Король дорог

Сев в машину, Чонгуку бы первым делом помолиться. Это вообще автомат или механика? Последний раз он водил авто капец как давно. Ему бы сконцентрироваться на управлении, только вот у рядом сидящего Тэхёна совсем другие планы. Как только они двигаются с места, омега практически соскакивает с сиденья: он выглядит очень напуганным. — Чёрт, Тэхён, сейчас же пристегнись! — Чон так резко даёт по тормозам, что Тэхён чуть ли не впечатывается в переднюю панельку. — Машины явно не для тебя. — Не остри. — Я так пьян, — вздыхает Тэхён, — У меня пара вопросов. Где моя водила Хо? И как ты оказался со мной? Последнее, что я помню, это то, что ты Чимина повёз домой или что-то в этом роде, — хмурит бровки. — Хосок позвонил мне, сказал, что ты устроил сцену ревности, истерил и говорил, что ни с кем другим, кроме меня, домой не поедешь. — Пиздёшь, — цокает Ким. — Чего? — смеётся Чонгук. — Ничего, но я рад тебя видеть. — Правда? — Ну да, наверное. . . — Чего ты так резко проснулся? Что-то приснилось? — А, это, — Тэхён снимает кроссовки и подминает под себя ноги, — Не давай мне спать, а то я во сне дышать забываю, — повернувшись в сторону Чонгука, Тэхён сворачивается в калачик на сиденье. Чонгук решает просто промолчать, ну серьёзно, дышать он забывает. И ведь не прикалывается, с абсолютно невозмутимым лицом эту фразу произносит. . .Надежда о резком отрезвлении пропадает так же быстро, как и появилась. У Чонгука не было никакого чёткого плана, поэтому он решил просто покататься по городу, пока Тэхён не придёт в себя. Открыть окно пошире, ведь так кайфовее: включить руки вверх, чисто для души, остановиться поближе к кустикам и проводить в туалет — всё это лишь та малая часть забот, свалившихся на Чонгука. — Тэхён, слушай, если ты всегда такой, как выпьешь, то тебе лучше завязывать, — садясь обратно в машину после очередного тэхёново: «Хочу пописать, тормози», — говорит Чонгук. — Это был мой первый раз, отнесись с пониманием, я не такой! — Ну конечно, а какой? — Мне кажется, я сейчас миленький, — строит рожицу Тэхён, пытаясь вложить все своё очарование. — Нисколечко, — не задумываясь, отвечает Чон. — Что тогда возишься? Открой двери, мне не нужны твои подачки, — злится Тэхён. В сознании сразу всплывает их поцелуй и несостоявшийся разговор, когда в данный момент у них такие непонятные отношения. Интересно, Чонгука самого это беспокоит? — Я вожусь с тобой не из-за твоей миловидности, а из-за того, потому что хочу, ладно? Давай хотя бы без приступов стервозности. — Бука, — дует губы Тэхён и отворачивается к окну. 03:40 Чонгук вернулся обратно к базе. Запас топлива за несколько часов езды потихоньку иссяк. 3:50 Они всё так же на своих местах, Тэхён сидит с закрытыми глазами, откинув голову назад. В салоне слишком тихо, настолько, что Чонгук отчётливо слышит тэхёново размеренное дыхание. Ночь заполонила всё своей темнотой, и лишь одинокая луна светила так ярко, что Чонгук, не тая, мог наблюдать за Тэхёном, за его трепещущими ресницами, за волосами, которые, изредка развевал ветер, проникая в салон через открытое окно. Так красив, так нежен и привлекателен. «Скажи мне, почему целый мир становится лучше, когда мой взгляд просто останавливается на тебе?». Чонгук очень бы хотел задать ему этот вопрос, может сам Тэхён знает на это ответ? Он рядом, и его рука настолько близко, что Чонгук еле сдерживает желание переплести с ним пальцы, мысленно моля Тэхёна остановить его. Сделать, что угодно, потому что если. . . — Чонгук, — Тэхён внезапно поворачивает голову, натыкаясь на Чоновы глаза. Тэхён поймал его с поличным, но, кажется, альфа совсем не смущён этим. — М? — Не люблю когда на меня пялятся. — А я пялюсь? — Угу, и выдержать твой взгляд в разы труднее. — Мне труднее, на тебя невозможно не смотреть. — Ммм, комплименты, — закусив