо. — Всего на миг их взгляды встретились… и тут же разошлись. Шерлок двинулся в свою комнату. Джон, мысленно чертыхаясь, еще полминуты стоял в гостиной. Потом он услышал, как в глубине дома щелкнула дверь ванной. Поднявшись к себе, он прикрыл дверь, задернул шторы, погрузив комнату в полумрак, а затем разделся, лег в холодную кровать и закрыл глаза. Потом была темнота... Вдруг что-то приглушенно скрипнуло. Тьма. Прохлада. Тихий вздох где-то рядом. Джон открыл глаза. — Шерлок?.. — он сощурился. — Что-то случилось?.. — Ничего, не вставай. Джон замер, глядя в полумрак. Откинув край одеяла, Шерлок быстро залез в кровать и лег возле него, обвив прохладную руку вокруг его живота. — М-м, — Джон обнял холодные плечи, обтянутые серой футболкой, и подвинулся ближе. — Ты что, снова торчал в Ришеторе? Шерлок промычал что-то невнятное и прибавил: — Холодный душ. — Ты сумасшедший, — Джон коснулся губами его лба, проверяя температуру. — М-м. Затем — мягких кудрей и снова лба. И в следующий миг Шерлок вдруг поднял голову, и теплые губы замерли всего в паре дюймов от холодных. Джон моргнул, и в то мгновение холодная рука поймала теплую и прижала к холодной груди, в которой бешено колотилось горячее сердце. — Джон… — Испуганные серые глаза встретились с голубыми. Сквозь ткань двух футболок Джон ощутил крепкое сильное тело, которое бил озноб. Неровный, едва слышный голос: — Ты нужен мне… — Шерлок… — Ты нужен мне… — слова звучали как мольба. Под оглушительный грохот сердца Джон потянулся вперед, и Шерлок подался ему навстречу. Губы коснулись губ, и мир перевернулся. Джон шумно выдохнул, когда длинные дрожащие пальцы погрузились в его волосы, и Шерлок навис над ним, приподнявшись на локтях. Прохладные губы скользнули по щеке, челюсти, шее... Голова закружилась. — Джон… — Слово мольбой повисло в воздухе. — Джон… Шерлок целовал его с горьким отчаянием, прижимаясь губами к горячей коже. Джон поймал бледное лицо ладонями и посмотрел в серые глаза. Их зрачки показались ему необычайно черными. Шерлок моргнул, и с ресниц его сорвалась прозрачная капля, почти не заметная в темноте. Джон шумно выдохнул: — Шерлок… Тот покачал головой и с жадным исступлением накрыл его губы своими. Их языки встретились, и колючий сладостный ток пронзил сознание и тело. Это была не просто страсть, не просто желание, а нестерпимая невозможность находиться порознь, существовать отдельно и удерживать в груди невыносимое чувство. Шерлок простонал, и Джон почувствовал, как холодные пальцы, проникнув ему под майку, касаются живота, стягивают бинты, скользят по коже и поднимаются выше. Новые поцелуи — в лоб, затем в висок, скулу, щеку, снова в челюсть, шею, адамово яблоко… Холодные пальцы схватились за края белой майки, потянули ее вверх и сняли. И вот руки уже опускаются ниже, стягивают шорты… Губы и горячий язык Шерлока нашли белый след-паутинку на взмокшем плече. — Шерлок… — Джон судорожно выдохнул, притянув к себе лицо друга, и тот опять поцеловал его в губы, в шею, в ключицу… а затем ниже… Теперь он почти с благоговением осыпал поцелуями огромные кровоподтеки у него на груди и животе — снова и снова, с каким-то невыразимым отчаянием. Джон бессвязно бормотал что-то ласковое, запустив руки в копну мягких кудрявых волос. Все его тело продолжало болеть, но боль эта была такой сладкой, что кружилась голова. Шерлок поднял на него затуманенный взгляд. В темноте серые глаза казались почти черными, и в них читалась смесь страха, отчаяния и неконтролируемого желания. Продолжая неотрывно смотреть на Джона, Шерлок медленно поцеловал его в живот. — Шерлок… — Джон