Это секрет для всех

Тони не мог спать. На самом деле, остальные Мстители тоже не могли, но у Тони сейчас было самое худшее время. Он даже не пытался заснуть. Только Хэппи привёз их в Башню, он побежал в лабораторию. Тони приказал Пятнице сделать всё, что есть в её силах, чтобы отследить Питера, но она мало чем могла помочь. Фиск выкинул телефон Питера ещё в отеле Плаза, откуда и шёл сигнал. Очевидно, Питер был не в костюме, так что Тони не мог отследить его таким образом. Он не знал, что делать. К счастью, мужчина запомнил номерной знак машины Фиска, и теперь Пятница должна проверить каждую камеру в городе. Но на это нужно немало времени, а Тони оставалось только сидеть и ждать. И только сейчас он понял, что тогда, в лимузине он назвал Питера сыном — дважды. Он даже не хотел, оно просто само выскользнуло. Это было самым подходящим словом, каким только можно было назвать Питера в тот момент. Потому что да, Питер был сыном Тони. Действительно был. А теперь его нет. Тони потёр виски. — Пятница, сколько времени? — Четыре пятнадцать утра, босс. Мужчина застонал. Боже, ему нужен кофе. Он покинул лабораторию и на лифте отправился в общую комнату. Прежде чем он успел зайти на кухню и сделать себе кофе, мужчина увидел абсолютно всех Мстителей, сидящих на диванах. — Тоже не можете уснуть? — спросил он. Ребята повернулись на голос с лицами, полными отчаяния. — Тони, — заговорила Наташа. — Мне так жаль, что это произош... — Всё будет нормально, — сказал ей Тони, но звучал он так, будто успокаивает себя, а не её. — Мы найдём его. Наташа кивнула. Она чувствовала просто невероятную вину. Всё это время она собирала доказательства для её какого-то выдуманного заговора — что Питер на самом деле не сын Тони. Она фактически противостояла Тони, обвиняя его в нечестности. Но теперь она увидела, как Тони вёл себя в лимузине. Теперь для неё стало очевидно, что Тони был настоящим отцом Питера. Как лицо Тони было наполнено этим родительским беспокойством, как он кричал о своём сыне. Как она только могла сомневаться в словах Тони и Питера? Что у неё за постоянная паранойя по поводу всего? Наташа чувствовала вину, что вообще сомневалась в том, был Тони настоящим отцом Питера или нет. Они ведь говорили правду. — Давайте попытаемся решить эту проблему все вместе, — сказал Стив, будучи лидером команды. — Фиск забрал его по какой-то причине, да? Как думаете, по какой? — Я не знаю, Роджерс! — прорычал Тони. Он действительно не хотел говорить об этом. Он ни с кем не хотел говорить. Он не мог нормально работать с командой, когда был в такой ярости. Он хотел решать все свои проблемы самостоятельно. Обсуждение со Мстителями только вводило его в очередную паническую атаку. — Я не знаю, что Фиск может хотеть от моего сына! И вот опять это слово — сын. Ну, подумал Тони без шуток, он хотя бы не раскроет розыгрыш. — Он должен хотеть что-то в качестве выкупа, — сказал Клинт. — Думаешь, ему нужны деньги? — Нет, Фиск достаточно богат, — сказала Пеппер. — Он хочет что-то другое. — Но что? — сказал Стив. — Чего он может хотеть? — Я... я не знаю, — сказала Пеппер. — Есть какой-нибудь способ отследить местоположение Питера? — спросил Тор. — Нет, — снова заговорил Тони, подходя к диванам, вместо того, чтобы пойти на кухню. Кажется, его кофе подождёт. — Телефон Питера был единственным способом, но Фиск избавился от него ещё в отеле. Я... я думал сделать Питеру часы или что-то такое, ещё какое-то устройство, чтобы я мог отслеживать его местоположение и жизненные показатели, и всякие такие полезные вещи. Мы могли бы вместе с ним сделать такую штуку в лаборатории, — дыхание Тони начало учащаться. Он присел на диван рядом