губу, говорит Тэхён, — Ты хотел поговорить со мной тогда, возле дома. О чём? — Нет, Тэ, не сейчас, — хмурит брови Чон. — Я думал, это важно. — Ты сейчас пьян, и, очевидно, очень смел. Я хочу ещё раз посмотреть на твоё выражение лица, как тогда, возле твоего дома. Ты весь побледнел, — смеётся Чон. — Если ты решил поиздеваться, то это не лучшее время, сейчас я очень опасен, — сверкает глазками Тэхён в доказательство сказанному. — Конечно, конечно, — уже хохочет альфа. — И ещё кое-что, — если Тэхён не спросит этого, то сойдёт с ума, — Почему ты не встречаешься с Чимином? — Что? — Ты же слышал, зачем переспрашиваешь? — Почему тебя это волнует? — Чисто интерес. — Такое ощущение, что ты меня к нему ревнуешь, — оперевшись рукой о руль, Чонгук пододвигается ближе. Тэхён толкает его в грудь. «В жизни в этом не признаюсь». — Это не так. Просто ответь на вопрос, — произносит Тэхён, отводя взгляд. Ему чертовски неловко это спрашивать. — Всё просто. Моё первое правило таково: я ни с кем никогда не встречаюсь. «Я ни с кем не встречаюсь», эти слова, будто грузом, упали на плечи Тэхёна. Они же не должны ранить и задевать его? Но почему так больно в груди? — А-а, — лишь тянет Тэхён, и не может сдержать себя от порыва поскорее выбраться из машины. Кинув на рядом сидящего Чона полный неприязни взгляд, открывает дверь, собираясь выйти. — Куда? — взяв омегу за руку, спрашивает Чон. — Подальше от тебя. — Не понял. — Не хочу находится в компании с надменным альфой, трахающим всё подряд, не беря за это ответственность. Так понятнее? — говорит Тэхён, изогнув бровь. — Ты обиделся? Подожди, почему? «Он ещё спрашивает?» Тэхён лишь недовольно закатывает глаза и почти выходит из машины, как раздаётся слишком низкий голос Чона: — Сядь на место. Не имей привычки уходить, когда я жду от тебя ответа. — Не командуй, — выделяя каждое слово, говорит Тэхён, всё же покидая салон, напоследок хорошенько хлопнув дверью. И пусть это машина Хосока и он совсем ни в чём не виноват. Плевать. «Нет, ну, а чего я хотел?» Это, мать его, Чон Чонгук, всегда им был, им и останется. Он слышал море историй о его похождениях, но сейчас даже не берёт их в счёт, то, что было — остаётся там, в далёком прошлом. Тэхён чувствует, как обида его гложет, сжирает прямо с костями, и наконец сейчас себе признаёт, что всё же допускал такое развитие событий, как отношения с Чонгуком, с человеком, которому он не нужен. Тэхён уже готов заплакать. — Если бы я был трезв, ни за что бы не заплакал из-за этого кретина, — Тэхён, сдерживая слезы, идёт сам, не зная, куда, главное — подальше от Чонгука. — Тэхён, чёрт, стой, — Ким не знает почему, но ноги останавливаются сами, он оборачивается и видит Чонгука в полуметре от себя. — Что? — Мы можем просто вернуться в машину? — С чего бы? — кричит Тэхён, и отворачивается. Чонгук хватает его руку и рывком разворачивает обратно. — Не отворачивайся от меня! — кричит он ещё громче. — Отпусти, и больше не смей ко мне прикасаться, ты понял? — Не говори глупостей, я не могу не касаться тебя, — Чон пытается дотронуться до щеки Тэхёна, но тот отклоняется от неё. — Ты издеваешься? — нотка жалости проскальзывает в глазах Чона, но Тэхёну уже давно наплевать, он слишком эмоционален, когда дело касается Чонгука, — Ты не можешь говорить мне сначала то, как тебя ко мне тянет, а потом говорить о том, что. . .что. . . — Тэхён просто задыхается, сил не хватает. — Ты не понимаешь, я просто. . . — Ты просто поигрался, а я. . .а я чувствую себя использованным. Жалким и использованным, вот, что ты сделал Чонгук, — всё это правда, Тэхён чувствует себя именно так, как будто Чонгук просто удовлетворил с ним все свои потребности, — Я не знаю, почему я всё ещё здесь! А не с Юнги, с человеком которого я люблю, с тобой. . .