Знакомство с Тетей Мэй

      Пока тетя Мэй собирается на работу, Уэйд уютно устраивается на мягкой кровати Паучка и подтягивает подушку к себе, с удовольствием вдыхая аромат Питера. Тот недовольно бурчит, упоминая наглость наемника, но не прогоняет мужчину. Парень тихо переговаривает с тетей, видимо, в очередной раз оправдывается и пытается в более мягкой форме представить Уилсона. — Мда, ребятушки, вам не кажется, что пора научить Паучишку дерзить и отучить его мямлить? Оу, нет, Белый, я не говорю, что Питти-бой ужасно выглядит, когда краснеет и слегка запинается, потому что нам жутко нравится такой видок сахарочка, но никто не должен видеть его таким сладким, — наемник забавно хмурится и отвлекается от своих мыслей, замечая постеры с Капитаном Америка и Железным человеком. Раньше у Уэйда постоянно находились дела поважнее, чем созерцать обстановку в комнате Паучка, но сейчас Дэдпулу откровенно стало скучно.       Мужчина поднимается, все также бережно прижимая подушку к себе, и подходит к полке, на которой очень уместно располагаются фоторамки. На одном из снимков наемник узнает тетю Мэй, что аккуратно разрезает праздничный торт, а маленький — оу, наш Паучок даже в детстве самая сахарная ватрушечка — Питер довольно смеется, протягивая ручонки к лакомству. На другой фотографии уже повзрослевший Паркер катается на велосипеде, а за ним счастливо бежит щенок. На следующем фото юноша приобнимает какого-то мужчину: они оба широко улыбаются, держа в руках кубок за победу в научном конкурсе. Грустно усмехнувшись, наемник хочет отойти от всего этого великолепия, но его внимание привлекает фоторамка, что стоит в глубине всех снимков, будто владелец не желает, чтобы ее увидели посторонние. Уэйд аккуратно добирается до рамки и берет фото в руки и невольно улыбается. На фотографии изображен хихикающий Питер, которого обнимает и целует в щеку Уилсон. Воспоминания возвращают наемника в тот замечательный день, когда у Паркера выдался свободный вечер и они посвятили его самому романтичному свиданию. Нет, они не ели тако на крыше под звездным небом, разговаривая о вечности. Парочка прогуливалась по парку, который освещали огни гирлянд и фонарей. Они ели мороженое и громко смеялись, распугивая голубей и случайных прохожих, а потом целовались на лавочке. Поверили? Вот и Уэйд громко смеется, пугая Паучка и тетю в соседней комнате. — Белый, выдумщик хренов, всю малину испортил, — картинно вздыхает наемник и ставит дорогую его сердцу фотографию на место. Это фото было сделано в День рождения его милого Питти-боя, когда Уэйд заявился в комнату Питера с коробкой пиццы и новеньким фотоаппаратом, на который, кстати, они и сфотографировались. — Где наш милый Паучишка? Да-да, Желтый, не ты один соскучился по его щечкам, но высовываться из нашего укрытия не стоит. Возможно, Белый, Мэй мы и понравились, поэтому лишнее внимание к нашей персоне стоит ограничить. — Уэйд, ты можешь заткнуться ненадолго? — Питер появляется в дверном проеме, мило морщась. Его отдергивает тетя Мэй, что, видимо, уже собралась открыть входную дверь. Она что-то говорит про неправильное поведение, потому что в их доме гость, с которым нужно подобающе себя вести и которому стоит предложить чашечку чая. И плевать, что Уэйд уже три кружки выпил. — Да-да, Мэй, я понял. Думаю, что Дэд-…, кхм, Уэйд не задержится долго.       Когда захлопывается входная дверь, Питер выдыхает с временным облегчением. Он возвращается в комнату, замечая, что Уэйд сидит на постели, прижав к себе подушку, и тихо разговаривает сам с собой. — … да, я тоже думаю, что Пити не хочет нас видеть. Ты же слышал, Желтый, что долго мы тут не задержимся, поэтому не начинай, — говорит Уилсон, раскачиваясь из стороны в сторону и трогательно стискивая подушку в руках. — Уэйд? — Питер плюхается рядом с наемником, приподнимая голову мужчины и заставляя смотреть на себя. Парень что-то неразборчиво бухтит и закатывает маску Дэдпулу, открывая изувеченное лицо. Причем выражение очень грустное. Паркер в удивлении приподнимает брови. — Паучок, мы все поняли, — вздыхает Уилсон. — Мы сейчас уйдем. Говорил же, Белый, что была плохая затея, но, нет, зачем меня слушать. — Уилсон, ты спятил? — Паркер замолкает, понимая, что фраза получилась, скажем, немного неуместной. — Эм, нет, ты не понял. Почему ты решил, что я не рад тебя видеть? — Слушай, Паучишка, в нашей паре главную роль дебила выполняю я, а не ты, поэтому прекрати строить из себя придурка, — Уэйд поддается вперед, слегка нависая над притихшим парнем. — Мэй ты сказал, что я долго тут не задержусь. Не обижай моих парней — они еще слишком малы для взрослых разговоров. — Уэйд, — легко улыбается Питер, когда замечает, что Уилсон перестал называть тетю «очаровашкой» и «горячей», — успокой себя и своих «парней», потому что тебе еще нужно приготовиться к ужину с моей тетушкой.       