с Пеппер и Роуди. — Но вместо этого я делал с ним какие-то другие вещи. Я думал, что у меня ещё будет время сделать такие часы. Ну а сейчас слишком поздно. С-сейчас они забрали его. Они забрали моего сына. Я потерял его. Я его не сберёг... Несколько человек крикнули его имя, но Тони услышал только Роуди, сидящего совсем рядом с ним. Лучший друг схватил мужчину за руку. — Тонс, ты должен дышать — Я пытаюсь... — Дыши вместе со мной, как в машине с Пеппер. Вдох, — Роуди сделал глубокий вдох, — и выдох, — Роуди выразительно выдохнул. В конце концов Тони начал дышать, но паника всё равно не уходила. — Они з-забрали моего сына... — Я знаю, Тони, — сказал Роуди, пододвинув голову Тони к себе так, чтобы тот смотрел Роуди прямо в глаза. — Но мы вернём его. Ты же знаешь. — Это моя вина. Если бы я только взял костюм... — Нет, Тони, это не твоя вина, — Пеппер потёрла спину Тони. — Не вини себя. Что-что, а вот винить себя Тони умел. Он постоянно думал, что всё происходит по его вине. Оружие Старка в плохих руках? Его вина. Альтрон? Его вина. Зоковия? Его вина. Кошмары Питера о том, как он оказался под обломками разрушенного здания без какой-либо защиты, потому что Тони отобрал у него костюм? Его вина. Это? Тони потерял Питера? Его вина. Всё происходящее это его вина. Он даже не заметил, как снова начал задыхаться, пока не понял, что Роуди опять начал вдыхать и выдыхать вместе с ним. Старк последовал примеру лучшего друга, пока тот его успокаивал. Тони потёр виски. Господи, он так устал, но просто не мог спать. Ему нужен кофе. — Босс, — неожиданно сказала Пятница. — Что? — Входящий звонок с неизвестного номера. Ответить? Все тут же оживились. Тони вдруг вскочил с дивана. — Да, Пятница. Ответь — Хорошо. Отвечаю. — Попытайся отследить откуда звонок. — Конечно, босс. Пятница спроецировала огромную голубую голограмму. В комнате во весь рост появился Фиск, с его лысой головой и широкими плечами. — Здравствуй, Тони Старк, — прозвучал странный озлобленный голос Фиска. — Я знал, что ты ещё не спишь. — Где Питер?! Я знаю, он у тебя! — сказал Тони сквозь стиснутые зубы. Он не собирался тратить время впустую и спросил напрямую. — О? Имеешь в виду своего «личного стажёра» Питера Паркера? — дразнил Фиск. — Именно. Я знаю, что он у тебя. Где он? Фиск засмеялся. — Знаешь, — сказал он, — когда я только начинал выслеживать Человека-Паука... Тони застыл, это заявление повергло его в шок. — ...я не думал, что всё повернётся так. — Что ты несёшь? — спросил резко Тони. — О, пожалуйста, Старк. Тебе не нужно притворяться. Я знаю все твои секретики, как, например, то, что Питер Человек-Паук. — Нет, это неправда! — Правда, — твёрдо сказал Фиск. — Поэтому он сломал первые три пары наручников. Но мы то знали, поэтому приготовили для него специальные наручники из вибраниума. Тони сглотнул. Он не хотел думать о том, что Питер сидел сейчас где-то в наручниках. — Ладно, — сказал он. — Тогда, что ты хочешь от Человека-Паука? — О, вопрос не в том, что я хочу от Человека-Паука, — мужчина ухмыльнулся. — Вопрос в том, что я хочу от тебя. — От меня? — Да, Старк. Я знаю ещё один твой маленький секрет. Тони был в замешательстве. — О чём ты говоришь? — Пожалуйста, не делай из меня идиота, Старк. Я прекрасно знаю, что этот мальчик Питер твой сын. Кажется, сердце Тони остановилось. — Что?! Н-нет, нет! Питер просто стажёр... — Стажёр, говоришь? — смеялся Фиск. — Тогда какого хрена всё время, что он у нас, он орёт и зовёт своего отца? Глаза Тони округлились. — О-он... он что? — Мы хорошо изучили твоего «стажёра», — усмехнулся Фиск. — Если придерживаться твоей придуманной истории, то его «настоящий отец» погиб в авиакатастрофе