с тобой, для которого нет ничего святого! А я быть твоим очередным не хочу! Знаешь что? Видеть тебя больше. . . Чонгук затыкает ему рот поцелуем. Тэхён упирается в грудь Чона руками, но тот непоколебим. Всё в Киме желает ответить на поцелуй, но он себя останавливает, не позволяет. Чувствует чонов язык, которым он пытается проникнуть между его губ, и руки, которыми он стиснул его ещё крепче, несмотря на все попытки его оттолкнуть, бесполезно, он сильнее. — Поцелуй меня, Тэ, — говорит Чон ему прямо в губы. Тэхён качает головой, и альфа рычит от отчаяния, — Пожалуйста, поцелуй меня. Ты мне нужен. И Тэхён сдаётся, на него это действует. Три простых слова, но из уст этого парня они звучат так сладко и так желанно. С каждым новым поцелуем Тэхён чувствует, что Чонгук всё больше поглощает его мысли и выполняет мечты. Он перестаёт себя контролировать, становясь листом, подхваченным бурей. Имя этой буре Чонгук. Их губы снова сливаются, и в этот раз Тэхён уже не сопротивляется. Не может. Он знает, что это ничего не решит, ведь его засасывает всё глубже, но это сейчас неважно. Важны только эти его слова: ты мне нужен. Чонгук кладет ладонь Тэхёну на щеку и проводит языком по его нижней губе. Ким от этого вздрагивает, что вызывает улыбку у Чона, при этом кольцо в губе щекочет уголочек тэхёнова рта. Чонгук первым прерывает поцелуй, но объятия всё так же крепки, их тела тесно прижаты друг к другу. — Чонгук, это и вправду плохо для нас обоих, мы не можем это продолжать, — говорит Тэхён, опустив голову. — Можем, — спорит Чонгук, задирая его подбородок вверх, заставляя смотреть на себя. Эта решительность сбивает Тэхёна с толку. — Нет, не можем, ты морочишь мне голову! Я уже говорил, что твои намерения мне не понятны, то ты целуешь меня так, как никто другой, то бросаешь, выбрав везти Чимина до дома.Потом говоришь, что отношения не для тебя, а в следующую секунду снова целуешь, — Чонгук пытается опять прервать его, но Тэхён закрывает пальцами его губы, — Прошло так мало времени. А я с тобой уже столько успел почувствовать. Я не могу так, учитывая, как поступаю с Юнги, понимаешь? — Ну, во-первых, перестань плакать, — Чонгук стирает слезинку с мокрой щеки Тэ, — Мне становится хреново, когда я вижу тебя таким, — он проводит пальцем по его нижней губе. — Так тебе и надо, — снова отводит взгляд Тэхён. — А во-вторых, везти тебя до дома мне запретил Хосок. — Сомневаюсь, — фыркает Тэхён, — Почему тогда в итоге я тут, с тобой? — Потому что он не справлялся, а при мне ты ангелок, ну по крайней мере был. — Мне домой пора, в любом случае. — Я думал, мы будем вместе до утра. — Я ни за что не останусь с тобой больше. — Говоришь ты, при этом обнимая меня. — С каждым твоим словом, желание ударить тебя становится сильнее, — вовсе не шутит Тэхён. — Что тебе нужно знать, чтобы остаться сегодня со мной? — Ничего. Абсолютно точно сейчас то, что я возвращаюсь домой, и не важно, что я не совсем трезв. — Хорошо, иди, — Чонгук отпускает его из своих объятий и идёт в сторону машины. Сказать, что Тэхёна очень обидело то, что Чонгук так просто его отпустил — ничего не сказать. Он так и стоит, наблюдая, как Чонгук отдаляется от него. Хочется дать себе пощёчину и перестать так себя вести. — Просто знай, что ты для меня никакой не очередной, ладно? — говорит Чонгук, открывая дверь машины. «А отвезти до дома?» — ну, а что, это же причина вернуться в авто и попросить выполнить его просьбу? Ну не может теперь он просто уйти после этих слов, что сегодня сказал ему Чонгук. Стоит вспомнить, у него сердце в очередной раз замирает: он ему нужен, он не очередной, но, сука, в то же время Чонгук не хочет ни с кем отношений. Боже, это сводит с ума. — Давай так, — внезапно голос Чона, прерывает мысли Кима, — Я не хочу тебя уговаривать и принуждать, но я был бы рад, если бы ты всё же вернулся