Король дорог

Тэхён идёт прочь и слышит, как Чонгук окликает его снова, но не останавливается. Когда он пропадает из зоны видимости альфы, то садится на какой-то камень в кромешной темноте и достает телефон. Почти четыре. Через пару часов проснётся его отец, и скорее всего пойдёт будить своего сына на учёбу. Вместо того, чтобы тихо и мирно досыпать свои законные часы сна, он сидит непонятно где и в полном одиночестве. И боже. . .в таких растрёпанных чувствах. Решает, что лучшим решением будет всё же вызвать такси, он не сможет сейчас просто-напросто посмотреть Хосоку в глаза. Пока он добирается до дома, проходит час. Завлечённый вывеской с изображением панкейков, просит водителя оставить его возле круглосуточной кофейни. Как раз будет время подумать обо всём. Стаканчик кофе бодрит, и Тэхён думает о том, что не знает о Чонгуке, не считая глупых рассказов и сплетен, практически ничего. Почему, например, у него репутация «бэд боя» и все считают его очень избалованным? Впрочем, проблема тут в другом: зачем он вообще задаётся такими вопросами? Единственно правильное решение, это поговорить с ним, предложить ему дружбу и. . . «Он ведь не расскажет это Юнги?» Лично Тэхён, собирается всё отрицать до самой смерти, кто бы не спросил. «Я поступаю как сволочь?» — хмурит брови Тэхён, практически останавливаясь на каждом шагу, обдумывая каждую мелочь. Заворачивает за угол, прямо за ним вход в дом. Как же он устал. — Что за шутки? — спрашивает Чонгук, сразу же соскочив с мото, как увидел Тэхёна. — Что? — это, чёрт возьми, неожиданно. — Где ты был? Ты сказал, что позвонишь Хосоку! И я, дурак, решил, что так будет лучше для тебя и отпустил, — в тоне Чонгука проскальзывает злость, настороженность, вперемешку с облегчением, — Я два часа ездил везде, искал тебя. — Что? Зачем? — Как зачем, — хмурится Чонгук, — Разве нам не о чем поговорить? — А, — единственное, что может вымолвить Тэхён. Чонгук делает шаг к нему ближе, а у Тэхёна аварийки включились, и в голове лишь одно: «Пожалуйста, не подходи ко мне! Пожалуйста, не подходи!» Чонгук нависает над Тэхёном и пытается взгляд, который тот так яростно прячет, поймать. Не стерпев, Чонгук хватает его за подбородок и заставляет посмотреть на себя. — Жалеешь что ли? — шёпотом, проникновенно глядя в глаза, спрашивает Чонгук. «Я не знаю!» — кричит про себя Тэхён. Голова пытается вразумить, сказать, что он совершил ужаснейшую ошибку, но. . . — Юнги расскажем? — Чонгук ещё ближе, спрашивает ещё тише. — Нет! — чуть ли не кричит Тэхён и отталкивает Чона от себя. — Ну конечно, — смеётся. — Это не смешно! Тэхёну хочется накричать, побить, прогнать за такое отношение, но разве он может? — Думаю, для Юнги это не будет потерей, — пожав плечами, как ни в чём не бывало, говорит Чонгук. «О чём это он сейчас?». — Ты зачем пришёл? Поиздеваться? Глупостей наговорить? — Чёрт, нет, прости, я не думал, что ты так отреагируешь. — А как мне, по-твоему, реагировать на насмешки? — Говорю же, извини. Тэхён скрещивает руки на груди, и, кажется, диалог их закончен, ему ничего не мешает дотянуться до ручки двери и зайти во двор дома, но что-то он не торопится. Чонгук, улыбнувшись, делает шаг вперёд, его лицо вновь всего в нескольких сантиметрах от лица Тэхёна. — Я хочу поцеловать тебя ещё раз, — Ким слышит, как собственное дыхание тяжелеет. Хочет оттолкнуть его, ну или хотя бы отойти самому, но он не может, действительно не может. Лишь замирает, загипнотизированный огнём, горящим в его карих глазах. — Чонгук, пожалуйста! Эти слова. . .они слишком мягкие. Тэхён даже сам не уверен, просит ли он его уйти или же скорее поцеловать. Дрожь по всему телу привычное явление, в те моменты, когда Чонгук рядом. Секунды растягиваются в часы. Он сосредотачивается лишь на том, как Чонгук прижимается к нему, на том, как он нежно берёт Тэхёна за руки. Они настолько близко, что Ким чувствует на себе его дыхание с знакомым мятным ароматом на губах, и, закрыв глаза — сдаётся. Это ощущение, по которому он уже успел истосковаться. Он хотел бы чувствовать этот пожар, который смог разжечь только Чонгук — вечно. — Можно же? — зацепив пальцами подбородок Тэхёна, Чонгук своим носом водит по кимову. Судорожные выдохи в ответ, он принимает за разрешение и наклоняется ближе. —Тэхён! Сынок! Это ты? Голос папы Тэхёна раздаётся по ту сторону забора и омега, выпучив от страха глаза, вырывается из крепких объятий Чонгука и бежит в дом. Альфа лишь слышит обрывки фраз, что-то типа: «Я проснулся рано и мне так захотелось американо, вещи я уже собрал, хочешь угощу панкейком?» Улыбается сам себе, и последний раз взглянув в сторону дома, стартует на базу.

