Tree Some

Никогда не понимал людей, которые любят животных. Все эти собачки, кошечки, мышки, птички, пушистые и крылатые, домашние и не очень — всех объединяло одно — тупость. Сколько мне не расписывали верность, доброту и даже целебные свойства их обожаемых питомцев, я никогда не мог проникнуться этим чувством. За выпученными зенками многочисленных пёсиков, в изобилии водившихся в нашем дворе, я не видел ни отблеска разума, а повадки их заклятых коллег вовсе заслуживают отдельной книги. Вспомнить хотя бы отцовскую кошку, чьей любимой когтеточкой были мои конечности. К чему я веду, и зачем вообще эта интерлюдия в прошлое? Терпение. Не так давно мне пришла в голову воистину замечательная идея — использовать собственные листья в качестве эрзац-мухоловок. Поначалу это даже работало — насекомые обеспечили мощный поток разнообразных питательных веществ. Вот только изначальная цель всего этого оставалась недосягаемой. Мухи мёрли как… мухи. Вливание моей энергии лишь ускоряло их превращение в питательный бульон. Попытка же переместить своё сознание окончилась взрывом мозга у подопытной. Нет, серьёзно, муха просто разлетелась на части! С одной стороны прикольно, но что мне делать с этой информацией? Но жаловаться на скуку долго не пришлось. Не успел я закончить свои эксперименты, как ко мне подлетел дух, чьё состояние можно было описать только как «паника». — Старш-ший… — проскрипел дух. Я не представляю как, но его обычно безэмоциональный скрежет наполнился отчаянием. — Пожиратели жизни… Защити… Я хотел было потребовать объяснений… Но они не потребовались. Теперь, когда я отвлёкся от своих мыслей, я отчётливо ощутил, как меня кто-то жрёт. Листья на втором моём дереве кто-то пожирал, причём с немаленькой скоростью. Пока я обтекал, осознавая ситуацию, три… нет, уже четыре листа исчезли, словно их и не бывало. Лишь секунду я чувствовал их, разрываемых на части, а затем они исчезали в пасти неведомого животного. А я… Я не знал, что делать. Как противостоять этому существу? Очевидно, выделенный на поверхность листа древесный сок оказался весьма вкусным, а мухи разлагались достаточно быстро, чтобы не задерживаться на поверхности. Или же существо посчитало их за приправу и сожрало вместе с листьями. … Куда я попал? … Ещё один лист исчез. Ладно, нужно что-то делать. Все листья это нечто вряд ли сожрёт, но надеяться на то, что оно оставит меня в покое глупо. Сомневаюсь, что в этом лесу, каким бы большим он не был, найдётся столь же стрёмное дерево, облепленное мухами. Для начала, стоит упомянуть факт, который я так долго игнорировал. Листья, сброшенные мной осенью, всё ещё ощущались частью меня. Нет, не так. В наиболее сохранившихся из них я ещё чувствовал собственную энергию, и даже мог ею управлять. Вот только её было столь мало, что первый же лист, в котором я попытался запустить процессы деления клеток, окончательно умер буквально на глазах. Однако, этим он дал мне немало пищи для размышлений. Во-первых, как вообще происходит процесс поглощения? Лист, сожранный этим существом, практически сразу исчезал из восприятия, словно айфон, утопленный в деревенском сортире. Почему? И во-вторых, раз я способен управлять своими кусочками… … Плохой синоним. Пусть будет «удалённое управление». Но живой организм тоже способен на контроль энергии, пусть и бессознательный. Должно быть, он чувствовал чужую энергию в листе и уничтожал её. Всё равно, слишком много допущений. Так некстати вспоминается препод по философии с его бритвой Оккама. Так, начнём сначала. При выращивании листа ресурсы для деления клеток поступают через черешок. Поступают непрерывно, и в больших количествах, что позволяет проводить деление клеток с хорошей скоростью, особенно теперь, когда микроконтроль удалось скинуть на духа. То есть мне нужно создать что-то вроде шишки, или даже кокоса, под завязку забитого ресурсами, потом дождаться, пока животное его сожрёт… Нет, плохой вариант. Мало того, что на это уйдёт непозволительно много времени, так ещё и не гарантирует успех. В теории, можно было синтезировать какое-либо ядовитое вещество, смешать с соком… но из всех химических формул, которые мне удалось вспомнить, ни соль, ни спирт не могли мне помочь. Оставалось лишь думать. Думать и гадать.