Надежда

Накануне вечером Рейвен выпила совсем немного, но утром голова у нее все равно раскалывалась, а тело нещадно ломило, будто вчера ее хорошо и долго били. Первые несколько минут после пробуждения она просто лежала, тупо глядя в потолок своей квартиры и не понимая, откуда доносится странный звук, сверлом вонзающийся ей в мозг. Потом до неё дошло, что это звонят в дверь. Первым побуждением Рейвен было вообще не открывать. В самом деле, кто мог прийти к ней (она глянула на часы) в половину девятого утра?! В чертово воскресенье! К тому же она уже проспала, потому что в девять ей нужно было попасть на работу, а значит, времени, чтобы принять душ, одеться, влить в себя чашку бронекофе, а потом добежать до работы категорически не хватало. А ещё этот мерзкий, непрекращающийся звон в дверь, который разрывал и без того гудящую голову на части… Кто бы это ни был, убью, мрачно подумала Рейвен, вылезла из кровати и, накинув халат, стала неловко и медленно, как старуха, спускаться по ступенькам. В дверь все ещё звонили, и это подгоняло ее, а поэтому, спустившись почти до самого низа лестницы, она как-то неправильно поставила больную ногу, и покалеченное колено взорвалось такой нестерпимой болью, что Рейвен не сдержала крика. Должно быть, за дверью ее услышали, потому что звон прекратился на несколько секунд, а затем возобновился с удвоенным рвением. — Да вашу ж мать, — скривившись от боли, Рейвен доковыляла до двери. При каждом шаге колено словно ломалось снова и снова, такая дикая боль пронзала его изнутри, распространяясь до самого бедра. — Вы спятили там, что ли? — Схватившись за колено, она открыла дверь, даже не посмотрев, кто за ней. Нога уже болела до самого верха, и Рейвен было наплевать, даже если к ней в дом ломился маньяк с топором. Но, открыв, она пожалела, что это не маньяк. За дверью стояла Эбби. На секунду воцарилось гробовое молчание, и Рейвен даже забыла о ноге. Так они и стояли: Эбигейл за порогом, держа в руках два стакана с кофе, переминалась с ноги на ногу, и взгляд у нее был слегка ошарашенный, а Рейвен в шортах, майке и накинутом сверху халате, принагнувшись, в полусогнутом положении, щупала свое больное колено и во все глаза смотрела на женщину. Эбби не понадобилось много времени, чтобы оценить ситуацию. — Так… — Коротко и зловеще сказала она и зашла, не дожидаясь приглашения, миновав обалдевшую Рейвен и захлопывая за собой дверь. Она мимолётно оглядела лофт, поставила кофе на столик для мелочей, стоявший у входа, и взглянула на хранившую молчание Рейвен, которая медленно стала выпрямляться. — Что ты здесь делаешь? — Наконец, спросила Рейвен, с трудом придав себе вертикальное положение. Нога нещадно болела, но она изо всех сил старалась не выдать этого, но измученное лицо говорило само за себя. Эбби скрестила руки на груди. Рейвен не могла не отметить, как потрясающе она выглядит с утра пораньше, и это привело Рейвен в ещё большую ярость. На Эбби были узкие рваные джинсы, элегантные замшевые ботинки на плоском каблуке, фиолетовая рубашка и коричневая кожаная куртка. Волосы она как обычно завязала в хвостик и выглядела не как пятидесятилетняя женщина, а скорее как студентка, пришедшая к другой студентке, чтобы взять конспект. — Что у тебя с ногой? — Спросила Эбби сухо, проигнорировав вопрос. Рейвен не удостоила ее ответом. Прихрамывая, она направилась к дивану, стоявшему в центре огромной комнаты, села на него, стараясь не сгибать больную ногу, и воззрилась на Эбби злобным взглядом. — Я спросила, что ты здесь делаешь? — Угрюмо осведомилась она и потерла горящее огнем колено. — Я здесь потому, Рейвен, что ты не отвечаешь на сообщения, а мне не все равно, что с тобой, — ответила Эбби спокойно и, присев на широкий подлокотник дивана, сняла куртку, аккуратно свернула ее и положила себе на колени. — Да неужели? — Огрызнулась Рейвен, отводя взгляд. — А как ты узнала мой адрес? Эбби приподняла голову, слегка двинула нижней челюстью и нервным движением заправила за ухо прядь светлых волос. — А как ты думаешь? — Ну, вариантов не так уж много, — пробурчала Рейвен. — Это могла быть либо Кларк, что вряд ли, потому что ты не стала бы палиться перед ней, она бы спросила, зачем тебе мой адрес. Значит, остаётся второй вариант. Эбби вопросительно подняла брови. — Октавия, мать ее задери, — Рейвен издевательски скривила губы. — Я должна была предвидеть, что она не сможет тебя послать и сдаст все явки и пароли. — Да, в отличие от тебя, Рейвен, Октавия меня уважает, — Эбби глубоко вздохнула. — А за что тебя уважать? — Взвилась Рейвен, забыв о ноге. — За то, что ты трахаешься со мной, а ещё с Кейном, а ещё бог знает