Дети, откуда вы взялись?

Ошибки — опыт. На протяжение всей нашей жизни часто мы совершаем ошибки, хотим ли этого или нет. Для того, чтобы лучше понять суть вещей, порой, требуется допустить ошибку, чтобы еще и найти правильное решение. Но иногда мы слишком ослеплены другим вещами, более важными для нас, нежели духовное обогащение. Мы стремимся, думая, что эти деньги, эти бумаги, которые когда-нибудь испарятся в воздухе, самое главное, когда на самом деле всё не так. Нам просто проще мешать всему. Если человек не такой как все — значит он плохой, если белое — значит противоположность черному, если зима — лето, если тьма, то свет. Мы даже не представляем себе, как всё на самом деле обустроено. Не существует «добра» и «зла», не существует «света» и «тьмы». Все эти термины просто созданы нашим воображением. На самом деле это практически одно и тоже, только то, что мы называем «плохо», это всего-то другой оттенок «хорошего». Жизнь, как зебра, — чёрная и белая полоса, но ведь у чёрного сорок девять оттенков. Пора бы задуматься, что ошибки не просто так нам даны. Лишь сделав их, мы учимся ценить то, что у нас есть, учимся ценить близких нам людей. А иногда учимся жить. Атмосфера в огромном особняке Учих не предвещала ничего хорошего, да и особо радужного тоже. Микото и Фугаку Учиха — настоящие хозяева особняка — давно уже съехали отсюда, оставив своему младшему сыну Саске все эти хоромы. Так как младший Учиха не был особо разговорчив, да и не отличался слишком добрым характером, у него особо здесь никто и не бывал. Лишь он и одиночество. Один на один с самим собой. Но только не в этот раз. Вся ситуация с детьми выбила просто из колеи и его, и Сакуру. Они, конечно, давно с ней знакомы, ведь их родители неплохо друг с другом ладят, да и бизнес у отцов практически совместный. Сотрудничают уже давно. Но, как бы не старалась Сакура понять Саске, она не могла, да и он слишком не старался. К чему это им? Не они ведь бизнес ведут, а их родители. Они всегда ссорились и не упускали шанса друг друга побесить, но сейчас совсем другая ситуация, хоть и не слишком правдоподобная, но реальная. Их дети, их «общие» дети пришли из будущего случайно, как они думали. И вместо того, чтобы они вели себя как настоящие родители, они закатывают скандалы по поводу всяких мелочей. Уже несколько минут Сакура не могла прийти в себя и уже готова была убить Саске за его «сарказм» и юмор. Ей почему-то не до шуток было. — Учиха, ты какого устроил весь этот скандал? — пыталась достучаться до него девушка. — Так ещё и на детей наорал, не стыдно ли тебе? — Вообще-то, милая моя, это ты закатила скандал, потому что ты истеричка, — спокойно ответил парень. — Ты меня уже достал, умник! — Сакура была просто разгневана до жути, когда Саске даже не волновался. — У тебя что, уже закончился весь запас слов, или как? Ты меня всегда бесила своей правильностью, — слишком грубо произнёс Саске. Послышался удар пощёчины и треск огромного дорогого сервиза. Это была уже последняя капля терпения молодых людей. — Да что ты о себе возомнил вообще, утиная попка? Вечно только командуешь и строишь из себя мачо! - оставаться в долгу она не собиралась. — Серьёзно? И это говорит наша тихоня Сакура, которая за свои девятнадцать лет даже не разу не целовалась?! Господи, упаси. — Хотя бы я не такая, как ты. Вечно пользуешься своим статусом, чтобы затащить всех в постель, разве это не так? Кажется, Сакура окончательно перегнула палку, так как глаза Саске загорелись не слишком добрым огнём, он медленно приблизился к Сакуре и, взяв ту за плечи, встряхнул. — Помолчи, лучше помолчи, — несвойственным ему голосом начал он. — Ты уже совсем обнаглела. Не могу поверить, что ты - моя будущая жена. Я бы ни за что в жизни не женился бы на такой, как ты. На простой дурацкой девчонке. — На этой ноте он отпустил её и отвернулся. Он ожидал истерики, опять пощёчины, но ничего кроме всхлипа он не услышал. Сакура вся в растерянности просто побежала в первую попавшуюся комнату и, присев на диван, начала плакать горькими слезами. Всё, что накопилось за столько лет, просто вышло наружу. Человек терпит боль столько, сколько может, но ведь однажды всё выйдет и сделает боль ещё сильнее. Она просто устала кому-либо что-нибудь доказывать. Она просто ищет понимания и терпения. Да, у неё не слишком сладкий характер, но она всё-таки девушка. Может и кажется сильной, но на самом деле хрупкая. Так мы устроены природой. Сколько бы мы не пытались доказать, парни всегда сильнее девушек, мужчины — женщин. Они должны нас защищать и понимать, а не причинять боль. Хотя, порой, человек не понимает, что говорит. Он просто действует, забывая про чувства другого человека, находящегося рядом. Ещё одна форма ошибки.