десять лет назад, верно? Так кого ещё, кроме тебя, он может звать? Руки Тони сжались в кулаки. Его лицо было каменным, зубы скрипели одновременно от страха и гнева. — Зачем ты забрал его? Что тебе нужно? — Ах, рад видеть, что ты наконец-то готов к переговорам, — сказал Фиск. — Видишь ли, несколько месяцев назад твой сын — то есть, Человек-Паук — отправил одного человека, Адриана Тумса, в тюрьму. Это ни о чём тебе не говорит? Говорит. Адриан Тумс был Стервятником. — Ну и? — Тумс был моим лучшим поставщиком оружия. Он доставал мне такое оружие, которого ни у кого больше не было. Они были самыми подвинутыми — самыми продвинутыми на рынке — так как имели дело с инопланетными технологиями. А потом, когда Человек-Паук отправил их всех в тюрьму, я лишился этого драгоценного ресурса. Понимаешь? — И что ты от меня хочешь?! — закричал Тони. — Я не могу вытащить его из тюрьмы для тебя! — О, нет, Старк. Мне не нужно, чтобы ты этим занимался, — сказал Фиск. — Я придумал намного более лучший способ получить высокотехнологичное оружие. И с твоим сыном в моих руках, я получу его. — Что ты несёшь? Фиск улыбнулся, жестко и совершенно равнодушно. — Старк, перед своим маленьким забавным путешествием в Афганистан, скажи мне, что ты производил? Живот Тони скрутило. — Нет... — Ты производил самое высокотехнологичное оружие, если я правильно помню. Я правильно помню? Тони не ответил. Он лишь посмотрел на голограмму Фиска, а тот усмехнулся. — Тебе не нравится думать о той эпохе твоей жизни, да? Ну, плохо. Потому что мне нужно, чтоб ты сделал для меня такое оружие. — Старк Индастриз больше не производит оружие... — Но ты всё ещё знаешь, как оно устроено. Всё-таки, идея была твоя. Уверен, что все чертежи до сих пор хранятся в твоей голове. — Я больше не делаю оружие! — А как ты называешь свой костюм, Старк? Разве это не оружие? И как ты называешь всё, что изобрёл для своих дружков Мстителей? Хватит обманывать себя. Пришла пора тебе поделиться оружием и с другими людьми. — Я не буду делать оружие для тебя! Фиск издал короткий смешок. — Что ж, тогда, боюсь, ты больше никогда не увидишь своего сына. Тони сжал челюсти. — Всё очень просто, Старк. Ты делаешь мне моё оружие, а я возвращаю тебе твоего ребёнка. Проще простого. Тони разрывало изнутри. Он не знал, что делать. Он не мог сделать для Фиска оружие, но он должен вернуть Питера. — Дай мне увидеть его. — Увидеть кого? — Моего сына! Дай мне увидеть, что он правда у тебя! Фиск засмеялся — В начале нашего разговора ты был уверен, что он у меня. — Я хочу увидеть его! — сказал Тони громче. — Мне нужны доказательства, что он действительно у тебя. Живой. И тогда я... я сделаю то, что ты хочешь. Мстители беспокойно посмотрели на Тони. Он же не будет делать то, что хочет Фиск, верно? Должен быть какой-то другой способ вернуть Питера. Улыбка Фиска стала шире, в глазах вспыхнуло чувство победы. — Превосходно, — он отвёл взгляд, посмотрев куда-то за камеру, и сказал уже тише. — Убери это из его рта. Старк хочет с ним поговорить. Сердце Тони почти остановилось. Питер... Питер был прямо здесь? Голограмма Фиска исчезла, когда её заменило другое голубое изображение. Тони не смог сдержать вздох, как и другие Мстители. Некоторые прикрыли рот рукой. Голограмма показала Питера, сидящего на металлическом стуле, с заломанными назад руками и с наручниками. Его явно избили — на бледной коже виднелись свежие синяки, а нос был сломан. Ребёнок едва был в сознании. Его глаза были наполовину открыты, и сам он бормотал что-то почти неразборчивое. — Пап? Папа... пожалуйста... нет... — П-Питер! Питер, это я, это папа. Я здесь. Всё будет хорошо, я вытащу тебя оттуда. Питер