с кем? За то, что влюбляешь в себя людей и даёшь им надежду, а сама ведёшь себя, как чертова шлюха? За… — Замолчи! — Эбби потеряла терпение. — Да как ты смеешь? — Как я смею? — Рейвен вскочила с дивана, не обращая внимания на резкую боль в ноге. — Как Я смею? Она заметила, как Эбби чуть-чуть отклонилась назад, словно испугавшись, и это придало ей смелости. — Знаешь что, проваливай отсюда, тебя здесь никто не ждал, Эбби, это ты заявилась ко мне и ты здесь незваный гость, так что это я могу спросить, как ТЫ смеешь? С минуту после этого обе они молчали, и в тишине комнаты раздавалось только хриплое дыхание Рейвен. Нога ее дико болела, однако она принудила себя стоять прямо. Эбби вздохнула и поднялась с подлокотника дивана. Лицо ее не выражало ровным счетом ничего, и это охладило Рейвен. Она привыкла к тому, что и парни, и девушки, с которыми у нее были отношения, охотно вступали в скандал, и обычно это заканчивалось битьём посуды, оскорблениями, криками и пару раз даже мордобитием. Но Эбби отреагировала совершенно иначе, и Рейвен опешила. — Хорошо, я уйду, — сказала Эбби совершенно спокойно, словно на нее только что не орала девчонка почти в два раза моложе. Рейвен поняла, что женщина сейчас уйдет, и ее вдруг охватило жуткое чувство разочарования. Она разозлилась сама на себя. Эбби изменила ей, это она должна чувствовать себя разочарованной, она должна умолять о прощении, она должна беситься! Почему же все не так? — Но сперва я осмотрю твою ногу, — тоном, не терпящим возражений, продолжила Эбби. — Мы обе знаем, что тебе постоянно нужна терапия, а ты абсолютно безответственна и способна из упрямства загубить и без того больную ногу. Рейвен, нахмурившись, смотрела на нее снизу вверх. — Не говори со мной, как с ребенком, — ответила она, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. — Я буду говорить с тобой так, как ты того заслуживаешь, Рейвен Рейес, — Эбби встала и положила куртку рядом с ней на диван. — И когда ты перестанешь вести себя, как ребенок, я перестану так с тобой разговаривать. А теперь я осмотрю твое колено. Она указала на журнальный столик, давая понять, что хочет, чтобы Рейвен поставила на него больную ногу. Немного поколебавшись, девушка с неохотой подчинилась. Эбби села на столик рядом с ее ступней и одной рукой откинула полу халата вниз, чтобы нога была полностью обнажена. Ее движение было нежным, почти незаметным, но Рейвен все равно бросило в жар. — Так, — длинные пальцы Эбби уверенно и спокойно ощупывали колено Рейвен. — Так больно? — Да. — А так? — Да. — А так? Рейвен подняла на нее свои ясные карие глаза, и у Эбби перехватило дыхание. — Везде больно, — тихо сказала девушка. Эбби сглотнула и продолжила ощупывать ногу, спускаясь ниже, к щиколотке. Когда она случайно сжала кожу сильнее обычного, Рейвен охнула и по инерции дернула ногу на себя, отчего ее ступня соскользнула со столика. — Понятно, — Эбби укоризненно покачала головой. — Ты снова запустила воспалительный процесс, Рейвен. Тебе напомнить, чем это закончилось в последний раз? Рейвен не нужно было напоминать. Месяцы в больнице, на обезболивающих, унизительное чувство беспомощности, зависимость от других, нежелание вставать с кровати и мечты о смерти… Она помнила… Глаза Эбби были полны сочувствия. — Я выпишу тебе мазь, но она не поможет, если ты не будешь ходить на процедуры, — мягко сказала она. — Если ты не хочешь, чтобы я тебя лечила, я запишу тебя к другому доктору, и он назначит удобное время. Она вдруг резко замолчала. Рейвен хотела сказать, что она не хочет к другому врачу, не хочет, чтобы какой-то мужик в очках осматривал ее ногу, щупал ее толстыми, похожими на сардельки, пальцами и с умным видом нес чушь про нагрузки и физиотерапию. Но она продолжала молчать, исподлобья глядя на Эбби. — Ты согласна? — Все также мягко спросила Эбби, приподнимая бровь. — Ты теперь будешь с ним? — Резко сказала Рейвен, прижимая согнутую в колене ногу к груди и словно баюкая ее. Лицо Эбби вытянулось. — Что? — Ты будешь с этим хмырем? Он тоже врач, да? И работает с тобой? — Рейвен смотрела в сторону. — Да, — ответила Эбби, но тут же спохватилась. — В смысле, да, он врач и работает со мной. Но я не с ним и никогда не буду с ним. Взгляд Рейвен немного посветлел. — Почему же ты целовалась с ним на кухне? — А почему ты обжималась с Джаспером на диване? — Эбби слегка наклонила голову, разглядывая Рейвен. — Что? Я с Джаспером? Ты подумала, что я с ним встречаюсь? — Изумилась девушка. Эбби развела руками. — Ты пришла на вечеринку с парнем и была явно заинтересована в нем, что ещё я должна была подумать? Рейвен покачала головой. — А о таком понятии, как