Дети, откуда вы взялись?

Правильный выбор, так ли легко его принять? Или же сложно? Мы не раз на протяжение своей жизни делали выборы между обыденными или сложными вещами. Взять тот же выбор профессии на будущее, мы выбираем то, что нам нужно, а не то, что нужно другим. Мы думаем, анализируем, и в итоге выбираем то, что нам удобнее, проще, да и нравится нам больше. Но каждый ли выбор правильный? Иногда мы, сами того не понимая, делаем совсем ошибочный выбор, неправильный, глупый, эгоистичный, только для себя, не понимая, что делаем больно окружающим. Просто не каждый выстоит в этом мире грёз. Не существует ни одного живого существа, которое всё время улыбается и не грустит. Даже самые весёлые и оптимистичные чувствуют боль, просто они стараются спрятать её за широкой, тёплой улыбкой, даря счастье другим. Им тоже больно, но они просто не показывает этого, чтобы не обременять других. Иногда стоит сделать «неправильный» выбор, чтобы защитить тех, кого любим. Иногда стоит бросать и делать жуткие вещи, чтобы сохранить то, что есть. Мы всегда думаем, как бы не потерять дорогих людей, наших сокровищ. Мы готовы на всё ради них, даже сделать не тот выбор и, порой, даже погибнуть. Для нас куда важнее близкие, а это не только семья, но и друзья, любимые, иногда даже знакомые. Для них стоит совершать ошибки и выбирать неправильный выбор. Они того стоят. Сакура опять же грустно вздохнула. Её лицо выглядело так растерянно. Слёзы давно уже высохли и оставили за собой лишь еле видимые дорожки на щеках. Глаза, грустные, печальные, будто сейчас расплачутся вновь, но это не так. Она думала, хотела сделать выбор, но не могла. На этот раз даже умные книги и философия, прочитанная ею, не помогала. Это жизнь, это не книги, и любой шаг может быть фатальным для окружающих. Много странных событий произошло за последние двадцать четыре часа. Кажется, даже и дня не прошло, а столько скопилось в душе, и хочет вырвать наружу, но не может. Растерянность, разочарование, замешательство, что ещё преподнесёт судьба? Это так нереалистично, но ведь они живые. И Саске, и Юми, и Седрик. Они не призраки или же галлюцинации, они живые люди. Притронься и ощути их. Может, это всего лишь женская логика взяла вверх над Сакурой, или же… страх? Из-за страха человечество совершает самые жесточайшие вещи. Они молчат о том, что их терзает, они боятся, когда, по сути, нечего бояться. Они всегда набивают голову всякой ерундой, игнорируя нормальные вещи. Устало прикрыв глаза, девушка все-таки решила не торопиться с решением проблемы и, просто свернувшись калачиком, хотела уснуть, но не получилось. Мысли… мысли… зачем они приходят? Наконец просто не выдержав всей этой муки, она рывком встала с кровати и, чуть ли не выбив дверь, вышла из комнаты Учихи. Тем временем ничего не подозревающий Саске мирно, тихо ужинал со своими детьми, которые так же не решались начать разговор. Порой, не слишком приятно лезть в родительские ссоры, особенно на такие темы. Все-таки присутствие Сакуры не осталось без присмотра. — Папа, что ты ей сказал? — шокированно глядя на свою мать, спросила Юми. — Ничего такого, кушай, — холодно ответил тот, даже не удостоив Сакуру взглядом. Как всегда холоден, бесчувственный, без капельки сожаления или же доброты. Он уже сказал то, что хотел, и не будет ни перед кем унижаться. Он — Саске Учиха. — Я, конечно, всё понимаю, но, может быть, стоило быть мягче? — встрял в разговор второй близнец, чем вызвал недовольство у отца. — Чего вы добиваетесь?! Я не понимаю! — гневно бросив нож и вилку в тарелку, вскрикнул Саске. — Что вам надо, за что вы свалились на нашу голову?! За что?! Без вас было лучше! Знаете почему? Мы с Харуно ссорились и понятия не имели о том, чтобы жить вместе. А тут появились, к чёрту, вы, и всё рухнуло! Господи! — закончив свой монолог, Саске удалился в свою комнату. Сакура же украдкой посмотрела на близнецов. Она знала, что Учиха слишком импульсивен и срывается по мелочам. Но эта ссора тронула даже Сакуру. Она просто поставила себя на место близнецов, и это было… ужасно. Когда стараешься всё исправить, сделать как лучше, а тебя банально отвергают, да ещё и жестоко, надежда рушится, и сердце разбивается на осколки. Осколки, которые не склеит ни один супер клей; никакие слова, и подарки; никакие поступки. Они просто останутся там и будут убивать. Пока Сакура думала — подойди или же оставить всё так, как есть, — Юми