Кактусомания

Звезды отличали темный холодный день от темной холодной ночи. Аларм наощупь отыскал нужный валун и нырнул в пещеру. С битвы у горы Трех Братьев минуло три месяца, и за это время когда-то богатая страна опустела. Первые недели местные привечали Аларма, кто-то уходил вместе с ним, кто отдавал последние свежие фрукты — в Белом рыцаре видели надежду, как раньше в Элли. ...Элли еще жива? Если да, почему не приходит во снах — она ведь может, он точно знает. Если нет? Пакир оставил наместником маршала-каббара и его сереброволосую жену, а сам сидит в Подземной стране, значит, он не получил волшебных книг. И Стелла пропала вместе с Элли… Поначалу было непросто привыкнуть к темноте. Смириться с холодом оказалось проще. Аларм вытащил из-за пояса кружку и зачерпнул родниковой воды. На мгновение в отражении он увидел чумазое лицо с вздувшимися шрамами. Доспехи давно поблекли, трещины пролегли по нагруднику и треснули наручи. Тысячи лет Серебряные доспехи служили Фараху. С Алармом им повезло меньше. Первые недели за Белым рыцарем шли, чтобы отвоевать Волшебную страну. После не шли. Потом идти стало некому. Когда снаружи послышался шорох, Аларм затаился за валуном, и кулак с зажатым в нем камнем приготовился к удару. — Я крыс поймал, — вместо условного свиста прошелестел Дональд, — жирные гадины. Эй, как успехи? Три месяца скитаний обезобразили лицо Черного рыцаря: грязь въелась в кожу, полопались прыщи и красные гниющие рубцы пролегли по щекам. Свалялись кудри со вплетенной прядью черных волос. Тело сгорбилось, опустились плечи — Дональд редко брал в руки меч. Поначалу Аларм его тренировал. Потом их обоих — Эльг. Но Эльг исчез неделю назад. Дональд говорил: сбежал. Аларм думает: мертв. — Жаль, лакомый был бы кусочек, — сказал Дональд, когда Эльг не вернулся и на третий день. Аларма едва не вырвало. В первый раз, когда они поймали и убили животных, Аларм заблевал все вокруг. Потом Дональд догадался затыкать им рты, пока Аларм не свернет куриную или заячью шею — проще убивать тех, чьи мольбы не слышишь. Правда, до того чтобы съесть друга, Аларм еще не опустился. — Дарум пуст. — Аларм сел на корточки возле тлеющего огня. — Мертвы? — Нет, тел мало. Остальных увели. На что Пакиру тысячи новых рабов? На что ему Жевуны-земледельцы, никудышные строители? А на что Болтуны? — Ничего не нашел? Аларм не смог остановить казнь Корины и маршала Магдара. Разрушение башни Торна. Уничтожение драконов. Он покачал головой. — Надо выбираться отсюда. — Дональд предлагал бежать. Пересечь Кругосветные горы, бесконечную пустыню, полную смертоносных камней, и бежать в Большой мир. Там, говорит, будет получше, чем здесь. — Должен быть проход в Подземную страну через Ущелье драконов. Последних Жевунов сгоняли к Ущелью, и там должно быть... Мы должны, Дональд. — Так с голыми руками и сунемся. Дональд хлопотал у костра, на нагруднике его доспеха жарились крысиные тельца, и от подпаленных шкур поднималось зловоние. В шлеме грелась вода, и серый лоскут рубахи ждал своей очереди. Дональд вытащил из-за пазухи пузырек с маслянистым варевом, обмакнул палец и коснулся щеки Аларма, проследовал пальцем каждый шрам на лице, на шее и на ключицах. Потянул ветхую одежду, стараясь, чтобы она снова не треснула по шву. Отодрал вместе с запекшейся кровью старую повязку и на пробу ткнул палец в рану. Аларм взвыл. Аларм не умел выживать. Он вел за собой в бой. Он отчаянно сражался за каждый кусочек земли, за волос на голове каждого человека. Он говорил сухо, но проникновенно. Он привык побеждать и готов был погибнуть героем. Он не хотел скрываться и прятаться. Дональд уводил за собой. Находил пещеры и поддерживал костер. Дональд искал еду и готовил. Лечил и чинил одежду. Дональд прижимался всем телом студеными ночами, обвивался ногами вокруг бедер Аларма и его зловонное дыхание согревало ухо. Дональд умел жить. Однажды Дональд станет последним свободным жителем Волшебной страны. И тогда он вернется назад.