дружба, ты не слышала? Джаспер — мой друг, и он самый отчаянный гей из всех, кого я знаю, — скривив губы, ответила она. Эбби удивлённо приподняла брови. — Гей? — Да, Эбигейл, гей. Как и я… — Рейвен усмехнулась уголком рта. — И ты не ответила про хмыря. Почему ты целовалась с ним, если вы не вместе? Эбби глубоко вздохнула. — Он меня целовал Рейвен, а я его нет, и я тебе сказала об этом! — Устало ответила она. — Знаешь, как бывает, когда кто-то застает тебя врасплох, когда целует? Ты не ожидаешь этого, а он…мм… Ее тирада была прервана уверенным движением Рейвен, которая вдруг переместилась вперёд, положила руки на бедра Эбби и, наклонившись, прижалась губами к ее губам. — Примерно вот так? — Лукаво спросила Рейвен, отрываясь от губ женщины. Лица их разделяло несколько сантиметров воздуха, и Эбби видела неприкрытое желание в глазах Рейвен. — Да, — хрипло ответила она, облизывая губы. — Примерно так. Рейвен снова подалась вперёд, захватывая губы Эбби в более уверенном и глубоком поцелуе. Руки ее скользили по бёдрам женщины, сжимая их, а затем оказались на ягодицах, и Эбби застонала в поцелуй. — Готова поспорить, с ним ты так не делала, — прошептала Рейвен, прижавшись лбом ко лбу Эбби. В ответ Эбби закинула руки, которыми она до этого опиралась на стол, на плечи девушки, и прижалась к ней грудью. — Не делала, — она откинула голову назад, и Рейвен покрыла поцелуями ее шею. — А что ты делала? — Ждала, чтобы он скорее закончил, — прошептала Эбби, перебирая волосы на затылке Рейвен. Рейвен вдруг оторвалась от нее и встала на ноги, увлекая Эбби за собой. Теперь их тела были плотно прижаты друг к другу, руки Эбби запутались в волосах Рейвен, дёргая темные растрепанные пряди, кончиком языка Рейвен касалась чувствительной мочки уха, шепча так тихо, что никто другой не мог ее услышать: — А со мной? Ты тоже хочешь, чтобы я скорее закончила? Эбби вдруг обхватила ее шею руками так сильно, будто хотела задушить, и прижалась щекой к щеке Рейвен. — Я хочу, чтобы ты никогда не заканчивала, — сказала она ей на ухо, и Рейвен со стоном впилась в ее шею, прикусывая нежную кожу, а руки девушки заскользили по бокам Эбби, проникли под рубашку, оглаживая горячую кожу, и затем обе упали на диван, стоящий сзади: Рейвен снизу, а Эбигейл на ней, халат девушки задрался до самого пояса, и она, приподнявшись, стянула его, бросив куда-то вбок, оставаясь в шортах и тонкой майке. — Твоя нога, — Эбби отчаянно цеплялась за остатки ускользающего здравого смысла. — Болит? — Я чувствую только тебя, — прошептала Рейвен, неловкими пальцами расстегивая пуговицы на ее рубашке. Она поверить не могла, что это на самом деле происходит, и сейчас она действительно увидит Эбби обнаженной, она, которая мечтала об этом так долго и уже не надеялась на взаимность, держит в руках самую желанную из женщин, и эта женщина хочет ее с такой же силой, как и она сама. Пальцы дрожали, но Рейвен не успела подумать об этом, потому что полы рубашки разошлись, и ее затуманенному взгляду предстало худое подтянутое тело Эбби в темно-синем бюстгальтере. Диван не был удобным местом для того, что они собирались делать, но идти до кровати Рейвен не хотела. Она собиралась получить Эбби здесь и сейчас и даже не думала останавливаться. Рывком содрав идеально отглаженную рубашку с плеч Эбби и бросив ее на пол, она почувствовала, как женщина устраивается поудобнее на ее бедрах, седлая их, руки Эбби оказались на груди Рейвен, мягко сжимая ее через тонкую майку. Рейвен уже и не могла припомнить, как оно было раньше, с другими, она знала лишь, что Эбби творила невообразимые вещи с ее телом, ее поцелуи кружили голову и заставляли весь мир плыть в истоме, так что она на секунду даже забылась, потеряла контроль, и тогда Эбби уверенным движением потянула майку девушки вверх. — Ты не теряешь времени даром, — Рейвен притянула Эбби к себе, нащупывая застёжку бюстгальтера на ее спине. В ответ Эбби слегка потянула за длинные темные волосы Рейвен, запрокидывая ее голову. От медленного трения ее бедер между ног Рейвен становилось все более влажно, кожа словно горела. — Тебе не кажется, что мы и так слишком долго теряли даром время? — Хрипло прошептала Эбби, и Рейвен утонула в глубине ее карих глаз, наполненных желанием и страстью. О да, слишком долго, подумала Рейвен и зубами стянула лифчик Эбби, чтобы обнажить ее грудь и тут же припасть к ней губами, посасывая и покусывая напряжённые темные соски. Эбби застонала, прижимая голову девушки к себе, ее бедра двигались рывками, она словно умоляла, изгибаясь всем телом, умоляла взять ее, и Рейвен, теряя голову, обхватила ее талию и одним движением перевернула