Король дорог

Это знакомая дорога. Чонгук везёт его на базу. Тэхён, почувствовав ещё пока не нагрянувший пиздец в виде Юнги, просит остановить мото, легонько постучав по плечу два раза. — Что ты делаешь? Ты везёшь меня на базу, где по-любому сидит мой парень, от которого ты попросил скрыть нашу встречу. Ты сейчас серьёзно? — Именно это я сейчас и делаю. — Боже, и на что я вообще надеялся, садясь к тебе на байк. — А правда, на что ты наделся? — спрашивает Гук, а у Тэхёна ощущение, будто это не тот Чон, которого он привык видеть, а тот, про которого он знал до знакомства, какое-то странное чувство. — Вези меня обратно. — Просто давай приедем, я тебе все расскажу, доверься мне, ладно? — Я доверился тебе в тот раз, а ты обманул меня. — Прошу, я обещаю, в этот раз я честен. Успокойся, мы же не делаем ничего запредельного, так? — Ты же понимаешь, что если он там, то не важно, что мы делаем, вряд ли ты вообще сможешь потом ко мне подойти? — Поэтому я тебя туда и везу. Его там нет. — И зачем я вообще поплёлся с тобой. . . — Всё это твоя любопытность. Вот только знал бы Чонгук, что никто ранее такой заинтересованности в нём не вызывал. На базе ещё совсем нет народа. Тэхён, видимо, слишком перепугался, и забыл, что время только около десяти вечера. Он сам обычно приезжает только к двенадцати. Можно спокойно выдохнуть. Боже и с каких это пор он скрывается от собственного парня? — Ну и? Зачем ты меня сюда привёл? — наконец спрашивает Тэхён. — Готовься, сегодня будет твой дебют. — Какой ещё дебют? — Будешь гоняться в паре с самым лучшим гонщиком, чем не подарок судьбы? Рад? — Что ты сказал? — замирает Ким. — Ты дыхание от радости, я надеюсь, задержал? Тэхён не то что дышать, он сейчас и слово произнести не в силах. Это правда происходит с ним? — Что? — хлопнув глазками, переспрашивает Тэхён, безотрывно пялясь на альфу. — Что ты всё заладил, «что», да «что». Рад хоть? — Боже, ты серьёзно? Можно я тебя обниму? — прикрыв рот ладонью, спрашивает Тэхён. — Обниматься после победы будем, договорились? — говорит Чонгук, и, подмигнув, принимается готовить байк к заезду, — Не подведёшь же? Чонгук знал, что это его ошеломит, знал, что это серьёзный шаг, что для него, что для себя самого, но реакция Тэхёна. . .его сверкающие глаза. Чонгук никогда не думал, что сможет когда-нибудь в своей жизни перешагнуть через себя, чтобы ещё хоть раз увидеть эти глаза, с такой искренней и неприкрытой благодарностью. — Я. . . — Значит так, сейчас я проверю железяку, и мы сделаем мини заезд, чтобы я тебе все правила в действии продемонстрировал, и давай договоримся не включать режим паникёра, хорошо? И не говори, что тебе страшно. Я знаю, ты рисковый и совсем не трус. У нас с тобой всё прекрасно выйдет, ясно? Чонгук знает, что говорить Тэхёну, знает как его убеждать, а Тэхён не в силах противиться, он слушает и делает. И он, если честно, без понятия, как это работает. Просто. . .доверие на ментальном уровне? — Всё, запрыгивай, пока тут никого нет, мы прокатимся, — после пятнадцатиминутной проверки байка, при которой Тэхёну было велено, дословно «помолчать хоть минутку, не заебывая вопросами, и не мешать процессу». Чонгук садится на байк, приглашая и Тэхёна: — Объясняю, — Тэхён, кажется, дежавю ловит, Чон, опять повернувшись, надевает шлем ему на голову, предварительно щёлкнув по носу, — Мотай всё на ус, по два раза не объясняю, — он выезжает на трассу, едут они на минимальной скорости, чтобы Чонгук смог сначала рассказать, а потом показать. — Я начинаю чувствовать себя обязанным выиграть, ты так стараешься. . . — У тебя всегда должно присутствовать это чувство. Только не из-за меня. Ты должен хотеть этого сам. — Я понял. Начнём? — Да, правило первое. Начнём с того, что между лобком нажопницы и попой пилота должен быть зазор, вот такого, как у нас сейчас слияния происходить не должно, это неудобно, ты можешь прижаться грудью к моей спине, но на сиденье должно быть расстояние. Тэхён машинально отодвигается от Чонгука: «Это он сейчас меня нажопницей