Теперь я... Зелдрис

      С неба падали ледяные капли, попадая уже на насквозь мокрую одежду. Волосы неприятно липли к коже, заставляя морщиться от гадкого ощущения.       Провела холодной ладонью по мокрому лицу, садясь на грязной, размытой от дождя земле. Потрясла головой, пытаясь привести себя в чувство и осознать, где я сейчас и что вообще происходит.       Обратила внимание на свою руку и… Это не моя рука! Не моя!       Сердца внутри пропустили удар, болезненно сжавшись от страха, а во рту стало так сухо…       Хотела обнять свои колени, но в то же мгновение отдёрнула себя, с отчаянным безумием замечая мокрую, малиновую ткань. А я точно помнила, что у меня точно нет ничего подобного. Да я бы никогда и не надела одежду малиновой расцветки!       Провела рукой по своей груди, понимая, что это вообще не моё тело. Ладони скользили ниже, ощущая накаченные мышцы, спрятанные под мокрой тканью и кожей. Чем ниже я спускалась, тем больше становилось моё отчаяние, а когда руки дошли до самого низа, я с леденящим душу ужасом почувствовала…       В горле застрял крик, а на щеках заиграл яркий, пылающий огнём румянец, который остудить не смог даже холодный дождь. Руки резко, неловко взметнулись вверх и тяжёлым грузом опустились, пока глаза метались по ногам, не моим ногам.       Горло пересохло, пока глаза метались, пытаясь рассмотреть всё и ничего не упустить сквозь размывающую, холодную пелену дождя.       Дождь…       Запрокинула голову, с жадностью глотая воду, что в изобилии падала с неба. Пить хотелось просто неимоверно и мозг грозился просто отключиться.       — Зел, — позвал меня удивительно родной голос, заставив опустить голову.       Взгляду сразу предстал блондин, рассмотреть которого сейчас не представлялось возможность. В глаза бросались лишь ярко золотые волосы, но под дождем они чуть потемнели и стали выглядеть более… Ухоженными.       — Брат! — Вырвалось быстрее, чем я успела осознать.       Но у меня же никогда не было брата!       Он осмотрел меня и почему-то задумчиво нахмурился, запустив ладонь в свои мокрые волосы. А потом так мерзко усмехнулся, напоминая тем самым ядовитую змею.       Я почувствовала удивительное смирение с этим, усталость и желание закатить глаза. Была твёрдая уверенность, что сейчас он обязательно скажет какую-нибудь гадость, не изменяя себе.       — А ты не выглядишь сильно раненым. — Я поморщилась. — Неужели тебя так свалила простая щекотка пернатых?       Из горла вырвался низкий, звериный рык и руки сами сжались в кулаки. Тело само реагировало на всё происходящее, а мозг догонял события уже потом.       Он… Он назвал меня в мужском роде. Но я ведь девушка!!!       Хотя тело, новое, странное и непривычное, говорит об обратном, желая доказать, что теперь я далека от понятия женского пола.       Блондин сказал ещё что-то, но я его уже не слушала, пытаясь побороть свой естественный страх и смущение. Раньше мне никогда не приходилось видеть лишний кусок плоти между ног.       — Идём! — Наконец-то махнул рукой он и развернулся, направившись куда-то.       А мне ничего не оставалось, кроме как двигаться следом за ним. Я не знала, где я, кто я и что тут делаю. И уж точно я не знала, куда мне в этом случае идти и к кому можно было обратиться, чтобы на меня не посмотрели, как на чокнутую и не вызвали дурку.       Нервно осматривала местность, не замечая ничего, кроме деревьев. Мы были в лесу.       Хоть кто-нибудь… Помогите мне!