их обеих так, чтобы оказаться сверху. Теперь они были обнажены по пояс, и Рейвен видела, как жадно глаза Эбби скользят по ней, как она то и дело облизывает губы, словно умоляющие о новых поцелуях, как дрожит и вздымается ее живот. Опустив руку вниз, Рейвен нащупала пуговицу на туго сидящих джинсах, спрашивая себя, хватит ли ей терпения стащить их с ног Эбби или она просто просунет внутрь руку и сделает то, чего так сильно хочет. — Помоги… — прохрипела она, дёргая молнию. — Помоги их снять… Не сводя с Рейвен широко открытых карих глаз, Эбби пластичным движением изогнулась и, помогая себе обеими руками, стянула ботинки, а потом и джинсы вместе с нижним бельем. Судя по звуку, они упали куда-то на пол, но Рейвен было уже все равно. Она наклонилась и всосала в рот вершину правой груди Эбби, одновременно снимая свои лёгкие спальные шорты, затем легла сверху, остро чувствуя соприкосновение обнаженных тел. Горячая кожа Эбби заводила ее не меньше стонов и вздохов, которые издавала женщина. Ее грудь оказалась невероятно чувствительной, потому что каждое прикосновение языка Рейвен к соску вызывало новые томные звуки, и Эбби все сильнее изгибалась, прижимаясь ближе к девушке. — Черт, Эбби, — Рейвен приподнялась, опираясь на руки, ее бедро скользнуло между ног Эбби, проверяя ее, и пальцы Эбби впились в ее обнаженные ягодицы. — Черт, — прохрипела Рейвен, двигая ногой вперёд и вверх. Темные волосы, растрепанные пальцами Эбби, свесились ей на лицо, а руки дрожали от напряжения. — Как я хочу тебя, ты не представляешь. В ответ Эбби только притянула ее к себе и поцеловала, лаская рот языком. Их тела сплелись, бедра Эбби все сильнее зажимали ногу Рейвен, и девушка уже была на грани оргазма, но ей хотелось, чтобы в этот раз все было не так, как в первый, чтобы не было этой спешки, будто они опять торопятся, а Эбби в любой момент может сказать «нет» и убежать. Невероятным усилием воли она оторвалась от обнаженного, дрожащего тела Эбби и приподнялась, целуя сначала подбородок женщины, потом шею, спускаясь на грудь, потом все ниже и ниже, к животу, и тут Эбби поняла ее намерения. — Рей, — ее задыхающийся шепот оторвал Рейвен от увлекательного путешествия вниз. Она подняла голову и только тут поняла, что Эбби впервые назвала ее сокращённым именем. Никогда прежде она не позволяла себе этого, и невероятная интимность момента захватила Рейвен. Она вдруг поняла, что вот именно сейчас, не в кабинете Эбби, когда они трахались, стоя у окна, не в доме Гриффинов, а сейчас они с Эбби по-настоящему стали близки. — Я хочу тебя, — сказала Рейвен, глядя на Эбби и постаравшись вложить всю силу своих чувств в эти простые слова. — Я очень хочу тебя, Эбби. И Эбби сдалась. Пройдясь поцелуями по животу, Рейвен скользнула ниже, располагаясь у нее между ног, и первое прикосновение языка вызвало у Эбби громкий стон. Она запрокинула голову на подлокотник дивана, на ее длинной шее и ключицах блестели капельки пота, одной рукой она вцепилась в шевелюру Рейвен, а второй — в спинку дивана, и ее бедра двигались в унисон с движениями языка Рейвен до самого последнего мига, а потом ее тело выгнулось дугой и застыло, и Рейвен ощутила, как ногти впиваются ей в кожу головы, но она не чувствовала боли, лишь жгучее пульсирующее желание, усилившееся при виде того, как Эбби кончала в ее руках. Рейвен не знала, сколько времени они пролежали так: Эбби с закрытыми глазами, ее пальцы поглаживали волосы девушки, голова которой лежала у нее на животе. Потом Эбби пошевелилась, и Рейвен подняла голову, улыбаясь. — Иди сюда, — Эбби притянула ее к себе за плечи и поцеловала крепко и горячо. Между ног Рейвен все ещё было влажно, неутоленное желание, казалось, сжигало ее изнутри, и Эбби уловила это. Нежные пальцы скользнули по животу так невесомо, что Рейвен не успела ничего сделать. — Эбби, — выдохнула она, когда ощутила пальцы внутри себя и едва удержалась от стона. Эбби потянула ее на себя, ещё ближе, и рука её начала двигаться так плавно и нежно, и Рейвен даже хотела сказать, что она хочет быстрее и жёстче, потому что только так и может достигнуть… но чуткие пальцы Эбби вдруг нащупали какую-то точку, от прикосновения к которой Рейвен потеряла дар речи. Она открыла рот, но все, что смогла сказать, было нечто вроде стона, смешанного с «боже», и в тот же момент ее накрыл оргазм. — Ты точно не была раньше с женщиной? — Спросила Рейвен спустя час, когда они лежали на втором этаже квартиры в постели, прикрытые до пояса тонкой простыней. Перед этим Рейвен успела позвонить на работу и сказаться больной (причем врач, который должен был написать ей справку, при этом сидел абсолютно