опустила голову, и, прикрыв лицо ладонями, начала всхлипывать. Они всё ещё дети, маленькие, беззащитные дети, нуждающиеся в помощи и поддержки. Их никогда не любили, так, как следует, хоть и говорили об этом. Любой может сказать «люблю». Знаете, в последнее время слово «люблю» так разбрасывают люди, даже не понимая его ценности. «Любить», значит принимать человека таким, каким он есть, со своими причудами, привычками. Когда важнее него у тебя никого нет. Когда ради него ты готов на всё, даже пожертвовать многим и собой. Любить детей не легче. Им нужны внимание и поддержка родителей. Сказать «люблю», может каждый, а вот доказать слишком сложно. Она уже в открытую плакала, а Седрик лишь с сожалением глядел на неё, пытаясь успокоить. Нельзя трогать Юми в таком состоянии, она не любит. — Юми, прошу тебя, не плач, родная. Ты ведь знаешь, отец иногда бывает грубым, — Седрик попытался улыбнуться, но у него вышла лишь непонятная гримаса. — Нельзя ведь так. Мы многое вытерпели, но не настолько. У меня уже нет сил, доказывать что-то. Я устала, Седрик, — так же всхлипывая, ответила Юми. — Знаешь, мне уже кажется, что наша затея глупая. Что могут исправить в прошлом два подростка? Ничего. Седрик никогда не видел такую Юми, он никогда не видел, чтобы она падала духом. Она ведь сильная… но такая ранимая. — Не говори так! Не говори глупостей! — треснув стол, крикнул брат. — С ума сошла, мы сможем! Нельзя сдаваться, ты ведь знаешь. Мы ведь — близнецы Учиха. Круче нас во всей планете нет никого. — Тебе так хочется думать — думай, а меня оставь в покое. Депрессия Юми так и не закончится. Увидев весь разговор со стороны, Сакура поняла, насколько была неправа. Они сильные, мудрые, взрослые. Любят друг друга и пытаются защитить во что бы то ни стало. Они пытаются вернуть всё, а вместо того, чтобы их поддерживать, они отталкивают своих детей. Ладно, Учиха грубиян, но она ведь девушка. И вместо того, чтобы их оградить от этого «чурбана», оттолкнула их хуже всех. — Юми, — Сакура аккуратно, подошла к своей дочери со спины. — Не плачь, пожалуйста, солнышко. Да, Саске бывает грубым, но он не хотел. Можно я поговорю с Вами? — Юми все-таки подняла свои заплаканные глаза на мать, а Седрик пристально посмотрел на неё. — Поймите, да, я не идеальная, и эта новость буквально уничтожила все мои представления о мире. Я не готова была быть, да и сейчас не готова быть матерью, но я постараюсь. Обещаю, я постараюсь стать хорошей матерью, потому что вы мои дети, хоть из будущего, — ухмылка, — Я не знаю, что случилось там, но явно что-то нехорошее. Я не хотела вести себя так плохо… Я не уверена, но я буду ошибаться, а потом исправляться. Мы ведь справимся все вместе, вы же поможете мне? В подтверждение её слов Юми встала и робко обняла свою маму. Они так похожи, даже характерами. — Ты чего стоишь, иди сюда! — позвала к себе Седрика мама. Он тоже робко подошёл, чуток маясь, но Сакура обняла и его. Крепко-крепко. Как настоящая семья. Да, она слишком «зелена» и глупа, но она будет стараться обеспечить своим будущим детям хорошую атмосферу и много тепла семьи. Ведь она знает, какого это быть ненужной в семье, не чувствовать тепло и любовь своих родителей. — Мама, а может, тебе помочь? — отстранившись, спросили близнецы. — Мама… — задумчиво протянула в ответ Сакура. — Я теперь мама. Даже не привыкну никогда, - она улыбнулась, а потом перевела взгляд на своих детей. — Так, вы тут всё уберите, посуду и прочее, а я пойду с Вашим отцом поговорю. — Маман, да ты супер-мэн! — толкнув в бок свою маму, улыбнулся Седрик. — У нас самая клеевая мама в мире, — радостно поддержала Юми. — И самая молодая, — так же улыбнулась Сакура. — Хватит, подлизы, давайте убирайте, я пойду на разборки. — Удачи, мама! — крикнули оба близнеца, и принялись за уборку. Тяжело вздохнув, Сакура начала искать комнату, где скрылся Саске, на втором этаже. Так как она здесь была впервые, недолго церемонясь, она просто открывала каждую дверь. И в конце-концов дошла до комнаты Фугаку и Микото, где, собственно, и находился Саске. Она была готова на него наорать, накричать, но не получились. Он лежал, укрывшийся одеялом, и тихо сопел. «Уснул, значит», — пронеслось у Харуно в голове, и тихо, чтобы не спугнуть, она зашла в комнату и придвинула стул к кровати. — Знаешь, я поладила с близнецами, — тихо начала Сакура. — После твоих слов я обдумала всё, и, знаешь, ты был, прав. Я им нужна как