Нож в спину

      Надоедливый будильник звенел уже третий раз, после чего звонко шлепнулся на пол и больше не смел мешать сознанию. Все просмотренные за эту ночь сны были схожей тематики: либо я видела острые черты лица Взводова, либо улыбающегося Морковина.       В комнате появилась голова Дины, которая красилась и собиралась выходить в универ.       — Ну что, проснулась, беспокойная ты моя? — проводя по губам яркой алой помадой, с наивной улыбкой спросила Семенова. Она выглядела превосходно, как и всегда.       — Беспокойная? Ты о чём? — не особо интересуясь вопросом, я дотронулась лохматой головы и, приподнявшись, чуть пошатнулась от легкого головокружения. Глаза неприятно горели после вчерашнего.       Дина склонила голову и беспокойно меня осмотрела с неким сожалением. Я в это время продолжала ничего не понимать.       — Ты всю ночь завывала о своём Взводове… Звала, плакала, прощалась с ним… Расскажешь, наконец, что случилось? И почему он вчера так бешено хлопнул дверью, когда уходил?       Я резко подняла голову к Дине, но скоро отвела стыдливый взгляд к ногам, стараясь побыстрей скрыться в ванной комнате.       — Никакой он больше не «мой»…       Краситься сил не было. Хотя, глянув в зеркало, не помешало бы. Отголоски темных полусфер под глазами, красноватые белки глаз, раздраженные капилляры, искусанные в кровь губы.       Я была похожа на одну из героинь популярные ужастиков из 90-х, которые мучались от преследований маньяков. Я же страдала от преследования своих назойливых мыслей, висящих на плечах тяжелым грузом.       Вова позвонил и сообщил, что ждет меня внизу именно тогда, когда я на пару тройку минут зависла у гладкой стены, на которой производила всю историю своей жизни.       — Рад тебя видеть! — Морковин встретил меня тёплой улыбкой, широкими объятиями и своим стандартным внешним видом: белыми кроссовками, джинсами и майкой с ветровкой. Обвела его фигуру ещё когда спускалась, выглядывая без интереса в окошко.       Я сжалась и приняла его объятия как вынужденную меру, а когда Володя оторвался и взял меня за руку, через пару метров ходьбы я вынула её, даже не соизволя придумать причину. Просто потому что не хотелось. Просто потому, что в голове формировался другой сюжет происходящего.       Всю дорогу парень рассказывал о соревнованиях и о том, как хорошо ему было с родственниками на выходных. Я слушала его через предложение, постоянно теряя нить смысла и, в конце концов, перестала слушать вовсе, разглядывая пятнышко на туфлях. Во рту першило, шею ломило, кости ныли. Нужные сейчас слова пристали к горлу и душа умоляла больше не изнашивать её состояние до крайнего. Погода была единственной подружкой души, поддерживающей её всеми руками и ногами. На небе ни лучика.       — … Но, самое главное! Я придумал кое-какую концепцию бизнеса, который, я уверен, точно взлетит! Вообщем, я уже говор…       — Нам нужно расстаться.       …       Вова остановился и серьезно посмотрел в мои глаза. Его позитивное настроение сменилось на более сдержанное и он отвел взгляд, хмуря брови.       Мы замерли у ворот университета. Мимо проходили студенты и преподаватели, никто особого внимания на нас не обращал. Со стороны могло показаться, что это просто общение двух студентов перед лекциями, но если бы проходящие были в курсе того, что сейчас происходит на самом деле, взглядов бы при удвоилось в несколько раз.       Я замолчала вместе с Морковиным. Всё пыталась отыскать внутри чувства сожаления или стыда за всё, что сделала, но грудь сдавил лишь камень мучительного ожидания. Ожидания ответа.       Вова поднял глаза после нескольких минут, покачал головой и крайне спокойным и собранным голосом начал отвечать.       — Я догадывался о таком развитии событий, но всячески его опровергал… — он прикрыл глаза и помассировал зону между глаз, — Это из-за меня? — его расстроенный взгляд вновь вернулся ко мне.       — Нет, извини пожалуйста, это моя вина… — комочек в горле не давал мне говорить уверенно, отчего казалось, что я вот-вот заплачу.       — Всё в порядке. Алён, это нормально. Я всё принимаю и обиды не держу… — Вова сделал осторожный шаг ближе и коснулся моей щеки, проводя пальцем по коже. Я спешно отступила назад и выдавила еле заметную улыбку, затем кивнула и развернулась, уходя внутрь здания.       Со стороны казалось, что я вот-вот зарыдаю и завою от своих проблем, но как только я миновала дверь университета и вдохнула его запах, душа пнула камень сочувствия и он полетел в пропасть. Дышать стало легче, потому что грудную клетку больше не сдавливал груз сожаления и большой грусти.       До начала первой лекции оставалось минут десять и я решила посидеть пока у окна на подоконнике.       — Ну здравствуй, сердцеедка моя!       Испугавшись, я резко обернулась и сразу же расслабилась, увидев перед собой Семёнову, улыбающуюся мне во все зубы. Я улыбнулась в ответ и раскинула руки чтобы обнять подругу. Та сделала милое личико и крепко прижала к себе, целуя в щеку. Я захихикала, беззлобно ругаясь на девушку за то, что на щеке теперь останется след от помады.       — Я слышала ваш грандиозный диалог. — Дина довольно облизнулась и приподняла брови, — Это было очень смело! Я, конечно, дружу с Морковиным, но бросить его и перестать мучать себя было самым правильным решением.       Я улыбнулась уголками губ и вновь отвернулась к окну, прокручивая наше с Вовой расставание снова. Я действительно уважала Вову за то, что он так адекватно воспринял наш разрыв и не стал устраивать показушных сцен. Мне это было бы ни к чему, да и его дельное равнодушие ну никак не ладится с теми недавними бурными истериками. Значит, его чувства тоже поубавили свой пыл, что, несомненно, только в плюс к расставанию.       — А вот и твой перчик… — голос Дины раздался над ухом, и я, проследив за её взглядом, завороженно замерла.       Там, внизу, к парковочному месту с устрашающим видом подъехал знакомый темный мотоцикл. Остановившись, водитель слез со своего железного коня и уверенной, мужественной и статной походкой двинулся к зданию университета.       Как когда-то, время будто остановилось, и сердце, до этого бившееся по расписанию, резко сжалось, а потом начало бешено качать кровь с невероятной силой и скоростью. Я буквально стала задыхаться, когда увидела лицо Вадима и его выражение. Он был серьезен и задумчив, но выглядел невероятно сексуально и независимо. Закусив губу, на таком дальнем расстоянии сумела уловить его еле заметную морщинку, в которую влюбилась с первой нашей встречи.       Я поежилась на месте, прикрыла глаза, ощущая как внутри растекается мощный поток тепла. Больно закусила губу, чувствуя, что от одного лишь взгляда на парня уже готова получить удовлетворение.       — Холоднёва, ну нельзя ж так откровенно слюни пускать на пацана! Ты же в университете! Сейчас Людмила Константиновна увидит твой расфокусированный взгляд с довольной ухмылочкой и поймет, чем ты занималась перед её лекциями! — Дина подала голос и засмеялась, толкая меня в плечо. Я встряхнула головой и тоже ухмыльнулась, глубоко вздыхая.       Кажется, я знаю, о чём буду способна думать в ближайшие три часа.       