***

Утро задается плохим с самого начала. Похмелье настолько чудовищно, что даже глаза не в состоянии открыться из-за сильной головной боли. Юнги бы попросить кого-нибудь водички живительной принести, только вот во рту так сильно пересохло, что лучше ещё чуть-чуть полежать и через часок, если не сдохнет, самому сходить. Вчера он один досиживал в базе часы открытия, все куда-то разбежались, а ему надо было подумать: о проигрыше гонки, о Тэхёне, который странный в последнее время, и почему-то о Чимине. . .который так его ненавидит, и это, почему-то, гложет Юнги. Ну, а какого чёрта? Так не обосновано. Тяжко, но открыв глаза, понимает, что хуй знает где. Повернув голову, замечает, рядом лежащую омегу. — Сука, — шипит Юнги и накрывает ладонями лицо, стараясь прийти в себя. Сколько бы Юнги не пил, он никогда не позволил бы себе такого, даже будучи в хламину. Ещё раз оглядывает омегу, и осознание бьет прямо под дых. Это Чимин. flash back Намджун давно уехал в свой гараж, наказав Чимина: «Ну хотя бы не разнесите базу». Чимину же это только на руку. Ну, а что? При брате пить невозможно, тот только вечно дёргает его, подначивает, что порой хочется выплеснуть содержимое ему прям в лицо. А сейчас долгожданная свобода. Любимый виски льётся рекой, все наслаждаются вечером, Чимин наслаждается одиночеством, забившись в самый угол базы. Иногда так хочется, иногда это полезно. Он наблюдает за людьми, как те, один за одним, уходят. Время близится к утру, а за барной стойкой лишь один посетитель. Чимину уже нормально, Чимину бы уже в кроватку, да поспать, взяв себя в кулак, собирается выпроводить задержавшегося гостя и закрыться тут к чертям. — Мин Юнги? Именно силуэт этого альфы, Чимин способен узнать из многих. Странная способность. — Подожди, сейчас я тебя выпровожу, пинком под зад, только вот дойду, — икнув, Чимин привлекает внимание Юнги, и тот оборачивается. Музыка уже давно затихла. Они сидели чуть ли не в гробовой тишине, иногда разбавляя её звуками разливающегося алкоголя по стаканам. — О Пак Чимин, — ухмыльнувшись, произносит Юнги, теперь уже развернувшись полностью к омеге, замечает, что тот пьян, и что чертовски сексуален с этими чуть опущенными веками. — Выметайся, время — приподняв бровь, говорит Пак. — Думаю, для меня можно сделать исключение. — Да кто ты такой! — восклицает Чимин. — Не будь букой, куколка, — Юнги направляется к Паку, — Давай лучше выпьем, — садится рядом. — Не нуждаюсь в компании, тем более в твоей, — отворачивает голову в другую сторону, открывая виды на свою шею. — Что я тебе сделал, Пак Чимин, м? — выдыхает Юн, опираясь локтем о стол, сидит к нему в полуоборот. — Ты меня бесишь просто. — Вот оно как. — Хотя нет, я тебя ненавижу, — наконец поворачивается к Юнги, вслед сразу же пожалев об этом. Встреча глаза в глаза неизбежна. Чимин чувствует, как Мин ими пожирает его. Юнги чувствует, как Чимин в них тонет. — Сильно ненавидишь? — Так сильно, что хочу, чтобы ты поцеловал меня. And flash back — И что мне делать? Будить, нет? — бормочет себе под нос Юнги. — Конечно не будить, а вымётываться отсюда, пока не приехал Намджун или того ещё хуже Чонгук. — Чимин. — Что Чимин? Я о тебе забочусь. Что первый, что второй ничего спрашивать не будут, сразу кулаками махать начнут, уходи. Это, чёрт возьми, самое странное утро после секса с человеком, которого ненавидишь. Где истерика, где отчаяние от осознания того, что натворил, которое бьёт ключом у Юнги? — Ничего не скажешь? — Мин всё так же лежит и смотрит на голую спину Чимина. А что говорить человеку, который, сколько себя помнил, мечтал, чтобы его первым и последним был Чонгук? Что говорить человеку, который растратил себя, переспав по пьяни? Что говорить человеку, который съедает себя изнутри только из-за мысли, что ему было хорошо с ним? — Уходи. Юнги не спорит, молча одевается, поглядывая на Чимина. Собравшись, уходит, понимая, что больше всего на свете, хотел бы знать, куда делся этот вечный задира, и почему он в таком состоянии.