в машину, у меня есть вкусное вино, можем распить, как тебе? Тэхён мысленно воет, что так быстро сдаётся, но ноги реагируют быстрее, чем мозг, который успевает отдать команду, и он уже в салоне, закрывает дверь, понимая, что дело совсем не в вине. — Ты слишком далеко теперь, — Чонгук улыбается так, будто выиграл Тэхёна. Пусть, пусть так и будет, ведь Ким и вправду бессилен перед ним. — Точно на таком же расстоянии, как был пару минут назад. — Разве не хочется ближе? — А должно? — Просто спросил, — отступает Чон, по нему было видно, что ответ Тэхёна его совсем не устроил, — Так как насчёт вина? — Даже не знаю, мне кажется, если идти на запах алкоголя, то рано или поздно можно встретить меня, — прерывает затянувшуюся тишину Тэхён и заливается смехом. — Не говори глупости, твой природный запах, он куда сильнее и куда манящее. . .кхм, ну ты понял. — Да, — чёрт, почему так неловко? Половина бутылки распита, и, кажется, самое время для тоста? — Пей и будь любим. Люби и будь бухим, — говорит Тэхён, поднимая полупустую бутылку вверх. — Это ты где услышал? — смеётся Чонгук. — Чимин говорил много раз. — Только вот ты перепутал немного. . . — А ты меня не поправляй, я тебе не трусы. — С ума сойти, Тэхён, что он с тобой сделал? Где старый, нежный малыш Тэ? — Я тебе таким совсем не нравлюсь? — А кто сказал, что ты мне вообще нравишься? — А. Ну да. Почему за один короткий вечер Чонгук успел уже обидеть Тэхёна несчитанное количество раз? — Я шучу, Тэ. — Нет, всё правильно, я не могу тебе нравится, ведь я уже занят, — отмахивается Тэхён. — Не говори об этом, — невнятно произносит Чонгук, быстрее, чем обычно. — Это всего лишь правда. . .Нам пора завязывать с этими непонятными отношениями. Ты заставляешь чувствовать себя хуже. . . — Если это то, что ты действительно хочешь — просто скажи. Если ты меня попросишь, чтобы я оставил тебя и никогда больше не говорил с тобой, я так и сделаю. Клянусь, никогда к тебе больше не подойду. Просто скажи. Тэхён открывает рот, чтобы сказать, чтобы он не приближался, сказать, чтобы больше не смел касаться его, но вместо этого замирает, глядя в его глаза. — Скажи мне, Тэхён, скажи, что ты больше не хочешь меня видеть, — Чон касается его, проводя ладонью по руке, на что по коже бегут мурашки, — Скажи, что не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, — шепчет он, кладя руку ему на шею. Ким чувствует, как учащается дыхание, когда губы Чона оказываются в сантиметре от его, — Скажи, что ты больше не хочешь, чтобы я тебя целовал, — говорит он, и Тэхён чувствует его тёплое дыхание с приятным запахом вина, — Скажи, Тэхён, — бормочет он, и Ким готов расплакаться от своей беспомощности. Даже представлять жизнь без этих губ напротив больно. — Чонгук! — шепчет он. — Ты не можешь сопротивляться мне, как и я не могу сопротивляться тебе, — его лицо уже очень близко, они почти соприкасаются губами, — Иди сюда, — говорит Чонгук, что заставляет Тэхёна непонимающе посмотреть на него. — Это безумство, — машет головой Тэхён. — С тобой всегда так, — Чон держит его руки в своих, смотря в глаза, а Тэхён в душе кричит, что тонет, тонет в этом крышесносном желании, в этой бесконечной нежности. Но лишь крепче сжимая чоновы ладони, Тэхён перелезает через сиденье к нему на колени, на что Чонгуку захотелось остановить время и навсегда запомнить его таким: дерзким и смелым. Тэхён не знает, должен ли он поцеловать его или это будет неуместно? Хотя о каком таком «неуместно» идёт речь, если он уже сидит у него на коленях? Ким ненавидит себя за то, что так неопытен, поэтому чувствует облегчение, когда Чон протягивает руку и убирает прядку волос ему за ухо. Тэхён прижимается щекой к его ладони, вслед Чонгук отрывается спиной от сиденья и, обняв его за талию, удобно размещает ладони на ягодицах. Всё произошло