в порыве необъяснимой паники прикоснулся к щеке друга. — Шер… Тот принялся целовать контуры его тела, и Джон зашипел от трепета, сковавшего сознание. Он схватил Шерлока за ворот футболки и потянул вверх, снова поймал его губы своими, затем стянул эту самую футболку и уронил ее на пол. Теплые руки заскользили по бесконечно длинной спине, подушечки пальцев — по бугристому позвоночнику… а через миг он уже снял с Шерлока пижамные брюки, перевернул его на спину и прижал к кровати. Тело коснулось тела. Вдох. Холодные руки. Теплые руки. Судорожный выдох. Вдох. Отчаянный поцелуй. Выдох. Долгий трепетный взгляд. Медленное и мучительное движение. Снова. Шерлок охнул, дрожа, обнял Джона за шею, притянул к себе. Снова… …и снова… …и снова… …и снова… …и… Комната наполнилась вздохами, стонами… — Шерлок… —…Джон… Джон… Глаза встретились. Взгляд не отрывался от взгляда. Судорожный вдох… выдох… Голова закружилась, тело пронзил ледяной трепет… В ту секунду Джон думал только о Шерлоке, и о том, как близко граничит жизнь со смертью в минуту высокого блаженства. И снова отчаянные движения разгоряченных тел — снова, снова, снова, снова… Нестерпимое головокружение, поцелуи, шепот, вздохи, стоны... Голубые глаза вновь нашли серые. Они не отрывались, они смотрели насквозь, и взгляд удерживал прочнее, чем руки. На бледном лице на секунду мелькнул испуг, на лбу выступила испарина, и Шерлок заморгал. Но это был не простой страх, а страх осознания — любви, преданности, бесконечной верности своему лучшему другу. Шерлок подался вперед и уткнулся лицом ему в шею — будто не мог смотреть, будто не мог сдержать захлестнувшие эмоции. В отчаянном порыве он впился ему в плечо, и оба шумно застонали, в то время как их тела двигались навстречу друг другу. Еще один миг, еще один вздох — и еще, и еще, и еще, и еще — и мир провалился в никуда, разлетелся на тысячи осколков. Мир исчез. Мир перестал быть, и не был целую вечность. А потом он вернулся. Одно обессиленное тело упало на другое. Прилив адреналина, сладкое головокружение, неожиданная ясность. Тяжелое неровное дыхание, мокрая кожа, жаркие объятия, горячие мокрые поцелуи… Несколько минут они так и лежали, замерев. Они шумно дышали, слушая громкий стук трепещущих сердец и шипение полившего за окном дождя. Они не шевелились, пока грохот в ушах не затих настолько, что мысли стали вновь слышны через вуаль блаженного забвения. Минуты тянулись медленно (может, прошли часы, годы или целая жизнь?..), и Джон не мог пошевелиться. Шерлок лежал под ним с закрытыми глазами — расслабленный и, впервые за долгое время, — умиротворенный. Когда же он открыл их, то посмотрел на друга как сквозь теплую пелену сна. — Тебе нужно поспать, — мягко прошептал Джон, заметив его усталый взгляд. — М, — пробормотал Шерлок. Он лежал, обхватив друга за живот и водил пальцами по его влажной коже. Джон вздохнул. — Нам нужно в душ. — М-м. — Шерлок… Тот обхватил его ногами. — Еще минуту. — Ладно. — Тишина. — Ты в порядке? — Да. Джон моргнул, глядя на друга. Тот притянул его еще ближе к себе, крепко обнял и поцеловал. Поцелуй был медленным и долгим. Потом Шерлок снова уткнулся ему в шею. Они еще четверть часа пролежали под одеялом, обнимая и целуя друг друга во мраке. Затем пошли в душ и несколько минут стояли вдвоем под струями холодной воды, прижимаясь один к другому так, будто делали это в последний раз, а не в самый первый. После они вылезли из ванны, оделись и зашли в светлую спальню с портретом на стене. И Джон лег под одеяло вслед за Шерлоком, прижался к нему и снова поцеловал. Тот ответил на поцелуй