***

Тэхён сейчас едет в машине Хосока на базу исключительно для того, чтобы увидеться с Юнги, который не брал весь день телефон. Такое часто бывает, Тэхён привык. Возможно тот спит после бессонной ночи, возможно засел в гараже, Ким обязательно узнает об этом, когда Юн приедет. Сегодняшний вечер обещает быть напряженным, и самое тяжелое это поговорить ещё и с Чонгуком, попросить прощения, за то, за что его просить совершенно не хочется. Скажет ли он Юнги о поцелуе? Определённо нет. Как бы это не было эгоистично, но он не готов расставаться с ним. На базе, к счастью, ни одного, ни другого. Зато за стойкой сидит Чимин, перед которым вмиг становится. . .неудобно? Тэхён не знает, что им движет, но он очень хочет подойти к нему, это, собственно, он и делает. — Привет, — улыбнувшись, Тэхён садится на стул рядом. — Привет. Ким, как и все другие в тусовке, конечно же в курсе о чувствах Чимина к Чону, они не встречаются, но все же Тэхёна что-то гложет. Только бы вот знал бы он, как Чимин сейчас сгорает изнутри, готовый провалиться в самый ад. — Что-то хотел? — опустошив свой стакан, спрашивает Чимин. — Нет, просто, — пожимает плечами Тэхён. — Мы же не подружки, — хмурится Чимин. — А если бы я хочу ею быть? — Значит, надо бахнуть по рюмашке. — Что? А. . .не не, — отмахивается Ким, — Если и пить, то только шампанское или вино. Я ни разу не пил что-то крепкое. — Самое время попробовать. Вискарик, как истинный гонщик. А вот эти слова, уже заставляют Тэхёна согласится. Тем более, сегодня за всю выпивку платит Чон Чонгук.