так быстро, что омега не успел возразить, да и хотел ли? Чонгук прижимается своими губами к тэхёновым: это обычный, нежный поцелуй, но Ким то чувствует, как его тело теплеет и нуждается в большем. Большем. . . у Тэхёна этого «большего» не было ни с Юнги, ни с кем-либо, он не уверен, что при этом должен испытывать, но то, как Чонгук на него смотрит, наводит его на мысль, что он уже себя не контролирует. Тэ заводит руки ему за спину, впиваясь пальцами в футболку, а Чонгук спускается поцелуями к шее, на что Ким чувствует, что может взорваться только от этого. — Чонгук. . . — шепчет он, обвив его талию ногами и сжимая её. — Хочу, чтобы ты повторял моё имя снова и снова, — говорит Чон голосом, полным страсти. Тэхён знает, что у него нет ни единого шанса отказать. — Скажи ещё раз, детка, — его рука спускается вниз и залезает под футболку Тэхёна. — Чонгук, — выдыхает омега, а альфа, улыбнувшись, утыкается ему в шею, продолжая свою нежную атаку. Тэхён пару раз ударяется о руль спиной и чувствует, как Чон немного откидывает сиденье, освобождая им место. Не теряя времени, Тэхён делает то, что давно мечтал, но не осмеливался: поднимает его футболку и скользит по горячей коже руками. Его живот такой твёрдый и горячий, пальцы приятно покалывает, он обводит ими контур его татуировок. Их языки снова переплетаются, объятия становятся крепче, настолько, что Тэхёну почти больно, но он согласен терпеть эту боль, только бы быть рядом и чувствовать его. Чонгук стонет, когда Ким проводит рукой ещё ниже, цепляясь за резинку трусов, и Тэхёну так нравится то, что он тоже может заставить его стонать. Это настолько интимно и приятно, что Тэхён невольно улыбается в поцелуй, взамен получив лёгкий шлепок по заднице. У Тэхёна ни с кем не было такой лёгкости: их тела будто чувствуют друг друга и живут отдельной жизнью. Невольно вспоминается Юнги, с которым и намёка не было на такое. Юнги. . .В глубине души, мысль о том, что Тэхён должен с ним порвать, появилась ещё в момент, когда Тэхён впервые поцеловал Чонгука. Он не может с ним встречаться, поскольку уже предал его, и то, что он чувствует к Чонгуку, — ещё одна причина, но это намного труднее, чем кажется, потому что Тэхён очень любит Юнги, пусть и не той любовью. — Хочешь продолжить? — голос Чонгука внезапно прерывает душевные раскаяния Тэхёна. Он не знает, про что именно его спрашивают, но так хочется ответить «да». — В базе есть подсобка, а там есть диван, нам будет гораздо удобнее, — поясняет Чонгук, увидев в глазах напротив смятение. — Почему нельзя здесь? — Торопишься? — улыбается Чонгук. Тэхён пытается закатить глаза, но выходит как-то нетерпеливо. Когда Чонгук не касается его, огонь внутри гаснет, а рассудок проясняется, если долго придётся идти, возможно он всё-таки осознает, что собирается сейчас сделать. А Чонгук лишь открывает дверцу и просит на выход, Тэхён повинуется. Чонгук, взяв Тэхёна за руку, ведёт его по знакомым коридорам, Ким послушно следует за ним, не прекращая думать лишь о том, что он сейчас слишком далеко от него. Они заходят в какую-то комнатку, в которой очень темно. — Чонгук, — шепчет Тэхён, когда тот отпустив его руку, куда-то делся. — Я тут, сейчас лампу найду, — говорит, и в тот же момент комната освещается. Тэхён оглядывается; это не очень просторное помещение, с большим диваном и комодом в углу. — Ты тут часто бываешь? — спрашивает Тэхён, подходя к Чонгуку. — Это мой уголок, даже пару вещей, кажется, тут есть, кстати одолжить тебе что-нибудь? — спрашивает он, открыв ящик. — Нет, спасибо, — растеряно отвечает Тэхён. — Уверен? — уточняет он, расстегивая ширинку, и стягивая с себя свои чёрные джинсы. — Что ты делаешь? — Раздеваюсь, — невозмутимо он отвечает. — Нет, я имею ввиду. . . — заминочка. Как сейчас ему сказать, что Тэхён сам бы хотел с