зашевелился. Все движения, казалось, давались ему с трудом — П-пап..? — Да, малыш. Я здесь, и я вытащу тебя, не волнуйся. Всё будет нормально. Питер медленно моргнул. Он застонал. Когда он снова заговорил, его слова уже были совсем невнятными. — Нет... невозм’жно... пап’... папа мёртв. Мёртв. Я видел, как ‘н умер... видел... Сердце Тони разбилось на мелкие кусочки. Мужчина прикрыл рот, пытаясь сдержать эмоции. — Нет, Питер, — наконец сказал он. — Это всего лишь плохой сон, помнишь? Я не умер. Это просто кошмар Фиск рассмеялся где-то за камерой. — Чёрт. Это прекрасно, да? Мы же дали ему всего одну дозу. Я не ожидал такого эффекта... — Что вы с ним сделали?! — сказал Тони непривычно слабым голосом. — Просто немного утихомирили и дали вдохнуть чуточку галлюциногенного газа — Мистерио, вроде так называется. Заставляет людей видеть иллюзии. Мы использовали его, чтобы хоть как-то бороться с этим его шестым чувством, так он не вырывается, понимаешь? Но, чёрт, малышу Питеру, похоже, и правда хреново, если он видит такое... — Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, — процедил Тони — К счастью для меня, как раз таки мне не приходится ни во что “ввязываться”. Потому что, теперь, когда ты увидел своё доказательство, ты сделаешь мне оружие, которое я прошу, и у нас не будет никаких проблем, верно, Старк? Тони хотел кричать. Он хотел плакать. — Старк, либо ты соглашаешься, либо ты больше никогда не увидишь сына. Тони вздохнул и потёр виски. — Я знаю. Знаю. Я согласен. Просто скажи, что тебе нужно. Мстители отвели взгляд от него. Теперь не от разочарования или гнева, а из-за жалости. Они всё понимали. Фиск снова заговорил, но оставил камеру на Питере, наверное, чтобы окончательно добить Тони. — Я пришлю тебе список. Пятнице пришёл документ, и она показала его на втором голографическом экране. Тони не мог поверить своим глазам. Шесть листов, десятки — нет, сотни — разных видов оружий были написаны мелким шрифтом, все детально описаны, с точными параметрами, которые хотел Фиск. — Э-это невозможно! Все оружейные заводы Старк Индастриз закрыты! Если я начну делать всё это самостоятельно, это займёт месяцы! — Мы вернём тебе ребёнка, как только ты закончишь. Тони был загнан в угол. Он не знал, что делать. Он ещё никогда, со времени Афганистана, не чувствовал себя таким слабым — Я рекомендую тебе уже начать, Старк. Тони сглотнул и посмотрел на голограмму Питера. — Не волнуйся, Пит, — сказал он тихим мягким голосом. — Я вытащу тебя оттуда. Я верну тебя, слышишь? Питер снова зашевелился. — Пр’сти, пап. Пр’сти... Тони судорожно выдохнул. — Питер... Кингпин засмеялся. — Думаю, отличный момент, чтобы попрощаться. С этими словами голограмма свернулась, и Мстители снова остались одни в комнате. Все молчали. Они все были слишком ошеломлены. Тони закрыл лицо руками. Рыдания угрожали вырваться наружу, а мужчина не хотел, чтобы Мстители застали его в таком состоянии. — П-Пятница? — Да, босс? — Тебе... тебе удалось отследить звонок? — Он был засекреченным, но я смогла определить общую локацию, откуда он был произведён. Думаю, они недооценили мои хакерские способности. Если бы Тони не был так сломлен тем, что увидел такого Питера, крошечная надежда, которая загорелась у него в груди, хоть как-то показалась бы на его лице. — Так где он? — Пока что не могу сказать точного местоположения, но теперь я ограничу радиус поиска и смогу просматривать камеры видеонаблюдения только в нужных местах. — Хорошо. Давай, Пятница, — Тони направился к лифту. Он собирался спуститься в лабораторию и помочь Пятнице. — Тони, — позвал Стив. — Что ты собираешься делать? — Найти своего сына. Двери лифа захлопнулись.

