Пока, спокойной ночи, навсегда

      Он слышал биение её сердца. Её движения по комнате. Что она бубнит себе под нос. Он знал, что она никак не может заснуть. И он надеялся, что она прочитает его письмо. Нет, он не просил у неё прощения там, он всего лишь хотел подготовить молодой разум к обращению. Но она только фыркнула и порвала его. Джаспер не понимал эмоций девушки, он не чувствовал их вообще и ему оставалось только догадываться о том, что она зла.       Он поделился об этом с Карлайлом, когда только принёс Джоан в их дом. Этот разговор был ужасным. Джаспер готов был покинуть территорию клана в любую минуту, но Карлайл приказал остаться. Если бы вампир ослушался бы его приказа, то на их отношениях был бы поставлен крест. А потому он без сопротивления остался в закрытой пустой комнате. Джаспер понимал, что поставил Карлайла в неудобное положение: он, как отвечающий за охрану своей земли, не выполнил своих обязанностей, он, как глава клана, должен сейчас сдерживать своих «детей» от нападения на безобидную девушку в своём доме и ещё разобраться в ситуации самому до того, как об этом узнают другие вампиры.       Джаспера осуждали, хотя никто и не сказал ему ничего такого из ряда вон выходящего. Но ему и не нужны были слова. Он видел. Он чувствовал. Он знал. Лишь Розали, как всегда в своём репертуаре, бросила ему: «Почему ты её не добил?». Действительно, почему? Почему у него вообще появилась мысль оставить Джоан? Никогда такого ранее не случалось с его жертвами, разве что только на войне. Но на войне была совершенно другая цель, которую он безукоризненно достигал. А теперь он обрёк девушку. По правде сказать, дело было не в сожалении, он знал, что ему придётся, как обратившему её, знакомить Джоан с законами, следить за ней, и, что более вероятно, принять наказание вместе с ней. А ещё была огромная вероятность, что на него могут повесить всех новорождённых, к которым он не причастен точно. Но кого это волнует, кроме его самого? Что посеешь, то и пожнёшь.       Первое время он просто сидел и ждал, а потом появилось дикое желание обладать. Снова. Горло будто бы раздирало. Он метался по комнате. Думал о крови девушки и ни о чём больше. А потому и не заметил, как его уже сдерживали Эдвард и Эммет и как к нему быстро подошёл док и влил с трудом в рот ампулу, которую Джаспер недавно привёз ему лично.       Вампир будто бы почувствовал, что дышит. Показалось, что по спине прошлись мурашки. Взгляд на секунду расфокусировался, а после он будто бы увидел мир глазами другого существа. Живого. И от этого произошёл резкий диссонанс, потому что он никогда ничего до этого не испытывал. Голод отошёл на второй план, уступая более сильному неизведанному чувству. А после всё вернулось на круги своя, но теперь Джаспер стоял ровно, не чувствуя захвата чужих рук. И тут же как градом стрел на него налетели эмоции вампиров, как в первый раз, когда он получил свой дар. Он схватился за голову, не зная куда себя деть, лишь бы это всё наконец прекратилось. Разве у Элизабет была такая же реакция? Что это вообще за чертовщина? Он наконец пришёл в норму и теперь посмотрел на Карлайла, который был погружён в свои мысли, чтобы понять, что произошло.       Розали и остальные стояли неподалеку от Джаспера, но увидев, что тот в порядке, чуть расслабились, и то потому что этому поспособствовал сам вампир. — Джаспер, я вижу в твоих глазах вопросы, но для начала я хочу узнать ответ на свой, — Карлайл, не заметив недовольства, продолжил, — что вы искали с Розали?       Названная вампирша встрепенулась и уставилась на Джаспера. Вампир расправил плечи и, понимая, что ему нечего больше скрывать, не в этом случае, решился на рассказ.       Они наткнулись на это совершенно случайно. Розали и он перебирали книги в его комнате в гостинице, за несколько лет их накопилось немало. Он думал, что прочитал все, однако вытащенная Розали книга с размером с ладонь из стопки, заинтересовала их: в ней лежало несколько сложенных пополам листов, которые были исписаны и заляпаны кое-где чернилами. Он не помнил, откуда она у него. Кажется, что её кто-то подарил. Но кто? Поначалу он отнёсся к содержимому скептически. И только Розали загорелась идеей отыскать своего фамильяра. Это не те существа, которые были у ведьм и колдунов. Неизвестный автор этих листов писал, что фамильяр – это укушенный вампиром человек, который не обращается, а становится единственным для вампира источником питания. То есть, вампир каким-то образом находит своего человека и питается им и не убивает его. Больше не нужно было искать кого-то в подворотнях или же ждать своей очереди в банках крови, ведь фамильяр будет всегда и везде с тобой, потому что от жизни вампира зависела жизнь фамильяра. Розали упросила Джаспера найти больше информации об этом. И он, стряхнув пыль со своего чемодана, отправился на поиски, которые ничего толком не дали. А Розали кажется нашла того, кто проведёт с ней и так всю вечность.       Карлайл слушал внимательно, а после поправил шарф у себя на шее. Полученная информация не удивила его. Он уже слышал о фамильярах, но никогда не встречался с ними. То ли потому что вампиры, которые находили «своих», как выразился Джаспер, людей, не хотели об этом рассказывать, то ли потому что это было само по себе очень редкое явление. Но напрягло его другое. Пока Эммет и Джаспер охотились, он успел рассмотреть содержимое ампулы. Карлайлу стало известно, что в жидкости находилась не только кровь человека, но и кровь вампира в малых количествах. Негативная реакция Джаспера могла говорить о том, что он не может теперь питаться так как питался до этого. Нужно было проверить эту теорию как можно скорее.       Выпускать Джаспера на улицу казалось плохой идеей, а потому Карлайл попросил Эдварда принести животного в дом, чтобы Джаспер попытался выпить его крови. Через минуты десять Эдвард принёс в своих руках птицу и эксперимент начался. Джаспер, который давно не питался кровью животного, хотел побрезговать, но, а после решил не перечить. Как только он почувствовал кровь на своём языке, сработал рвотный рефлекс и вампир её тут же выплюнул, не понимая в чём дело. Такого никогда не было! Он изумлённо посмотрел на Розали, которую сжимал в своих руках молчавший Эммет.       Эдвард, уже услышавший мысли Карлайла, удивлённо выдохнул: — Джаспер, ты нашёл своего фамильяра.