Дэдпул пару минут моргает и отстраняется от лежащего Питера, начиная деловито почесывать подбородок. Паркер понимает, что Уэйд всегда порой ведет себя неадекватно, но сейчас мужчина собирается продумать весь разговор с тетей Мэй. Слишком сосредоточено тот выглядит. — Питти-бой, а ты знаешь, что я вышибал себе мозги раз тридцать в неделю? — нет, Питеру показалось. — Так вот, даже как человек, который практически безмозговый, я понимаю, что тете врать не хорошо. — Уэйд, слушай, Мэй не поймет того, что ее племянник связался с наемным убийцей, — Питер взмахивает руками и переворачивается, откидываясь на Уилсона. — Твоя тетя — очень умная женщина, которая обязательно поймет, — Паркер удивленно смотрит на серьезного Дэдпула, что ненавязчиво гладит его по волосам. — Скажи ей правду, потому что не надо идеализировать меня, малыш. Ты слишком наивен для этого мира, и-… В том чае точно не было успокоительного? Потому что парни подозрительно притихли, будто валерьянки налакались. Питер смеется, подскакивая с кровати и выставляя руки вперед. Выражение лица меняется с появлением гениальной мысли, которая точно должна сработать. Парень встает в позу злобной учительницы, что собирает научить всех правильному поведению, и поправляет несуществующие очки. — Уэйд Уилсон, я принял к сведению Ваши слова, но, зная Вас, я все-таки перестрахуюсь. — Предохранюсь, милый, — исправляет его Уэйд, мило улыбаясь, за что получает ласковый подзатыльник. — Воу, тетя-мотя, будьте поосторожнее с трофеем вашей жизни. — Уэйд, слушай сейчас внимательно, пожалуйста, моя тетя будет расспрашивать тебя про твою профессию, поэтому будь понежнее и поласковее, потому что-… — Как с тобой в твой первый раз? — невинно перебивает Дэдпул, закидывая руки за голову и мечтательно вздыхая. — Уэйд, у нас его не было. Мы с тобой не спали. — Оу, это легко исправить, — сразу оживляется наемник, хлопая себя по коленям. — Иди к папочке. — Захлопнись, прошу тебя, иначе заклею твой рот, — Питер поднимает руку, предотвращая новый всплеск эмоций Дэдпула. — Даже не смей заикаться о всяких там извращенских штучках. Так вот, смягчи краски своего повествования о профессии, потому что Мэй поседеет раньше, чем успеет задать тебе следующие вопросы. Она сто процентов спросит про твой возраст и про то, что с тобой случилось. Тут можешь не врать, потому что половину я и так ей рассказал. Возможно, она спросит про дальнейшие планы-… — Оу, Паучишка, мы уже готовы ответить на этот вопрос. Смотри, — наемник быстрым движением оказывается рядом с Питером, приобнимая его за талию, — ты оканчиваешь школу, потом мы делаем тебе предложение руки и сердца, на которое, естественно, получаем положительный ответ, а затем сваливаем на острова, где заведем пушистого щенка и родим малыша, который будет похож на тебя. — Ты же знаешь, что мужчины не рожают?       Дэдпул изображает вселенское удивление, вскрикивая и прижимая ладони к щекам. Питер усмехается, быстро целует Уэйда в губы, добивая наемника этим поступком, и подталкивает Уилсона на кухню, где сможет все подробно объяснить. Нет, не про то, что мужчины не могут рожать, а про предстоящий ужин с тетей. Питер так не готовится на битву с самыми ужасными и отвратительными пришельцами, что решили захватить и подчинить планету, как к разговору с Мэй насчет Уэйда. Единственное, что успокаивает Паркера, — это то, что тетя действительно сможет понять его, потому что любит своего племянника. Питер даже не представляет, что будет, если Уэйда придется — а ему придется — знакомить с-… — Булочка, где у вас тут мед? — вновь перебивает мысли болтливый наемник, шурша какими-то пакетами и хозяйничая на кухне.       Питер качает головой, понимая, что у Мэй появился верный помощник по домашним делам. Паркер представляет наемника в фартучке и чепчике и невольно смеется. Его отвлекает Уэйд, что останавливается возле него и вопросительно и выжидающе склоняет голову, намекая на продолжение разговора. Ах, да, Питер слишком увлекся семейной обстановкой, забыв про грядущий вечер расспросов. Нужно еще подготовить Уэйда к возможным вопросам, которые любимая тетя Мэй обязательно задаст партнеру ее ненаглядного племянника.