Как и предполагалось, вместо занимательных разговоров о строении млекопитающих, в моей голове неосознанно появлялись картинки неприличного характера. То ли это из-за мощнейшей реакции моего организма на появление предмета обожания, то ли из-за того, что я просто качусь по наклонной…       И сейчас, когда для вселенной я закрыла веки лишь на секунду, в этой темноте уже появилась удивительно развратная картина со мной и Взводовым. На ней я была самым беззащитным существом на планете, сидела на столе его кухни и самозабвенно и раскрепощенно целовала его мягкие губы, расставив ноги в стороны, прижимаясь лодыжками к спине мужчины. В это время одна его рука прижимала мою макушку ближе к губам, не давая оторваться, а другая бесстыдно занырнула в мои трусики и пальцы Вадима вытворяли со мной просто невероятные вещи, от которых я громко стонала в его губы, кусала и зализывала места на шее, бесконечно много кончала…       Как только мой слух озарил продолжительный звонок, ключ в голове повернулся и я испуганно оглянулась, не заметил ли кто из присутствующих мои расширенные зрачки и не учуял ли, что нижнее белье нуждается в срочной просушке…       Приближался конец третьей пары. За окном медленно вечерело. Светлое небо затмевалось тусклым, розоватым закатом облаков.       — Холоднёва, вы будете в университете ночевать или всё же покинете мой кабинет? Имейте совесть, меня ждёт бутылочка старого коньяка и такой же старый друг! — преподаватель ботаники был мужчиной за пятьдесят и имел отличное чувство юмора. Сама не заметила как сидя в своих мыслях упустила момент окончания пар. Я встрепенулась и скоро собрала все вещи, закинула их в рюкзак и, дружелюбно улыбнувшись преподавателю, двинулась на выход, бросив напоследок:       — Приятного вечера!       Квартира встретила меня присутствием Дины, но я не собиралась задерживаться тут надолго. Сейчас в голове крутилась лишь одна миссия, которая приятно щекотала внутреннюю часть бедра.       — Дина, мне нужна твоя помощь.       Карусели детских площадок кружатся в несколько раз медленнее, по сравнению с тем, как закружились мои ближайшие часы. Семёнова, глубоко проникнувшись просьбой, активно готовила меня к предстоящей ночи.       За пролетевшее время мы успели сделать все женские дела, напитать мою кожу ароматом ягодного геля для душа, подготовить наряд и сделать легкий макияж. В принципе, за день мой вид стал намного лучше (особенно после утреннего появления Вадима), но Дина всё же настаивала на косметике и нанесла на лицо светлый консилер под глаза, немного подкрасила бровки и коснулась губ невесомой водной помадой, которая сделала их насыщеннее, но ни в коем случае не вульгарнее.       На моменте с выбором одежды всё стало сложнее. Я, не разбирающаяся в подобных делах, предлагала джинсы или брюки, но Дина спешно урезала мои «модные» пути и всё же нарядила в нечто чрезвычайно привлекательное. Клетчатая юбка из толстой ткани была на полторы ладони выше колена и прижималась к стройным ногам, светло-персиковая кофточка с рукавом до локтя держалась свободнее, а туфли под цвет юбки были украшены темной полоской на подошве. Волосы после душа высохли и приняли прямой, чуть пушистый вид.       Стоя перед зеркалом, я внимательно осмотрела свой непривычный образ и обернулась на Дину, которая довольно улыбалась, поправляя юбку в последний раз. Кинув взгляд в отражение, подруга перебросила волосы на бок и с довольной ухмылочкой обвела темное пятнышко на шее, которое ещё не успело зажить.       — Засосы — это как отметка собственности?       Через двадцать минут своего уверенного пути я стояла лицом к лицу к двери знакомой квартиры.       Невольно вспомнились немного обидные слова Вадима о том, что «не такая же ты дура как…» кто-то. Интересно, кого он имел ввиду и что же всё-таки произошло в его жизни? Нужно будет обязательно это узнать (сразу же после того, как оба упадем на подушки от бессилия).       Поднимаю дрожащую руку к звонку, замираю на секунду, но всё же вдавливаю кнопку, слыша за дверью короткий звонок. Сердце начинает биться сильнее.       Через пару секунд слышу шаги по ту сторону двери и вдруг, грудная клетка сдавливается, запрещая делать вздохи. Сердце гулко отбивается в той же последовательности, что и звуки за стеной.       