с таким отчаянным жаром, что у Джона сжалось сердце. Вдруг в свете, слабо проникавшем в комнату через окно, он заметил, что в серых глазах стоят слезы. — Ты как?.. — пробормотал он в легком испуге. Шерлок моргнул. — Превосходно. Джон прижал его к себе. Тот дрожал. — Все в порядке, ты просто переутомился... Шерлок тихо усмехнулся: — Не знаю, как у вас на Вулкане, но у нас на Земле… Джон засмеялся, вспомнив тот давно забытый разговор. У него перехватило дыхание, когда он вдруг понял смысл этих слов… Приподнявшись, он опять поцеловал Шерлока в губы. Тот, выдохнув через нос, обмяк и обхватил его за пояс. Спустя час они крепко уснули в объятиях друг у друга. За окном пела птица. Джон услышал ее во сне. Проснувшись, он огляделся и секунду не мог понять, где находится. Солнечные блики от белых облаков и проезжавших за окном машин плясали на потолке. Зевнув, Джон провел рукой по лицу и несколько раз моргнул. Вспомнив о том, что было ночью, он перевернулся на бок и посмотрел на левую половину кровати. Шерлок лежал рядом: его сильная спина казалась загорелой среди белоснежных простыней; в кудрявых черных волосах блестели солнечные зайчики. При виде его безмятежного лица в груди что-то затрепетало и воздуху стало совсем тесно. Было странно лежать рядом с ним в этой безмолвной светлой комнате и смотреть на его обнаженное тело, наполовину скрытое под пуховым одеялом. За окном светило солнце. Неужели, они так устали, что проспали весь день и всю ночь?.. Джон моргнул. Воспоминания о прошлой ночи в очередной раз жаром отдались в животе и волнением отозвались где-то в горле. Голова закружилась. Приподнявшись на локте и рассматривая сонные черты друга, Джон замер и невольно сглотнул, потому что в горле стало совсем сухо. Шерлок. У тебя в постели голый Шерлок. Об этом предпоследнем слове он старался не думать. Получалось плохо. — Ты смотришь. Джон вздрогнул от неожиданности и едва не подпрыгнул на месте. Шерлок по-прежнему лежал с закрытыми глазами, и выражение его лица ничуть не изменилось. Как давно он проснулся?.. — Извини, — густо залившись краской, Джон перевернулся обратно на подушку. Он уставился в потолок и принялся разглядывать трещинки на белой штукатурке. В комнате повисло молчание. Тогда Шерлок приоткрыл сначала один глаз, потом второй и несколько раз моргнул, привыкая к яркому свету. Джон ощутил на себе пристальный взгляд, но продолжил лежать безмолвно. Шерлок задумчиво нахмурился. — Ты покраснел. Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, Шерлок, все нормально, — смешавшись, пробормотал Джон. И почему только в комнате так жарко?.. Они снова немного помолчали. Потом Шерлок как-то сконфуженно прочистил горло и сказал: — Можешь смотреть. Если хочешь, — он замолчал и прочистил горло снова. — Кхм. Я не против. — Ладно, — еще сильнее покраснев, буркнул Джон, но даже не повернул головы. Тишина. — Здесь слишком светло. — Уже утро, Шерлок. Мы проспали часов тридцать. — Задерни шторы. — Что? — Шторы. Задерни. Джон на секунду покосился влево. Шерлок уже спрятался под одеяло с головой. — Ты в порядке?.. — Да. Закрой шторы. Пожалуйста. Джон настороженно нахмурился. — Хорошо. Он сел в кровати, быстро поднял с пола футболку и шорты и натянул их. Когда он встал и двинулся к окну, то краем глаза заметил, что Шерлок пристально за ним наблюдает. Но стоило только оглянуться, как тот снова нырнул под одеяло. Джон открыл оконную раму и впустил в комнату утреннюю свежесть. — Солнечно, — пробормотал он. — Дождь кончился. Он несколько секунд смотрел на улицу, ослепленную ярким светом, и прислушивался к странному