***

Башня казалась пустой без Питера. Поиск занял у Пятницы много времени, но пока что безуспешно. Звонок Фиска позволил сузить поиск, но это всё равно был достаточно большой участок Манхэттена. Теперь Пятница должна проверить каждую камеру, чтобы найти номерной знак машины Фиска. Но даже такому быстрому компьютеру, как Пятница на такой поиск требуется довольно много времени. Само собой разумеется, той ночью Тони не спал. Мстители, в особенности Роуди и Пеппер, всеми силами пытались помочь Тони не впасть в глубокую депрессию. Конечно, они тоже ужасно переживали за Питера, но всё-таки больше всего досталось Тони. Друзья пытались заставить Старка хотя бы поесть, но тот отказывался. Он провёл в лаборатории несколько часов, наблюдая как Пятница просматривает камеры наблюдения. После звонка Фиска, Тони наконец остался один и только тогда позволил себе выпустить свои эмоции наружу. Он не мог перестать винить себя. Питер был его ответственностью, и он не сберёг его. Тони потерял его. Господи, Мэй убьёт его. Но его не сильно пугало то, что Мэй ему скажет. Нет, он снова и снова воспроизводил образ Питера, полностью избитого и который под влиянием каких-то наркотиков не знал, что Тони изо всех сил пытается его найти. Его сына пытают прямо сейчас, а он ничего не может с этим поделать. И опять это слово — сын. Тони продолжал называть Питера сыном, а Питер звал его папой. Фиск сказал, что он постоянно зовёт “своего отца”. За этот год, после так называемой “Гражданской Войны”, Тони и Питер невероятно сблизились, но ещё больше — за это лето. И весь этот “розыгрыш” определённо внёс свой вклад. Тони начал верить в то, что Питер действительно является его сыном. Он собирался рассказать мальчику об этом после гала-концерта. Он собирался рассказать Питеру, что считает его своим сыном, и что Питер может постоянно называть Тони папой, если хочет. Пеппер сказала, что Питер будет рад этому, потому что, как она думает, мальчик уже считает Тони своим папой. И... если Питер даже у Фиска зовёт Тони папой, может быть, Пеппер действительно была права. Питер — его сын — это лучшее, что когда-либо случалось с Тони, как и Пеппер. И теперь он потерял его. Мужчина услышал знакомый звуковой сигнал, кто-то открыл дверь в лабораторию. Тони моргнул, возвращаясь из своих мыслей обратно в суровую реальность. Точно, он был в лаборатории, лежал на своём рабочем столе. Мужчина медленно сел, стирая слёзы с глаз. Кроме него есть только четыре человека, имеющие доступ ко входу в лабораторию, одним из которых был Питер. Если сейчас кто-то открыл дверь, значит это может быть один из трёх — Пеппер, Брюс или... — Эй, Тонс. Тони развернулся к Роуди, ничего не сказав. Роуди сжал челюсти. — Господи, ты ужасно выглядишь. — Да, спасибо. — Уже полдень. Ты после звонка всё время был тут? Тони кивнул. — Какой-либо прогресс? — Да, это просто... займёт время. Роуди сел рядом с Тони. — Мы найдём его. — Я начинаю думать... а что, если Пятница не сможет найти его точное местоположение, Роуди? — Сможет. — А