Металлическая дверь распахивается и я перекидываю взгляд на удивившееся лицо парня. Вадим выглядит для меня как всегда великолепно. От некоторых торчащих волосинок на голове в животе все скручивается, голубая рубашка и черные джинсы (видимо, ещё не успел переодеться после пар) смотрелись на нём чуть свободнее, чем утром. Я невольно потеряла дар речи и закусила губу изнутри, чтобы хоть как-то притупить дикое желание, зародившееся от одного только взгляда на парня. Очевидно, что выгляжу я очень наивно и глупо, потому что приехала к человеку без объявления, а сейчас стою с дрожащими руками и не могу оторвать взгляд от его потрясающей фигуры.       — Что ты тут делаешь?       — Приехала за тобой.       Не успели брови Взводова взлететь вверх, а колкая фразочка сорваться с языка, как я сделала решительный шаг вперёд, и, притянув парня к себе за плечи, врезалась в его невероятно сладкие губы.       Потрясающе… Одно касание к этим сухим, но таким горячим губам, а по телу уже пробегает волна дрожи, из-за которой я чуть вздрагиваю всем телом. Чувствую себя взлетевшей вверх, к небу, к космосу… Чувствую, что наконец смогла дотронуться до такой далекой, но самой яркой в моей жизни звезды.       — Ты пришла только ради этого? — Вадим неожиданно резко отстраняется, разворачивается и уходит вглубь квартиры, в зал. Я ошарашенно не могу принять происходящее, всё ещё приходя в состояние полнейшей эйфории после долгожданного поцелуя. Недавно забывшаяся злость и стервозность заставляют меня не скорее бежать прочь из квартиры, а громко захлопнуть входную дверь и идти с гневной тирадой вслед за парнем.       — Разве есть другой повод?! — мой голос отбивается от стен и врезается даже в мои уши. Мысленно чертыхаюсь от своего тона, но стервозность быстро подавляет всё желание к успокоению, потому я с вызовом смотрю на развернувшегося ко мне Вадима. Какой же он красивый, когда хмурит брови и старательно изображает равнодушие…       — Есть повод бегать от одного к другому? Выбор сложный и ты всё никак не определишься? — стальной и дерзкий голос парня напрягает, проводит огромным гвоздем по моему стеклу. Сердце стучит сильнее, но я решаю не сдаваться, а наступать, как учила Дина.       — Что с тобой не так? — мои реплики слетают с губ как родные, будто я давно их заучила и теперь сдаю на оценку. А ведь никаких даже мыслей не было о сопротивлении с его стороны. Я надеялась на счастье в глазах, а он как всегда сумел меня удивить. — Сначала ты оскорбляешь меня на вечеринке без причины, потом я узнаю о твоих откровенных ко мне желаниях, ты попадаешься мне на поляне, раскрывается твоё место в моём университете… Ты преследуешь меня, не даёшь и глотка спокойствия, целуешь… Я, сама себя не понимания, ломаю все устоявшиеся принципы… Влюбляюсь в тебя, а ты смеешь говорить что-то о выборе? — с каждым шагом я всё ближе к его фигуре, которая неотрывно, но приторно равнодушно пепелит мои зрачки. Я остановилась перед дальнейшими словами, решая, стоит ли говорить их ему, или я до конца своей жизни вынуждена буду держать это в себе. Ультиматум крутился в голове: либо сейчас, либо никогда. — Как только ты промелькнул перед моими глазами, всё уже стало понятным. — чуть тише всё же добавляю я, смягчая голос и почти вплотную касаюсь груди Взводова своей. Чуть привстав на носочках, плавно тяну пальцы к его подбородку и провожу по щетине ноготком, медленно её поглаживая. Вадим прикрывает глаза, делает мимолетное движение навстречу руке, давая прикоснуться к щеке всей ладонью. Внутри всё отпускает, я расслабляюсь. Слышу в этой тишине своё грохочущее от волнения сердце и смело улыбаюсь, ловя его заинтересованный взгляд на своём лице.       