назвал?». — Так, хорошо. Дальше. Нажопница сидит прямо за спиной пилота, то есть, если пилот при повороте наклоняется в бок, нажопница делает тоже самое, — говорит Чонгук, делая такой ярый акцент на слове «нажопница», что Тэхён уверен: Чонгук сейчас просто-напросто издевается. — Что за нажопница такая? — всё же спрашивает Ким, вложив в свой вопрос столько недовольства, сколько смог. — А что не так? — Дурацкое какое-то слово. Я же твоя пара, почему бы тебе не говорить «второй номер» или что-то в этом роде? — Не я это придумал, Тэхён, — еле сдерживается от смеха Чонгук, — Хочешь участвовать — терпи. Даже в мини-справочнике по парной езде так написано. — Ага, — недовольно соглашается Тэхён, — Дашь потом почитать, — Ким уверен, такого справочника даже в природе не существует. — Тэхён, про повороты это действительно серьёзно, — Чонгук снова начинает разговор спустя две минуты молчания, но уже на более низких тонах, — Учти, что некоторые бывают слишком резкие, или же наоборот слишком тягучие, в которых нам придётся максимально наклоняться к земле, это нормально, так что не нужно орать, только меня напугаешь. Вертеться, нагибаться, наклоняться, ёрзать — запрещено. Дёргаться, это тоже самое, что ёрзать, только быстрее, поэтому тоже запрет. Любой твой наклон от балды влияет на траекторию байка, либо на его развесовку. Незапланированное изменение равновесия — йобс, если ты не наклонился вместе со мной — йобс, не посмотрел в сторону наклона байка — йобс, напугал пилота тоже йобс. — Йобс это. . . — Йобс это йобнуться, — смеётся Чонгук, — Шучу, это не та расшифровка, которая первая идёт на ум. Это потеря контроля управления, которая, в принципе, в худшем случае и ведёт к тому, что мы упадём. — Чонгук, ты уверен, что хочешь со мной участвовать? Я, конечно, всё запомнил, но просто. . . — Скажи, ты во мне уверен? — Стопроцентно, — не задумываясь, отвечает Тэхён, что не может не вызвать улыбку на лице у Чона. — Я хочу, чтобы моей нажопницей был именно ты, — говорит Чон, а у Тэхёна сердце, как заводное, даже не смотря на это дурацкое слово, бьётся. Он не может удержать себя в порыве, и кладёт голову ему на плечо, закусив нижнюю губу, пытаясь, скрыть свою глупую улыбку. Чонгук ему доверяет. — Юнги сойдёт с ума. — Из-за чего именно? — Сейчас всё так спонтанно, я боюсь, его реакция на эту новость будет не самой лучшей. — Если хочешь, я сам поговорю с ним. — Ну уж нет. — Если и будет причина для ссоры, то это из-за меня, он был бы рад, что ты решился участвовать в заезде, не будь я твоим напарником. — Стопроцентно. Он слишком ревнив, хотя единственный альфа в моем окружении это Хосок. — А я? — Сейчас и ты, это его бесит. Плюсом вы соперничаете. — Мы не соперничаем, просто он пытается меня догнать. — Возвращение заносчивого Чонгука? — Он никуда и не уходил. — Ах ну конечно. — Вернёмся на базу? Заезд через пол часа. — Ага, — качает головой Тэхён, а сам унять своё беспокойство в груди пытается. . . . . . . . . Юнги, зайдя в базу, первым делом направляется к бару, это уже как сложившаяся традиция. — О, Мин, гонщик без правил, Юнги пожаловал, — недружелюбно растянув улыбку, приветствует его Чимин. — Ну хуйня же, — говорит Юнги, присев за барную стойку рядом с Паком, — Гоняюсь я всегда придерживаясь правил. Ты же знаешь, не глупый, просто тебя факт проигрыша выводит, вот ты на мне и отыгрываешься, маленькая стервозная сучка. — Сучкой своего Тэхёна в постели называть будешь, — ухмыльнувшись, отвечает Чимин, облизнув свои влажные от выпивки, блядски пухлые губы. Чертовка, не иначе. — Я передам ему твои пожелания. — Ага, — устало вздыхает Чимин, встав со стула, и, положив руку Мину на плечо, шепчет на ухо, — Проигрыш за тобой, Мин Юнги. Альфа на это только ухмыляется и качает головой. Что за надменность? Даже чёртов Чон Чонгук проигрыша ему не желал. — О, вас я и искал, как хорошо, что вы оказались вместе, — к парочке за барной стойкой, подходит их хороший знакомый Ли Минхёк. — Вообще-то, ничего хорошего, — цокает Пак. — Чистая случайность, — поддакивает Мин. — Странные