счастью у себя в груди. Затем он плотно задернул шторы и оглянулся: — Ты голодный? Я могу пригото… — Нет. Вернись в кровать. Джон растерянно замер. — Что? — Ты слышал. Вернись. Еще рано. Джон кашлянул, ощущая странный жар, но больше ничего не сказал и двинулся обратно. Когда он в темноте скользнул под одеяло, Шерлок тут же прижал его к себе и поцеловал. У Джона перехватило дыхание. — М, — выдохнул он. Шерлок продолжал его целовать, и движения прохладных губ становились все более порывистыми. Наконец, он чуть отстранился и замер в дюйме над Джоном, удерживая себя на локтях и шумно дыша. Долгие мгновения они смотрели друг на друга и молчали. Говорили за них взгляды и неровное жаркое дыхание. Потом Джон поднял руку и, коснувшись ладонью щеки Шерлока, улыбнулся взволнованному выражению его глаз. — Я не хочу вставать. — Тогда останься. Джон усмехнулся: — Навечно? Но Шерлок не смеялся: — Да. Заметив серьезность в его глазах, Джон (с громко стучащим сердцем) зачарованно поинтересовался: — Ты что, только что сделал мне предложение?.. — Заткнись. — Бледные щеки вдруг вспыхнули, и Шерлок впился ему в шею. Тот резко выдохнул и вдруг краем сознания услышал, как в глубине дома раздался стук. — М… Шерлок… Кто-то пришел… — М-м. — Кто мог… прийти к нам… в девять утра?.. Майкрофт?.. — Пусть убирается к черту. — Если мы не встанем, его впустит миссис Хадсон. Тишина. — Я ненавижу его. — М-м. Я тоже, — Джон поцеловал Шерлока в губы, и тот охотно ответил на поцелуй. Отстранившись через несколько мгновений, Шерлок поднялся и, придерживая одеяло за край, сполз с кровати и быстро подошел к шкафу, оставив Джона лежать в одних майке и шортах. — Можешь меня не стесняться, — невзначай пробормотал Джон, и уши его покраснели до самых кончиков. Шерлок, обернутый в одеяло, как в тогу, оглянулся. — Если ты хочешь на меня посмотреть, Джон, так и скажи. Не нужно ничего придумывать. — Ничего такого я не хочу, — смешавшись, Джон вспыхнул. — Хорошо, — Шерлок еле заметно улыбнулся, достал из шкафа вешалку с идеально выглаженной черной рубашкой и брюками, а затем скинул одеяло с плеч, и оно белым сугробом упало на пол. — О господи, — Джон перевернулся на другой бок и уставился в стену. Щеки его горели. — Если что, я не смотрю. — Как хочешь, — пробормотал детектив небрежно. Какое-то время в комнате стояла тишина. Потом Джон мельком оглянулся и заметил, как бледная поясница исчезает под черной рубашкой. Через полминуты, полностью одетый, Шерлок (так и оставив одеяло грудой лежать возле гардероба) двинулся к дверям и на пороге обернулся. — Я умираю с голоду. Что ты хочешь? Джон привстал на локте. — Ты… ты что, собираешься приготовить мне завтрак?.. — Блестящие голубые глаза не отрывались от блестящих серых. Джон готов был поклясться, что Шерлок покраснел. — Да. — Завтрак. — Да. — Шерлок Холмс готовит мне завтрак. Это должно стать заголовком криминальной хроники. Шерлок фыркнул. — Оригинально. Если ты не хочешь, я могу… — Я бы не отказался от кофе и тостов с джемом. Моргнув, Шерлок кивнул. — Хорошо. — Подожди, я пойду с тобой. Джон поднялся с постели и вслед за другом и двинулся было в кухню, когда из гостиной отчетливо послышался стук. — Лестрад, — оглянувшись в темном коридорчике сказал Шерлок. Джон хмыкнул, и когда они вышли в светлую кухню, тот снова обернулся и мельком посмотрел на друга. Лишь теперь в ярком свете стало видно, как он бледен. — Тебе нужно позавтракать. — Тебе тоже. Открой дверь. — Сейчас, только оденусь, — Джон многозначительно окинул взглядом свой минималистичный наряд. Шерлок тоже оглядел его с головы до