Вадим наклоняется ниже, приобнимает за талию и мягко касается губ, мучительно долго не углубляя его и не впуская мой язык внутрь.       — Ну же, отвечай… — шепчу в губы, смело обхватывая Взводова за шею, максимально приподнимаясь над полом.       Стискивающее движение на ягодицах, и ноги теряют равновесие, прижимаясь к бокам парня по сторонам. Издаю счастливый смешок и крепче обхватываю парня конечностями, отвечая на его напористый поцелуй.       Совсем теряюсь в моменте, пытаясь достучаться до осознания того, что это не сон и не глюки… Я действительно с ним!       Его язык скоро заплетается с моим в волшебном танце, борьбе и страсти. Прикусив его губу, получаю неожиданный шлепок по попе, после которого отрываюсь от любовника и перемещаю страстные поцелуи на шею.       Любимая венка по дикарскому активно пульсирует, а в руках отбивается стук его сильного сердца. Оставляю больной укус и спешно его зализываю, прокладываю мокрую дорожку по всей территории любимой и широкой шее, пока осознание не подсказывает, что мы куда-то движемся.       Через минуту я понимаю куда, когда спина мягко касается поверхности спальной кровати, её упругому матрасу и белоснежным подушкам.       Не отрываясь от моих губ, Взводов проводит по телу широкой ладонью, прижимая ноги ближе к себе, само собойчески при этом задирая юбку.       Смущенно отрываюсь от его губ, но парень быстро находит замену в виде зоны декольте и той же шеи, оставляя и на них отметины любви и своей несдержанности.       В голове творится полная каша. Живот больно скручивает нижнюю часть, из-за чего перед глазами темнеет и я больно кусаю губу, когда к чувствительной части бедра прикасается ладонь Вадима. Он уверенно ведёт ею вверх, при этом ни на секунду не отрываясь от диких поцелуев, сопровождаемых моим судорожным вырыванием каждой пуговицы его рубашки (завтра зашью, не проблема).       Через какое-то время Взводов отстраняется и взгляд мутно фокусируется на нём: красные от поцелуев губы, почти чёрные глаза, отливающие диким блеском сексуального желания и похотливая мини-отдышка. Я смущенно приподнимаюсь грудью, пряча руки за спину и ложусь на них, неотрывно и стыдливо контактируя с глазами старшекурсника.       Не приближаясь и не отдаляясь, под всё тот же продолжительный взгляд он снимает с себя разорванную рубашку и выпрямляется, давая время на осмотр. Чувствую, как щеки начинают гореть ярким пламенем, когда жадно скольжу взглядом по могучему и накаченному телу любовника. Каждый мускул и мышца сейчас кажутся мне не такими, какими я видела их в бассейнах или в интернете у других лиц мужского пола, сейчас сердце настойчиво требует собственничества. «Каждый участок его тела — мой…»       Наша поза не самая правильная для отличницы и послушной девочки, и если бы моя мама увидела меня в таком виде, то точно бы упала в обморок, потому что восседающий между моими раздвинутыми коленками парень не подтверждал ни одно из моих качеств здравия и рассудительности.       Волнение возвращается к голове когда Взводов неторопливым скольжением руки проходит от колена к началу бедра, ненавязчиво ныряя к внутренней его стороне. Его пальцы заводят мои мысли в тупик, и я как ошпаренная убираю его руку, свожу колени и отодвигаюсь к краюшку, ощущая колотящееся внутри сердце. Чувствую себя маленькой и глупой девочкой, у которой украли шарик и не хотят его возвращать, но на душе сейчас, несмотря на все прилюдии, творится черти что. Мы с ним что… переспим? А вдруг мне будет больно? А вдруг ему не понравится? А если не понравлюсь я? А готова ли я? А если я умру от панической атаки?       Подгибаю колени и стараюсь не смотреть на Вадима, прижимаясь лицом к ногам.       — Ты девственница? — осторожно, низко спрашивает Взводов, спуская ноги к полу, упираясь руками о кровать вполоборота ко мне. Я вздрагиваю после запретного и такого пошлого слова «девственница», но вспоминаю, что люблю человека, с которым сейчас общаюсь, потому возвращаю запуганный взгляд к его взволнованному лицу и коротко киваю, умоляя всех и вся, чтобы молодой человек воспринял это как надо.       Глаза Вадима горят от возбуждения. Он старается подавить желание, но я вижу как ему трудно. Тут становится неловко. Я распаляю взрослого мужчину, а потом резко всё обрываю из-за предрассудков и стыдливости. Нужна ли такая неуверенная в себе малютка такому секс-символу, как Вадим? Мысли о глупом поведении таранят разум, но я ничего не могу с собой поделать.       — Давай я тебе кое-что покажу? — голос с низкой хрипотцой заставляет поднять взгляд к Взводову, который заинтересованно впивается в мои глаза, настойчиво ожидая ответа. Глазницы расширяются от мыслей о его мужском «кое-что», из-за чего я сжимаюсь ещё сильнее и продолжаю напрягающую меня молчанку. — Я не буду продолжать раздеваться, ты ничего не увидишь. Обещаю, тебе понравится.       Его ладонь касается моей щеки, когда он подтягивается к моему телу. Мягкие касания понемногу расслабляют, я прикрываю глаза и чуть ли не мурчу от его нежных движений по щеке.       Вместо ответа раскрываю глаза и медленно, не отрывая взволнованных глаз, смахиваю руки с колен и укладываюсь на спину под руководством парня.       Тело дрожит, щеки наливаются новой краской, а глаза с завидным постоянством не хотят отрываться от лица Вадима.       Он удобно укладывает меня на постели, упирается коленями о поверхность и нависает сверху, спешно врезаясь глубоким поцелуем в искусанные губы.       Его язык выводит новые узоры, заставляет чувствовать разгорающееся тепло в животе, отвечать, и за невозможностью к статичному положению, извиваться и прижиматься к оголенному прессу грудью и остальными участками тела.       Мягкие покусывания кочуют с губ ниже. Шея терпит проигрыш и я чувствую улыбку Взводова, когда тот обхаживает заживающие засосы. Становится приятно и трепетно. Его ладони скользят вдоль позвоночника, пересчитывают ребра, поглаживают животик, пока губы невесомо скользят вдоль его простора.       Парень останавливается на уровне нахлеста тканей юбки и кофты, прижимает нос к последней и подтягивает её вверх, тут же обжигая обнажившийся участок горячими губами. Речь о том, что не будет раздеваться он, означала то, что разденут меня?! Опускаю взгляд и наблюдаю за темной макушкой и оглаживающими моё тело крепкими руками, уделяя большое внимание поясу.       Время от времени он бросает на меня изучающие взгляды, но их хватает для понимания того, что парень стремиться удовлетворить мои желания первостепенно. Из-за принятия сего факта стараюсь максимально расслабиться и прислушаться к своим ощущениям.       До боли закусываю губу, когда горячие пальцы ненавязчиво подтягивают ткань кофты чуть выше, оголяя зону чуть выше пупка. Каждое мимолетное касание Вадима пускает по телу микро-удовольствие.       По щекам проходит алый электрон, когда к животу прикасаются мужские губы, язык щекочет кожу, заставляя извиваться и улыбаться, а рука собственнически сжимает по бокам, притягивая ближе к соблазнителю.       Чувствую себя совсем по-другому, потому что разлитое внутри томительное тепло начинает качаться из стороны в сторону, принуждая ёрзать и чувствовать губы Вадима ещё теснее.       Наконец, изучив каждый миллиметр верхней поверхности животика, Взводов приподнимается, отодвигается чуть назад, и, не отрывая от меня глаз, подныривает к краям юбки и поднимает складки вверх по телу, оголяя бедра.       Восторженный взгляд не позволяет стыду оторвать глаз от мужчины, который довольно оглаживает появившиеся участки тела.       — Чт… Что ты хочешь сделать? — заплетающимся языком шепчу я, пока Вадим обводит ладонями края бедер и уверенно их сжимает, чуть приподнимая.       — Всё в порядке, тебе понравится. — по его голосу становится понятно, что он сам в восторге от своих планов, но, видимо, всеми силами старается воздержаться от чего-то. Но чего?       Настраиваю себя на доверие к этому человеку. Нижнее белье он видел наверняка ни раз, потому стесняться такой мелочи не стоит… А вот грубых пальцев, неожиданно поддевающих мои трусики — стоит!       Молниеносно сжимаю колени и протестующе-пугливо смотрю на Вадима, который с заботой оглаживает мои участки тела и легко улыбается.      — Доверься мне… — низкий шепот, и я с минуту медлю, но всё же подчиняясь умоляющему взгляду, отпускаю напряжение от мышц ног и рука мужчины довольно вклинивается в нижнее белье и уверенно тянет его долой с ног.       Чувствую себя чуточку увереннее, потому что в очередной раз мысленно благодарю Дину за её советы, которые пару часов назад казались мне абсурдными. Как оказалось, зона бикини тоже нуждается в кое-какой манипуляции…       Уверенность за «гигиеническую чистоту» бодрит и я вновь осматриваю пошлую картину: парень, опускаясь к моему телу, ведет плавную и чуткую дорожку от пупка к костяшкам бедер, язык скользит по небольшим «ушкам», руки подныривают под ножки, фиксируются на коже, и, в последний раз бросив на меня сногсшибательно сексуальный взгляд, Вадим склоняется вниз и оставляет первый поцелуй там.       Горящие щеки начинают буквально плавиться, а глубокий и громкий вздох нагоняет меня в следующее мгновение… Мужской язык с болезненной приятностью начинает изучать самую чувствительную мою зону, а затем уверенно проникает в лоно, от чего я протяжно выдыхаю остаток звуков, забившихся за время воздержания.       Руки неожиданно для меня самой кочуют к макушке мужчины, пальцы захватывают загривок и прижимают чуть ближе для более детального проникновения юркого языка.       В глазах космос. Планеты движутся с невероятной скоростью, делают кульбиты, ломают стратосферу, сталкиваются, взрываются… Чувствую прилив невероятного наслаждения, захлестываемого меня с головой в пучину пошлых стонов.       Воздух покидает легкие с невероятной скоростью, возвращается и вновь вылетает в секунды, а глазки закатываются так, будто ты чего-то очень долго хотел, и сейчас, наконец, получил.       А Взводов и без моей помощи щекочет колючим подбородком складки половых губ, наклоняет голову из стороны в сторону для более глубокого проникновения, тем самым заставляя метаться по кровати и судорожно умолять не останавливаться.       Долгие минуты невиданного блаженства плавно перетекают к пику кипения в животе, приближающегося к отметке «well done», потому мимолетный, но не больный укус кожи в том самом месте заставляет глаза распахнуться, и плеснуть в них розовый ливень удовольствия и звезд, восторга и удовлетворения. Планеты кружат вокруг, разбиваются о кометы, все смешивается в кашу и я громко простанываю самый стыдный и самый громкий звук за всю свою жизнь…       В следующую минуту я чувствую как Вадим отстраняется от моего тела, а я, находясь в состоянии эйфории, беззаботно умиляюсь от его раскрасневшихся щек, припухших губ и мутного взгляда. Через пары секунд отхождения от прострации, всё же тяну молодого человека к себе и благодарно, крепко целую, немым монологом высказывая всё, что думаю о его достойно выполненной работе.       Через минут десять Взводов возвращается в кровать из холодного душа, который понадобился ему сразу после того, как он довёл до первого в моей жизни оргазма (как он мне объяснил после).       Я как кошка укладываюсь на его теплую грудь, заплетаю оголенную ногу с его ногами и с улыбкой на лице засыпаю, всё ещё прокручивая в голове последний час.