обнаженный перед ней и соблазнял ее одним своим видом), затем, когда начальник недовольным тоном отпустил Рейвен на два дня, Эбби заявила, что хочет в постель, и, конечно, в постели все повторилось, и теперь, после трёх оргазмов, Рейвен лежала на груди у Эбби и думала о том, что, если бы она сейчас умерла, то умерла бы счастливой. — Была ли я с женщиной? — Переспросила Эбби. — Нет, никогда. Она взъерошила волосы Рейвен, и та недовольно дернула головой, но тут же пристроила ее обратно на мягкую грудь Эбби. — А что? — Ты технически очень… подкована… — Усмехнулась Рейвен, и Эбби ущипнула ее за плечо. — Ауч, ты чего щиплешься? — Технически я представляю себе, как все устроено, я же врач, — Эбби засмеялась, и Рейвен на секунду замерла, слушая этот прекрасный звук. Она поглубже зарылась в объятия Эбби. — И что теперь? — В каком смысле? Рейвен подняла голову. — Ладно тебе, мы это уже проходили, — сказала она, проводя пальцами по припухшим губам Эбби. На том месте, где шея переходила в плечо, виднелся небольшой след: Эбби очень быстро усвоила, как довести Рейвен до умопомрачительного оргазма, и пару раз той пришлось впиться зубами в шею женщины, чтобы не кричать. — Я же тебя знаю, Эбби, ты опять попробуешь сбежать. Эбби подняла глаза вверх, к потолку, словно изучая его. — На этот раз я не хочу бежать, — сказала она. — А чем этот раз отличается от предыдущего? — Рейвен оперлась на локоть и посмотрела в лицо женщины. — Тем, что мы в кровати? — Не смешно, — холодный тон Эбби контрастировал с нежностью ее рук, которыми она поглаживала обнаженную спину Рейвен. — Я не хочу больше убегать, но ты должна понять, что для меня это непросто… Рейвен усмехнулась. — А для меня, значит, все очень легко, да? Эбби не ответила. — Я никогда не была в серьезных отношениях, — Рейвен выпуталась из ее объятий и села на кровати, спустив ноги на пол. — Те, с кем я была… Ну, это чувствовалось как нечто временное, будто я просто провожу время, чтобы не быть одной. С тобой всё не так. Ладонь Эбби легла на ее обнаженную спину. — С тобой я бы хотела… большего. Она повернула голову, взглядывая на Эбби с нерешительным видом. — Понимаешь, большего… — Да, — Эбби заключила ее в объятия. — Но Кларк… и мой отец… Рейвен положила ладони на руки, обхватившие ее талию, и нежно погладила их. — Я не буду кричать на каждом углу, что ты моя девушка, если ты об этом. Захочешь сказать Кларк, мы скажем, не захочешь — будем всю жизнь скрываться. Эбби, Кларк сама живёт с Лексой, ты не думала, что она не будет устраивать скандал, когда узнает о нас? Эбби положила подбородок на ее плечо. — Может, ты и права, но есть ещё коллеги, друзья, родственники… — Ну и что? Мы никому не скажем, Эбби, я клянусь. Все будет так, как ты захочешь. Каждое ее слово искушало, обволакивало сладкой мечтой, и Эбби не могла противиться этому. Она сказала себе, что у нее ещё будет время подумать об этом. — Давай займёмся твоей ногой, — сказала она, мягко отводя руки Рейвен и закутываясь в простыню. — Может, займёмся чем-то поинтереснее? — Усмехнулась девушка, обернувшись и пытаясь притянуть ее к себе, и в этот момент позвонили в дверь. — Что за черт? Эбби потрясённо взглянула на Рейвен. — Ты кого-то ждёшь? — Нет… — Черт, — выругалась Эбби и встала с кровати, нервно оглядываясь. Потом она сообразила, что совершенно голая, а ее одежда валяется на полу в гостиной, там же, где майка и шорты Рейвен. — Спокойно, Эбби, без паники, — Рейвен быстро спускалась по лестнице. — Предлагаю тебе спрятаться в туалете, если не хочешь, чтобы тебя видели. А вообще, кто бы это ни был, я могу сказать, что ты мой врач и зашла по поводу ноги. Эбби, не отвечая, также стремительно спустилась за ней и остановилась, кутаясь в простыню и глядя на Рейвен, которая быстро натянула майку и шорты, а потом собрала валяющиеся всюду вещи Эбби и отдала ей. Звонок все не умолкал. Тот, кто стоял за дверью, явно был настроен решительно и не собирался уходить. — Давай в туалет, он под вторым этажом. Там и оденешься, — сказала Рейвен, указывая рукой на дальний угол квартиры. — А где мой лифчик? — В любое другое время Рейвен бы рассмеялась, глядя на обескураженное лицо Эбби, но сейчас ей было не до смеха. — Да черт с ним, потом найдем. Иди скорее, а то они сейчас вышибут дверь. Когда закутанная в простыню Эбби вместе с вещами скрылась за дверью туалета, Рейвен ещё раз окинула взглядом пол, чтобы убедиться, что на нём нет вещей, разбросанных в порыве страсти, и, торопясь, поковыляла к двери. — Черт, — выругалась она, глянув в глазок, сделала неколько глубоких вдохов и открыла. Ее лучшая подруга Кларк-черт-ее-раздери-Гриффин собственной персоной