Нож в спину

POV Взводов Вадим

      Оборачиваюсь к настенным часам и ловлю себя на мысли, что ещё никогда в такое время одетым не засыпал.       Алёна спит. Возвращаю взгляд к её нежным чертам, чуть приоткрытым губам, от которых пьянею в одночасье. Они манят, подзывают к себе и просят моих ласк, но моя маленькая хозяйка спит, а все эти намеки чертит только моя фантазия… Никакого градуса алкоголь не поможет избавить моё тело от мыслей о её идеальных изгибах тела. Её образ не позволит мне успокоиться окончательно, а её ёрзанья только тяготят мою выдержку. Мелочь просто меня дразнит…       Через пару минут, минуя тёплые объятия Холоднёвой, оказываюсь на балконе. Открываю окно и ловлю кожей укол холодной иглы ветреного потока. Город не спит, но на улице не так громко, как днём. Майка не греет, руки ловят ветерок, но разум не зацикливается на температуре. Он думает об Алёне.       Она замечательная. Невинная и строптивая, смелая и пугливая, нежная и невероятно горячая! Черт бы меня побрал, я её просто недостоин!       В голову, когда ситуация только-только налаживается, как нарочно лезут воспоминания о ситуации с моей матерью и тем подонком. Мама. Алёна… . Крепко зажмуриваю глаза, пытаясь не проводить параллелей между двумя женщинами. Это всё неправильно… Моя Алёна совсем другая! Она милая, она хорошая, она… не шлюха. Она не моя мать, моя мать шлюха! Алёна не шлюха! Моя мать… Гори она в аду!       Резко отталкиваюсь от подоконника, и, не сдержав эмоций, ударяю кулаком по стене, переводя дыхание через сжатые губы. В душе горит пламя, и я вместе с ним. Пожар трещит и разрывает грудную клетку на части…       …       Алёна необычайно интересная девушка, чистая и непорочная, наивная, и вообще, самый лучший человек в мире… Вспоминаю её искреннюю светлую улыбку, опущенные глазки, русые волосы… Она стонет со мной. Я довожу её до этого состояния. Алёна трепещет в мои объятиях, не в мерзких сальных ужимках с каким-нибудь малозрелым юнцом, а со мной. Её разум сплетается с моим, её тело почти подчинено мне, её первые стоны с моим именем. Как же сложно быть собственником…       — Вадим? — слышу тонкий и хрипловатый голосок за спиной и резко оборачиваюсь, замирая от вида своей Алёны в одной футболке. — Ты чего ушёл?       — Воздухом подышать хотел. — отворачиваюсь с трудом, потому что мужское естественно даёт о себе знать и наливается жаром, а мозг настойчиво просит удовлетворения и одновременной выдержки перед невинным телом. — Иди в постель, я скоро приду.

POV Алёна Холоднёва

      Открываю глаза из-за глухого удара, доносящегося из соседней комнаты. Онемевшие части тела, прежде лежащие в странных позах, медленно возвращаются под мой контроль, потому я замечаю отсутствие Вадима не сразу. При мысли о мужчине, в животике, подобно недавнему, наливается легкое напряжение, которое сладким медом растекается по внутренним стеночкам.       На душе нависает тревожность. Нужно посмотреть, не случилось ли что с Вадимом?       Проходя мимо зеркала в коридоре, вдруг останавливаюсь и медленно перевожу взгляд на своё отражение. Пугаюсь. Это я? Действительно я? Глаза необычно блестят в кромках, щечки покрыты мягким румянцем, тело кажется живее… Мне кажется, или я только что почувствовала искру?       Нахожу Взводова на балконе и вздрагиваю от контраста тёплого помещения и прохладного балкона. Он стоит ко мне спиной, а плечи странным ходом быстро поднимаются и опускаются. Он нервничает? Злится? Он ли издал тот глухой звук?       — Вадим? — после непродолжительного сна голос всё равно успевает стать хриплым, но сейчас меня это не интересует. По оголенным ногам бежит холодок не от температуры, а от волнения и, неожиданно, желания.       Парень поворачивается ко мне с напряженным лицом. По сжатым губам понимаю, что что-то не так и мои догадки верны: удар был его. — Ты чего ушёл?       — Воздухом хотел подышать. — бегающие по моему телу глаза быстро прячутся за широкую, так недавно полюбившуюся спину, а плечи напрягаются, когда парень опирается об оконный косяк и продолжает низким голосом: — Иди в постель, я скоро приду.       