вы, — хмурится Ли, и махнув головой, продолжает, — Мне вот что интересно. Почему Чонгук, с которым ты так долго хотел гоняться в паре, — он смотрит на Чимина, — И Тэхён, который твой парень, — переводит взгляд на Юнги, — Заявлены в сегодняшнем заезде парой? — Чего? — Что ты, блять, сейчас сказал? Юнги и Чимин переглядываются, каждый из них шокирован, а кто-то плюсом и очень зол. Юнги срывается с места, через толпу, прорываясь к выходу, Чимин бежит за ним. — Подожди, что ты собрался делать? — одёргивает альфу омега. — Спрашиваешь? Я убью его. — Что? — хмурится Чимин, — Ты с ума сошёл? — Он меня сводит с ума, я его предупредил. Разговор на эту тему был, он сам, видимо, напрашивается, — Юнги движется к выходу, таща на себе прицепившегося Чимина. — Это же глупо. — Что? Глупо, что я защищаю своего парня от этого Казановы? — Чонгук ни с кем не встречается, тебе незачем так реагировать на него. Тем более, я думаю, он не заставлял Тэхёна быть с ним в паре, это скорее всего их обоюдное решение. — Он ему голову морочит, воду мутит, я уверен, с помощью Тэхёна, он ко мне подобраться хочет. — Это уже перебор, Юнги, — говорит Чимин, а Мин лишь слишком грубо выдёргивает свою руку из хватки Пака и прибавляет скорости. Омеге ничего не остаётся делать, кроме как бежать следом. Они выходят с базы и наблюдают картину маслом: Чонгук расстёгивает застёжку на шлеме у Тэхёна, стоя с ним непозволительно близко. Близко для Юнги, им самим очень даже комфортно. — Нечего бояться говоришь? Ему не жить. Тэхён неловко улыбается Чонгуку, закусив нижнюю губу, и почему эта несчастная застёжка на шлеме не поддаётся его рукам? — Спасибо, — смущенно благодарит Тэхен, и, громко ахнув, прикрывает рот ладонью. Из ниоткуда взявшийся Юнги, набрасывается на Чонгука, повалив его на землю. — Юнги! — в унисон восклицают шокированный Тэхён и подбежавший Чимин. — Я говорил, — удар, — Я предупреждал — ещё удар, — Юнги воспользовавшись растерянностью Чонгука, наносит ряд ударов. — Ты что творишь, Юнги? — кричит слишком взволнованный Тэхён. — Чонгук, бери себя уже в руки! — теперь уже кричит Чимин. — Сука, — сплёвывает Чон, и, наконец, взяв инициативу на себя, больно бьёт Юнги в солнечное сплетение. — Помогите, ну же, разнимите их! — говорит Тэхён и останавливает Чимина, который, видимо, слишком горел желанием нечаянно отхватить. Из-за этого представления скапливается народ. Из базы вылетает Руша и сразу же принимается оттаскивать Юнги, который успел разбить бровь Гуку. Чонгук, чья самооценка задета, вскакивает с земли, но его желание отомстить обидчику накрывается медным тазом, его прерывает Ли и ещё пара альф. — Парни, что вы тут устроили? — все ещё сдерживаясь разъярённого Юнги, спрашивает Джун. — Отпусти, блять, — вырывается Юнги, и глядя Тэхёну прямо в глаза, выговаривает: — Ты к нему на байк через мой труп сядешь, ясно тебе? — Юнги. . . — Тэхён смотрит то на Мина, то на побитого Чона, и не знает, к кому сейчас должен подойти. Хотя нет, не так, он прекрасно знает к кому должен, но. . ., а как насчёт того, к кому хочет? — Он на мой байк сядет тогда, когда этого захочет, не смей указывать ему, — рычит Чонгук, — Ты даже не интересуешься его желаниями, так что заткнись, — Гука бросают в бешенство эгоизм и беспечность Мина, какого хуя он так много на себя берёт? Чимину очень часто удавалось видеть злого и взбешённого Чонгука, но такой опасности в его глазах он за все годы их дружбы не лицезрел. Ему до такой степени не безразличен Тэхён? Или Ким просто очередное тело, а Гука распалило поведение Мина? — Ты кто такой, чтобы знать чего он хочет? — Юнги, Чонгук, прекратите пожалуйста. . . — Да отпусти ты, блять, уже, — психует Мин, — Тэхён, ты, конечно, молодец. Такого предательства я от тебя не ожидал, — говорит Юнги, качая головой, и, окончательно вырвавшись из хватки, уходит. — Стой, Юнги! — кричит Тэхён, и направляется за ним, но вмиг останавливается и оборачивается назад, — Чонгук, — Тэхён такими расстроенными глазами на него смотрит, и он уверен, что выглядит сейчас больше, чем жалко. И что ему сейчас делать? — Тэхён, останься, — лишь просит Чонгук, делая шаг, в сторону омеги. — Прости, — шепчет Тэхён, и сжав губы, бросается за Юнги. — Юнги! — кричит Тэхён, но тот так быстро убегает, что у омеги нет шансов его догнать, — Прошу, Юнги остановись! — Ты, кажется, сейчас совсем не там, где должен быть, — наконец оборачивается, — Ну же, иди к нему, — кивает Юн в сторону ещё не разбежавшейся толпы, среди которой так и стоит Чонгук, глядя этим двоим в след. — Юнги, прошу. . .