него их стянуть в порыве страсти? — Имею в виду, зачем? — омега находит это слово самым подходящим. — Не хочу спать в узких джинсах и ботинках. А у тебя, думаю, фетиш на это, учитывая, что спать тебе не в чем, и у меня брать ничего не хочешь, — он откидывает волосы со лба, и они встают торчком, кажется, любое его движение заставляет Тэхёна трепетать. — Угу, — произносит он, и садится на край дивана. Чонгук снимает футболку через голову, а Тэхён взгляд отвести от этой загорелой кожи, покрытой татуировками не может, его торс безупречен, что на ощупь, что на вид. Чонгук кидает футболку, что только снял, в Тэхёна, но Ким её не ловит, а лишь вопросительно смотрит. — Ты можешь надеть её, полагаю, не захочешь спать в нижнем белье, хотя я был бы не против. Он что его сейчас ко сну готовит? А секс? Тэхён ничего не понимает, лишь продолжает смотреть на Чонгука и невинно хлопать глазками. — Ну чего ты? Иди сюда, — зовёт Чонгук Тэхёна, заметив, что тот загрузился. Тот уже задыхается от желания снова почувствовать его руки на себе, поэтому следует просьбе. — Так что, переоденешься? — спрашивает Чонгук, заглядывая Тэхёну в глаза, когда он подошёл к нему. — Я буду спать одетым. — Хорошо. Если хочешь, чтобы тебе было неудобно, пожалуйста. — Угу, — сжимая губы в одну полоску, говорит Тэхён, качая головой. Почему так обидно, почему так жаль, что Чонгук ничего не предпринимает? Боже, да он сейчас завоет от этой безысходности. Он не может найти в себе силы даже и намекнуть на трах, да и смотреть на Чонгука в одних боксерах. . . Это слишком. Поэтому и отводит взгляд, в то время как сам альфа подходит ближе, хватая его за подбородок. Их взгляды встречаются, и Тэхён готов поклясться, что это самые прекрасные глаза, в которые он всю жизнь смотреть готов. Чонгук мучительно медленно подходит ещё ближе, и, крепко обняв омегу, кладёт голову ему на плечо. У Тэхёна сердце сдавила грудная клетка, так нежно, так сладко, что он неосознанно закрыл глаза. — Обними меня, — шепчет на ухо Чонгук, вслед чмокнув в шею. Он ещё просит? Тэхён кладёт ладони на его широкую спину и утыкается в его ключицы. Чонгук продолжает целовать его плечо, поднимаясь к шее и наоборот, и это вовсе не такие же поцелуи, как в машине, совсем не жадные и не пылкие, а более чувственные? Искренние? Невинные? Какие? — Ты очень сладкий, Тэхён, — захватив губами мочку уха, говорит Чонгук. — Сними с меня толстовку, мне жарко. — Говорю же, просто надень мою футболку. — Ты не понял. . .я. . .хочу, чтобы ты меня раздел, — зажмурившись, всё же произносит Тэхён, пересилив своё смущение. — Тэхён. . . — Что? Я лишь прошу снять с меня эту чёртову толстовку, разве ты не хочешь? Я не понимаю. — Вот именно, ты не понимаешь простой истины, — прерывает его Чон. — Чего я не понимаю? Скажи! — Того, что я хочу тебя. Больше, чем кого-либо в жизни. Чонгук всё так же безотрывно смотрит на Тэхёна, а он задыхается, в животе всё переворачивается снова и снова, голова начинает кружиться. Воздух между ними в очередной раз куда-то девается. Запрещённый приём попадает точно в цель. Потому что он тоже его хочет. Больше всего на свете. — Опередив твой вопрос, зачем же я в итоге привёл тебя сюда, сразу отвечу, у меня ни резинок, ни смазки, думал, здесь может что есть, но пусто. Я не хочу трахать тебя на сухую, пока что, это было бы грубо с моей стороны, учитывая то, насколько ты меня хочешь. Да и ты пьян. А я бы хотел, чтобы ты всё-всё помнил. Поэтому просто поспим, ладно? Между ними молчание, длинною в вытянутую руку, а Тэхён стоит, слова его до сих пор переваривает, смотрит на него, и в глазах, кажется, ответы на все вопросы находит. — Не смотри так на меня, ладно? — нарушает тишину Чонгук. — Как? — Невинно. От такого вида мне хочется сделать с тобой что-нибудь непристойное. Тэхёну с каждым