***

— Ух нифига, самые красивые омеги тусовки сдружились? — обняв двух омег за плечи, спрашивает Хосок, — Алкоголь сближает, верно? — Бля, Хосок отстань, — скидывает с себя руку уже опьяневший Тэхён. — И комплименты свои дешёвые при себе оставить можешь. — Такие ахуевшие здесь тоже только вы, — цокает Чон, — Тэхён, мы на базе только час, и я впервые вижу тебя пьяным, мне позвать Юнги? — Нет! — в один голос кричат омеги, и, взглянув друг на друга, начинают тупо ржать. — Совсем крейзи, — Хосок бы перекрестился, только вот не верующий. Омеги в очередной раз чокаются, виски уже не так обжигает горло, обстановка вокруг не такая уж и раздражающая, а компания друг друга так греет душу, что неловкость улетучилась после первого стакана. — Юнги разозлится, — надув губки, говорит Тэхён. — Пусть злится, чурбан. — Я их вижу, может спрячемся и продолжим под стойкой? — Не говори глупости, мы никому ничего не обязаны. Хотим — пьём. — Ещё один стакан, и я даже в туалет пописать не смогу сходить, — откровенничает Тэхён, чем вызывает смех Чимина. — Блин, какой он красивый, — Пак облокачивается о стойку и смотрит в сторону Чонгука и Юнги, которые почему-то стоят в одной компании. — Чертовски красивый, — последовав примеру Чимина, так же разворачивается Тэхён. — Ему ужасно идут чёрные футболки. Тэхён щурит глаза, смотрит на Чонгука и понимает, что тот сегодня в белой, в охренительно-сногсшибательной белой футболке, через которую вырисовываются контуры его тату. «Чимин что, пялится на Юнги, тем временем, когда я на Чонгука? Весело». Всё, это финалочка. Правда, у Тэхёна никогда ещё такого не было, но он уверен: это точка невозврата. Он себя не контролирует, вообще не соображает. Его уже не беспокоят никакие мысли, никакие Юнги и Чонгуки. Кажется, алкоголь всего лишь помог ему забыть вопрос, а не найти ответ. Хочется спать, а ещё больше танцевать до упаду. До упаду, кстати, очень даже возможно, ноги совсем не держат, но пить продолжить — дело чести. Ох уж этот Чимин со своими закидончиками. Омеги не заметили, как альфы пропали из виду, они всего лишь отвернулись бахнуть по стаканчику. . .а теперь в поисках, бегают глазами по всему периметру помещения. — Чонгуууууук, — кричит Тэхён, когда тот проходит рядом. — Тэхён, это не Чонгук, — тыкая на какого-то пацана пальцем, Чимин отрицательно машет головой. — А где Чонгук? — А Чонгук здесь, — альфа появляется совсем с другой стороны и обходит их со спины, зайдя за барную стойку, — Я, кстати, единственный осмелившийся остановить эту пьянку, — Чон отбирает у них виски, стоявший на стойке. — Мы не пьяные, — Чимин складывает руки на груди, демонстративно отворачиваясь. — Мне тебя ещё домой везти, так что дуться не в твоих интересах. — Меня? — не понимает Пак. — А я? — возмущается Ким. — А ты с Хосоком. Давайте, поднимайте свои задницы и по машинам. Омеги на это только переглянулись, подарили Чонгуку взгляды, полные злости и негодования, и начали обниматься, Чонгук принял этот жест, как за прощания, все же омеги так делают? — Очень хорошо, что вы подружились, — вздыхает Чон, — Но давайте в следующий раз без алкоголя, две омеги под шафе это слишком. — Мальчик, не командуй, — дерзит Ким, выбравшись из объятий Пака, наваливается на стойку и тычет Чона в грудь. — Тэхён, ты, как всегда, сама строптивость, — он обходит стойку и садит жопу Кима обратно на стул, — Сейчас придёт Хосок, он доведёт тебя до машины, жди здесь, ладно? — Да, нет, а где Юнги? — А у Юнги сходка помешанных на японок. — А почему меня везёшь не ты? — смотрит в глаза, обиду сполна показать пытается. — Потому что это опасно, в первую очередь для тебя, — Чонгук щёлкает его по носу, и, схватив Чимина за локоть, идёт на выход.