ног. — Кому какая разница. Джон вздохнул и двинулся в гостиную. Босиком дойдя до двери, он повернул ручку и открыл ее. На пороге стоял не Лестрад. Точнее — не только Лестрад. С ним был Майкрофт. — Доброе утро, — Лестрад улыбнулся. — Джон, — Майкрофт смерил его пристальным взглядом. — Доброе утро, — кашлянув, Джон пропустил их внутрь. — Что-то случилось? — Нет, — пройдя в гостиную, Майкрофт прислонил свой зонт у стены и продолжил оценивающе рассматривать доктора. — Не знаю, зачем к вам наведался инспектор, но я просто хотел проверить как дела у вас и моего брата. — Отлично, отлично, — закрыв входную дверь, Джон невольно облизнул губы. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Лестрад. — Отлично, — снова повторил Джон. — Болит? — Терпимо. Пока они разговаривали, Майкрофт медленным шагом проследовал в кухню. Джон и Лестрад двинулись за ним. Шерлок стоял у плиты и что-то жарил на сковороде. — Доброе утро, дорогой брат, — Холмс-старший остановился перед столом и коснулся столешницы кончиками длинных пальцев. — Доброе утро, — Шерлок даже не обернулся. — К вам снова не попасть, — заметил Лестрад, усаживаясь на один из стульев. — На улице собралась целая толпа, похлеще вчерашнего. — Очередная статья? — Шерлок мельком оглянулся. — Все о деле Нимоя, — инспектор хмыкнул. — Одна только Селена Хаст продолжает писать про ваши якобы романтические отношения. Видели бы вы, какую статью она накатала в «Ромфорд Рекордер»! Она якобы взяла у вас интервью. А еще у Мэри Морстан. Видимо, воспользовалась ее злостью на тебя, Джон. — Мэри Морстан?.. — Ага. — Интересно, — пробормотал Шерлок и, на мгновение повернувшись, встретился взглядом с Джоном. Тому вдруг стало жарко и он, тоже усевшись за стол, принялся смахивать пылинки с полированной поверхности. На секунду Джон почувствовал, как Майкрофт внимательно за ним наблюдает, а поэтому упорно продолжал разглядывать столешницу. Шерлок поставил перед другом тарелку с поджаренным хлебом. — Что это? — Майкрофт, следивший за братом, почти возмущенно вскинул брови. — Тосты. — Тосты? — удивленно пробормотал Джон. — Электричества до сих пор нет, — пояснил Шерлок, будто спрашивали его об этом. Затем он двинулся к холодильнику, достал из него банку клубничного джема и тоже положил перед Джоном. — Ты теперь готовишь, — произнес Майкрофт с полуулыбкой. Смерив его презрительным взглядом, Шерлок порозовел и проигнорировал вопрос. Казалось, они вели какой-то немой разговор, о котором не подозревал один только Лестрад. — Когда ты планируешь вернуть мне мой телефон? — присев на стул возле инспектора, вновь обратился к брату Майкрофт. — Не знаю. Пока не получу свой. — Черт, — спохватившись, нахмурился Джон. — Я оставил свои вещи в больнице. Включая твой телефон. — Вот тебе и ответ, Майкрофт, — Шерлок натянуто улыбнулся и посмотрел на Джона. — Ты сказал, что будешь кофе? — Да. Давай я помогу. — Сиди, чайник еще не вскипел. — Хорошо, — завороженно пробормотал Джон, глядя в серые глаза. Они смотрели на него в ответ, и в них переливались веселые искорки. — Кхм, — Майкрофт шумно прочистил горло. Джон обернулся. — Инспектор, у вас было к ним какое-то дело? — Да, — рассеянно пробормотал Лестрад, будто выдернутый из раздумий. — Старший суперинтендант требует от меня отчет, и я хотел закрасить одно белое пятнышко. — Пожалуйста, — Шерлок улыбнулся и сел по правую руку от Джона. — Странно, что белое пятно у тебя только одно, Лестрад. Думаю, на самом деле их гораздо больше, только ты об этом еще не догадываешься. — Шерлок, — Джон укоризненно пихнул его плечом. Сделав вид, что не услышал, Лестрад