словом, произнесённым его губами, с каждым касанием его нежных рук, всё сильнее хочется броситься на этот диван и позволить делать с собой всё, что ему угодно. Он хочет быть его, хочет почувствовать себя свободным. — Ладно, — бормочет и взгляд отпускает. — Отлично, — Чонгук обходит Кима и валится на диван, — Ты же не будешь ныть из-за того, что тебе придётся спать со мной в одной кровати? — спрашивает он, удобно разместившись, закинув руки за голову. — Думаю, это не составит проблем, — Тэхён забирается на диван и старается лечь как можно дальше от Чонгука. Его смутила вся эта ситуация, он чувствует себя слегка неловко. Ложится на самый край, отвернувшись от альфы. Гук начинает смеяться, и Тэхён сразу же поворачивается к нему: — Что смешного? — Ничего, — Чонгук лежит, закусив нижнюю губу, пытаясь не ржать. Боже, какой же он привлекательный. — Нет, скажи! — Тэхён дуется, надувая губы. — Просто это так странно, буквально минуту назад ты просил себя раздеть, а сейчас лёг на самый край, мне кажется, ты скоро вообще свалишься. — Нет, мне удобно. — Скажи, ты раньше не спал с альфами? — Что? Разумеется, мы ночевали с Юнги пару раз у Хосока. — Я имею ввиду секс, Тэхён. — А, — как бы не было неловко, но с Чонгуком, ему кажется, вполне комфортно говорить на эти темы, да и признаться, что он девственник, тоже не составит труда, — Нет, я не был ни с кем. Он это прекрасно знал, но хотел услышать это из его уст. Улыбка Чонгука становится ещё шире, что Тэхён не сдерживается и протягивает руку дотронувшись до еле заметной ямочки на щеке. Чонгук удивленно на него смотрит, а Тэхён хочет убрать руку, но Гук вмиг её возвращает себе на щеку и ведёт вниз по лицу. — Ты все ещё пьян? — Думаю, пару минут назад был, но кажется прошло достаточно времени. — Я вожусь с тобой уже слишком долго, — говорит Чонгук, неожиданно кусая подушечку указательного пальца Тэхёна, а он слишком заворожен его действием, чтобы что-то сказать. Чон ведёт его рукой по своей шее, спускаясь к ключицам, тэхёновы пальцы уже скользят по татуированной коже в районе груди, а Чон не останавливается, лишь пристально смотрит ему в глаза. — Нравится? — полушёпотом спрашивает Гук, а Тэхён лишь спешно облизывает губы. Чон опускает его руку, когда та дошла до середины живота, и хватает запястье, дёрнув его на себя, прижимает к себе вплотную. Тэхёну жарко, слишком жарко. — Тут есть форточка? Или может быть вентилятор? — Предложение по смене твоего лука на мою футболку всё ещё в силе, — Чонгук поднимается с кровати, и в том же жесте кидает футболку прям Тэхёну в лицо. А это нормально, что Тэхён за это благодарен? Всю жизнь бы его футболками по лицу получал, серьёзно, вот понюхали бы вы, и поняли, что он не извращенец, а. . .просто припизднутый. Ким хватает футболку и всё же натягивает её на себя, предварительно сняв с себя всю свою одежду. — Ты долго будешь там стоять? — Всего лишь наблюдал за тобой, ты сделал это слишком быстро, но сексуально. — Иди сюда, — зовёт его Тэхён, вытянув руки. Чонгук навалившись, ложится на Тэхёна затягивая его в сладкий поцелуй. Он кладёт руку ему на бедро, и медленно поднимается выше, зацепляя и поднимая футболку, которая для Кима была достаточно длинной. — Так намного лучше, — довольно улыбается Чонгук. Тэхён обнимает его за шею и ему этого достаточно, только вот Чонгука это не устраивает, он разводит его ноги в стороны и ложится между ними. На них так мало одежды, что они хорошо чувствуют тепло чужого тела, а ещё лучше Тэхён чувствует что-то твёрдое, упирающиеся ему прямо туда. Замешательство? Кажется, именно это чувство испытывает сейчас Ким, а Чон поочередно целует его в обе щёчки и смотрит в глаза, замечая волнение. — Что случилось? — спрашивает он, поднося руку к тэхёнову лицу. — Нет, я просто. . . не знаю что мне делать, и что будет дальше. — Делай всё, что захочешь, Тэ. И не думай ни о чём. Тэхён смелеет и обхватывает Чона ногами, сцепляя их на спине, прижимая плотнее к себе, смотрит на него, ожидая одобрения, и получает кивок. — Я могу, кхм. . . прикоснуться к тебе? — спрашивает Тэхён, положив руки чуть ниже талии Чонгука, поддевая мизинцами резинку трусов. — Ты хочешь потрогать мой член? — Ну да. . .