***

      Я сощурился, с каким-то раздражением и интересом осматривая своё отражение.       — Замолкни! — Рявкнул я на девчонку в голове, которая обиженно что-то пробурчала и затихла.       Провел по своим волосам, наблюдая, как моё отражение с легкой ухмылкой пропустила сквозь пальцы свои длинные волосы.       — А я говорила, что нам пойдут длинные волосы. — Ворчливо произнёс я сам.       Тяжело делить одно тело с женщиной. Тем более с той, кто не только истерит едва ли не по каждому поводу, но ещё и может отнять контроль над управлением, а тебе останется только наблюдать, как она творит всё, что ей заблагорасудится. Это дико раздражало и заставляло искать способы выгнать чужачку из своего заслуженного обиталища. Нечего ей делать в моём теле!       — Мы не будем отращивать волосы. — Твёрдо произнёс я.       — И грудь бы нам пошла! — Мстительно произнесла она, заставив меня дёрнуться. — Большая такая! Как у Гельды.       — Совсем дура? — Захотелось покрутить пальцем у виска.       — А вот твой дружок нам совсем не идёт. — Сделала она акцент и фыркнула.       И с этой дурой мне повезло делить одно тело? Я лучше бы добровольно погулял по Чистилищу пару сотен лет, чем согласился на такое соседство.       — Лучше заткнись. — Мои глаза сами сощурились, пока внутри ощущался полыхающий гнев.       Вздохнул. И ещё раз. Она очень раздражающая и слишком часто выводит меня из себя, но, пожалуй, я уже успел привыкнуть к её глупостям и может даже я…       Не успел додумать мысль. В дверь комнаты кто-то постучал и где-то под рёбрами вспыхнуло глухое раздражение с желанием убивать. Это были явно не мои чувства.       — Что тебе нужно? — Весьма недружелюбно произнес, стоило только мне открыть дверь.       — Не будь таким злым, малыш Зел. — Буднично отозвался Мелиодас.       Наш брат полный мудак.       Не могу с этим не согласиться.       — Что тебе нужно? — Повторил свой вопрос.       Брат никогда не приходит просто так. Обычно подобное всегда несет с собой какую-либо опасность или ещё что-то весьма неприятное для нас. Так всегда было и, кажется нам, всегда так будет. Мелиодас не приносит хороших вестей — уже как аксиома.       Ну и… Мы оказались совершенно правы. Брат утащил нас на тренировку, откуда позже лично мне пришлось уползать под аккомпанемент недовольного ора одной истерички, которая по воле судьбы стала мной.       Но мы ведь не одно и тоже?       — Тупой блондинистый ублюдок! — Последнее, что я услышал от самого себя, прежде чем уснуть, пока темная материя зализывала раны.       А проснулся я утром из-за зова мочевого пузыря.       Пока справлял естественную нужду, пытался побороть жгущий жаром румянец стыда и смущения на щеках. В этом ничего такого не было, но для моей соседки такие обыденные вещи были просто целой историей. Без моей помощи она бы точно не справилась.       — Мы уже много времени делим моё тело. Поры бы уже привыкнуть. — Говорил ей, пока мыл руки.       — А я говорила, что твой дружок нам не идёт! — Холодные, влажные ладони остудили жар.       — Дура. — Удивительно спокойно бросил я.       — Черствый осёл! — Из-за неё это прозвучало так по-детски обиженно, что мне захотелось побиться головой о ближайшую стену.       Мы же демон! Нам нельзя вот так вот себя вести! Когда же она уже повзрослеет и поймёт это?! Банально не хотелось из-за неё позориться и терять свой статус в обществе.       Флегматично посмотрел на своё отражение, отмечая, что женская версия меня выглядит не так уж и плохо. Сначала бесился, едва ли не бил все отражающиеся поверхности, но прошло много времени и мне не осталось ничего, кроме как смириться с нашим отражением.       Из-за неё я вздохнул.       — Какая никакая, а всё же грудь. — Грустно выдохнуло тело.

***

      — Люблю. — Рвано выдохнул, касаясь рукой чувствительной плоти.       Вскоре комната наполнилась прерывающимися стонами и таким же прерывающимся низким рычанием.       Прошло столько времени с тех пор, как у меня появилась соседка. И я наконец-то смог полностью осознать все чувства, что переполняют меня, её, нас. Взаимная любовь к самому себе.       — Я тоже… Тоже… — Сорвалась она на стоны, через которые слышалось моё рычание. — Тоже тебя люблю.       — Мы любим нас.       Мы оба отвергали даже намёк на мысль, что мы одно и тоже существо. Отрицать этого было больше нельзя. Мы с ней один и тот же демон, одно и тоже существо, с разными взглядами на жизнь и с разным внутренним миром. Но мы единое целое.       — Мы одно… Мы всегда будем одним…       И больше никогда не сможем расстаться.