спросил: — Как ты узнал, где искать Нимоя? В последний раз. В кафе. Шерлок хмыкнул и, подняв с тарелки ломтик жареного хлеба, откусил кусок. — Я назначил ему встречу у тебя в кабинете. Лестрад удивленно вскинул брови: — У меня?.. — Жучок, инспектор. — Черт возьми, поэтому ты разговаривал сам с собой! — он выдохнул и еще несколько секунд завороженно смотрел на детектива. Молчание нарушил Джон: — А что в итоге с министром?.. Инспектор покачал головой. — Его имя в деле не фигурирует. И в моем отчете тоже. Руководство не хочет примешивать его во все эти дела. Пожалуй, так действительно будет лучше. Шерлок вздохнул: — Всем и так понятно, что они геи. Министр и его советник. Очевиднее некуда. Три пары глаз обратились к нему. — И как ты это понял? — сконфуженно спросил Джон, открывая банку с джемом. — Наверно, по тому, как он держит ручку. — Тонкие губы Майкрофта растянулись в язвительной ухмылке. — О, вовсе нет, — спокойно ответил детектив, наблюдая за тем, как Джон размазывает джем по тосту. — И как же? — Лестрад вскинул бровь. Шерлок поднял голову. — Я зашел на страницу Майерса в твиттере. Достаточно посмотреть сколько мужчин ему пишет, и все станет ясно. — Если у него много друзей, это еще ни о чем не говорит, — почему-то проворчал Джон, откусывая кусок своего тоста. — Это еще не все, — Шерлок улыбнулся уголком рта. — Он написал, что его любимая песня — это «Люблю тебя, как песню о любви». — А что это? — не понял Лестрад. Шерлок хмыкнул. — Спроси у Джона. Он постоянно мычит ее себе под нос. — Я такого не делал! — Постоянно. Мне кажется, ты даже цитировал ее в письме к одной из своих подружек. Джон покраснел до самых ушей, пока Майкрофт с Лестрадом увлеченно наблюдали за их почти супружеской перепалкой. Потом Майкрофт поднялся со стула и сказал: — Если у вас все, инспектор, предлагаю оставить этих двоих. — Да, — Лестрад улыбнулся и тоже встал. Джон и Шерлок последовали его примеру. Уже на пороге комнаты инспектор замер и обернулся. — Чуть не забыл, Шерлок. Слушание по делу Бриджей будет в пятницу. Джон нахмурил брови. — В пятницу? Я думал, пройдет, как обычно, недели три, прежде чем что-то назначат. — Нет, я не про убийства, — Лестрад мельком посмотрел сначала на доктора, потом снова на детектива и вновь на доктора. — Я говорю про дело об опеке. Детей Бриджа хотят отправить в детский дом, и Шерлок просил сказать ему, когда назначат первое слушание. Джон растерянно посмотрел на Шерлока. — Серьезно? Тот встретил его взгляд и, смутившись, кивнул. — Я хотел узнать, что с ними будет. — Хорошо, — пробормотал Джон, не сводя с него глаз. В груди и в животе все почему-то затрепетало от волнения. Не отдавая себе отчета о том, что делает, Джон вдруг притянул Шерлока одной рукой за шею и в необъяснимом порыве поцеловал в губы. — М-м… Прошла секунда, две, три, Шерлок прижал его к кухонной стойке… — Кхе-кхем… Услышав строгое покашливание Майкрофта, они отстранились. Джон густо покраснел, и почувствовал, как Шерлок коснулся его запястья. — Пожалуй, мы пойдем, — оторопело пробормотал Холмс-старший и двинулся в гостиную. — Инспектор. Лестрад, выпучив глаза, продолжал стоять на пороге кухни. Обретя, наконец, дар речи, он посмотрел на Джона и тупо спросил: — Ты что, его сейчас поцеловал?.. Ответ на его вопрос прозвучал в три голоса, последний из которых донесся из гостиной: — Нет. — Разве? — О, господи. КОНЕЦ --- Если кому-нибудь интересна та дешевая шутка, которую Джон по пьяни сказал Шерлоку, вот она: «Секс — как математика: прибавим кровать, вычтем одежду, разделим ноги и будем надеяться, что не перемножимся».