стояла за порогом, и вид у нее был весьма грозный. — Кларк? — Рейвен подняла руку и потерла лоб, словно у нее вдруг разболелась голова. Кларк окинула подругу подозрительным взглядом. Она выглядела довольно хмурой, под глазами залегли темные круги, и губы были чопорно поджаты. Одета она была в спортивную форму, и Рейвен догадалась, что Кларк пришла к ней после своей обычной воскресной пробежки. — Привет, — сказала Кларк угрюмо. — Привет, — Рейвен обняла себя руками и переступила с ноги на ногу. — Ты что-то хотела? Брови Кларк удивлённо приподнялись. — Зайти-то можно? Рейвен спохватилась. — О да, конечно, заходи. Она посторонилась, впуская Кларк, заперла за ней дверь и бросила быстрый взгляд на закрытую дверь туалета. Хотя до него было довольно далеко, она не сомневалась, что Эбби слышит каждое произнесённое ими слово. Кларк вошла и остановилась рядом с диваном, под которым Рейвен с ужасом заметила один из ботинков Эбби. — Ты что-то хотела? Кларк удивлённо моргнула. — С чего такой официоз, Рейес? Разве я не могу зайти к подруге? Я как раз пробегала мимо, и мне нужно с тобой поговорить. Рейвен нервно рассмеялась и развела руками. — Извини, я немного не выспалась… Все ещё туплю. — Ты что, спала? — Кларк села на диван и с наслаждением скинула кроссовки. Один из них приземлился как раз напротив ботинка Эбби. Рейвен сглотнула и посмотрела на Кларк. — Ну, как тебе сказать… Не совсем, я просто… И тут взгляд Кларк упал на стоящий у двери столик, на котором по-прежнему оставались два стакана кофе, принесенные Эбби. Рейвен заметила, куда смотрит подруга. Кофе уже давно остыл, они совсем забыли про него, но самым ужасным было не то, что Кларк заметила их, а то, что на каждом стаканчике красовался логотип Старбакс, а рядом с домом Рейвен никакого Старбакса не было. Она обычно брала кофе в кофейне внизу, и Кларк об этом прекрасно знала. — Ты бегала? — Отчаянно пытаясь отвлечь внимание Кларк от этих злополучных стаканов, спросила Рейвен и встала так, чтобы закрыть их своим телом. — Мм, да, — рассеянно ответила Кларк, пытаясь заглянуть ей за спину. — Я бегала, да. — А где Лекса? Кларк встряхнула головой, словно пытаясь отвлечься от каких-то мыслей, и нахмурилась. — Она сегодня на важной встрече с поставщиком. На следующей неделе у нее опять выставка, слава богу, в Лондоне. — Круто, — Рейвен обхватила себя руками, стараясь звучать непринужденно. — Так о чем ты хотела поговорить? Взгляд Кларк заскользил по ней. Рейвен знала, что ее волосы в беспорядке, а майка смята, и вообще она выглядит так, словно только что занималась безудержным сексом, и она взмолилась, чтобы Кларк не сделала соответствующие выводы. — На самом деле, Рей, я хотела поговорить о вчерашнем вечере, — морщась так, словно ей было больно, ответила Кларк. Рейвен села напротив нее на второй диван и потерла гудящее колено. — А что такое? Кларк глубоко вздохнула, будто собираясь с силами. — Мы с Лексой… Короче, вчера мы кое-что заметили… Рейвен внутренне похолодела. — Что именно? — Беспечно спросила она. Кларк отвела взгляд в сторону. — Я не хочу ходить вокруг да около, Рей, — сказала она серьезно, кусая губу. — Я наблюдала вчера за тобой, а вечером Лекса подтвердила мои мысли. Рейвен снова посмотрела на дверь туалета. — Что у тебя с моей матерью? — Страдальческим тоном спросила Кларк, переводя взгляд на подругу. Повисла страшная, звенящая тишина. Рейвен, опешив, лихорадочно пыталась понять, что делать и как отвечать Кларк. Понятно было, что, начни она оправдываться и отрицать, будет только хуже, потому что, во-первых, их слышит Эбби, а во-вторых, они только что перед приходом Кларк договорились, что будут встречаться. Обмани она сейчас Гриффин, эта ложь навсегда отрежет все, что может быть у нее с Эбби. — Что? — Переспросила она, стараясь казаться удивленной и чтобы потянуть время. Кларк сморщилась с таким видом, будто ее пытали. Потом она взяла одну из подушек, лежащих в углах дивана, положила ее себе на колени, и обхватила обеими руками, словно стараясь закрыться от Рейвен. — Ты меня слышала, — произнесла она жёстко, и тут Рейвен увидела, ЧТО именно лежало под этой чертовой подушкой. Наверное, она побелела от ужаса, потому что взгляд Кларк смягчился, и она подалась вперёд, выглядя обеспокоенной. — Все в порядке? Ты очень бледная… — Все ок, — машинально ответила Рейвен, стараясь не смотреть на горстку синего шелка, лежащего у правой руки Кларк. Если Гриффин его увидит, это будет катастрофа… — Короче, Рейвен, давай не будем ходить вокруг да около. Ты просто скажи мне, что происходит, потому что я, честно говоря, в недоумении. Рейвен неестественно закашлялась. — Что