Туман. В голове настоящий туман. Разум крепко бьет меня по головной черепушке и приказывает побыстрей выполнять команду мужчины, но сердце… Сердце как пубертатная девочка дрожит и почти плачет, желая узнать причину такого поведения.       Ощущая новую волну пожара в области ног, быстро миную расстояние между нами и крепко прижимаюсь к спине Вадима, прислоняясь щекой, еле сдерживая сентиментальные слезы.       — Скажи, что случилось? — всхлипы дают о себе знать. Я выгляжу полной идиоткой, но всё равно хочу знать правду.       Парень долго не поворачивается ко мне, просто замирает на какое-то время, после чего всё же касается моего тела своими руками, протяжно всматривается во влажные глаза и резко наклоняется, тараня мои губы своим тяжелым поцелуем. Льну к спутнику всем телом, желая как можно ближе ощутить каждый участок его тела своей кожей… Его прикосновения — нечто. Антидот и лекарство от любой болезни.       — Мою мать зовут Алёна. — после того, как моё тело приземляется на одну из тумбочек кухни, Вадим отстраняется и, отдышавшись, отвечает на вопрос. Всё ещё отходя от нашего безумного поцелуя, я вдруг понимаю, что парню сейчас нелегко, и мой расфокусированный взгляд его не поддержит, потому глушу самую настырную часть своей откровенной похоти, принимая серьёзный вид. — Она изменила моему отцу с другим мужчиной. Я застал их за процессом.       Всматриваюсь в темнеющие глаза Взводова, только сейчас отыскивая в них ту искринку злобы и тайны. Вот то, о чём он молчал всё это время! Разлом семьи… Ему наверняка было ужасно тяжело.       — Я его тогда избил до полусмерти. Хотя честно, хотелось бы, чтобы и сдох. — он напряг нижнюю челюсть и отвел взгляд, прикрывая веки на пару мгновений, за которые смог передать все те чувства, с которыми боролся эти годы. Я сделала короткий вдох и почувствовала себя отвратительно, представляя себя на месте Вадима. Это неправильно… — Я уехал тогда же и ни от кого ничего не слышал всё это время. Только мимолетную весточку о том, что был развод и батя куда-то уехал. Больше ничего.       Его глаза горели от болезненных ощущений, темнели с каждой секундой от боли, умоляли понять и принять. А о другом я и думать не могла. Теперь, когда я узнала новую сторону из его жизни, он может на меня положиться.       — Все будет хорошо. Я обещаю… — осторожно подцепила его плечи и притянула к себе, вдыхая знакомый запах, будто сливаясь в единое целое с этим человеком и его проблемами. Ничтожны мои убеждения и мысли перед этим сильным мужчиной! Я постараюсь сделать всё, чтобы моменты, которые ранили его в прошлом, больше никогда не мелькали перед глазами и он никогда не вспомнил о той боли, которую принесли те обстоятельства.       Его крепкие руки так же поползли по моей талии и до хруста в суставах, до синяков на коже прижали к себе, взамен позволяя чувствовать всё доверие и тепло этого человека, его души. Пальцы запутались в тёмных волосах, мягко их перебирали и поглаживали, а губы успокаивающе касались района ушей.       — Я тебя люблю, — искренне шепнули мои губы, оставляя кроткий поцелуй на грубой коже.       Отстранившись, Вадим серьёзно всматривался в мои глаза несколько секунд, затем мягко проскользил вниз к губам, слегка ухмыльнулся и закусил щеку изнутри.       Я наклонилась первой, вовлекая парня в страстный поцелуй, прижимая его тело ближе к своему.       Его язык не давал мне покоя. Борьба ожесточалась с каждой секундой, а громкое дыхание и нежелание отступать у каждого превращалось в какую-то цель.       Он таранил мои губы, после отпустил их, и, прижимая к дверкам шкафа голову, припал к оголенной шее, попутно опуская ладонь ниже, проводя от коленки медленно вверх. Наконец, дойдя до сокровенного, скрытого тканью места, широкие пальцы зафиксировались и один из лидирующих неожиданно резко надавил вглубь, от чего все мои водовороты возбуждения сделали кульбит и в мозгу быстро щёлкнула кнопка «On».       — Давай… Давай сделаем… это. — задыхаясь от умелых движений пальцев Вадима и его губ, я с запинками выдала эту пошлую фразу и почувствовала, что парень остановился, возвращая зрительный контакт к моим расфокусированным глазам.       