***

Юми и Седрик, уже порядком изволновались. Они понимали, что поступили неправильно, нарушив баланс и весь порядок жизни. Но они просто хотели счастья, банального счастья. Почувствовать, что такое настоящая семья. Ведь у них такой не было. Отец и мать вечно не ладили друг с другом и находиться вместе просто не могли. Но ведь не всегда так было. Если бы они не любили друг друга, близнецов бы не существовало. Просто одна ошибка разрушила всю семью. Они пришли, чтобы предупредить, но осторожно, чтобы никто не догадался. Чтобы сплотить родителей и сделать так, чтобы они научились друг друга понимать, любить и ценить. Помогать друг другу в трудные ситуации и прощать ошибки. Чтобы они научились жить вместе и преодолели не слишком лёгкий путь вместе. — Седрик, я боюсь, — тихо произнесла Юми, чуть поёжившись. Близнец лишь мягко улыбнулся и подошёл к своей сестре, заключив ту в объятия. — Не бойся, всё будет хорошо. Помнишь, ты всегда так говорила? — взглянув в глаза своей близняшки, спросил Седрик. — Я знаю, но я волнуюсь. Вдруг, они нас не полюбят по-настоящему? — грустно ответила Юми, и по её щеке скатилась одинокая слеза. Какие же они всё-таки дети. Хоть и кажутся взрослыми, но они совсем маленькие в душе. Детства не было, и всё это сказалось на их психике. Слишком быстро повзрослели. — Юми, помнишь, как мы в детстве с тобой сильно заболели? — Помню, — продолжила она. — Тогда мама и папа очень сильно за нас волновались. Они вместе за нами ухаживали, а потом и вовсе старались проводить вместе время. Пока мы не повзрослели. — Грустно опустила голову Юми. — Эй, ты чего? Не грусти, — бодро начал Седрик. — Понимаешь, они нас сильно любят! Просто им нужно время. Все родители любят своих детей. И, даже, если они не проводят много времени с нами, они нас всё-равно любят такими, какими мы есть. Странными, чудными, ненормальными, но мы их дети, и они нас любят за то, что мы есть. — Умеешь же ты всё-таки поднять настроение, братишка, — уже более весело отозвалась Юми. — Пошли, посмотрим, что там у них.

***

Спустившись на первый этаж, близнецы увидели своего отца не в лучшем состоянии. Он сидел с сигаретой в руке, наблюдая за пейзажем за окном. На полу много разбитой посуды и множество осколков. Как осколки жизни, их обратно не соберёшь уже. Юми сначала поморщилась, но, догадавшись, что случилось, просто молча подошла к отцу и, буквально вырвав из его руки сигарету, бросила её в окно. Саске недоуменно взглянул на неё. — Не удивляйся, папан, у неё характер, как у мамы, — как бы невзначай подметил Седрик. — Вы опять поссорились, Господи, - подметая осколки, начала Юми. — Это просто непростительно. Как ты мог обидеть маму? — Я не обижал её. Просто ваша мама - истеричка ненормальная, — холодным голосом ответил он. — Но… — хотела было начать Юми, но осеклась. — Я пока приготовлю что-нибудь, а вы идите в гостиную. — Подмигнув Седрику, девушка начала хозяйничать на кухне. Саске с каменным лицом, направился в гостиную и спокойно сел на диван. Седрик последовал его примеру. Всё-таки, как же они были похожи друг на друга. — Папан, пойми, ты не правильно поступил, — чуть замявшись, начал он. — Знаю, — резко бросил Учиха в ответ. — Я понимаю, у маман характер не слишком сладкий. Да что там, у неё, как у Юми характер. Вечно истеричный, но, понимаешь, ты должен извиниться перед ней. — Хм, сын учит своего отца, — ухмылка. — Думаю, ты прав, но извиняться перед ней — это нереально. Да и унижаться я перед ней не стану, она мне никто. — Зато в будущем, она наша мама и твоя жена. Пойди на уступок хотя бы раз в жизни. И мама, поверь, не такая холодная, как ты думаешь, — взяв пульт от телевизора, Седрик погрузился в мир кинофильмов, будто и забыв про разговор. Саске же решил поговорить со своей «женой». Как-никак, но с этими чертями он не в силах сам справиться. Комната, в которую зашла Сакура, была по иронии судьбы комнатой, где, собственно, и обитал наш Учиха. Тихо, чтобы не спугнуть, он открыл дверь. Сакура больше уже не плакала, она, лишь обняв себя руками, сидела на диване, на котором спал Саске. Он закрыл дверь и осторожно подошёл к ней. — Сакура, — осторожно начал он. — Ты не хочешь пройти в кухню? Там Юми готовит. Попробуешь еду своей дочери. — Не хочу. Уйди от меня, эгоист, — грубо ответила Сакура, глядя в одну точку. — Я без тебя не справлюсь с ними. — Поздравляю, можешь идти и просить своих фанаток помочь тебе. — Они-то тут причём? — вспылил Учиха. — Они наши дети и мы с тобой должны заботиться о них! — Отстань, я не собираюсь жить с таким, как ты, в будущем. Так что их и не будет. — Прекрати уже. Сейчас ты им нужна, как мама, а не как убитая кукла. Я не стану извиняться, потому что ты - сама эгоистка. Думаешь о себе. Я, может быть, тоже не рад этому. Но я стараюсь вести себя, как отец, а ты сама выбирай, что тебе важнее. Гордость или семья? — хлопнув дверью, он удалился. Сакура опять погрузилась в мир боли и отчаяния. Снова слёзы и пустота в душе. Но, может быть, они помогут ей? Кто знает. Она просто должна отдохнуть и прийти в себя.