Space Wifes

Разнообразие не дает заскучать, но оно пресыщает. Ривер пробовала алкогольные напитки разных времен и планет, пила Кровавую Мэри с настоящей кровью, хмельной мед от огромных пчел и вино из фруктов, названия которых не выговорить человеческому языку. Но, сидя в захудалом баре, приютившемся на богом забытой космической станции, Ривер заказывает джин-тоник – и в барную карту даже не смотрит. Джин-тоник ее никогда не подводит. Она ищет себе очередную жертву: ловушка захлопнется на одну ночь, а потом резко разомкнется навсегда. Так жить проще – звезды не полюбят тебя в ответ, а люди – надоедают. Или, что еще хуже, гаснут… Сердце у Ривер только одно, и в нем очень мало места – поэтому использовать его стоит с умом. Мужчины ей нравятся веселые, чудаковатые и ухоженные, а женщины сильные и роковые – с такими во тьме, обычно, она остается довольной. Хищным взглядом она осматривает нищие угодья, но тем и интересней: искать крупицу золота среди золы. - Хей… Отличный день сегодня, правда? Я - Д… Джейн, да, определенно точно Джейн, она самая, Джейн Смит. У подсевшей к ней женщины нет ни томной ухмылки, ни полных игривой злобы глаз – в них лишь блестит её, Ривер, отражение. И, вопреки привычкам, она жестом приглашает присесть. Что-то в ней, в этой женщине такое чужое и такое родное, и личико милое, и голос ее приятен. Они говорят часами о путешествиях, об истории, моде, о новых правках в галактическом кодексе и одуванчиках, о домашних животных. Ривер не говорит со своими жертвами, правило, дольше минут десяти – пара комплиментов, пошлых шуток, ничего не значащих заигрываний, но с ней, с этой Джейн, что-то идет не так. Джейн смотрит на нее влюбленно, как на чудо света. И Ривер тяжело становится держаться за нить разговора, когда она думает, как эти глаза будут закатываться от её прикосновений. Но вот, уже прошло часа три-четыре, а они еще не в постели. Нелепая ситуация, неловкая девушка в сером капюшоне, что пьет подозрительно много и не пьянеет. Спустя пять бокалов джин-тоника, Ривер начинает догадываться. - Подожди… это какой-то новый вид шампанского? - Да, это детское шампанское, - самодовольно констатирует женщина. – Ни за что бы не подумала, что отыщу его здесь, но вот! Ривер заливается хриплым смехом, расплескав верхушку шестого бокала. Коридоры станции в полутьме – ночью лампы сияют тускло, словно одобряя совершения темных дел в закоулках. Ривер нетерпеливо тащит Джейн за собой в номер, что оплачен до следующего вечера. С Джейн она, быть может, хотела бы не переспать, а смотреть на рождение сверхновой, покупать в магазине новое платье, сходить на пикник с бутылкой вина и парой сэндвичей. Вот только жизнь Ривер состоит из событий, среди которых нет места подобному – только если на горизонте не маячит синяя будка… Стоит двери задвинуться, как Ривер, не включая свет, вжимает гостью в стену, и у их поцелуя вкус джин-тоника с детским шампанским. Губы у Джейн мягкие и податливые: Ривер проводит по ним языком, потом мягко кусает за мочку уха, пока холодные руки Джейн расстегивают ей платье. - Ривер… Ты все еще не поняла, правда же, моя Ривер? У Ривер Сонг не в чести прислушиваться к ропоту возбужденных любовников, но к Джейн она прислушивается, и поэтому обрывает дорожку поцелуев на её шее. У Джейн, этой странной и такой красивой Джейн, в глазах плещется океан звезд, и все они смотрят на Ривер. В ней что-то чужое и что-то такое знакомое, и в груди щемит от нежности и тоски. Серый плащ лежит на полу, как и платье Ривер: она уже в нижнем белье. Джейн мягко берет её руки и подносит к своей груди. Ривер чувствует, как учащенно бьются сразу два сердца посреди чуть просвечивающих ребер, и осознание отрезвляет её мгновенно. - Ты… ты… ох, ты просто не могла сказать… Ты… Счастье смешивается с бешенством. Ривер просто приникает к её губам, избавляя от дурацких подтяжек, штанов и майки: она пробует это новое, совершенно новое тело на вкус, касается каждого уголка подушечками пальцев, выводит узоры на спине. Добраться до кровати времени нет – они все еще у злосчастной стены. О, она поговорит с ней, и разговор будет очень долгим, но сейчас меньше всего на свете Ривер Сонг хочет использовать язык для бесед. Пальцы ее оказываются у «Джейн» между ног, когда та уже горит. Пара движений – и с таких родных, но все еще незнакомых губ срывается стон. И глаза, сияющие как звезды, действительно закатываются. - Ривер… Она вжимает свою жену в стену, начинает двигать пальцами быстрее. Конечно, Ривер аккуратна, ласкова, но все же нетерпелива. И каждый стон поощряет ее продолжать. - Ох, сладенькая, утром тебе уже никакой доктор не поможет… Но она не учла, что жена её все так же хитра. Неожиданно Ривер сбивается с ритма: любимые руки уже не обвивают ее шею, а гладят разгоряченную кожу, касаются живота, спускаются ниже и ниже – мучительно быстро и мучительно медленно. - Милая, - невинным голосом шепчет «Джейн», тихо и прямо на ухо, - пора в постель.