мама, а не как истеричка. В комнате повисло гробовое молчание, а за окном уже затемнело. Как быстро летит время, быстрыми темпами. Опомниться не успеешь, как всё пройдет. — Я просто хотела сказать тебе: Спасибо, Саске. Я, конечно, хотела накричать на тебя, потому что ты повёл себя не как отец, а как придурок, конечно, но все-таки ты ведь Учиха, тебя не изменить, - и на лице девушки, заиграла глупая улыбка. — «Придурок», Юми так называет Седрика. Как же они на нас все-таки похожи. Ладно, спокойной ночи. — Ни с того ни с сего в ней проснулось некая ностальгия, и она наклонилась, чтобы поцеловать Саске в лоб, но не успела она опомниться, как была притянута за запястье и буквально свалилась на что-то теплое, сильное. Как оказалось этим теплым и сильным был… Саске. — Я знал, что ты справишься, малышка, — ухмыльнулся он, и, обняв руками, талию Сакуры, легонько прикоснулся к её губам в лёгком поцелуе и сразу же отстранился. — Что ты себе позволяешь, извращенец! — крикнула вся красная как помидор девушка. — Вот теперь я ещё и извращенец, ну, тебе не угодить никак, Сакура. — И ту же секунду он заметил, как по щекам его «жены» стали течь слёзы. — Ты чего? — недоуменно спросил он. — Это был… мой первый поцелуй, а ты украл его. Я хотела подарить его человеку, которого люблю, — грустно отпустила голову, Сакура. — Господи, какой же ты ребенок. Это даже не поцелуй. И не убивайся по этому, — иронично заявил Саске. — Я все равно не собираюсь тебя делить ни с кем, раз ты моя жена. — Не возился бы со мной раз я ребенок, и вообще с каких пор ты стал таким собственником? — С тех пор, как у нас появились общие дети, и прекрати уже. Давай хотя бы ради них будем вести себя как настоящая семья. Они ведь нуждаются в этом. — Ты прав, но никаких твоих «пошлых» комплиментов. Идёт? — с вызовом спросила она. — Идёт, — ответил он и, опять чмокнув Сакуру в губы, убежал от неё. — Я к детям. — Ах ты самоубийца! — крикнула Сакура вслед. И тут началось. Саске бегал, как ненормальный, от Сакуры, которая была не только зла, но и смущена до предела. Смотри, какой наглец нашёлся! Она в него сейчас первую попавшуюся вазу бросит. Спустившись на первый этаж, Саске буквально спрятался за детьми. — А ну-ка выходи, подлый трус! — крикнула розоволосая. — А я тебе не «Леопольд» и в твою секту не намерен вступать, — гордо ответил Саске, а потом шепнул детям: — Ваша мама сошла с ума. Изыди, демон, перекреститесь все. — Да как ты посмел?! Я тебе сейчас уничтожу! Сакура все-таки нагнала Саске и стала того колотить своими маленькими кулачками, пока парень искренне смеялся. Впервые за всю жизнь ему было смешно видеть реакцию этой нелепой и смышленной девушки. Она такая забавная и ненормальная. Ему не было больно совсем, хоть она и старалась. — Юми, папан улыбается или у меня глюки от твоей каши? — осторожно спросил брат свою сестру. — Ты очумел, моя каша вкуснее всех, идиот. — Опять треснула по голове. Скоро шишки будут. — Конечно, это странно, но он улыбается. — Ну, тогда, давай пять, братюнь! - весело протянул он и дал руку своей сестре, чтобы дать «пять». — Тебе в актрисы надо идти, ведь так рыдать, так играть. Я горжусь тобой! — Ещё б! Ты так не смог бы изобразить плач, — так же ответила Юми и дала «пять» своему брату. Наконец-то поняв, что на Саске ни черта не действует, Сакура просто обиженно скрестила руки на груди. Решив воспользоваться этим моментом, Саске обнял Сакуру. — Ты покойник, — сквозь зубы процедила она. — Ничего, я очень живучий. Близнецы, не хотите ничего сказать? — вопросительно глянул на них, Саске. — Мы хотим пожелать кое-что, — кашлянула Юми. — Мама, мы хотим тебе пожелать, чтобы когда-нибудь папа сказал тебе: «Давай поженимся», хотя, он и так скажет это…* — но договорить она не успела. — Иначе, для чего ещё нужны мы?… — закончил Седрик, с коварной улыбкой. — Ты читаешь мои мысли, братик. — А ты — мои. До этого злая Сакура взбесилась в конец, и, оттолкнув Саске от себя, опять посмотрела грозно на него. — Это всё твои гены! Тебе не выбраться живым сегодня! — Мечтай, детка, мечтай. И снова начались бессмысленные марафоны по дому, смех Саске и ненормальная Сакура. Это семейка может перепрыгнуть любую другую. Такие странные. На данном этапе Сакура и Саске ничем не лучше своих детей. Хотя, для них не важно это сейчас. У них есть дела поважнее, например, побесить друг друга и поубивать. Хотя, кто знает, от ненависти до любви один шаг.