ты хочешь знать? Кларк сдвинула светлые брови, совсем как ее мать. — Я хочу знать, что все, что я там себе напредполагала, это неправда! — Сказала она нервно. — Я хочу знать, что моя лучшая подруга и моя мать… Она запнулась. — Что мне все это показалось, и на самом деле ничего нет! Я хочу знать… Она осеклась на полуслове, и Рейвен увидела, что Кларк смотрит туда, где лежит тёмно-синий лифчик Эбби, который она зашвырнула себе за голову, пока они занимались любовью на диване, на том самом месте, где сейчас сидела Кларк. — Это что такое? Рейвен порывисто метнулась вперёд и схватила лифчик. — Забыла убрать, — она скомкала лифчик в руках, надеясь, что Кларк не знает, какое нижнее белье носит ее мать. — Короче, — Кларк встряхнула головой, не сводя взгляда с бюстгальтера в руках Рейвен.— Скажи мне, что Лекса ошиблась. Что между тобой и моей матерью ничего нет. Рейвен на секунду прикрыла глаза, но отвечать не спешила. — Кларк, — пробормотала она спустя несколько секунд. — Скажи мне это, Рейвен Рейес! — Кларк сжала кулаки и подалась вперёд. — Оставь ее в покое, — спокойный голос Эбби раздался из-под лестницы, и обе девушки изумлённо обернулись. Эбби успела полностью одеться в туалете, однако, поскольку один из ее ботинков лежал под диваном, она была босой, и, конечно же, без бюстгальтера, потому что искомый предмет Рейвен нервно сжимала в руках. Волосы Эбби опять завязала в хвост и в целом выглядела совсем обычно, если бы не припухшие губы и след на шее, который то и дело показывался, когда воротник рубашки сдвигался влево. — Мам? — Пробормотала Кларк и вскочила с дивана. Лицо ее побледнело, а глаза открылись так широко, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит. — Да, это я, — Эбби подошла ближе, спокойно глядя на дочь. — И что? — Ты… — Кларк посмотрела на Рейвен, потом опять на мать. — И ты? Эбби невозмутимо пожала плечами. — Да, Кларк, я и она, — она подошла к Рейвен, съежившейся на диване, и протянула руку. — Рейвен, отдай мой бюстгальтер, пожалуйста. Воцарилась изумлённая тишина, глаза Кларк, и без того округлившиеся, стали ещё больше, а Рейвен вообще могла только потрясённо моргать. Она протянула руку, отдавая Эбби ее бюстгальтер, женщина спокойно забрала его, аккуратно сложила вчетверо и посмотрела на дочь, открывавшую и закрывавшую рот, словно рыба, вытащенная из воды. — И, между прочим, Кларк, — сказала Эбби. — Я всегда учила тебя, что перед визитом кому-то нужно звонить, чтобы не помешать, разве нет? Люди могут быть очень и очень заняты, и заявляться к ним без предупреждения недопустимо. Кларк ничего не ответила. Несколько секунд она молча переводила взгляд с Рейвен на Эбби и обратно, затем быстро натянула кроссовки и, не сказав ни слова, выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью. Когда стук ее шагов затих, Эбби и Рейвен посмотрели друг на друга. Затем Рейвен ошарашенно покачала головой. — Ну вот, а ты боялась, как мы скажем Кларк, — усмехнувшись, сказала она, глядя на Эбби. Эбби развела руками и задорно прикусила нижнюю губу. В глазах ее плясали смешинки. — Черт, женщина, — Рейвен поднялась и подошла к ней, хватая за воротник рубашки и притягивая к себе. — Это была та ещё сцена. Эбби пожала плечами и запустила пальцы в волосы Рейвен на затылке. — Все равно она бы узнала. Какая, к черту, разница. И она поцеловала Рейвен, притягивая ее к себе. **** Кларк влетела в квартиру и с шумом захлопнула за собой дверь. Чертыхаясь, она стягивала кроссовки и спортивную куртку, когда Лекса с лопаткой в руке и в повязанном вокруг талии фартуке, появилась в дверях прихожей. По квартире плыл одуряющий запах французских тостов. — Кларк? Что случилось? Кларк подняла на нее обезумевшие глаза. — Ты уже дома? — Спросила она, швыряя кроссовки мимо подставки для обуви. Лекса ничего не сказала на это, только подняла обе брови. — Да, я вернулась минут двадцать назад. Кларк, да что с тобой? Не обращая на нее внимания, Кларк влетела в гостиную и заметалась по ней, как раненый зверь. — Кларк! — Я была у Рейвен, — выпалила Кларк, останавливаясь посреди комнаты. Лекса, вошедшая следом, оперлась плечом на косяк и повертела в руках лопатку. — И? — Протянула она спокойно. — И… Я даже не могу тебе сказать, что я там застала! Лекса облизнула губы и слегка прикусила нижнюю, как делала всегда, когда была удивлена или раздумывала. — Кларк, — мягко сказала она, подходя ближе и кладя лопатку на туалетный столик у кровати. — Может, ты успокоишься? — Лекса! — Кларк вцепилась обеими руками в волосы. — Там была Эбби! — Что? — Да! Эбби была в квартире Рейвен, и они явно… Короче, на диване лежал ее бюстгальтер! Чертов бюстгальтер