Ты обижаешь меня своими словами. — Ахренеть можно, Тэхён, — восклицает Мин. — Я серьёзно, ты назвал меня предателем, хоть я ничего такого и не делал. — Всего лишь разъезжал на мото моего соперника у всех на глазах. — Это просто заезд. — С Чонгуком. — Боже. . .— устало выдыхает Тэхён, — Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — Нет не слышу, не хочу слышать, я верю лишь тому, что видят мои глаза. — Пойми же ты, — начинает Тэхён, но его слова прерывает сигнал сообщения. Тэхён следит за эмоциями Юнги, и наблюдает, как тот вновь начал злиться, сжимая зубы, как вскоре оскал в глазах сменился интересом, а далее ухмылкой, кажется он совсем забыл про рядом стоящего омегу, увлёкшись перепиской. Чон: Есть предложение. Юн: Смеешь мне писать? Хочешь, я сейчас вернусь и разукрашу тебя? Чон: Разреши Тэхёну кататься сегодня Со мной Юн: Нет. Чон: А если я предложу тебе что-то взамен? Юн: Например? Чон: Всё, что захочешь, в рамках разумного, конечно же — Юн: Харлей? Чон: Ты же по японцам. Юн: Просто проверял, стоит ли соглашаться. Чон: Так что? Юн: По рукам. Ты же понимаешь, что тебе это будет дорого стоить? Чон: Не дороже денег. — Ты меня конечно извини, — кашляет Тэхён, — Я продолжу. — Ах, да, твои оправдания. Ну, слушаю. — Я догонял тебя не чтобы оправдываться, — голос становится грубее и злее, — А для того, чтобы убедить тебя, что тебе незачем ревновать меня к нему. Слышишь? — Слышу, то есть, я могу не волноваться, и пустить тебя на заезд с ним? — Абсолютно верно. У меня лишь спортивный интерес. И только к дорогам. — Хорошо, я тебе поверю. Езжай. — Что? — Да, ступай, готовься к заезду. — Юнги, ты. . .— Тэхён стоит, ничего не понимает, он уже мысленно уехал домой с Хосоком на машине и написал тысячи сообщению Чонгуку с извинениями, но вот сейчас Юнги соглашается, хапает его в свои объятия, и гладя по спине говорит: — Победы не желаю, — смеётся и в плечо целует. — Боже, Юнги, хоть это и будет выглядеть, как лесть, но ты самый понимающий. Правда, ты можешь не волноваться. — Давай, ничего не напутай, хорошо? — говорит, и, заправив выбившуюся прядь волос за ушко Тэхёна, садится за байк. «Скорее всего, он за Джином поехал», — думает Тэхён, а сам еле терпит, так хочется сорваться к Чонгуку и рассказать, что они все же участвуют в этом чёртовом заезде. — И что, этот Тэхён стоит того? — спрашивает Руша, когда он, Чимин и Чонгук уселись на свой завсегдатый столик. — Что ты имеешь ввиду? — отвечает Чон, вовремя одернув себя перед тем, как чуть не сказать: «он много стоит». — Ты дрался из-за него. Это что-то новенькое. Я, что, тебя теряю? — Он не дрался за него, это Юнги налетел на него, — фыркает Чимин. — И всё же? — Мы просто дружбу дружим, — непринуждённо отвечает Чонгук. — Веришь в дружбу между омегой и альфой? — вопросительно приподняв бровь, смеётся Джун. — До секса или после? — А какой у вас случай? — всё так же улыбаясь допытывает Чонгука Намджун. — Чего ты вообще хочешь от этого мальчишки? — тут же добавляет Чимин, не желая знать ответа на предыдущий вопрос. — Вы одногодки, Чимин, — хмурит брови Чонгук, — Да и что с вами вдруг? Не будьте такими. Я и сам пока не знаю, чего хочу от него. — Он кажется хорошим, — попивая колу из стакана, говорит Руша, — Ну, а теперь что? Отказываешься от заезда? — Нет конечно, мы будем гоняться сегодня. В паре. — Но Юнги же. . . — Я всё решил, надо было сразу так, — шипит Чонгук от боли в районе брови. — Болит? Надо обработать, я сейчас, — говорит Чимин и бежит за барную стойку за аптечкой.