Он широко улыбнулся, наблюдая за полуприкрытыми веками, быстро подхватил мое тело, и мы, задыхаясь от любви друг к другу, направились в спальню.       Дежавю… Потерявшаяся где-то по дороге широкая майка позволяет пояснице, скрытой лишь кружевом лифчика и трусиков ниже, коснуться мятых простыней, совсем недавно обнимающих двух молодых людей.       Тягость в животе от эмоций, вызванных щепетильной историей и действиями парня заставляет притупить стыд и на несколько мгновений расслабиться, позволить лодке плыть самой, со своими веслами.       Вадим неторопливо опускается к моим губам, перед этим нежно заправив выбившуюся прядь за ухо. Поцелуй получается сладким, тягучим и завораживающим, как наше обоюдное влечение.       Позволяю себе скользнуть пальчиками по первому в своей жизни мужскому телу. Дрожащие движения приходятся на окраины мышц, выемки и твердые образования. Кожа горячая, чуть грубая, со своими местными шрамами, которые заведуют этими просторами. Неожиданно очень хочется прикоснуться к этой коже губами.       За время моих исследований Вадим магическим образов испаряет с моих грудей тканевую преграду и тут же опускается ниже, мягко и неторопливо занимаясь одним соском влажными губами, другой же прокручивая в ловких пальцах.       Чуть запрокидываю голову благодаря подобным манипуляциям. Из-за потока возбуждения соски ныли тянущей болью и странно вздулись, но когда их коснулась рука мастера, я поняла, что нужно было сделать, чтобы в голове негатив сменился на микро-оргазм.       Через пару мгновений, когда груди чуть ли не синеют от манипуляций любовника, вместе со звоном с улицы, с ног стремительно стягивают трусики.       Поднимаю взгляд к тёмной, очерченной лишь лунным светом фигуре своего мужчины, и, элегантно наклонив ножки, наблюдаю за его чертовски соблазнительным и невероятно сексуальным движением широких рук, которые без волнения избавляют рамку ремня от наконечника и переходят к пуговице брюк.       Коварный интерес словно другой человек подталкивает меня принять сидячую позу и самой с невинным стеснением скользнуть пальчиками по ткани одежды.       Ладонь Взводова нежно касается волос, подбадривающе проводит по овалу лица и тут же отстает, как только я спешу стянуть брюки к пяткам.       Замираю перед одним из самых важных моментов этого вечера. Чувствую подгоняющий к вискам паранойяльный страх, но не успеваю и представить состояние стеснения, как вижу оголившийся половой орган напротив. Нервно сглатываю, совсем потеряв чувство стыда, в открытую разглядывая новый для себя предмет. Колом стоящий член кажется каменным, когда я неуверенно и очень ювелирно провожу по нему несколькими пальцами. Это действие заставляет Вадима перекатиться с ноги на ногу, закрыть глаза и глубоко выдохнуть.       Едва заметный смешок и я смелею. Обхватываю новую часть своего мужчины и неторопливо провожу вверх, наблюдая за тем, как кожа прячет головку, а затем вновь показывает в подробностях, когда я провожу рукой вниз.       Его теплая ладонь ложится поверх моей и теперь весь его ствол в нашем с ним контроле.       Теперь мы оба чисты друг напротив друга. Мы смотрим друг другу в глаза, но чувствуем друг друга телами.       Его тяжелые вздохи прекращаются, когда он неожиданно быстро и несдержанно сжимает мою оголенную талию и заставляет на секунду научиться летать, опрокидывая вновь спиной на постель. Сам Вадим словно скала укрывает своим телом сверху и долго смотрит в глаза, отыскивая в них частички сожаления за следующие мгновения.       Губы в последний раз оставляют короткий поцелуй на моих искусанных. Пальцы мягко проскальзывают к запрокинутым по бокам рукам и крепко скрепляют их в замок, передавая тем самым в моё тело всё существующее электричество.       Его колени быстро разводят мои в стороны, автоматически закрепляя тем самым их на своем теле, затем нервный вздох, и начало проникновения.       Чувствую в своей залитой водопадом возбуждения промежности настойчивое движение, просящееся внутрь. Стараюсь постепенно расслабиться, как бы говоря: «Хей, здесь тебе рады, дружок, входи!», и чувствую, что длина достигла невидимой преграды, а в следующий момент без вопросов её прорвала.       