моей матери! И Рейвен была в майке и шортах, а Эбби пряталась от меня в туалете! Ты понимаешь? Лекса дернула уголком рта. — Значит, я была права… — Медленно протянула она. — И ты в ярости. Кларк взглянула на нее. — В ярости? Это не то слово! Я в шоке! Лекса подошла к ней и положила обе руки на плечи возлюбленной. — Кларк, — она успокаивающе встряхнула девушку. — Ты должна прийти в себя. Ничего страшного не случилось! — Что? Ничего страшного? Моя мать спит с моей лучшей подругой! Какая гадость! Лекса повела плечом. Лицо ее было спокойным и задумчивым. — Я не думаю, что ты всерьез, Кларк. Почему гадость? Или ты думаешь, что Эбби и Рейвен столь поверхностные и для них это просто развлечение? Кларк угрожающе нахмурилась. — Не знаю… Какая разница? Это в любом случае отвратительно! Лекса покачала головой. — Я не думаю, что ты и в самом деле так считаешь, Кларк. — Я уже не знаю, что я считаю. Представляешь, Эбби была с засосом на шее, но при этом она выговаривала мне, что я заявилась без предупреждения! Сделала мне внушение, будто я маленькая девочка, нарушившая правила хорошего тона! Лекса тихонько рассмеялась. — Детка, успокойся, пожалуйста… — Она притянула Кларк к себе и обняла, поглаживая ее волосы. — Если им хорошо вместе, почему тебе от этого должно быть плохо? Откинь свои предубеждения. Кларк обхватила ее спину обеими руками. — Все равно я не знаю, как к этому относиться, — пробормотала она, утыкаясь лицом в шею Лексы и с наслаждением вдыхая знакомый запах. — Моя мать и моя подруга… Это пиздец какой-то! — Давай так, — Лекса отклонилась назад и подцепила пальцем подбородок Кларк, поднимая ее лицо. — Сейчас мы выпьем кофе, поедим волшебные французские тосты, которые я готовлю только по особым случаям, а потом ты позвонишь маме, и вы спокойно поговорите. Как тебе такой план? Кларк хмуро смотрела на нее и молчала. — А перед этим, — Лекса щёлкнула ее по носу. — Ты примешь душ, потому что ты вся потная и грязная. Кларк вдруг опустила руки и с силой сжала ягодицы Лексы, отчего та охнула и прижалась к ней ещё теснее. — Ах, я потная? — Проговорила Кларк грозно и на секунду прижалась к губам Лексы в мимолётном поцелуе. — Мне всегда казалось, что тебе нравится, как я пахну. — Мне нравится, — Лекса улыбнулась и потерлась кончиком носа о ее нос. — Просто ты соленая. Она наклонила голову и лизнула шею Кларк. — Тогда пойдем со мной в душ, потрешь мне спинку, — простонала Кларк, ощущая, как нарастает давление внизу живота. — Мне нужно отвлечься от этого пиздеца и забыть, что моя мама потеряла свой бюстгальтер, пока занималась любовью с моей лучшей подругой, а потом пряталась в туалете, чтобы я ее не увидела. Лекса хмыкнула ей в кожу, продолжая целовать. — А мои тосты? — Остывшие они ещё вкуснее, — и Кларк увлекла ее за собой в ванную комнату. Спустя полчаса они сидели на кухне: Кларк с мокрыми волосами, в одном только халате на голое тело, а Лекса в майке и пижамных штанах дожаривала тосты, то и дело ворча на щипящее и брызгающее на руку масло. — Поверить не могу, что Рейвен охмурила мою мать, — беззлобно сказала Кларк, делая глоток кофе и усмехаясь. Лекса порывисто обернулась. — А я могу поверить, Рейвен очень красивая девушка, — ответила она игриво, и Кларк швырнула в нее прихваткой, от которой Лекса легко увернулась. — Красивая, да? — Да, и твоя мама тоже очень привлекательна. Они будут прекрасной парой. — Вот как? Лекса перевернула тост, выключила огонь и бросила лопатку на стол. — Я художник, Кларк, и могу оценить красоту человека, — засмеялась она, скрещивая руки на груди. Кларк покачала головой, глядя, как солнечный свет играет в волосах Лексы, все ещё влажных после их игр в ванной. — Так ты думаешь, мне стоит позвонить маме? — Спросила она, покусывая нижнюю губу. Лекса кивнула, глаза ее блестели, а лицо было открытым и довольным, как и всегда после того, как они занимались любовью. — Я думаю, ты способна с этим справиться, Кларк, — она легко улыбнулась. — Два твоих любимых человека будут вместе, почему бы просто не порадоваться за них? Кларк некоторое время молча смотрела на нее, а потом потянулась к телефону. — Вот сдам их деду, тогда они у меня обе попляшут, — буркнула она и нашла в справочнике телефон матери. Лекса рассмеялась и подошла к окну. Яркое осеннее солнце освещало улицу и парк, по которому неспешно гулял народ. Черные сучья деревьев приятно контрастировали с голубым небом, в окно пахло листьями и свежестью. За своей спиной она услышала нерешительный голос Кларк, говорящий «привет, мам», и, улыбнувшись, показала Кларк поднятый вверх большой палец, а потом вышла из кухни, чтобы дать им спокойно поговорить.