***

— Это не дело, Тэхён, поднимайся, нам пора, — вслед за ушедшими Чонгуком и Чимином, Хосок пришёл за Кимом. — Позови Чонгука, пусть он меня покатает. — Чего? — офигевает Хосок, — Чонгука? Покататься? Да ты в хламину! — Хотя не надо, я никуда не пойду, мне нельзя домой, — говорит и слезает со стула, садясь на пол. — Блять, — вздыхает Чон, он находится в компании с пьяным Тэхёном всего ничего, а уже чувствует себя заёбанным, — Пошли, скоро утро, проспишься у меня в машине, потом домой пойдёшь, ну же, — тянет омегу за руки, чтобы поднять. — Чонгуууууук, — орёт Тэхён, испугавший бедного Хосока, который уже настрадался, благо на базе пусто и его никто не слышит, — Почему он бросил меня, а повёз Чимина? — Потому что тебя везу я. — Но ты меня не устраиваешь! — возмущается, а вслед грустным голосом добавляет: — Не обижайся, мне грустно, что он его выбрал. — Что за обиды, разумеется, он повёз домой своего старого друга, которого с детства знает, — не выдерживая, повышает голос Хосок. — Ага. Ты езжай пожалуйста, а мне надо побыть одному, — многострадальным голосом, чуть ли не плача, говорит Тэхён. Если бы он знал, что Тэхён такой. . .трудный, когда пьяный, не спорил бы с Чонгуком, и всё же разрешил бы ему отвезти эту мелкую проблему домой. Готовый взорваться, набирает Чонгука, надеется, что может хоть он решит это. Спустя минут десять Чонгук, разводя руки в сторону, типа «какого хера?», заходит в базу и только потом замечает свернувшегося в калачик Тэхёна на полу. — Омега, что с него взять, — пожимает плечами Хосок. Они вдвоём положив руки на пояс, стоят и пялят на Тэхёна. — И что же будем делать в этой ситуации? — спрашивает Хо. — Покупаем коньяк, дальше импровизируем, — не открыв глаза, еле выговаривая слова, мямлит Тэхён. — Ты не в состоянии его отвести в машину что ли? — игнорируя выкидоны омеги, спрашивает Чонгук. — Да он крейзи, — оправдается альфа. — Что-то не похоже, выглядит тихим и мирным. — Как только я начинаю его. . .ай, да чего это я, вот сам попробуй. Чонгук, лишь бросив на Хосока взгляд полный недоверия, берётся поднимать Тэ на руки. «Он, блять, не мог хотя бы постелить что-то, что ли?» — Тэхён, давай малыш, пора домой, — Чон подхватывает омегу за талию, и, обхватив ноги, поднимает, — Он спит или что? — Я без понятия, он страдал из-за того, что ты повёз домой Чимина, обвинил меня во всём, а потом просто молча сидел, ну, а потом лёг. — Приревновал что ли? — Ему незачем тебя ревновать, не забывай, что у него есть Юнги, — слишком серьёзно произносит Хосок. — Чонгуууууук, — снова зовёт Тэхён. И Хосок готов поклясться, что это самое ненавистное имя за сегодняшний вечер. — Дай мне ключи от машины, я сам его отвезу. — Это замечательная идея, меня самого ждут, и продолжают названивать, — Хосок демонстрирует телефон на экране которого высвечивается милое: «котёнок». — Давай скорее, он тяжелее, чем я думал. — Чувак, тебе за это кто-то заплатил? — Хосок, пока я не передумал. . . — Всё, давай, удачи, и напиши мне, когда довезёшь его. — Договорились. Как только Хосок покинул помещение, на радостях слишком хлопнув дверью, Чонгук тяжело выдохнул, взглянув на Тэхёна. — Ну и кто тебя просил так надираться, м? — Тэхён на это лишь сморщил свой очаровательный носик, вызвав улыбку Чонгука, — Молчишь? Ну хоть на этом спасибо, скоро будешь дома, потерпи, хорошо? — Чонгук? — Что такое, Тэ? — Вот скажи мне, добрый человек, почему всё так грустно? Я его зову зову, он не окликается, меня кто-то лапает, опять тишина, теперь вот ты на руки взял, а ему кажется все равно что его. . . — Тэхён хмурит брови, — А кто я для него? Коллега! Точно, а ему всё равно, что его коллегу куда-то несут, вот представляешь? — Тэхён, ты чего? — пропускает смешок Чонгук. — И правда, о чём это я. Даже сейчас, сейчас я зову его, никого другого, а его, ну почему я так сильно его. . .кхм, так сильно доверяю ему? Вроде пьяный бред, но Чонгук так взволнован этими словами, такое приятное тепло разносится по всему телу, а сердце в очередной раз пропускает удар. — Я не доверяю никому и ничего, ведь всё так просто сломать. . .меня просто сломать. Но с Чонгуком всё так легко. — Тэхён, ты же знаешь, что всё тобой сегодня сказанное — зафиксировано. И я буду требовать завтра объяснений. — Что зафиксировано и какие объяснения? С пьяного человека нет спроса. Чонгук на это только заливается смехом и сажает Тэхёна в машину, он обдумает эти слова, только позже, сначала надо как-то отрезвить и отправить его домой.