то есть, почему бы и нет, разве тебе не хочется? Я подумал, что если мы не можем полноценно, то я просто бы сделал это, — не думая, выпаливает Тэхён на одном выдохе. — Конечно же я хочу. — Значит можно? — Да, пожалуйста, — говорит Чонгук, и перекатывается на спину. Тэхён садится рядом, не знает, как набраться смелости, он очень хочет его. . .поласкать, но он этого ни раз не делал, боится, что Чону может не понравиться. Он опускает руку поверх трусов, и медленно добирается до холмика. Чонгук с шумно выдыхает, когда Тэхён всё же кладёт туда свою ладонь. Он начинает двигать рукой вверх-вниз и наблюдает за увеличивающимся бугорком. — Хочешь снять их? — спрашивает Чон, указывая на свои трусы. — Думаю, я могу просто залезть в них? Чонгук кивает, а Тэхён уже обхватывает ствол своей ладонью. Он кажется слишком большим и твёрдым. Продолжает двигать рукой, с губ Чонгука слетает стон, и Тэхён начинает водить быстрее, желая услышать его ещё хоть раз. Ким наклоняется и прижимается к шее Чонгука губами, вызывая очередную партию стонов. — Черт, Тэхён, я скоро кончу, — на выдохе произносит Чонгук. — Так быстро? — не подумав, спросил Ким. — Давай без оскорблений, детка. Голова Чонгука откидывается назад, он глубоко дышит, а Тэхён сидит у него на коленях, не зная, что делать. Через некоторое время его глаза открываются, он поднимает голову, глядя на Кима. На лице его появляется расслабленная улыбка, и он наклоняется вперёд, чтобы поцеловать омегу в лоб, — Я никогда так не кончал, — говорит он, и Тэхён краснеет. — Всё так плохо? — Что? Нет, всё хорошо. Просто обычно бывает нечто большее. Тэхён чувствует укол ревности, даже думать об этом «обычно» не хочется. — Ты подумай пока, что хочешь получить от меня взамен, а я трусы поменяю, — Тэхён в очередной раз краснеет. Чонгук возвращается, а Тэхён без капли стеснения рассказывает ему о своих желаниях. Взаимная дрочка. Что может быть лучше? Они лежат вдвоём, совсем расслабленные, и тонут в этих нежных объятиях. — Думаю, мне больше нравится, когда ты пьян. — Потому что сам проявляю инициативу? — Потому что так ты не боишься делать то, что хочешь. — Это же одно и тоже, — зевая, говорит Тэхён. — Может быть, — пожимает плечами Чонгук, гладя Тэ по спине, — Поспи, ты устал. — На самом деле очень хочу, но мне мешает заснуть одна мысль. — Поделишься? — Мне неловко об этом говорить. . . — Ты недавно довёл меня до оргазма, тебе нечего стесняться, ну же. — Ну. . .я думаю о всех омегах, с которыми ты раньше был, — Тэхён старается спрятать лицо, уткнувшись ему в грудь, но Чон поворачивает его лицо к себе. — Почему ты об этом думаешь? — Не знаю, я просто такой неопытный, а у тебя было много. . .партнёров. — Ты ревнуешь? — Нет конечно, — врёт Ким. — Значит ты не возразишь, если я поделюсь с тобой опытом и расскажу несколько деталей? — Нет, пожалуйста, не надо! — просит Тэхён, а Чонгук улыбается и обнимает его ещё крепче. Тэхён не выдержит и слова услышать о его ночах с другими. — Ладно, просто тогда поспи, — чмокает его в волосы Чонгук. Тэхён сосредотачивается на его объятиях, пытается запомнить тепло его рук, закрывает глаза и в памяти всё откладывает. Это был последний раз, когда он так близок к Чонгуку. Это был последний раз, когда он чувствовал касание его рук. Это был последний раз, когда он обманывает Юнги. Это была последняя его ошибка, последняя самая сладкая ошибка в его жизни, которой он насладился сполна.