что, если нет? Что, если... что, если мне остаётся только сделать Фиску его оружие? — Ты не будешь делать этого, Тонс, — Роуди не кричал, но его голос был твёрдым. — Пятница найдёт машину Фиска, по камерам проследует за ней, и там мы найдём Питера. — Ну а что, если нет? Что, если они пересадили его в другую машину? Или что, если Пятница ошиблась, или что, если люди Фиска специально изменили местоположение, чтобы запутать нас — Неа, Тони, ты сделал Пятницу. Её не могут обмануть чьи-то другие технологии. Ты же сам это знаешь. — Что, если изготовление оружия — единственный способ вернуть его? — в отличие от Роуди, Тони звучал так слабо и едва сдерживал слёзы. — Я могу начать прямо сейчас. Чем дольше я буду тянуть, тем дольше эти изверги буду мучать моего... — Ты же знаешь, что он делает это не только ради оружия? Ты гений, Тони, ты должен это понимать. Он же хочет испортить тебе имя. Что будет, если кто-то узнает, что Тони Старк снабжает мафию оружием? Ну, тогда, можешь попрощаться со спокойной счастливой жизнью. Ты же сядешь! И уж тогда ты точно больше никогда не увидишь Питера... — Я не идиот! — Тони не кричал, просто немного повысил голос. — Я знаю, что он делает. Я всё понимаю. Мне всё равно. До тех пор, пока Питер в безопасности, мне... мне просто всё равно! — Кто сказал, что Фиск сдержит своё слово и вернёт тебе Питера, когда ты всё сделаешь? Ты не можешь знать точно. — Это мой единственный шанс, Роуди. — Нет, — сказал Роуди резко, просмотрев прямо в глаза лучшему другу. — Твой единственный шанс — это включить свои гениальные мозги и вернуть Питера на своих собственных условиях. Я знаю тебя давно, очень давно, и одну вещь о тебе я уже успел выучить — ты никогда не сдаёшься. Не существует проблем, которые ты не мог бы решить. Тони сделал глубокий вдох. — Верно. Ты прав. Пятница найдёт его. — Да, я уверен. — Вы, ребята, обо мне говорите? Тони и Роуди одновременно посмотрели на потолок. — Да, Пятница, — сказал Тони. — Есть новости? — Пока я не могу найти машину Фиска. Тони поник. — Но, — продолжил ИИ. — У меня есть кое-что. — Что? — спросил Роуди. — Пока я пыталась найти машину, я сканировала все здания в нужном районе, — сказала она. — Я заметила, что одно из зданий вполне может быть тем местом, которое мы ищем. — Ну? — Башня Фиска. Тони закрыл глаза, хлопнув себя по лбу. Каким же идиотом он иногда... — Я в этом сомневаюсь, — сказал Роуди. — Ты правда думаешь, что его тайное укрытие будет в Башне? Какое же это секретное укрытие, если его имя красуется на самом здании? — Это наша единственная зацепка. — Она права, — сказал Тони. — И даже если Питера там нет, возможно мы сможем допросить работников Фиска, чтобы добыть больше информации. Роуди встал и направился к двери. — Тогда идём. Расскажем остальным. — Да, — сказал Тони, следуя за другом. Роуди улыбнулся. — Я знал, что ты справишься. — Конечно, я справился бы, — сказал Тони с новоприобретённой уверенностью. — Прямо как ты и сказал — не существует проблемы, которой я не смог бы решить.