Мозговая деятельность, прежде спящая на ультрамариновом небе в одном из самых мягких облачков, вдруг просыпается с дежурным «боль» и заставляет мышцы таза сократиться, глаза зажмуриться, а ногтям на руках глубоко впиться в кожу любовника, который всеми силами сейчас зацеловывает зону декольте и ключиц.       — Сейчас пройдет, холодок… Будет легче. Обещаю. — нашептывая рваным голосом, Вадим не двигается, даёт мне время на привыкнуть.       Осыпающие быстрые поцелуи кажутся мне как подорожник к артериальной ране, потому что я изо всех сил стараюсь не зареветь навзрыд от той боли, которая пронзает моё тело, и громадным делом — душу.       Стараюсь отвлечься, прижимаю Вадима ещё ближе к себе, соприкасаясь с ним грудью, пряча лицо в его волосах, осторожно цепляясь зубками за мочку. Замираю так до того времени, пока Взводов не целует моё плечо и не делает следующего выхода и нежного входа.       Издаю громкое мычание, больше похожее на нелепую эмоцию, чем на болевую реакцию, но сейчас неважно. Всё равно, кто и что услышит.       Считаю следующие толчки вынужденно, потому что чувствую каждый из них как очередное лезвие.       Приоткрываю уже болящие от сильного зажмуривания глаза и встречаюсь с картиной, которая точно стрела пронзает мой мозг и заставляет прекратить быть такой эгоисткой.       Никогда бы не подумала, что смогу увидеть Взводова Вадима в таком состоянии… Скажи бы мне об этом кто-нибудь какой месяц назад, я бы рассмеялась ему в лицо и грациозно испарилась, но как же всё изменилось…       Парень накрепко вцепился в изголовье кровати, до красноты пальцев оголяя белые костяшки, а сам держался с максимально сдержанным лицом, время от времени выдыхая короткие струи воздуха.       Стрела пролетела и попала точно в цель: Взводов держит всю свою выдержку внутри, чтобы не навредить мне…       Духовная боль отходит. Я больше не чувствую какого-то дискомфорта, только твёрдый член партнера с выпирающими венами, небольшим изгибом и чертовски горячей головкой, которая массирует шейку матки. Наконец, чувствую волнистую дрожь по всему телу.       Поднимаю ладонь к щеке мужчины и встречаюсь с ним взглядом, после чего тихо улыбаюсь и делаю неожиданный вздох, ощущая неожиданный толчок внутри себя.       Через секунду осознаю, что в придачу и не кровать так странно скрипнула, а я издала самый пошлый звук за всю жизнь. Получив в ответ на свою испуганную реакцию короткий смешок, ощущаю, что полностью готова и слегка подмахиваю бедрами, намекая на желание к большему.       Вадим понимает это как бык красную ткань и теперь крепко впивается руками в кожу бедер, начиная размашистые и глубокие движения. Его член всё так же твёрд и горяч, а странные звуки, доносящиеся из эпицентра движений, походят на чавканье воды, но меня это не смущает. Вадим со счастливой улыбкой экстаза цепляет мои губы и смело целует, начиная неистовую борьбу языков. Губы искусаны у обоих, языки чуть ли не путаются в диких танцах, а тело всё дрожит и просит, просит, просит… Глубже, сильнее, ярче!       — Глубже… — в бреду шепчу, изредка отрывая от сладких губ любовника. С сопровождением моих несдержанных стонов, которые рвутся из глотки сами, как только он находит определенные точки удовольствия и покорности, получаю ощутимый укус на груди, чувствуя как искорки поползли от головы на место преступления.       Ещё пара сильных толчков и Вадим резко выходит, орошая мощной струёй белоснежного семени постель под нами.       Слившись в долгом поцелуе, я чувствую максимальный прилив к горлу и вспышку яркого солнца, после которого наступает конец света. Силы покидают моё тело, возбуждение достигает своего пика, и я бесформенно опадаю на кровати, наблюдая за ложащимся на мои груди парнем.       — Теперь ты точно моя. — короткий чмок на коже, цепкий обхват на талии замка рук, и я чувствую мягкие волосы в своих пальчиках, пряча искреннюю улыбку, пока её никто не видит. Я просто пока еще не знаю, что он всё видит…       Закрыв глаза в счастливых мыслях, я быстро засыпаю, чувствуя себя в безопасности из-за веса человека, который сделал меня счастливой.