Кактусомания

      — У нас есть горшок?       Кощей не поверил своим ушам. Принцесса Ланга являлась к нему с разными приказами: то требовала доставить Парцелиуса, то пошевелить его же, то отыскать следы волшебниц, то сходить на разведку к дворцу Виллины, добыть доспех, сотворить пламя… Но горшки ещё не требовала.       — Со златом? — Кажется, у него была пара горшков с монетами. В сундуке? Нет, вроде переложил при переезде. Но теперь уж и не вспомнишь куда именно — возраст всё же даёт о себе знать.       — Или с камнями? — Совсем озверели уже Властелин с его властелиншей. Рубины он им не отдаст! Зачем только про них ляпнул?       Судя по всему, он не угадал: Ланга нахмурилась, заозиралась по сторонам, ища чем бы кинуть — плавали, знаем, Кощей привык всё самое ценное подальше от принцессы держать.       — Ты надо мной издеваешься?! Горшок! Ведро помойное, ну!       Доходило до Кощея медленно.       — Зачем? — переспросил он, едва сдержавшись, чтобы не почесать череп — тьфу, дурная привычка. — Да я вроде не пользуюсь.       Ланга свирепо свела брови — так и Властелина напугать можно.       — Ты! — она ткнула ему между рёбер пальцем. — Я кому приказала! — снова ткнула. — Следить за алхимиком! — на этот раз палец ударил по лбу. В голове зазвенело. — А ты!       — Да что я? — Кощей отступал аккуратно, так, чтобы казалось, что он и вовсе не пятится в сторону двери. — Что опять я? — он же Кощей, повелитель, второй Властелин. Мамочки, и это Ланга ещё плеть не выхватила.       — Полюбуйся! — Она буквально потащила Кощея за собой, а он что, а он шёл: не сопротивляться же даме, особенно если она принцесса Тьмы. — Вот как ты за ним проследил, полюбуйся!       Она пинком распахнула двери лаборатории, и Кощей онемел.       На полу возле входа сидел Парцелиус. Точнее, тот, кто мог быть только Парцелиусом, но определённо им не был. Он был меньше во много раз, и старческая мантия висела на нём тряпкой. На его курчавой голове красовался котёл. Котёл побольше лежал у его колен, и Парцелиус изо всех сил бил по нему кочергой. Пухлые красные щёки были чем-то измазаны. А ещё он орал. Громко! Как Ланга и Властелин вместе взятые.       — Видел? — Ланга прижала пальцы к вискам. Или к ушам… Тут Кощей не мог быть уверен, потому что с ужасом смотрел на перевёрнутую лабораторию. По полу шныряли глиняные фигуры, колбы были частично разбиты, из некоторых лезло что-то розовое и липкое даже на вид. Бедняга Мом не отлипал от потолка, и, кажется, его только что использовали как мишень для кидания камней.       — Что здесь случилось? — Кощею пришлось наклониться к уху принцессы, иначе она его попросту не услышала бы. Впрочем, ответа не требовалось. Доэкспериментировал с омоложением. — Это можно обратить назад?       Ланга посмотрела хмуро.       — Если сварим противоядие. Но я понятия не имею, как его делать.       Кощей тем более ничего тут не смыслил. Но ведь есть записи Парцелиуса — там должен быть ответ.       — Он всё сжёг, — Ланга словно читала его мысли. — Сказал, что так веселее, а бумага ярко горит. И сжёг.       Они переглянулись.       — Может само пройдёт. Однажды…       Переглянулись вновь.       — А ведь Чёрное пламя всё равно надо сделать.       — Но первым делом, Кощей, нам нужен горшок.       — Зачем?       Ланга закатила глаза.       — А ещё покормить его. И одеть. И заткнуть чем-нибудь.       — Заткнуть горшок? Это можно… — Кощей с трудом понимал, что говорит ему Ланга. Наверное, это метафора, чтобы Парцелиус не понял. Но вот что же в ней зашифровано?       — Всегда мечтала о детях. — Судя по тону принцессы, верить в это не стоило. — Особенно о двух.